Babel-Or the Necessity of Violence: An Arcane History of the Oxford Translators' Revolution

История — это не готовый гобелен, который приходится терпеть, не закрытый мир, откуда нет выхода. Мы можем сами её формировать. Творить её. Мы просто обязаны.

И он задумался над противоречием: ведь он их презирает, зная, что от них не стоит ждать ничего хорошего, но все же хочет, чтобы они уважали его и приняли в свои ряды. Его накрыла странная смесь эмоций. И он не имел ни малейшего представления, как в них разобраться.

‘Languages are easier to forget than you imagine,’ he said. ‘Once you stop living in the world of Chinese, you stop thinking in Chinese.’

Если вы не ощущаете себя гвоздем, по которому постоянно бьют молотком, значит, недостаточно усердны.

Как странно, любить все эти вещи и язык, но ненавидеть страну.

Перевод делает возможной коммуникацию, а она, в свою очередь, уступает место дипломатии и сотрудничеству между разными народами, приносящим процветание всем.

Если правда кажется вам чересчур резкой, возможно, вы слишком долго дышали ладаном Вавилона

Победа — это игра в пятнашки, в исторические случайности, где все идет нужным путём, потому что кто-то проторил путь.

Но все было не так уж плохо.

Не так уж плохо, говорили они ей, по сравнению с ее родным Гаити, который был охвачен преступностью, который был доведен до нищеты и анархии некомпетентным и нелегитимным режимом. Тебе повезло, говорили они, что ты здесь, с нами, где все безопасно и цивилизованно.

В это она верила. У нее не было возможности узнать что-то еще.

- Отнять жизнь - все равно что убить все человечество. Так говорится в Коране.