The Winners

Если первая книга сделала мне больно и тяжело на душе, а вторая воспринялась немного легче, то здесь я рыдала над последними двумя главами как маленькая девочка! Бакман добил в самое сердце.

А самое удивительное, что практически с начала книги понимаешь, чем всё закончится (прием, который мы наблюдаем на протяжении всей трилогии), но от этого легче пережить финал не получается.

Последний раз возвращаемся в маленький город, где ничего не меняется и одновременно меняется всё. Здесь слова "друзья" и "враги" - синонимы, и нам предстоит убедиться в этом снова. А сильные, своенравные женщины остаются такими и вызывают восхищение. Даже друг у друга и могут найти общий язык. В центре сюжета появляется новая семья, к которой с первых страниц испытываешь симпатию. На мой взгляд, у Бакмана получаются очень реалистичные люди, семьи, их отношения. Ссоры глупые, недомолвки из страха, нет взрослых, а только выросшие дети. Мотивация, интересы, причины. Все прозрачно. Ни после какого другого произведения не испытывала такой родственной близости к героям и искреннего сопереживания.

Несмотря на динамичный сюжет, большое количество действующих лиц и переплетение судеб, много текста отводится на обсуждение банальных истин жизни о родительстве, взрослении, любви и дружбе. И это не открывает ничего нового, но каким-то магическим образом заставляет больше ценить и любить то, что у тебя есть.

Отдельное спасибо за теплые дружеские моменты в третьей книге, их было на порядок больше, чем в предыдущих (да и герои нам стали совсем друзьями).

Со всеми повторами, банальностями и ужасами, признаюсь в любви Бьорнстаду, теперь я тоже немного одна из вас.

Рецензии на прошлые книги цикла

Медвежий угол

Мы против вас 

Все, кто знал Беньямина Овича, читали эту книгу именно из-за него! Я не Фредрик Бакман, но даже не пытайтесь со мной спорить. Мы ведь все понимали, чем закончится эта история, нам на все жирно намекнули еще в первой книге. Но мы говорили себе: «Ну нет, ну пожалуйста», а потом годами ждали эту развязку. Дождались.

Да, нам надоели дурацкие БАНКи.

Да, он повторяется.

Да, он нагнетает еще больше, чем когда-либо.

Да, он невероятно усложнил книгу, добавив уйму персонажей – без некоторых я бы легко прожила, кстати.

Да, псевдофилософия, и да, конкретно намудрил.

Но он Бакман, как по мне, все его книги имеют такие финтифлюшки. В этой трилогии с первой части меня доводило до трясучки заглядывание в будущее героев, а особенно в судьбу нашего любимого бэдбоя с нежным сердечком. И именно оно заставило меня ждать книгу, писать вопросы издательству, купить английскую версию, а потом и русскую.

Третья часть начинается с напоминания о будущем – о том, что произойдет несколько сотен страниц спустя. Такой у вас долгожданный финал?! Сколько сердец разбилось на главе под поэтичным названием «Сказки»? Мое вот разбилось. Мне кажется, убить первой страницей и потом заставить прочитать еще 700 – это определенное мастерство.

Герои, которых мы уже видели со всех возможных сторон и в разных агрегатных состояниях, все еще могут нас удивить. Например, из этой книги мне стало понятно, что Петер, как впрочем и многие фанаты «медведей», любил Кевина больше других игроков. Но не только потому, что он (был) высококлассный хоккеист, а еще и потому что он напоминал ему Исака. Про то, что другие тренеры никому в своих новых командах не отдали форму с номером 16, нам рассказывали (кажется, дважды) в предыдущих книгах. У Петера оказался свой фаворит, и мне причины открылись только здесь.

Хочу уделить много внимания названию, которое у нас получила книга, потому что здесь есть над чем подумать. Мне очень жаль, что на наших обложках слово «Победители» есть лишь в цитате, пусть и той, что берет меня за душу и явно залетит в какие-нибудь паблики. Я безумно фанатею от того, насколько это продуманная история, и не одиночная, а цикл. Здесь переплетено все, что возможно. Даже названия глав и каноничное название всей книги – существительные во множественном числе (кроме тех названий глав, где это невозможно, как, например, со словами «Оружие» или «Насилие»). Мне нравятся такие авторские заморочки, и если бы российское издание вышло под названием «Победители», этот авторский ход сыграл бы в полную силу.

Но также важно отметить, что случайно или умышленно, название «После бури» выглядит как чертовски классная метафора. Наверное, мы и не могли получить русскоязычную книгу под названием «Победители», так как не первый год многие вещи у нас называются не своими привычными именами. А если по-фанатски осознавать, какой путь прошла финальная книга трилогии, то фраза «После бури» приобретает дополнительные смыслы и моментально перестает быть просто отсылкой к сюжету. Поэтому за такое переназвание издательству «Синдбад» я апплодирую стоя.

А вот разочаровало меня наличие какого-то безумного количества ошибок. Издательство писало о том, что перевод почти готов, еще задолго до всех проблем с выходом книги, году эдак в 2021. Однако вычиткой не озадачилось, что странно. Ну или еще тогда приврали фанатам про прогресс в работе над переводом. Встречая в предложениях лишние слова, я просто недовольно кряхтела, но увидев слово «новичек» с буквой «е», мне поплохело окончательно.

Итак, что мы имеем: это 700+ страниц россыпи персонажей, повторений из двух предыдущих книг, пафосных цитат, разрывов и перескоков от сюжета и не всегда нужных интриг и лишних деталей.

Можно принять авторские правила игры, прочитать и успокоить душу, окончательно убедившись, что в первых двух частях Бакман нигде не соврал. А можно во всем этом же разочароваться. Выбирайте.

С новыми надеждами мы возвращаемся в мир медвежьего городка — Бьорнстад, где всё вращается вокруг хоккея. С новыми надеждами возвращаются и некоторые персонажи.

Но возвращаются они по одной причине: чтобы присутствовать на похоронах. Мы потеряли самого самоотверженного персонажа, за невозмутимым фасадом которого скрывалась чистосердечная доброта. Этот персонаж не раз спасал жизни ныне здравых и счастливых жителей городка. Не буду говорить, кто, потому что спойлер.

Мая возвращается домой из музыкального колледжа, сейчас она зовёт его домом. Бенджи возвращается в город из длительного путешествия и поисков себя.

Будут новые события, новые герои. Нам расскажут, что насилие пережила ещё одна жертва, но только некому было помочь ей.

Не обойдётся без боли и разбитых сердец. Куда же без этого? С Фредериком Бакманом то!

Новый герой — Александр, которого будут звать «Большим Городом», будет блистательно играть в хоккей и станет моей (и не только моей) новой любовью.

Мне стало тепло на душе от многих добрых моментов, среди которых был этот: старые друзья — Бобо, Бенджи, Амат и новые (Александр) играли вместе с Питером в хоккей, было впервые так радостно и счастливо на душе.

Бенджи разбил сердечко и немного напоминал Билли из «Очень странных дел».

Хочу отметить, что в этом переводе (английском) Мира является Кирой, а Бубу — Бобо. Возможно, российские переводчики ошиблись.

Единственный минус — нет главных, закрывающих историю событий, ничего особенного не происходит. Я же надеялась, что разрешаться какие-то события и будет хотя бы долгожданная победа в хоккее, которой, кстати, не было.

Легонько греющая душу история о дружбе, любви, обретении семьи, победах. Также эта история о разбитых сердцах, о смертях, о соперничестве, буллинге, насилии и потерях. Будьте готовы, вам обязательно разобьют сердце!

Я грелась, читая книгу, плакала, чувствовала — я жила!

Бакман - это любовь! как можно настолько проникновенно писать, что чуть ли ни каждое предложение, в самое сердце, до мурашек, до кома в горле, до слез на глазах. А это я еще после рождения дочери стала железной леди, которую до слез довести оооооочень сложно!

Прекрасная книга с глубоким смыслом и непростым подтекстом! Ощущение приближающейся беды не оставляло почти с самого начала книги. Это же надо так писать, чтобы вызывать стооолько эмоций! И хочется читать дальше, и не хочется одновременно. 

Миллион жизненных ценностей и все в самую душу.

«Помогай тому, кто нуждается в помощи, будь хорошим соседом и никогда не забывай, откуда ты родом. Последнему родители учили детей не словом, а делом. Ссорьтесь сколько душе угодно, но в беде держитесь вместе, потому что иначе не выжить.»

«В кризисной ситуации мы даже во сне инстинктивно стараемся быть ближе к тому, что действительно важно: родное дыхание, пульс, с которым можно сверяться.

Иногда папа поочередно клал руку им на спину, чтобы убе-диться, что они дышат. У него не было разумных оснований полагать, что они перестали дышать, но разве на разумных основаниях становятся родителями?»

«Никто не предупреждал тебя, когда ты собрался размножаться, что самое трудное для хорошего родителя — в том, что ты себя таким никогда не чувствуешь.

Если ты не участвуешь в жизни ребенка, ты совершаешь большую ошибку, а если участвуешь, то много маленьких, причем подростки считают каждый твой промах.»

«Самое невыносимое в смерти то, что жизнь продолжается. Время невозмутимо.»

«— Мы делаем то, что можем. Правда? Плюнь на то, что от нас не зависит. Займись тем, что можешь изменить.»

«…чем больше успеваешь, тем больше тебе приходится делать, такова участь хорошей девочки.»

«Чувство вины всегда сильнее, чем логика.»

«Все катится очень быстро, когда катиться к чертям собачьим»

«— Кем угодно быть проще, когда никто не знает, кто ты такой»

После событий, всколыхнувших городок Бьорнстад, прошло два с половиной года. Мая Андерсон уехала учиться на юг страны и почти смогла отпустить прошлое. Между Бьорнстадом и Хедом установилось хрупкое перемирие, но оба города как будто поменялись местами - теперь уже жители Хеда, потихоньку приходящего в упадок, злобно поглядывают на соседей, у которых жизнь начинает налаживаться. А когда оба города накроет настоящая снежная буря, последствия окажутся катастрофическими.

"После бури" (в оригинале - "Победители"), с одной стороны, может считаться достойным завершением трилогии, но с другой, завершение получилось слабоватым. Бакман возвращается к полюбившимся героям, но не может сказать о них ничего нового: да, семья Андерсон сталкивается с новыми трудностями, но они справятся. Да, Бьорнстад и Хед снова оказываются на грани катастрофы, но тут вновь появляется, словно чертик из табакерки, Ричард Тео, этот маленький провинциальный Мефистофель, и предлагает горожанам спасительную сделку, и даже находится тот, кто добровольно пойдет на заклание.
Больший по сравнению с предыдущими романами объем не пошел книге на пользу: это вода, все те же размышления о семьях, детях и катастрофах, но в тройном объеме, повторение все тех же прописных истин. И вся вот эта вода отнимает место у потенциально интересной и сильной сюжетной линии - истории подростка Маттео и его сестры Рут, которая планировалась как своеобразное отражение истории Маи, то, что в комиксах называют "what if?". Другое развитие событий, другие решения, другие поступки, другой финал. Но введя эту линию, Бакман почти сразу забывает о ней и вспоминает уже ближе к концу романа, чтобы сделать ее катализатором другой трагедии. А жаль.

Фредрик Бакман - современный Коэльо: те же банальные умозаключения, поданные с претензией на сермяжную правду; так же, как было с Коэльо, через какое-то время Бакман уйдет в небытие со всеми своими романами, похожими, как братья-близнецы. У шведа есть очень ограниченный набор мыслей и выводов о жизни, которые неизменно присутствуют в его работах - меняются только декорации и имена героев.

Трилогия о городе Бьорнстад - витрина писательской посредственности Бакмана. Она полна самоповторов и упрощений, а также доведенного до абсурда приема с многочисленными POV'ами, когда швед напишет целую главу про очередного жителя города с той лишь целью, чтобы в финале вывести нечто невероятно "глубокое", вроде "мы иногда и не представляем, как дороги родителям".

Заключительная часть трилогии "После бури" - это фактически пересказанная первая книга "Медвежий угол": катализатором драмы вновь становится изнасилование, даже та же деталь со свидетелем присутствует. Однако в отличии от "Медвежего угла" этот сюжетный крючок уже не работает, ведь молния не стреляет дважды в одно и то же место, а у Бакмана нет вообще ничего нового в арсенале, чтобы придать финалу истории хоть какую-то индивидуальность. Судьбу большинства героев он проспойлерил еще в первой части своими дурацкими забеганиями вперед ("Однажды она станет мировой звездой и будет выступать перед сотнями людей" или "Однажды они встретятся на парковке магазина, он будет с женой"), вся драма, как и в предыдущей части, разворачивается вокруг новых героев, на которых не то, чтобы плевать, но вообще да, плевать. И все это обернуто в жеванные-пережеванные мысли. В этом весь Бакман - один и тот же сюжет, одни и те же мысли, переписанные сотни раз в разных сеттингах.