Рецензия на книгу

• 

  noctu9 января 2021 г.

  Страх и ненависть в СССР

  Я не ожидала найти под этой обложкой такое отличное антропологическое исследование о городских легендах, бытовавших в СССР. И что самое главное, это не просто пересказ легенд, но и рассмотрение исторического фона, на котором они формировались, причин их возникновения и выполняемых ими функций. Хотя я родилась уже после развала, какие-то вещи все еще существовали в моем детстве.Мы пересказывали друг другу разные страшилки или проговаривали разные стишки, так что на фоне историческо-антропологическо-психологического материала во время чтения были задействованы еще и личные воспоминания, которые углубили удовольствие от книги.

  Конечно, это не самое развлекательное чтение, потому что с первой же главы авторы пустились в теорию, чтобы пояснить, что такое городская легенда и с чем ее едят исследователи, что может быть слегка занудно, но полезно, а глава про гиперсемиотизацию - это же вообще песня. Когда ее читала, как раз возникло обсуждение про антисоветчину в романе Яхиной, что, как мне кажется, отличный показатель гиперсемиотизации - кто-то видит этот роман как суперантироссийский, а кто-то не находит ничего крамольного в описании. Это реалии сегодняшней страны, населенной людьми, бабушки-дедушки которых видели на спичках бородку Троцкого, свастику на пуговицах и которые вынуждены были выживать в условиях антисанитарии военных годов.

  Пока читала, не могла не вспоминать другую недавно прочитанную книгу, которая пересекается в теме - Русская культура заговора: Конспирологические теории на постсоветском пространстве , где автор рассказывает, как современная власть активно использует то, что придумывает народ, в своих целях. Так и советский аппарат активно пользовался всеми инструментами, чтобы отбить у людей желание покупать иностранную продукцию или усилить чувство страха перед внешним и внутренним врагом ради консолидации. Народный фольклор видоизменялся в угоду пропаганде советской идеологии, а страхи брались на вооружение. Городскими легендами обрастали не только места вроде храма Христа Спасителя, но и предметы вроде черной Волги или торта/спичек/пуговиц/жевательных резинок. Раз запущенный процесс уже было сложно остановить или взять под контроль. Он расходился горизонтально и вертикально, им заражались все от мала до велика.

  Интересно, что многие вещи, которых мы до сих пор придерживаемся, выросли из советской действительности. Я не говорю даже о городских легендах о вделанных в ручки поручней игл со СПИДом, которые пронеслись по нашему городу лет 10 назад, я хорошо еще это помню. Оказывается, это старая байка. Читая про санитарные меры через пропаганду гигиены, я не могла не покачать головой в удивлении, что, действительно, вот ведь оно. Внутреннее ощущение грязноты всего окружающего никогда не отпускает на улице, впитанное с молоком матери. Каждый раз садясь на бордюр или траву, не покидает ощущение загрязненности места, его опасности, а вот теперь понятно, откуда растут ноги у нашей домашней одежды, тапочек и мытья рук после улицы. А уж классика про то, что в бочках с квасом есть черви, в сахарные петушки плюют, а в колбасе - сплошные крысы - это притча во языцех. У каждого есть знакомый, который нашел в колбасе ноготь/хвост или работает на мясокомбинате.

  И авторы рассматривают не только советские легенды, но упоминают легенды и со всего света вроде распятого канадского солдата или современные вроде распятого мальчика. Городские легенды - не нечто уникально-советское. Они универсальны и есть везде, просто советские формировались под гнетом догм и идеологий, которые причудливо трансформировались в народном фольклоре и в поле устного мифотворчества на протяжении всего существования государства, пережив своих создателей.

  17

  416