Отзывы о книге Not a River

Короткая повесть "Не река" аргентинской писательницы Сельвы Альмады - про то, как люди живут в провинции этой южноамериканской страны. Живут трудно, бедно, безысходно, бесцельно. Жарко, душно, а вокруг - враждебный мир: непролазный лес, где человек - чужак, и река, забирающая жизни.

Стиль повествования - короткие рубленые фразы. Мало чувств и эмоций (потому что никто из героев их не умеет выражать), много глаголов - действий.

Эта беспросветность есть и в русских, и в американских, и в скандинавских романах. Здесь она с аргентинским колоритом. А ещё здесь слишком много смертей для такой маленькой повести.

Именно эта беспросветность гонит людей из провинции в большие города. Однако немногие из понимают, что поменяется лишь внешняя картинка.

Повесть глубже, чем кажется на первый взгляд. Жаль, что картинка минорная, без проблесков надежды. Но картинка правдивая, ведь человечество преимущественно несчастно, а автор лишь фиксирует этот факт.

Это произведение мистического реализма: лес, река, огонь как будто одушевленные, живущие своей жизнью и совершенно равнодушные к людским горестям. Очень атмосферная, тягучая книга, пропитанная духом провинциальной Аргентины.

The Comet Is Coming - Technicolour Магический реализм - это джаз

Первой меня зацепила обложка, вторым – стал язык. Не хочу показаться сексисткой, но обычно так пишут мужчины – сухо, терпко, дымно; в общем, это как виски без разбавления всякой шипучей ерундистикой. В жизни бы не догадалась, что так вкусно может писать женщина.

Это Аргентина, зной, магический реализм – но лаконичный и сдержанный, любящий изгибы красных строк, как рук – в танце; смахивающий небрежным жестом пунктуационные знаки, как влажные волосы с шеи. Кубики льда хрупко бьются о запотевшие стенки рокса (или в чём в там плещется янтарный напиток), смешивая прошлое и настоящее в приятное головокружение, которое не очень аккуратно бьёт в голову.

О сюжете: начинается всё с рыбалки, ею же и заканчивается. С одним нюансом: рыба неважно в ловится безлунной ночью, на хмельную голову и когда мужской разговор заносит не-туда-попутным ветром – о женщинах.

Недобрая затягивает неупокоенных в рассветные сны, метафорой плавает окровавленный скат, аккуратно горит новёхонькая лодка. Можно пойти к знахарю покаяться, упиться до бессознательности, но Парана, болотистая, извивающаяся, как уж между островов и лабиринтами водных путей, будет шелестеть, кричать, шептать своими влажными бескровными губами о том, что ты сделал.

Автор исследует взаимоотношения сыновей и отцов, где первые пытаются рассмотреть вторых через толстую линзу травмы; много о мужской дружбе; о долге и прочих обязательствах на плечах мужчин, которые вчера ещё мальчики – да и сегодня мальчики тоже.

О жестокости, неистовости, вине – терзающей душу, наполняющем глотку, когда что покрепче закончилось.

Сельва Альмада — одна из самых самобытных и выразительных авторов современной аргентинской литературы. Её проза насыщена внутренним напряжением и поэтической силой. Международную известность Альмада получила благодаря «Трилогии мужчин» — циклу книг, исследующих мужественность и уязвимость. Третья часть, роман «Не река», стала настоящим литературным событием, войдя в шорт-лист Международной Букеровской премии.

Действие разворачивается в живописной, но суровой местности на севере Аргентины — в районе великой реки Парана, где когда-то жили гуарани. В романе «Не река» вода — не просто природная стихия. Это граница между мирами, место, где живые цепляются за мёртвых, а прошлое не просто вспоминается, а продолжается, будто никогда не закончилось. Это пространство, где реальность сочится сквозь щели, и призраки становятся частью повседневности.

Трое отправляются на рыбалку: двое взрослых и мальчик, сын их погибшего друга. Всё похоже на старую традицию — лодка, палатки, рыба, выпивка. Но за внешней простотой скрывается невыносимая пустота. Тот, кого нет, — постоянно с ними, будто тень, которую не прогнать. Эта поездка — не за добычей, а за воспоминанием, которое никак не отпускает.

Параллельно, на том же острове, живёт женщина. Сиомара потеряла обеих дочерей в аварии, но не дала им уйти окончательно. Она говорит с ними, сжигает мебель, разводит огонь — не ради обряда, но чтобы как-то выразить то, что не вмещается в слова. Её дочери возвращаются не в снах, а в комнату, к постели. Их присутствие — не аллюзия на сверхъестественное, а другая форма реальности, где смерть не является концом.

У Альмады нет стремления пугать или создавать мистику. «Не река» — это рассказ о людях, которые научились жить рядом с болью, с памятью, с теми, кого уже нет. Альмада не предлагает выхода. Она просто показывает, что не все раны заживают — и всё равно приходится идти дальше.

Книга всего на 150 страниц крупным шрифтом и внушительными полями, если же придать ей стандартный формат, то выйдет страниц так 90. Меня впечатлил стиль повествования: короткие емкие предложения, цепкие описания, реплики. Отдельный поклон хочется посвятить переводчику – не удалось придраться ни к одной формулировке - всё сочно и красочно.

Отмечаю для себя, что проза поэта – всегда нечто особенное. Более тонкое, невесомое, обладающее огромным вниманием к деталям, сложное и невероятно красивое.

Книга произвела на меня удивительно сильное впечатление, то ли это особенность языка, то ли необычность композиции. Автор мастерски поигралась моими чувствами, что даже я не поняла, что да как, а послевкусие осталось невероятное.

9/10

Река в названии книги — это не просто вода. Это место памяти. Место смерти. Место, где прошлое никогда не уходит, где призраки остаются жить, а живые — тонут в том, что не могут отпустить. В «Не реке» аргентинская писательница Сельва Альмада размывает границы между реальностью и потусторонним, между воспоминанием и вымыслом, между телом и тенью. Этот короткий, плотный роман — о мужчине, который не может проститься с другом, о мальчике, который ищет отца среди теней, и о женщине, которая разговаривает с дочерьми, давно лежащими в земле. На первый взгляд — типичная история рыбалки. Три человека в лодке: двое старших — Негро и Энеро, и подросток Тило, сын их умершего друга Эусебио. Они отправляются на остров в дельте Параны, расставляют палатки, ловят гигантского ската, устраивают вечер с музыкой и алкоголем. Все это напоминает идиллию старой дружбы, слегка выцветшую, но все еще теплую. Но под этой видимостью — пустота. Потому что третий в их троице мертв, и все трое — на самом деле — не рыбачат, а участвуют в попытке воскресить прошлое.

Но «Не река» — не только мужская история. На острове живет женщина по имени Сиомара. Ее две дочери погибли в автокатастрофе, возвращаясь с танцев. Она не смирилась. Она зажигает костры, методично сжигает мебель в доме. Это не сумасшествие, это единственный язык, на котором она может выразить боль. Иногда она видит дочерей. Не в снах — в комнате, у кровати. Одна из них, Люси, ползет к матери, ложится рядом. Другая, Мариела, прячется в углу. Это не просто фантазия. Это параллельная реальность, в которой мертвые продолжают жить — если живые их не отпустили. Удивительным образом Альмада не делает эти сцены мистическими. Присутствие мертвых — не эффектный прием, не ужастик. Это — поэзия боли. Призраки здесь — не страшны, они — родные. Их разговоры — обрывисты, словно записаны на полях сна.

Река течет не только сквозь чувства, но и сквозь аргентинскую провинциальную реальность. Здесь царит мачизм. Мужчины пьют, дерутся, стреляют в рыбу из пистолета, потом бросают ее гнить в реку. Женщины — одни. Беременеют, делают подпольные аборты, теряют детей, варят еду, которую никто не ест. Сиомара — не исключение. И ее дочери тоже. Сообщество их осуждает за то, что они танцевали, пили, флиртовали. И настоящая трагедия истории — не только в том, что они умерли. А в том, что общество уже при жизни осудило их на смерть. Альмада не делает акцент на морали. Она просто показывает, как все устроено. Альмада пишет лаконично, но образно. Ее язык сжат, как пружина. И в каждом абзаце — предчувствие насилия. Оно случается — в конце. Но даже тогда оно не развязывает узел, не очищает. «Не река» — это не роман, где ищут спасения. Это роман, где признают: спасения может и не быть. Но можно хотя бы прожить с этим. Хотя бы попытаться.

Сразу же скажу, жанр - магический реализм. И к этому я не была готова, конечно, потому что с этим жанром я не так часто могу дружить. Но сразу же могу успокоить, что даже для меня роман оказался прекрасным и этот магический реализм ни коим образом не был для меня камнем преткновения.

Главные герои здесь - взрослые мужчины, повидавшие жизнь, они друзья с детства и вместе с сыном своего погибшего друга отправляются на реку рыбачить, к берегам соседнего острова.

Здесь очень неспешное повествование, которое постепенно раскрывает нам историю главных героев, их судьбы, мысли и чувства.

Река здесь представлена некой границей между прошлым и настоящим, где прошлое - выигрывает. Это можно наглядно увидеть, погружаясь в историю женщины по имени Сиомара, которая в аварии потеряла двух горячо любимых дочерей, но которые потерянными не оказались в итоге. Они продолжают жить, но будто в другой реальности. И от этого горько.

Вообще удивительно, как в такой небольшой размер, всего лишь 150 страниц, автору удалось вместить столько разных эмоций. Мне роман очень пришелся по душе, однозначно буду рекомендовать, сколько не ради самого сюжета, а ради впечатлений и авторской подачи.

Ну это какое-то надувательство - книга всего 87 страниц, хоть и убористым шрифтом. Это брошюра, а не книга! Автор довольно быстро переходит к делу, как можно догадаться. Аргентина, жара, все бесконечно пьют матэ или пиво. Странная группа из двух мужчин за 50 и мальчика-подростка, который не приходится им родственником, приезжает отдыхать на некий остров на реке, ловить рыбу. Рыбалка у них странная - в первом абзаце они, затаившись на несколько часов, подстреливают из пистолета огромного ската. Они вывешивают свою добычу на всеобщее обозрение, и она заслуживает своего восхищения, однако затем непутёвые отдыхающие просто выбрасывают бедного ската обратно в реку. Тут я на стороне местных, которые решают этих туристов проучить так, чтобы они больше не показывались. Здесь повествование переходит к одному из старожилов, кто прожил на острове всю свою жизнь. Для него это не река, а наша река; не скат, а скат, который много лет тут рос и никому не сделал ничего плохого. Жизнь не сахар ни у кого, но нечего вымещать эмоции через убийство величественного животного. В книге есть ещё вторая история, которая переплетается с первой. Сначала непонятно, почему автор перескакивает не только между ними, но и во времени. А в конце всё красиво переплетается. Довольно жуткая история о жаре, безысходности, бесцельности существования и выливающейся из этого жестокости. И в Америках не обойтись без крупицы магического реализма.

Продолжаю познавать грани магического реализма. Невероятно какие метаморфозы с ним могут происходить в руках разных авторов. У Рои Хен в «Шум» он был забавным и интригующим, у Михаила Левантовского в «Невидимый Саратов» легким и веселым. А вот у Сельвы Альмадо в «Не река» он тягучий, гипнотический и тревожный.

Книга рассказывает нам о двух мужчинах, отправившихся вместе с сыном погибшего друга на рыбалку. Они болтают, пьют, ловят ската, собираются на дискотеку. Жизнь течет как и река, унося с собой жизни, ломая судьбы.

С историей мы, к сожалению, не срослись, но я готова признать, что есть в ней нечто сильное и глубокое, что притягивает читателей. Мистика, призраки, переплетение времен и чувств, внутренние мысли и внешние действия. Ядреная смесь.

К слову, в процессе чтения мне внезапно вспомнились две вещи. Фраза «Там где есть смерть, всегда будет смерть». И история из начальных классов.

Через наш город проходит канал имени Москвы и каждое лето всем городом мы проводили именно там. Но на уроках краеведения нам рассказали, что люди, погибшие при строительстве канала, так там и остались. Не знаю на сколько это правда, но в тот же день мне приснилось, что я плаваю, наслаждаюсь, ныряю в глубину, а там всё усеяно костями и черепами. Сон сном, но с тех времен, при всей любви к водоемам, на воду смотрю с легким чувством тревоги. К тому же каждый год с начала открытия сезона наши местные паблики завалены новостями об очередном утопленнике.

Так что может история и прошла по касательной, но зацепить зацепила.

Вздохи облегчения: а, так это Эусебио, не мой родственник, а других, не моих детей отец, а чужого. Но сразу же и молитвы, потому как, пусть и не меня на сей раз задело, все равно, в маленьком поселке горе приходит ко всем разом, мы ж тут все знакомые.

Небольшая по объёму, но сильная по степени эмоциональной вовлечённости повесть Сельвы Альмады «Не река» («No es un rio») отправляет нас в непроглядную глушь аргентинской провинции. Двое закадычных друзей, Энеро и Чернявый, взяв с собой за компанию молодого паренька Тило, сына их умершего друга Эусебио, отправляются на лодке на отдалённый остров – несколько дней порыбачить, отвлечься от повседневной суеты и просто хорошо провести время.

Удивлять книга начинает сразу же – необычной манерой повествования, где попеременно звучат голоса разных персонажей, и понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть и уже безошибочно распознавать их. Специфическим синтаксисом, лишённым каких-либо кавычек при передаче прямой речи. Тем, что по-настоящему мужскую прозу и на тему природы маскулинности отлично может писать и женщина.

Простые рубленые фразы, ёмкие и минималистичные предложения, без всяких изысков, цветистых описаний и излишних подробностей, но при этом удивительно образные, цепкие и меткие, как стрела у опытного лучника. Проза, из которой удалены хрящи, кости, жировая прослойка, а остаётся только сама суть – сочные волокна мяса, которое Альмада неспешно начинает прожаривать на угольном гриле. В качестве соли, перца и соуса у неё выступает магический реализм – олицетворённая природа, её стихии, а ещё призраки прошлого, которые бродят по острову и размывают наши границы восприятия действительности. Ты встречаешь людей, которые ходят по лесу, как по собственному дому и знают его «лучше, чем любого человека в жизни». Видишь женщину, Сиомару, с которой разговаривает огонь, «не как человек с человеком, не словами». Слышишь, как «гул листвы ширится, будто дыхание огромного животного. [...] Пыхтение. Ветви шевелятся, как рёбра, надуваются и сдуваются от воздуха, проникающего в нутро». Тебя обволакивает лёгкое чувство тревоги, едва различимое, притаившееся где-то на периферии сознания, но всё же осязаемое.

Ощущение хаоса и угрозы, усиленное алкоголем, провинциальной обречённостью, мужским самолюбием и сексуальной ревностью, пропитывает всю повесть, подталкивая к размышлению о жизни и смерти, отношениях отцов и сыновей, дружбе и вине, жестокости и боли.

Колоритный, макабрический и очень эмоциональный роман. Хотя сам текст представляет собой грубый остов, но, всмотревшись в него внимательней, можно разглядеть, как внутри бушуют страсти. Причём, страсти эти могут носить вполне земной характер, а могут отдавать горьким привкусом потусторонности.

Для меня это роман прежде всего о смерти, которая словно бы заблудилась на границе миров и то попивает вкусный мате с местными жителями, то обращается грубыми ветками покосившихся в мрачном лесу деревьев. Чем бы эта смерть ни была, она окружает островитян и каждый день напоминает о себе, блуждая рука об руку со своей сестрой Памятью от одного меланхоличного семейства к другому. А река... Это практически Стикс, по которой то и дело проплывает Харон то ли провожая старые души, то ли встречая новые.

Сельва Альмада Не река

Подразумевая "не жизнь". Аллегория, метафора — да. Макабрический текст, читать надо залпом, не рассусоливая , иначе можно потерять волну, настрой. В этой реке/не реке жизни всё и все — живые и мёртвые, люди и морские обитатели, питающиеся их плотью. Всё, как в жизни. Кто-то выживает, кто-то паразитирует. И за ненадобностью всё можно сбрасывать со счетов/в реку , "прекрасный" утилизатор((

Что-то мне напоминала эта книга. Потом вспомнила. Время ураганов Мельчор, но там жесть ради жести. А тут со смыслом и даже не с одним

9/10