Цитаты из книги Death in Midsummer

Если мимо на большой скорости проносился автомобиль, я мысленно кричал вслед: «Почему ты меня не сбил?!»

Но я был лишен возможности осуществить свои извращенные мечты. В стране, где я жил, нечего было и думать о воплощении в жизнь даже самой скромной из моих фантазий.

Моя боль сказала мне: «Ты – не человек. Тебя нельзя и близко подпускать к другим людям. Ты – грустное и ни на что не похожее животное»

...детская мечта оставить все как есть совершенно нереальна

Я трясся в ознобе и маялся головной болью. Куда теперь ехать, спрашивал я себя. В родительский дом, где царят тревога и страх? Из-за отцовской нерешительности наша семья все никак не могла эвакуироваться и оставалась в Токио. Неужели придется вернуться в этот город, исполненный мрачной тоски? К людям, словно стадо баранов, без конца блеющим одно и то же: «А может, обойдется? А может, обойдется?» Или податься в заводское общежитие, к чахоточным в студентам с их унылыми, безвольными лицами?

В звуках пианино было что-то трогательное, как в домашнем печенье, испеченном неопытной хозяйкой по кулинарной книге.

Казалось, что в двадцать, самое позднее в двадцать пять лет каждому из нас суждено умереть; на более поздние времена никто планов не строил. Поэтому к жизни мы относились необычайно легко. Она представлялась нам похожей на соленое озеро, которое по прошествии двадцати лет само собой обезвоживается, и тогда густо просоленная вода выталкивает тело плавающего на поверхность.

Военная пора делала всех нас по-особенному сентиментальными.

неужто возможно, чтобы человек до такой степени самозабвенно изменял своей природе – хотя бы на одно только мгновение?

Я не имел ни малейшего представления о том, как связаны друг с другом любовь и чувственное желание.

...ощущал сладость «взрослости»; но вместе с тем было и смутно тревожное, тяжелое чувство – я боялся становиться взрослым

Я часто с наслаждением воображал, как погибаю в бою или падаю, сраженный рукой убийцы. И в то же время я панически боялся смерти

Мне было невыносимо смотреть, как этим глупым шутовством он, сам того не ведая, разрушает свою красоту.

До чего отважны и безупречно точны были его движения! Так наносит удар лапами молодой хищник.

Когда я являю окружающим свою подлинную суть, они считают это лицедейством; когда же я разыгрываю перед ними спектакль, люди считаю, что я веду себя естественно.

Всякое пришлось передумать Синдзи. Время шло быстро. К своему удивлению, юноша не склонный к долгим размышлениям , неожиданно обнаружил нехитрую пользу от этого занятия а именно - скоротать время. Впрочем, Синдзи был парнем с характером , хоть и молодым, и враз прогнал из головы все свои мысли. Если бы от них был какой-нибудь прок, юноша наверняка втянулся бы в новую привычку к раздумьям, но от них сквозило откровенной опасностью.

То, что матери отказали в гостеприимстве, задело самолюбие Синдзи, но он был мягкосердечным, поэтому смирился с унижением.