Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

В начале книги авторки приводят забавный диалог с неким стареньким профессором, который, узнав тему их исследования, посоветовал не заниматься ерундой. Но, к счастью для читателей этой книги, они не послушали этот «мудрый» совет. Читая время от времени похожие книги, я убедилась, что в антропологии нет глупых тем для исследования – любая ерунда, на которую в обычной жизни мы почти не обращаем внимания, по прошествии лет не только может стать одним из символов эпохи, но и помочь понять людей того времени. Попыткой понять настроения и страхи людей из разных временных отрезков существования СССР по городским легендам, а также объяснить неподготовленному читателю, что вообще такое городская легенда, откуда она берется и почему исчезает со временем (или не исчезает), показать, что уникального было в таких легендах в СССР, а что очень похоже на легенды из самых разных стран – от США до стран Африки. Есть и исторические параллели, например, историям про евреев-отравителей/пожирателей детей многие сотни лет. Книга хорошо структурирована – можно читать все подряд, а можно, воспользовавшись указателем в конце книги, прочитать только интересующие истории. Многие из них для меня были совершенно незнакомы – исследовательницы еще в начале книги предупреждают, что делали выборку в основном по крупным городам, но тем интереснее было читать, параллельно вспоминая свои местные легенды и пытаясь понять, что из них было собственно легендой, а что произошло на самом деле.
Но не обошлось и без минусов – может быть мне это показалось, но то и дело я видела некое виляние хвостом перед потенциальными западными читателями. Особенно это ярко видно в моменте, где обсуждается тема грязного и чистого, и нашего пристрастия мыть руки после улицы и снимания уличной обуви в помещении. Как все знают, в большинстве западных стран, ничего подобного люди не делают. Ну не делают и не делают, их дело, их традиции, но, увы, приводятся в книге такие пассажи, что вот мол, какие мы отсталые, до сих пор моем руки (а якобы это вовсе уже не нужно) и даже приводится параллель с мусульманами, для которых такие омовения имеют религиозные предписания. Вот это показалось очень нелепым и даже оскорбительным – может быть в Европе и не нужно мыть руки после улицы и менять обувь (хотя на фоне новостей о коронавирусе это очень сомнительно звучит, я даже подумала, что вполне возможно, что если эпидемия продолжится, то европейцы возьмут на вооружение наш «отсталый» обычай), но наши реалии таковы (по крайней мере там, где я живу), что смена обуви – это необходимость (кругом самый настоящий мусор, экскременты животных и просто природная грязь, так как асфальт далеко не везде), с руками тоже самое (особенно это касается детей, которые поднимают с земли все подряд, и их руки по-настоящему грязные после прогулки, не понимаю, как можно их не мыть?). А второй минус – это ошибка в смешении героинь (Виноградова и Сусанна) одного из моих любимейших советских фильмов «Самая обаятельная и привлекательная», как можно было допустить такую нелепую ошибку, мне совершенно не понятно, но сразу закрадывается мысль – а что еще они могли напутать?
Но общее впечатление от книги все же положительное. Я узнала не только больше о страхах наших людей в различные периоды нашей непростой истории, но и некоторые моменты этой самой истории, в очередной раз поразившись собственному невежеству в этом плане. Так что книгу рекомендую к прочтению, тем более, что это пока единственное подобное исследование в нашей стране.

Эта книга давно уже привлекала моё внимание, и вот наконец удалось к ней подобраться. Наверное, можно даже сказать, что тема её была для меня интересна вдвойне – и как фольклористу, и как любителю крипоты. Однако всё оказалось не так просто. И если вы рассчитывали на лёгкое занимательное чтиво, то авторы быстро заставят одуматься. Это не популярная литература, не сборник баек, это полноценное культурологическое исследование. На стыке с историей: экономической, политической, социальной. Ситуация из разряда "вы не хотели этого знать, но вам расскажут". И уж на что я сам закалён в дебрях гуманитарных многословий, но даже мне было нелегко продраться через вводную теоретическую главу о сути явления городских легенд.

Самым грустным для меня стало то, что авторов интересует фольклор исключительно реалистичного плана. То есть здесь не будет пионерских страшилок о красной руке, новых квартирах, проклятых предметах и прочей паранормальщине. Самое пугающее, наверное – это китайские ковры со светящимся в темноте портретом Мао Цзэдуна в гробу и чёрные Волги, в которых из детей выкачивают кровь. Ну и пирожки из людей, само собой, тоже. Плюс классика в виде отравленных иностранных конфет, бритвы в жвачке, крыс в колбасе, заражённых джинсов. Но цимес-то ситуации в том, что это никто не считал страшилками и легендами, это воспринималось как суровая реальность.

И вот из этого следует главное, на мой взгляд, достоинство. Нам не просто расскажут набор баек. Сами этих баек здесь на самом деле не очень много. Нет, авторы введут нас в исторический контекст, подробно посвятят, из чего выросли те или иные классы легенд. Какие исторические события к тому располагали. При каких условиях какие слухи родились. Какие легенды были даже спущены сверху. Если вам интересны малоизвестные аспекты советской истории, то читайте обязательно. Меня лично очень напрягли первые главы о 1920-1930х годах и периоде семантической угрозы, когда мифический враг просачивался в информационное поле. Читаешь и слегка обтекаешь, как вообще можно было додуматься до такого трэша, что каким-то там троцкистам и прочим товарищам якобы делать больше нечего, как зашифровывать на разных предметах профили своих лидеров. И если сопоставить одно с другим, то в целом будет вырисовываться поистине жуткая, хтоническая картина умонастроения в советском обществе, в которой жили, но о которой даже не задумывались. Кстати, не только в советском: авторы расскажут истоки возникновения разных городских легенд и в других странах. И очень хорошо, что со страшилок немного снимут флёр загадочности и всяких незримых ужасов. Мне такое очень нравится. Я будто посмотрел лишнюю серию Каневского или Утопии-шоу. Сплошной сеанс разоблачения мифов.

Что не понравилось. Во-первых, постоянные повторы. Я понимаю, что композиционно книга писалась по хронологии исторических событий и, соответственно, типу меняющихся угроз. Но когда одна и та же страшилка по пятому кругу подаётся тебе в разных главах даже не под новым соусом – это утомляет. Всё же их действительно очень мало. При таком большом объёме книги можно было добирать за счёт материала, а не повторов. А во-вторых, у меня дико неистово бомбануло на главе об инфекционной угрозе и предпосылках возникновения советской гигиены: разуваться с улицы, сразу же мыть руки. Саму по себе эту главу читать было интересно, я об этом не знал. Но когда авторы заговорили, что, мол, это раньше на улицах было жмячло и говна текли, а сейчас такая маниакальность больше не нужна, вон, в Канаде и других цивилизованных странах после улицы не разуваются и руки не моют, а деньги вообще не грязные... просто блин ШТО? У меня нет слов, я даже не буду это комментировать.

В целом интересно, познавательно, местами жутковато. Мир, полный демонов. И врагов советского народа. Проклятые предметы, впрочем, действительно существовали. Ими могли стать обычные школьные тетради или коробок спичек. И ты без шуток мог из-за них сдохнуть. Вот только убивали в таком случае не злые духи, а гэбисты, которым примерещилась очередная пропаганда в узоре на пододеяльнике. Что-то это мне напоминает =_=

Я не ожидала найти под этой обложкой такое отличное антропологическое исследование о городских легендах, бытовавших в СССР. И что самое главное, это не просто пересказ легенд, но и рассмотрение исторического фона, на котором они формировались, причин их возникновения и выполняемых ими функций. Хотя я родилась уже после развала, какие-то вещи все еще существовали в моем детстве.Мы пересказывали друг другу разные страшилки или проговаривали разные стишки, так что на фоне историческо-антропологическо-психологического материала во время чтения были задействованы еще и личные воспоминания, которые углубили удовольствие от книги.

Конечно, это не самое развлекательное чтение, потому что с первой же главы авторы пустились в теорию, чтобы пояснить, что такое городская легенда и с чем ее едят исследователи, что может быть слегка занудно, но полезно, а глава про гиперсемиотизацию - это же вообще песня. Когда ее читала, как раз возникло обсуждение про антисоветчину в романе Яхиной, что, как мне кажется, отличный показатель гиперсемиотизации - кто-то видит этот роман как суперантироссийский, а кто-то не находит ничего крамольного в описании. Это реалии сегодняшней страны, населенной людьми, бабушки-дедушки которых видели на спичках бородку Троцкого, свастику на пуговицах и которые вынуждены были выживать в условиях антисанитарии военных годов.

Пока читала, не могла не вспоминать другую недавно прочитанную книгу, которая пересекается в теме - Русская культура заговора: Конспирологические теории на постсоветском пространстве , где автор рассказывает, как современная власть активно использует то, что придумывает народ, в своих целях. Так и советский аппарат активно пользовался всеми инструментами, чтобы отбить у людей желание покупать иностранную продукцию или усилить чувство страха перед внешним и внутренним врагом ради консолидации. Народный фольклор видоизменялся в угоду пропаганде советской идеологии, а страхи брались на вооружение. Городскими легендами обрастали не только места вроде храма Христа Спасителя, но и предметы вроде черной Волги или торта/спичек/пуговиц/жевательных резинок. Раз запущенный процесс уже было сложно остановить или взять под контроль. Он расходился горизонтально и вертикально, им заражались все от мала до велика.

Интересно, что многие вещи, которых мы до сих пор придерживаемся, выросли из советской действительности. Я не говорю даже о городских легендах о вделанных в ручки поручней игл со СПИДом, которые пронеслись по нашему городу лет 10 назад, я хорошо еще это помню. Оказывается, это старая байка. Читая про санитарные меры через пропаганду гигиены, я не могла не покачать головой в удивлении, что, действительно, вот ведь оно. Внутреннее ощущение грязноты всего окружающего никогда не отпускает на улице, впитанное с молоком матери. Каждый раз садясь на бордюр или траву, не покидает ощущение загрязненности места, его опасности, а вот теперь понятно, откуда растут ноги у нашей домашней одежды, тапочек и мытья рук после улицы. А уж классика про то, что в бочках с квасом есть черви, в сахарные петушки плюют, а в колбасе - сплошные крысы - это притча во языцех. У каждого есть знакомый, который нашел в колбасе ноготь/хвост или работает на мясокомбинате.

И авторы рассматривают не только советские легенды, но упоминают легенды и со всего света вроде распятого канадского солдата или современные вроде распятого мальчика. Городские легенды - не нечто уникально-советское. Они универсальны и есть везде, просто советские формировались под гнетом догм и идеологий, которые причудливо трансформировались в народном фольклоре и в поле устного мифотворчества на протяжении всего существования государства, пережив своих создателей.

Сотни лет просвещения, научных открытий и прогресса человеческую сущность-то особо и не поколебали: если есть что-то непонятное и пугающее, мы скатываемся в магическое мышление и мифотворчество. В этой книге очень подробно как раз про то, как в мире, где существуют синхрофазотрон, трактаты Витгенштейна и программы по покорению космических далей, могут всерьез верить в карающий ковер с изображением диктатора и сифилизатор.

В книге проведен подробный анализ причин, которые питали рост городских легенд и превращали простые слухи в досконально проработанные мифы нового времени. Интересно наблюдать за выписанным авторами перерождением людских страхов в произведения современного фольклора.

Через приятный стиль публицистического повествования проглядывает скелет вполне себе научной работы: структурировано, с введением и разъяснением терминологии, с описанием метода сбора материала, а также с большим количеством примеров.

Такие темы как культура недоверия, городская ипохондрия и семиотическая тревожность были для меня открытием, раздумья над их примерами захватили и долго не отпускали.

Часть примеров, приведенных в книге, уже была знакома, что упростило понимание структуры, предложенной авторами, а что-то было ново (про похороны мыла RIF, например), что сделало чтение нескучным.

Меня книга побудила, кроме прочего, подонимать друзей, которые застали СССР, просьбой вспомнить какие-нибудь из окружавших их в юности легенд. Самой частой из того, что нет в книге, оказалась: «будешь играть в приставку больше часа (получаса, добавьте свой вариант), посадишь кинескоп, телевизор перестанет работать».

А еще в работе рассказано много животрепещущих историй, которые, из-за их тяжести, народ подверг переработке в легенды в надежде сделать их более приемлемыми для чересчур восприимчивых психик. На меня, однако, они надавили всей их тяжестью – ну не кажется мне каннибализм легкой темой даже в соусе городской легенды!

На мой взгляд, не все выводы авторов бесспорны и очевидны, но их точка зрения определенно заслуживает внимания, и изложена она крайне занимательно.

Ценность книги нулевая. Автор так долго распинается над методами и способами научного исследования, что вроде как должно вызывать ожидание серьёзного подхода к делу. А вышла шляпа по итогу. Автор сама повторяет перестроечные антинаучные мифы, говоря об историческом контексте - тут вам и террор, и пресловутый "тоталитаризм", и посадка по 58 статье "за анекдот", и о том, чтобы кто-то сел за "распространение фольклора" я вообще в первый раз слышу.

Про "воображаемую осаждённую крепость", в которой якобы жили советские граждане и мнимую опасность. А разве нет? А разве современная Россия окружена исключительно друзьями? А Афганистан, а фашизм в 30ые годы, а расширение НАТО? Вот вам и "образ врага". Врагов по мнению авторок-то и не было.
Ну и конечно же, упоминание Светоча - то есть Солженицына, Исаича нашего, совести нации. Куда же без него в такой -то книге?
Мнение так называемых "невозвращенцев", точно также, как и сегодняшних релокантов - тоже не ахти какое авторитетное. Говорить на этой основе о том, что советское общество не склонно было доверять информации, исходящей от властей? Я вот по своему старшему поколению, наоборот, вижу, что они как раз склонны доверять официальным государственным каналам и печатному слову. До сих пор печатному слову - любому, а бабушка даже в 90ые смотрела "Вести" (её слово для обозначения новостных передач), уже не говоря о популярности Соловьёва и Киселёва сейчас. Все эти привычки так и остались у советского поколения.

Для себя сделала вывод, что книга, скорее написана для того, чтобы лишний раз напомнить читателям, как страшно было жить в СССР, тема городских легенд здесь где-то курит в сторонке.

Книга очень порадовала!
Это не просто сборник баек, страшилок, слухов. Не «страшный рассказ» о «страшном СССР», его наивных жителях, зомбированных режимом, или запуганных, и или просто наивных. Я боялась, что постепенно скатиться именно туда.
Тут вполне научное исследование, с выкладками, теориями, фактами.

Сначала читалось немного странно. Хоть я застала СССР совсем немного, но всё же кажется, что это не такая уж дальняя история) Хотя от 90-х прошло уже 30 (!) лет — когда до меня дошли цифры, я аж икнула, честно.

Мне понравилось краткое введение в саму науку. Что такое фольклор, городская легенда, когда возникло понятие, как формировалось.
Понравился научный, немного суховатый, подход. Есть проблески юмора или эмоций, но никакого треша, удивления или тем более осуждения. За это авторам огромное спасибо.

Некоторые легенды я узнала) И было любопытно раскручивать их, узнавать варианты, следить за их «жизнью»)
Что-то для меня было ново, странно, может быть даже дико. Но, благодаря подаче, воспринималось совершенно нормально. Это было, да. Вот так было. И это было обосновано.

После прочтения подумалось, напишут ли подобную книгу о текущем времени? Особенно года с 2019.
И сколько в ней будет того, о чём кто-то скажет — да не было такого! да никогда!
Потому что, как верно сказали авторы, «СССР был у каждого свой». И это справедливо для любого времени.

Достаточно увесистый труд двух дам о так называемых городских легендах и слухах Советского Союза. Но для меня тут не сошлось немного название и содержание. Название двойное, по идее, должно раскрывать всю суть книги. Но что по факту. Опасные советские вещи - что это значит? Для кого опасные? Для тех, кто думает, что они опасные или для тех, кто их делает? Совершенно не понятно. Идем далее - Городские легенды и страхи в СССР, тут, наверное да, отчасти верно, но лишь отчасти. Потому что авторы разбирают не только легенды и страхи СССР, но иногда, рассматривают их на контрасте с западными. На мой взгляд, самая полезная первая глава. В ней дается теория создания слухов и легенд. Но опять с оговорками, для чего использовать, например, цитаты, сказанные про ДНК ( Ричард Докинз - Эгоистичный ген ) и объяснять ими возникновение слухов. Ведь дальше использованы нормальные цитаты уже про сравнение слухов и вирусов. Но это цветочки. В остальных главах, где последовательно разбираются слухи про ногти в колбасе или сифилис в стаканах из автоматов газводы, к сожалению, опять же на мой взгляд, автоки используют порой подмену фактов, ложные логические выводы. На первый взгляд книга подтверждена фактами, более 1000 сносок, но они так хитро раскиданы по тексту, что когда аторки пытаются выдать свои мысли за факты ссылок то как раз и нет.
Самое странное высказывание про то, что выходец из СССР часто моет руки, потому что в начале 20 века в стране была жуткая антисанитария, а вот на Западе все хорошо с этим и люди относятся спокойно к грязным рукам и хождению в уличной обуви по квартире. Если бы подождать авторкам хотя бы пару лет, то они бы узнали из советов ВОЗ, что руки все же мыть нужно.

Книга была номинирована на премию «Либеральная миссия» в номинации Аналитика - вручается авторам за самую удачную книгу о текущем общественно-политическом процессе - тоже странное решение. Книга о том, что было в стране, которой уже 30 лет как нет, но выдают премию за удачную книгу о текущем процессе.

Мы живём в интересное время. За последние месяцы, а то и недели водоворот событий так нас всех закрутил, что остаётся лишь мотать головой из стороны в сторону, безуспешно пытаясь понять, что происходит. Да, в условиях эпидемии мы можем совершать (или не совершать) какие-то действия, чтобы минимизировать риск заражения: по возможности оставаться дома, воздерживаться от контактов с другими людьми, мыть руки, приходя домой, соблюдать другие правила гигиены. Но как-либо глобально повлиять на развитие событий никто из нас не в состоянии. Точно так же никто не обладает исчерпывающей информацией о происходящем, лишь её обрывками, которые в зависимости от психической устойчивости, когнитивных способностей, фантазии информатора и других факторов приобретают новые красочные подробности. Так рождаются слухи, которые либо оказывают мощное влияние на общественные настроения, либо превращаются в легенды и становятся частью городского фольклора (иной раз одно другому не мешает).

Книга Александры Архиповой и Анны Кирзюк «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР» призвана рассказать нам больше о природе такого явления. Этот научно-популярный хит посвящён, как видно из названия, городским легендам, бытовавшим в СССР. Авторы стремятся показать наиболее популярные сюжеты, раскрыть механизм их формирования и распространения и, разумеется, объяснить, в чём специфика именно советских городских легенд.

В названии книги не случайно упоминается страх. Если разобраться, то он в данном случае выступает главным «двигателем прогресса». Проще говоря, чего люди боятся, о том и возникают легенды, реалистичные и не очень. Одним из постоянных страхов во все времена была боязнь чужого и непривычного: отсюда возникает образ коварного иностранца, который то ли шпион, то ли просто диверсант, раздающий доверчивым гражданам отравленные жвачки и заражённые сифилисом джинсы. Такое же недоверие зачастую вызывали торговцы «с рук». В советское время ими часто были цыгане, которые могли торговать, например, леденцами на палочке (и якобы облизывать их, чтобы те блестели) или же некачественной косметикой, которая, согласно легенде, способна вызвать сильное аллергическое раздражение или вовсе заразить СПИДом. В годы Всемирного фестиваля молодёжи (1957) и московской Олимпиады (1980) под подозрение попадали и иностранцы из африканских стран — ходили слухи об их ужасающей нечистоплотности и подверженности всевозможным болезням. Под подозрением находились и евреи, что особенно явно проявилось во время пресловутого «дела врачей».

Другим популярным источником возникновения легенд был страх перед всесильной государственной машиной и её способностью вмешиваться в частную жизнь граждан. Отсюда и слухи о всевозможных прослушивающих устройствах, которыми напичканы квартиры обычных людей, и даже детская легенда о чёрной «Волге», которая крадёт детей или просто давит зазевавшихся пешеходов. Впрочем, страх перед превосходящей силой распространялся и на технические средства, привезённые иностранцами. Среди детей, например, бытовала легенда о загадочной красной плёнке — сделанные на ней фотографии якобы позволяли увидеть человека без одежды.

Очень специфическим временем для возникновения слухов и легенд были годы сталинского террора. В условиях нарастающего страха и постоянного поиска врагов следы происков всяческих тёмных сил, чаще всего фашистов или троцкистов, обнаруживались в самых неожиданных местах. Можно привести два самых «вирусных» примера (читатели этой книги цитируют их в интернете чаще других): 1) внезапно проступивший в складках советского знамени скелет на наброске картины Н. И. Михайлова «Москва в Колонном зале Дома Союзов прощается с Кировым»; 2) легенда о том, что в складках одежды на монументальной статуе В. И. Мухиной «Рабочий и колхозница» можно увидеть профиль Троцкого. В первом случае набросок картины пришлось уничтожить (интересно, сохранились ли документальные подтверждения?), во втором, к счастью, санкций не последовало. Но, честно говоря, здесь, как и в другой легенде о построенных пленными немцами домах в форме свастики, очень не хватает иллюстраций, чтобы читатель мог сам оценить накал общественной паранойи и степень домысла.

Приведённые в книге страхи и легенды этими примерами, конечно, не исчерпываются. Но давайте рассмотрим механизм их распространения. Не хочу углубляться в пересказ, но обозначу несколько важных моментов, подмеченных авторами.
Первое: неравномерность распространения слухов и легенд. Она могла быть связана как с социальной, так и с географической дифференциацией. «Слухи и легенды, которыми обменивались в среде столичной фрондирующей интеллигенции, мало волновали рабочих из провинциального города, и наоборот», - пишут авторы. Точно так же, например, «закрытые» города почти не знали слухов о коварных иностранцах, подбрасывающих советским детям отравленную жвачку. И так далее.

Второе: в распространении слухов могут принимать участие даже люди, которые в эти слухи не верят. То есть, они могут рассказывать их как курьёз, заведомую байку, сопровождая ехидными комментариями, но кто знает, как воспримет их собеседник! Процесс прошёл, цепочка начала расти. Примерно так поступают некоторые мои знакомые в фейсбуке, которые гневно обрушиваются на каких-то персонажей, которые до того в моё информационное поле, к счастью, не попадали, а теперь приходится мириться с их существованием!

Третье: особую роль в распространении слухов играют власть и те ресурсы, которыми она располагает (СМИ, публичные выступления её представителей и т.д.). Чаще всего речь идёт о распространении заведомо ложных сведений, слухов и расхожих представлений, выдаваемых за проверенные научные данные, экспертные мнения и т.д., необходимых для создания образа врага или проще — формирования общественного мнения по тому или иному вопросу. И, забегая вперёд, — именно в этих сложных взаимоотношениях советских городских легенд с властью («это было не только противостояние, но и взаимовлияние... легенда была не только тем языком, на котором люди передавали друг другу неофициальную информацию, но зачастую и тем языком, с помощью которого представители властных институтов пытались повлиять на поведение людей») Александра Архипова и Анна Кирзюк видят главную особенность советских городских легенд и страхов.

Расставим же точки над i. Понравилась ли мне книга? Нет. И теперь настало время рассказать, почему.

Не буду долго задерживаться на таких технических моментах, как иллюстрации (об этом уже сказано выше) или повторы. Для сравнительно небольшой книги их непозволительно много, причём по нескольку раз можно встретить не только упоминание одних и тех же слухов и легенд, но и практически дословные куски текста. Больше удивило другое.

Прежде всего, вызывает сомнение попытка авторов увидеть главную особенность советских городских легенд в том, какую значительную роль в их формировании и развитии играли взаимоотношения власти и общества. Это, безусловно, важный фактор, но так ли он уникален? Мощь государственной машины, широкие полномочия отдельных её структур и окружающая их завеса секретности будут провоцировать появление слухов и легенд независимо от политического строя и господствующего типа экономики. Разве мало мы знаем историй о секретных разработках ЦРУ, операциях ФБР и испытаниях НАСА, растиражированных в многочисленных фильмах и компьютерных играх? Будут ли они сильно отличаться от мифов, окружающих всесильный советский КГБ? Не думаю. Не является исключительной советской чертой и то, как власть, желая того или нет, порождает новые мифы и легенды, напрямую обращаясь к обществу. В первой главе книги авторы приводят красноречивый пример того, какую негативную роль сыграла радиопропаганда в разжигании кровавой гражданской войны в Руанде. Апеллируют они и к современности, ссылаясь на события российско-украинского конфликта и приводя примеры заведомых пропагандистских фейков вроде запомнившегося всем «распятого мальчика» от государственного Первого канала. Правда, смущает исключительная односторонность этой подборки, как будто лишь одна сторона конфликта использовала пропаганду в СМИ и плодила фейки... При этом было бы глупо считать пропагандистский аппарат современной России исключительно советским наследием и пережитком прошлого (благо, авторы не пишут об этом прямо) — гораздо бóльшую роль всегда будут играть условия и потребности текущего момента.

Точно так же странно видеть нечто специфически советское и в тех легендах, где власть не выступает одним из акторов. Об этом говорит, например, второе рождение легенд о ВИЧ-террористах, подкладывающих в людные места заражённые иголки, или об исключительно вредных для здоровья (мужского, прежде всего) узких джинсах. Точно так же, пока на улицах ещё можно встретить знакомые с детства бочки с квасом, никуда не денутся легенды о кишащих в них червях (и других отвратительных существах). Давно сменилась власть, сменилась страна, а бочки остались те же самые. Постоянно возникающие слухи о том, как кто-то находит в еде (мясных и молочных продуктах) человеческие ногти или даже пальцы подкрепляются не только традиционными страхами перед нарушением санитарных норм (об этом ещё скажу чуть позже) и техники безопасности на производстве, но и прямо-таки анекдотическими новостными сюжетами о сотрудниках завода, купающихся в плавленом сыре и т. д. Как и в советское (и любое другое) время, общество живо реагирует на современные реалии, угрозы, модные веяния и столь же живо плодит или воскрешает в памяти соответствующие легенды.
Образ СССР в книге Архиповой и Кирзюк — отдельная тема для обсуждения. Поскольку «Опасные советские вещи...» это научпоп, его целевая аудитория — люди, которые: а) зачастую далеки от истории (им приходится объяснять, например, что народные комиссары это то же самое, что и министры); б) по большей части СССР не застали и смотрят на эту страну, как на загадочного дикого зверя. Примерно так же выглядит СССР и советский образ жизни в подаче авторов, то есть как некая аномалия, находящаяся за пределами «нормы» с его закрытыми границами, недоверием к иностранцам, идеологическим контролем над обществом и т. д. Хорошо, но что тогда считать нормой? Современную Россию (вряд ли), Европу (понятие растяжимое), США?

Подобная оптика и стремление сопоставлять советскую действительность с некими, очевидно, более «прогрессивными» образцами общественного устройства в конце концов ставит авторов в очень неловкое положение. В определённый момент речь заходит о гигиене. И тут стоит напомнить, что книга увидела свет в конце 2019 года, ещё до того, как пандемия коронавируса охватила весь мир. Из сюжета, озаглавленного «Советская городская ипохондрия», мы внезапно узнаём, что прививаемая всем нам с детства привычка мыть руки после прихода домой и переодеваться в домашнюю одежду — не нормальное и естественное явление, а образец поведения, унаследованный нами с далёких времён нищеты и антисанитарии. Имеются в виду, прежде всего, годы советской индустриализации, когда массы людей устремились в города, а также военное и послевоенное время. Как пишут авторы, «чтобы улучшить санитарную обстановку в советских городах, нужно было вкладывать большие средства в развитие городской инфраструктуры: проводить водопровод и канализацию, строить жильё с ваннами и смывными туалетами и общественные бани. Однако советское правительство пошло другим, гораздо менее затратным путём. Вместо проведения санитарной модернизации оно придумало и воплотило в жизнь меры по поиску и изоляции заражённых людей, а также развернуло масштабную кампанию по санитарно-гигиеническому воспитанию советских граждан. О необходимости мыть руки, снимать уличную обувь в помещении и с подозрением относиться к еде, купленной с рук, постоянно говорили по радио и писали газеты по всей стране». Со временем, конечно, инфраструктура заметно развилась, санитарно-гигиеническая ситуация улучшилась. Но привычка, передававшаяся из поколения в поколение, никуда не делась! «Многие наши информанты говорят о том, что пугающие истории, услышанные в детстве от родителей, нередко продолжают влиять на их поведение уже во взрослом возрасте. Таким образом, представления о нечистоте общественных мест и опасности покупок «с рук», усвоенные поколениями 1930-1940-х годов, могут успешно передаваться дальше», - пишут А. Архипова и А. Кирзюк. Вот оно как! То есть, это не здравый смысл подсказывает нам, что следует мыть руки после общественного транспорта, где время от времени спят бомжи и ездят разные источники заразы, а унаследованная от предков «советская ипохондрия»!

А что же тем временем происходит «у них»? Как сообщают авторам их иностранные информанты, многие жители европейских стран, Америки или даже Израиля не имеют привычки мыть руки или даже менять обувь, приходя с улицы. Этому не учат детей в детских садах. Когда оказавшиеся за границей выходцы из стран бывшего СССР моют руки, приходя с улицы, их друзья и знакомые видят в этом «странный русский обычай». Таким образом, как становится известно читателям, «стремление помыть руки после контакта с предметами, побывавшими в общественном пользовании, или каким-то иным образом провести символическую границу между "грязным" публичным и чистым "своим" пространством совершенно чуждо представителям многих культур». Да, именно так: «грязным» в кавычках. И это мы не от болезней защищаемся, а проводим «символическую границу». Действительно, от чего же защищаться-то? Ведь вокруг всё так стерильно и безопасно. На улицах чистота, а если бактерия какая заведётся, так всё равно регулярная вакцинация от всех болезней убьёт гадину! А про гигиену вам говорит ваш постсоветский посттравматический синдром.

Сами понимаете, в контексте последних событий читать эту главу было особенно интересно. И более того, мир хоть и велик, но в то же время тесен, и у автора рецензии тоже нашлись информанты, которые прямо или косвенно, через знакомых, соприкасались с заграничным опытом. И их мнения разделились: одни подтвердили описанные в книге наблюдения, а вот другие, в том числе живущие в Европе не первый год, поспешили заверить, что с гигиеной у них всё отлично, не хуже чем у нас, а авторы, мягко говоря, ошибаются. Забавно, что кто бы ни был прав (скорее всего, многое зависит от страны и региона), авторы сели в такую глубокую лужу, что отмыться им теперь будет очень сложно. Хоть с мылом, хоть с антисептиком.

Вместо эпилога позволю себе обращённый в пустоту совет. Дорогие друзья! Если кто-то из вас когда-нибудь захочет написать книгу в научно-популярном жанре, то имейте в виду одну вещь. Как бы вы ни любили упрощать текст и для простоты чтения или ради красного словца сглаживать массу разнообразных деталей, нюансов и шероховатостей, как бы ни смотрели вы сверху вниз на тех, кто будет читать ваши книжки,
никогда не думайте, что пишете для идиотов. Плохо кончится.

Уникальная в чем-то книга, хотя и несовершенная. После нее захотелось немедленно перечитать «Золотую ветвь» Фрезера, которая не мало впечатлила меня в юности.

Александра Архипова и Анна Кирзюк проделали интереснейшую работу на стыке культурологии, антропологии, этнографии и классической истории. Мы привыкли что фольклор – «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой» и часто забываем, что он существует не только в прошлом, но и в настоящем. И ничего подобного теме этой книги, то есть анализа современного (ну, 20 век – все же не древность) фольклора, я признаться не встречала никогда, хотя и не занималась осознанными поисками.

Субъективно, мне, пожалуй, больше понравилась именно первая методологическая часть книги, где авторы изучают в целом природу городской легенды и особенности ее невероятной жизни. Кстати, попытки актуализировать эту информацию обращаясь к примерам совсем свежим, типа «Синий кит» или «Распятый мальчик» не вызвали у меня отторжения, скорее они придали резкости фокусу на том, что даже сейчас, когда вы читаете эти строки где-то могут формироваться городские легенды, хотя сейчас они балансируют на зыбкой грани с возникновением фейков, что вовсе не синонимично.

Как иронично замечают авторы – «у каждого был свой советский союз», и у меня в детстве городские легенды были очень локализированы («на горе секретная воинская часть с овчарками, где проводят эксперименты»). Частичное исключение составляет разве что история про бритвочки вмороженные в ледяные горки – этакий символ опасности внешнего мира и несанкционированных развлечений в чужом районе (в своем то все горки были изучены и проверены).

Трагикомично выглядит обращение к легендам Большого террора 30-х годов, например жалоба в НКВД: «Прошу Вашего внимания на разрисовку усов товарища Сталина. Впечатление, что нарисован козел с рогами, лапами и хвостом». Даже не знаю каким смелым, глупым или испуганным человеком надо быть, чтобы не только заметить это, но и написать «куда следует»!

Есть в книге и свидетельство из наших краев от сельского учителя из села Подгорное про «учительницу-еврейку-отравительницу». Эх, не так уж были честны и умны сибиряки, как нам хочется думать…

В целом идея о «фольклорной артикуляции дискомфортных коллективных чувств» через городские легенды кажется очевидной (когда уже озвучена кем-то другим) и логичной.

Нашлось в книге и место знаменитому «Фантому» («Я бегу по выжженной земле…»). Я знакома с двумя версиями песни – Чижа и Летова, говорят была своя вариация у Высоцкого, но я не слышала. Так вот вам мой личный маленький инсайт – только увидев напечатанной фамилию китайского летчика «Ли Си Цин», я поняла, что речь про русского Лисицина! На слух – никогда не воспринимала и не догадывалась, честное слово!

Если говорить о недостатках книги, то главное на мой взгляд – утомительные повторы, самоцитаты и отсылки к предыдущим и последующим кускам текста. Но это право слово, не высокая цена за столь любопытное исследование!