Античные трагедии

Древние были мудры, утверждая, что покорного судьба ведет, а непокорного - тащит, и рожденный ползать если и может летать, то только вниз. Ну так вот, написано тебе на роду убить отца и жениться на матери - и будет так! Сопротивляйся, не сопротивляйся, а будет, и все тут! Ну, хотели родители убить сына, чтобы предсказание оракула не сбылось - а что из этого получилось? А все потому, что с логикой у них не все в порядке было. Иначе бы они прочухали, что коли сыну такое написано на роду, значит автоматически отцу на роду написано пасть от руки сына, а матери на роду написано стать женой сына. И избежать это можно было только одним способом - разбежаться посильнее и либо головой об стену, либо с утеса в море...

Хотя, откровенно говоря, не помогло бы. Море бы не приняло, стена бы рухнула.

Народу фиванскому, конечно, посочувствовать можно. Такая редкость - попался нормальный царь. Так и тот оказался... с эдиповым комплексом.

Это мой первый опыт чтения древнегреческой трагедии. И его можно назвать успешным.

Из необычного хочу отметить, что помимо основных персонажей большую роль играл хор и его предводитель - Корифей. Отсюда следует и особая структура пьесы, строящаяся на взаимодействии хора со зрителем и персонажами пьесы (парод, стасим, эписодий и эксод).

Главной героиней трагедии является покинутая супруга Ясона - волшебница Медея. Когда-то именно она помогла Ясону и аргонавтам добыть золотое руно, убив своего родного брата. Но столь решительные и жестокие поступки Медеи не гарантировали ей вечную любовь Ясона и счастливую жизнь. Став влиятельной фигурой в Коринфе, Ясон с радостью решил променять свою семью на брак с дочерью царя Креонта и возможность стать следующим царем. Но он не учел одного немаловажного факта - решимость и жестокость своей бывшей жены, которая уже ранее пошла на крайние меры ради брака с ним. Что же может теперь сотворить отчаявшаяся женщина? Еврипид толкает свою героиню на жесточайший и самый трагический выбор - убийство детей (это помимо отравления соперницы). Историки утверждают, что Медея только лишь устранила соперницу и ее отца, как случайную жертву, а ее детей убили горожане в отместку за это преступление. А Еврипид якобы за деньги переиначил древний сюжет для очищения репутации коринфлян-детоубийц.

Несмотря на жестокость поступка Медеи, сложно ей не посочувствовать: супруг не только цинично променял ее на другую женщину, но и позволил будущему тестю выслать жену за пределы города без средств к существованию, при этом в полной мере оправдывая свои поступки и обвиняя свою жену за ропот и неподчинение. Бесправность женщины того времени сейчас поражает. Однако, совсем списать на отчаяние убийство детей собственной матерью, как способ мести мужу-обманщику, невозможно. Крайняя жестокость остается жестокостью и страшным преступлением, даже если на ее проявление были причины.

Война, как известно, заканчивается тогда, когда похоронен последний солдат. И совсем не важно на чьей стороне этот самый солдат сражался. Дар прощения - редкость не только в наши жестокие времена. Софокл рассказывает о жестокости, упрямстве и жажде полной власти. Царь Креонт осудил невесту своего сына, дочь проклятого царя Эдипа, Антигону именно за желание похоронить своего брата. Пьеса о равенстве всех перед лицом смерти и о праве каждого на дорогу в подземный мир по всем правилам, принятым в обществе и в церкви. Слабая женщина - индикатор. Она живёт так, как велят ей боги и даже под страхом смерти не может поступит не по совести.
"Антигона" - продолжение темы вечности власти богов и суетности власти земной, которую Софокл поднял в "Эдипе-царе".
В древней Греции спектакли играли под открытым небом и обращены они были не только и не столько к зрителю, сколько к богам и небесным светилам. Представьте себе раннее утро, спектакль только начинается и рождение пьесы идет в унисон с рождением дня. Солнце, стоящее в высшей точке освещает кульминацию пьесы и с финалом яркий диск закатывается за горизонт, впитав в себя все эмоции, все песни, обращенные к богам. Как же это, наверное, было прекрасно! И как жаль что сейчас посмотреть на это действо уже невозможно...

Продолжаю разбираться с "эдиповым комплексом". Хотя в этой трагедии царя Эдипа уже нет, оставшимся персонажам предстоит расхлебывать последствия случившихся с ним событий. Сыновья Эдипа, Этеокл и Полиник, погибли, сражаясь друг с другом за фиванский трон, после чего Креонт, брат матери и жены Эдипа Иокасты, запрещает хоронить Полиника, его тело брошено на растерзание бродячим псам и стервятникам. Антигона нарушает этот запрет и обречена на гибель, а ее жених, сын Креонта, Гемон, разделяет ее участь... Вот мы привыкли говорить "шекспировские страсти", а античные драматурги Шекспиру по уровню страстей и кровавости ничуть не уступают.
Можно поразмышлять на тему, страдает ли Антигона за грехи отца - все хорошо знают, что такого натворил Эдип. С другой стороны, ее отец совершал свои грехи по неведению, а значит, не так уж виноват. Мне показалось интересным, что Антигона вообще делает самостоятельный выбор, а не выполняет волю богов или отвечает за чьи-то преступления, как это обычно бывает в древнегреческих трагедиях.
Прежде, три года назад, я читала переложение "Антигоны" от Жана Ануя и высоко его оценила, теперь настала очередь первоисточника. Но у Ануя несколько иной посыл - его пьеса была написана в годы второй мировой, и одним из ее мотивов явилось сопротивление власти ради благого дела, противопоставление личности государству ради справедливости. У Софокла Антигона идет против приказа дяди, потому что долг велит ей похоронить брата, родовые связи для нее важнее общественных связей, а закон божий важнее человеческого. Насколько мне помнится, у Ануя Креонт выступал не менее трагической фигурой, чем Антигона, впрочем, и у Софокла ему досталось. Однако тот факт, что я хорошо знала, чем кончится трагедия, немного мешал ее восприятию.
Читала пьесу в трех переводах - Зелинского, Шервинского и Мережковского. Два последних понравились мне больше, чем первый, но комментарии к Зелинскому интереснее.

Есхіл (525-456 роки до нашої ери)

Есхіл народився 525-го року до нашої ери у містечку Елевсина поблизу Афін в аристократичній родині. Час його життя збігається з епохою греко-римських війн і зміцнення в Афінах демократичного ладу. Як гопліт (важко озброєний вояк-піхотинець), Есхіл брав участь у боях за щастя й волю батьківщини, проти перських загарбників. Цікаво, що головною справою свого життя Есхіл уважав саме військове мистецтво і цінував бойові заслуги більше, ніж поетичні перемоги.
Йому приписують від 72 до 90 п'єс, із них повністю до нас дійшло 7 ("Перси", "Семеро проти Фів", трилогія "Орестея" ("Агамемнон", "Хоефори", "Евменіди"), "Прохачки" і "Прометей закутий"). Есхіл дебютував у поетичних змаганнях 25-річним юнаком, а першу перемогу здобув лише через 16 років (484 рік до нашої ери). Загалом 13-ть разів ставав переможцем у демократичних змаганнях, і його п'єси отримали виключне право на повторні постановки.
На схилі життя Есхіл переїхав до Сицилії, де й помер 456-ого року до нашої ери у місті Геле. Могила драматурга збереглася донині. На ній - власна Есхілова епітафія:

Мужність його пам'ятають марафонська діброва та плем'я
Довговолосих мідян, що в битві пізнали його.

"ПРОМЕТЕЙ ЗАКУТИЙ"

Всесвітньовідомою є трагедія Есхіла "Прометей закутий", у якій він увічнив образ титана Прометея - тираноненависника, борця за свободу, щастя і культуру людства. Бажаючи врятувати людський рід від загибелі, Прометей викрав у Зевса вогонь і передав його людям. Він навчив їх будувати житло й кораблі, припускати тварин, розпізнавати лікарські рослини; виклав їм науку чисел і грамоту, наділив людей свідомістю і пам'яттю. За це Зевс жорстоко покарав титана. Та Прометей не скорився.
Образ Прометея - це символ героїчного служіння людям і мужнього страждання заради їхнього щастя.
Вплив Есхіла на всю наступну світову літературу величезний. Особливо приваблював поетів усіх епох і напрямів образ Прометея, який знаходимо у творах майже всіх уславлених поетів 17-го-19-го століття Кальдерона, Вольтера, Гете, Шеллі, Байрона та інших. Використали образ Прометея у своїй творчості й українські письменники, зокрема Тарас Шевченко, Іван Франко, Леся Українка, Андрій Малишко. Великий вплив мала творчість Есхіла і на композиторів: Тіста, Вагнера, Скрябіна, Танєєва та інших.
Прометей відкриває галерею так званих "вічних образів", до яких постійно звертатиметься людство.

"Вічні образи" - це визначні художні образи світової літератури, які мають величезне пізнавальне, виховне й естетичне значення для багатъох поколінь читачів. За своїм художнім узагальненням вони виходять за рамки конкретного твору і переходять в інші твори.
Наприклад, це образ Прометея,який з'явився кілька тисячоліть тому в народній творчості. Потім про Прометея пише Гесіод (7-е століття до нашої ери), далі його образ з'являється у драматичній трилогії Есхіла (5-е століття до нашої ери). Крім того, про волелюбного героя існували легенди у народностей Кавказу.

Трагедія (від грецького дослівно пісня цапа) - драматичний твір, який грунтується на гострому непримиренному життєвому конфлікті особистості. Конфлікт трагедії має глибокий філософський зміст, є дуже актуальним як у політичному, соціальному, так і в особистісному планах. Сюжет трагедії відзначається високим напруженням, зумовленим переживаннями героїв. Трагедія часто закінчується загибеллю головного героя...

У 80-их роках у фізико-математичному науково-популярному журналі "Квант" була дуже цікава та й гостра цитата: "Математику будуть вивчати тоді, - коли Есхіла забудуть. Тому що філологічні ідеї вмирають, а математичні ідеї - ні!"

Ну, не знаю...

Софокл (496-406 про. до н.е)

Софокл - другий із знаменитих грецьких драматургів; народився у місті Колон (це є передмістя Афін). Він був сином багатого власника зброярської майстерні Софілла й належав, очевидно, до знатного й впливового роду. Софокл здобув гарну освіту й рано почав писати трагедії.
У ранні роки Софокл був близьким до Кімнати, вождя аристократичної партії. Але розквіт його діяльності збігається з часом Перикла (видатного державного діяча Афін), до кола якого він і долучився. Проте до кінця життя тримався лише помірно-демократичних поглядів.
Софокл бере активну участь у громадському житті. Як багата людина, він обіймав у 443 році відповідальну посаду голови комісії скарбників еллінської скарбниці, а у 441 році на посаді стратега брав участь (разом з Периклом) у поході проти острова Самоса. Софокл негативно ставився до нових політичних та ідейних течій, і тому 411 року він узяв участь в антидемократичному перевороті, який проходив під гаслом відновлення старовинного державного устрою. Однак у своїх спогадах один із сучасників Софокла характеризує його як людину надзвичайно жваву і товариську, як геніального поета, але пересічного політика й стратега.
На схилі літ Софокл обіймав посаду жреця, яка була пов'язана із культом у Асклепія.
Першу перемогу (над Есхілом) Софокл здобув у 468 році, а остання трагедія - "Едіп у Колоні" - була написана ним вже незадовго до смерті і поставлена на сцені посмертно. За 60 років творчості Софокл написав 123 п'єси. Його твори мали значний успіх: він 24 рази отримував на змаганнях перший приз і жодного разу не опинявся на останньому місці. До нас дійшли тільки 7 повних трагедій.

"Антігона" (близько 442 р. до н.е.)

Сюжет "Антігони" належить до фіванського циклу і є безпосереднім продовженням сказання про війну "Сімох проти Фів". Після загибелі обох синів Едіпа - Етеокла і Полініка - новий правитель Фів Кокони поховав тіло Етеокла із належними почестями, а тіло Полініка, що пішов війною на рідні Фіви, заборонив поховати. Того, хто не послухає наказу, чекає смерть. Сестра загиблого, Антігона, порушила заборону й поховала тіло брата. Софокл розробив цей сюжет під кутом зору конфлікту між людськими законами й "неписаними законами" релігії і моралі.
За цей непослух Креонт прирікає Антігону на смерть у камінному склепі. Не допомагають і благання Гемона, сина Креонта і нареченого Антігони. Востаннє Антігона проходить перед глядачами, коли вартові ведуть її до місця страти; вона виконує похоронене голосіння по самій собі, але залишається впевненою в тому, що вчинила благочестиво. Ця сцена - найвища точка (кульмінація) у розвитку трагедії, а потім настає перелом. Сліпий віщун повідомляє Креонту, що боги є розгнівані його поведінкою, і пророкує жахливі нещастя.
Креонт зломлений. Він ховає тіло Полініка, а звільнити Антігону не встигає: ця дівчина повісилася у склепі. Дізнавшись про загибель коханої, вчинив самогубство Гемон, а його смерті не перенесла жінка Креонта і мати Гемона.
Хор не відіграє в трагедії значної ролі, однак його пісні не "відриваються від ходу дії. Особливо цікавий перший стасим (стасим - так звані "стоячі" пісні, які виконував хор у давньогрецькій трагедії), у якому прославляються сила і винахідливість людського розуму. Закінчує хор попередженням: сила розуму веде людину як до добра, так і до зла. Ця пісня хору характеризує все світобачення Софокла і являє собою ніби авторський коментар до трагедії, пояснюючи позицію поета в питанні про зіткнення "божого" та людського законів.
Цікавою є думка святого Августина на цю та подібні драми у його творі "Сповідь", в якому святий Августин каже, що краще вірити у Ісуса Христа, Господа Бога, який дійсно реально був та навчав на землі як жити людям, і навчав ті питання, про які порушено в п'єсі Софокла, аніж переживати та витрачати дорогоцінний час на видуманих героїв, та й видумані переживання...
Не знаю...

А еще говорят, что сейчас постель не повод для знакомства. Вон царь Эдип спустя черт знает сколько лет (по крайней мере, сыновья успели вырасти достаточно, чтобы заслужить его проклятие и передраться за трон, а дочери - достаточно, чтобы пойти с ним в изгнание) вдруг решает распросить свою жену о том, как все-таки погиб ее первый муж, при каких обстоятельствах, кто его убил и что вообще происходило в ее жизни до Эдипа. Вот это уважение личных границ 80 уровня (или безразличие?)
На самом деле это одна из моих любимых античных трагедий. Она какая-то очень мощная. Эдип так хочет найти преступника, так хочет раскрыть давнее убийство и спасти тем самым свой город, так заставляет всех вокруг сказать ему правду, а все его только стращают и стращают, не надо, мол, тебе этого знать. А когда правда открывается, он впадает в такое отчаяние, что его поневоле хочется утешить. Ну переспал с мамой, ну родила она тебе четырех детей, ну отца убил по дороге, ну ничего страшного, ты же не знал, глаза-то зачем выкалывать?
Помню, что в детстве пересказ мифа об Эдипе произвел на меня сильнейшее впечатление. Это было мое первое чтение на тему того, что от судьбы не уйти. Меня заворожила сама история о том, как человек старательно делает все, чтобы предсказанное ему не сбылось, а события все равно находят его сами. При этом человек не то чтобы очень виноват. Ну да, несдержан, убил незнакомца, но тогда это вообще преступлением не считалось, тот первый начал. А наказание такое страшное, причем не только для него.
В комментарии к трагедии сказано, что все так печально и с упором на инцест только у Софокла. Изначально в мифе все было посветлее, и дети были не от матери, и глаза никто не выкалывал. Мать все равно, правда, умирала, но кого волнуют такие мелочи, баба с возу и можно новых детей делать. А Софокл закрутил именно вокруг инцеста, по крайней мере, больше всего сам Эдип беспокоится именно об этом. Столько было вариаций восклицаний на тему "семя моего отца, затем мое она приняла", что неудивительно, почему Фрейд впоследствии назвал свой комплекс в честь Эдипа.

Я как будто бы какой-нибудь современный форум про жизнь-и-отношашки почитала. Да простят меня поклонники трагедии и античной литературы вообще.

Тема настолько вечная, что даже как-то странно и неловко: неужели ничего не изменилось?

Кто мог бы спасти Медею? Психотерапевт :) Но не было таких в Древней Греции, вот и досталось всем, кто под руку попал. Обиженная женщина, которая чуть ли в лапах клинической депрессии (дикого отчаяния как минимум) и охвачена жаждой мщения, - это взрывоопасная смесь.

А если чуть более серьезно, то черт, в среднем же ничего не изменилось. До сих пор есть те, кто стремятся отомстить бывшему возлюбленному и не жалеют ничего в этом тупиковом пути. Вместо отравленных пеплосов - мелкие пакости через соцсети; вместо детей - кукиш, а не встречи (хотя не все горят желанием видеть детей после расставания)... Когда уже мы в сфере психологии эволюционируем-то? Наличие психотерапевтов в современном мире не в счет, ведь многие где-то в Древней Греции в этом смысле и живут. :\

Если вы являетесь поклонником сериала "Игра престолов" и с каждым новым сезоном поражаетесь фантазии сценаристов и кровожадности Джорджа Мартина, то вам сюда. Кровь льется рекой, а коварству и жестокости главных героев диву даешься. Адюльтер, человеческие жертвоприношения, каннибализм, мужеубийство, убийство матери, древнее проклятье и духи ада в поисках мщенья - о, всего не перечислить, а если учесть сравнительно небольшой объем книги, то динамичности повествования современным киношникам у древних стоило бы поучиться. Никаких котов, никакой резины, только хардкор.

Когда киношники из Голливуда доберутся наконец до этого бесценного материала, а я до сих пор удивляюсь, что мы еще не насладились очередным блокбастером, то, конечно, они назовут новый фильм "Троя 2. Проклятье Атреев". Ну или как-то так. Потому что сюжет книги это как раз то, что случилось непосредственно сразу после окончания Троянской войны. Итак, Троя покорена и разграблена, и царь-победитель Агамемнон возвращается домой в Аргос, где его ждут не дождутся верная жена Клитемнестра и дети, Орест и Электра. Агамемнон совершает две роковые ошибки. Во-первых, из похода домой он привозит рабыню-наложницу Кассандру, бывшую троянскую царевну, по совместительству пророчицу. Типа "Привет, жена, я наконец-то вернулся с войны после десятилетнего отсутствия, а это Кассандра, теперь она будет жить с нами". Во-вторых, Агамемнон совершенно забыл маленький досадный эпизод, произошедший в самом начале войны. Когда его флот плыл в Трою, началась страшная буря, разметавшая корабли и угрожавшая всем гибелью, и, дабы умилостивить богов, царь принес в жертву родную дочь, царевну Ифигению. Через десять лет непрерывных битв инцидент полностью стерся из его памяти, а вот Клитемнестра, мать Ифигении, не забыла. И не простила. Собственно, все это предыстория, а с момента вступления Агамемнона на порог родного дворца и начинается весь экшен.

Пересказывать древнегреческий миф в подробностях нет смысла, вы либо его знаете, либо вам будет еще интереснее читать. Если рассматривать миф с историко-социальной точки зрения, то в нем отражается один из главнейших конфликтов всего человечества: борьба мужского права против женского. Борьба новых законов против древних обычаев. Борьба слова против крови. Женщины, естественно, проигрывают. На их стороне выступает Клитемнестра, мстящая мужу за смерть дочери, но Эсхил неоднократно называет ее чудовищем и бессовестной преступницей, для современников автора трагедии нормальным было осудить Клитемнестру, а не посочувствовать ей. Женские права, права крови, защищают и древние богини Эринии, но их в конце концов обезоруживают взяткой. Остальные женские персонажи, которых совсем немного, - царевна Электра, богиня Афина, - принимают сторону угнетателей и поддерживают Ореста, по имени которого и назван весь цикл, и его покровителя бога Аполлона.

Для современного читателя некоторые моменты покажутся дикими и непонятными, и я сейчас не про то, как царь Атрей накормил своего врага Фиеста мясом его сыновей (ну чистая "Игра престолов"). Скорее, это касается некоторых основополагающих идей, на которых противники в поэме строили свои доводы. В глазах древних обычаев рода убийство мужа не является неискупимым грехом, ведь муж не родственник по крови. Только кровь важна, только она взывает к мщению, поэтому убийство матери становится самым страшным преступлением. Впрочем, защитники патриархата в лице Аполлона тоже перегибают палку: согласно их понятиям, мать не является родственником вообще, ведь истинный родитель - отец, он дарит женщине свое семя, а она играет лишь роль сосуда, является почти неодушевленным существом. Такая теория была, разумеется, выгодна тем, кто хотел запереть женщин дома, лишить их прав на имущество и права голоса.

Читать "Орестею" в любом случае интересно, неважно, делаете вы это ради захватывающего сюжета, торжественного слога или культурологических нюансов. Моей единственной рекомендацией будет по возможности выбрать перевод Соломона Константиновича Апта, мне он показался более выдержанным и проработанным. Так получилось, что разные части трилогии я читала в разных переводах, поэтому была возможность сравнить. А вообще, не стоит бояться древнегреческую литературу, она гораздо легче и увлекательнее, чем принято о ней думать.