The Idiot

Сегодня я хочу поговорить про невозможное на примере "Идиота" :)

Как примирить духовное и материальное? Почему человек представляет свои проблемы гиперидеалистичными, почему он не может сполна концентрироваться на том, что у него есть, а не на том, чего у нет, что может человека в его несчастье утешить? Для меня пик человеческого страдания в "Идиоте" - конец 8 главы 4 части:

"Он ничего не говорил, но пристально вслушивался в ее порывистый, восторженный и бессвязный лепет, вряд ли понимал что-нибудь, но тихо улыбался, и чуть только ему казалось, что она начинала опять тосковать или плакать, упрекать или жаловаться, тотчас же начинал ее опять гладить по головке и нежно водить руками по ее щекам, утешая и уговаривая ее, как ребенка" (с)

Так как примирить идеальное и материальное? В горе или просто несчастье хочется очень сильного, радикального утешения. Как его добиться по максимуму? То есть как слить в одно духовное и материальное? Очень просто: в тепле, ласке, прикосновении, небезразличном утешительном слове. Как здесь в цитате. Слова и прикосновения вообще, глобально не лечат. Но если что-то и может кого-то вылечить, то только слова и прикосновения - парадокс. Дружеские слова и прикосновения - это дыхание весны, это тот порыв идеального, которому под силу разморозить наледь материального.

В конце июня, часов в 11 вечера, синяя паста неоднородно струилась по одинокому листку бумаги. Было так сыро и холодно снаружи, что насилу спустились сумерки; в десяти шагах, вправо и влево от крыльца, трудно было разглядеть что-нибудь в стремительно разрасстающейся  темноте.

- Зябко?
- Очень.

А зябко мне оттого ,что только через месяц после прочтения дошли руки, чтобы  рецензировать впечатления от книги. Роман Ф.М. Достоевского "Идиот", несмотря на свою
монументальность не получил положительных отзывов от современников и был принят "с недоумением". В его адрес лились лишь колкие замечания и даже насмешливые стишки:

Димитрий Минаев, сатирик.

Однако, несмотря на такой "успех" произведения в обществе, "Идиот" оказал коллосальное влияние на идеи рубежа XIX-XX веков.  Наглядным примером являются работы Фридриха Ницше.

В своём романе Достоевский хотел показать идеального человека, стремящегося изменить заведомо погрязший в пороках мир и привести его обитателей к добродетели. Однако эта задача оказывается не просто сложной, но и невыполнилнимой : генералы и попрошайки, купцы и нищие аристократы , жулики и вруны - десятки сломленных душ, жаждущие своего вознесения над другими. Они - униженные и оскорблённые.

Князь Мышкин - исключительно положительный, наделённый добротой и всепрошением герой Достоевского. Современный Иисус Христос , как утверждают именитые литературные критики, в их числе и М.М. Бахтин. Именно  Мышкин и видит шаткое положение окружающих его людей, поэтому стремится всячески помочь и выслушать. Но его считают лишь "идиотом", который не способен понять "нормальных" людей.

Произведение произвело на меня неизгладимое впечатление и привело к новой, совершенно неиз веданной для меня мысли: Достоевский - тёмный гений, который видит человеческую сущность насквозь. Человек, который гротеском способен передать чувства и эмоции совершенно реальных людей. Писатель, который предвидел всё.

- Достоевский умер.
- Протестую! Достоевский бессмертен!

Ну что, начнем с того, что кроме «преступления и наказания» мне больше ничто не знакомо.

Выбор чтения пал по критериям: русского писателя и забавного названия «Идиот».

Но оказалось ли чтиво забавным для меня? Думаю что нет, после прочтения ощущается опустошенность, негодование, печаль.

История начинается с приезда из швейцарского лечебного заведения князя Мышкина, который едет обратно на родину, матушку Россию.

Надо сразу отметить что князь эпилептик и что до лечения он находился в вегетативном состоянии, на наш современный язык «овощ», но благодаря лечению он так скажем излечился, научился размышлять, разговаривать, перестали наступать припадки.

За счёт этой болезни князь Мышкин не смотря на свой возраст (27 лет) мыслит как ребенок, он доверчив, не имеет чувства меры, чист душой и поэтому не может видеть зла в своем окружении, он наделен умом чрезвычайно необычным для обыденного общества и благодаря выше написанным качествам его никак иначе именуют «идиотом».

Князь Мышкин знакомится с множеством персонажей которых никак нельзя назвать заурядными, они все до единого имеют свои личные особенные качества будь то:страстность, алчность, глупость, капризность, злоба и прочее.

Наш князь это олицетворение Иисуса Христа который встречается со злом в виде общества, окружающие насмехаются либо пользуются его простотой.

Он не видит зла в их действиях, словах, в поведении и если всё таки его огорчили он быстро прощает обидчика.

Однако князя нельзя считать глупым, он сведущ в различных темах, будь то политика, вера в бога или та же смертная казнь. Хотел ещё обратить внимание, несмотря на всё своё добродушие и так скажем не осведомленность, он хорошо разбирается в людях, понимает что движет тем или иным человеком который перед ним, знает какой характер у человека, что тоже ни в каких рамках нельзя назвать его идиотом. Он просто не подходит под современное общество, чрезвычайно щедрый на доброту, понимание, помощь которую ему не дадут взамен, даже в наше время окружение бы покрутило у виска при виде эдакого «идиота».

Но да ладно, теперь поговорим о реальных дураках и идиотах, а именно о других персонажах данного романа. Это шикарные образы в которых поведение, мышление и цели так описаны яркими красками, что запомнится надолго. Их поступки настолько абсурдны, что сам читая это, приходишь в замешательство.

У меня появлялись мысли по типу, «князь Мышкин решил удостоить честь появиться в обществе идиотов».

Но ругать за это я не смею, ведь образы, как я писал выше шикарны, они и созданы для продвижения сюжета, они формируют нонсенс, они воплощают те негативные эмоции и конечно же они воспроизводят все минусы нашего общества.

К заключению хочу рассказать о темах которые подняты в романе:

Так же можно ещё написать множество подтем такие как: нравы России, общественное мнение и прочее.

Это не только классическое произведение, данная книга подойдет и к нашему времени. Призадумывавшись над вопросами которые поднимает роман, ты начинаешь осознавать что идиоты окружают князя Мышкина, и самое печальное что и сам являешься участником такого общества.

Люби ближнего своего.

Если всматриваться в глубину жизни, в узоры судеб, что она составляет, можно встретиться с щемящим чувством в груди, касающимся твоей души. Это чувство преследует меня, когда я размышляю о тяжелых ситуациях, вижу откровенные проявления несправедливости, торжество невежества, и посетило оно меня сейчас - после прочтения романа Достоевского «Идиот». Как много неоднозначности таится в этой паутине судеб. Сколько причин и следствий, не всегда связанных между собою, но по-своему влияющими друг на друга, прячутся в душах людей и остаются всему миру неведомыми. 

Я глубоко прониклась характером князя Мышкина, была восхищена светлостью его души, любовью, воплощением которой он предстает, и которую дарит всем встречающимся на своем пути людям. Можно подумать, что этот человек обречен на счастье, и я верила в это на протяжении всего романа. Но настоящая жизнь показывает, что все неоднозначно. Его судьба трагична, причем, как мне видится, при любом развитии сюжета. Он слишком добр и хрупок для жестокого общества. С самого начала романа мы видим, как окружающие считают его идиотом, ведь его поступки мотивированы абсолютной любовью. Это так непривычно и непонятно для подавляющего большинства людей, что они списывают это на глупость и психологические болезни. Мышкина не раз обокрали, обманули, и пытались оклеветать. Он прощал каждого, и не видел в людях злонамеренность. Прощал по-настоящему, от сердца, и этим пользовались. Князь знакомится с представителями высшего общества и искренне ими восхищается. Предполагаю, что будь он ими принят - через некоторое время сущности членов этого общества открылись бы, и последовало большое разочарование и одиночество. Князь мог бы измениться, и стать безусловно своим среди всех, но тогда перестал бы быть собой. На протяжении его судьбы видно, как этот мир его не принимает и желает навредить. 

Тяжело чувствовать этот взгляд Ф. М. Достоевского на реальность. Это тот мир, который он видел - со своими жестокими законами, несправедливостью. Бывает, что добро и любовь не могут победить человеческие страхи. Бывает, пороки берут верх над душевной красотой. Но кто-то может быть верен себе, как князь Мышкин - вопреки окружающей реальности. Все герои романа все-таки чувствуют душу князя: он интересен семье Епанчиных, влюбляет прекрасных девушек, его уважают и с ним советуются. 

Верю, что чем больше этого душевного тепла будет в нашем мире, тем чаще люди вокруг нас будут меняться. Да, это может быть тяжелый путь, но это путь к свету. Пусть не всегда любовь и добро торжествуют, но пока есть те, кто несет их в мир, надежда не угаснет.

Начну с того,что на момент прочтения мне было 13 лет .Это произведение меня,девочку верующую в вечную любовь,разбило(3 недели осмысления ) и влюбило в себя.
Именно после него у меня появились какие-то четкие представления.Пристыдила и заставило осознать всю прелесть своей жизни.
Не скажу,что для подростка это произведение подходит.Но мне зашло.И всё таки немного поспешила с прочтением.
Если начнёте читать,пожалуйста понимайте, что это писал Достоевский .Или проще говоря до конца надейтесь на лучшее !)

Великое произведение Достоевского "Идиот", которое будет актуально во все времена. Однозначно, роман заслуживает самую высокую оценку и войдёт в мой топ лучших прочитанных книг за всё время.
Достоевский страдал от эпилепсии, как и главный герой произведения "Идиот". Ему официально был поставлен диагноз "Падучая". Можно сделать выводы, что автор вложил частичку себя в образ гг князя Мышкина Льва Николаевича.

Автор искусно раскрывает перед читателем личность главного героя. И показывает нам, что это исключительно положительный человек, который наделен такими качествами, как сострадание, бесхитростность, человеколюбие, наивность, добродушие и прочее. Ввиду таких особенностей его характера, окружающим он видеться не от мира сего, но безобидным, чем, в свою очередь, располагает к себе и притягивает всеобщее внимание. Многие хотят перед ним как будто исповедаться. И как перед святым, покаяться в своих грехах. А он, в свою очередь, готов выслушать каждого, понять и оправдать даже самые гнусные поступки, если человек в них раскаивается.

Впоследствии мы видим, что он оказывается слишком хорошим для этого мира. И этот мир его не заслуживает.
В данном романе часто фигурировала фраза: Красота спасёт мир! Но мы видим обратную сторону медали, что красота порой бывает губительна. А страсть туманит рассудок и подталкивает человека на самые безумные поступки.

Так же автор разворачивает перед читателем картину жизни тяжело больного человека, которому осталось жить совсем недолго. Мы видим, как он мечется в своём отчаянном положении и не может обрести покоя, считая, что судьба крайне неблагосклонна к нему. И философствует на тему, что люди не ценят отведенного им времени и зачастую тратят его впустую. А вот он непременно бы начал ценить каждую минуту, если бы знал, что ему не предстоит умереть в ближайшее время.

Персонажи все яркие, колоритные, своенравные и очень живые. Я буквально представляла образы героев в своём воображении.
Произведение Достоевского "Идиот" очень глубокое по своему смыслу и открывает глаза читателю на действительность без прикрас и хеппи-энда.

Как наличие нескольких трактовок Апокалипсиса и суждений об этом, так и, разумеется, существование множественности различий уже в самих понятиях о чём бы то ни было в принципе является очевидностью и непреложностью; в некотором роде истиной, если угодно. Почему лишь отчасти? Как не может быть во вращении нам доступных предлунных сфер двух Солнц, так не может и быть под этим небосводом и двух людей, сообразно и непременно совпадающих в своих взглядах и убеждениях. И даже само суждение о вероятности этого ведёт лишь к заключению, что копирка и исходное будут рано или поздно разобщены: в конечном счёте любое соприкосновение и перенимание, даже слепое подражание или его попытка, ведут к разделению целого, или попытки его наличия, на части, составные или тем казавшиеся. А потому само понятие "Идиот" уже вызывает неизбежную неоднозначность и озадаченность, повсеместная же его распространённость, вариативность и используемость не должны создавать иллюзорность окончательности и утверждённости. Лёгкость и доступность употребления не обязывают к согласованности и исправности. "Идиотом" может быть назван одушевлённый и неодушевлённый предмет, единичный и во множественном числе; может розниться контекст и направленность, интонация; это может быть и сентенция, и морфологизм, и насмешка - многое, - и, в конце концов, это может вовсе ничем или практически ничем, гораздо скромнее и тривиальнее междометия, сродни шуму. Но шум есть несогласованность и обезличенная диссонация псевдохора, слово же, как форма, заключающее, по усмотрению, те или формы иного образца, выказывает себя заметно органичнее и с невольной, но явной, претензией на комплексность, а это ведёт к тому, что чем сложнее понятие, но чем оно доступнее, тем меньшее значение имеет его произношение и упорное повторение, она как бы наличиствует в действительности, воплощающей триаду прошлое-настоящее-будущее, но присутствие это является во всё более и более в истёртом виде, подобно листу со следами грифеля карандаша после его обработки ластиком. Сакральность и сила, заключённая в знаки и символы; единение в слова и предложения, высказывания, утверждения; составление структур и систем - всё это не есть отрицание качества и значения, всё это не заставляет усомниться, но повсеместная убеждённость в обыденности и как бы естественности закона не гарантируют его понимание, несмотря на некоторое наличие подспудной необходимости и закономерности интуитивной направленности и выраженности, не гарантируется также и его выполнение. Аналогичное бывает, и очень часто, со словами. Отчего объект и субъект теряют границы и ориентиры. Ничего удивительного потому нет в том, что единичность в названии романа интерпретируется и воплощается самими героями произведения практически повсеместно и основательно во всей красе своей множественности.

Главный герой не мнит себя основным действующим лицом в мире, отнюдь нет, он ощущает свою несообразность и чужеродность, испытывает чувство лишённости и лишности, что, тем не менее, не мешает восприятию собственной личности. Князь Мышкин пришёл бы в замешательство, если не в ужас, от настоятельной мысли и заверений, что он будет считаться главенствующим действующим лицом в обширной череде событий, к которым будет приковано внимание множества глаз, умов и сердец; которым будут вновь и вновь давать оценку и трактовку. И нет нужды в милосердии, но лишь в одном благоразумии, чтобы понять, что он не является первостепейным и краеугольным, что он не воплощение и рафинированная квинтэссенция заглавия и действа. Он - лишь одна из вариаций, кои окружат его и даже в большей проявленности своей и естественности, чем он сам же о себе и судит.
Князь Лев Мышкин ничто иное как наглядная действительность и современность, как для Достоевского, так и для нас с вами, христианства и ему подобных и псевдоподобных начинаний и учений. То, что в теории несёт силу, должно нести, несёт любовь, благие намерения и чаяния, что способно победить, не насилием, не смертью, но самой жизнью - всё это не побеждает и не скрепляет в 19-м веке, предтечи самых больших братоубийств человеческих и оправдании их необходимости. А скрепляло ли до этого? Сколько раз по тем или иным причинам соединялись люди, сколько придумывали тому заглавий и описаний, сколько систем порождали для строгих интерпретаций, трактовки и установлений? Множество. И неважны названия, направленность, даже основания, ведь всякий фундамент непрочен и податлив, всякое устремление есть лишь одно из всё порождающегося бессчётного множества, а всякое наименование есть лишь игра отражений и отблесков. И потому можно устремлять сущность свою к формалистике благонравия, нося крест, при этом стяжая, наживая деньги и окружая себя полными веры скопцами, как делал отец Рогожина. А можно тратить эти деньги, нося крест, но не веруя, быть неглупым и способным без знаний, любить ненавидя, как делал это Парфён. Всё это лишь одни из сторон одного и того могильного дома, всё это лишь одни из проявлений человека разумного. Всё это подобно Христу на репродукции картины Гольбейна в их же доме - слишком естественно и правдиво, слишком понятно и неотъемлемо, слишком человеческое.

Этот роман заключает собой сплетение и продолжение сказанного Достоевским до. Он перекликается и гармонично соединяется, но представляет, однако же, и развитие, и самость, как художественно-философской деятельности. Так оно, пожалуй, и должно быть.

Угасание силы жизненных источников и высшей духовной деятельности проистекает не из сети железных дорог, не из-за технического прогресса в принципе. Это, безусловно, процесс, но это не динамика, когда можно вполне говорить о начале и следствиях; это ощущаемая повсеместная повседневность, но это и не статика, о которой можно сказать с оттенками заскорузлости и закостенелости. Это данность без утверждённости и безапелляционной окончательности, это явственность без примеси фатализма. Это мы сами в разные моменты нашей жизни. Апокалипсис не грядёт и не угрожает, словно нависший дамоклов меч, это часть естества и природы человеческой, имманентная и необходимая их часть, вечно присутствующая, вечно тревожащая и угрожающая. Но невозможно разрушение без созидания, невозможна вера и надежда без предчувствия и осознания катастрофы, гибели - это грани неразрозненного и сопричастно общего. Всякое треволнение, неопределённость, озадаченность и множественность являются лишь всё тем же сущим и словом о том (не говорю о частях, ведь нет частного в абслолюте, но всё само по себе есть не свершённая совершенность); Словом, которое отнимает покой и которое дарит его; Словом, сплачивающим и разделяющим; Словом, живущим и не живущим. Нигилизм, социализм, либерализм и демократия - суть явления ума и чувств, но скреплённые и безраздельные, связанные и связующие то, что пронизывают, и тем, что всепроникающе окружает их во всех сторонах светотьмы существования человеческого. И потому нет удивления, что Ипполит зовёт нигилиста врача, которого даже уважает, но с удовольствием от произношения диагноза-приговора которого он не согласуется вполне, справедливо говоря об "излишности". Нет удивление, что Ипполит смиряется без примирения; что отбрасывает греческую грамматику, как чрезмерную трату отпущенного, но употребляет то немного время на псевдосудебные дрязги и прения в пользу человека, ничего для него не значащего; что он ощущает невольное участие к доктору, который, с медицинской точки зрения, своей беспомощностью к его случаю болезни невольно являет собой почти насмешку, сродни едко-ироничной усмешке судьбы, этому-то доктору в нужде Терентьев в конечном итоге оказывает спомогание; не удивляет и стремление Ипполита к простому и человеческому чувству, к безлукавой взаимности и соборности, пусть даже с чужими и малознакомыми, но живыми людьми, и сопутствующие этому стыдливость и злобу за кажущиеся и взывающие к мнительности, но, тем не менее, такие естественные и непротиворечивые желания и побуждения, принимаемые за фантомную слабость, химерную нелепость побуждений и устремлений, ведь они человечны, слишком человечны для сопричастного со смертью. Не удивляют и люди, считающие, что имеют право, в частности, брать деньги без выказывания благодарности, но даже и мнящие, что благодетельственно оказывают необходимую и должную тем услугу, что, в конце концов, даже именно они за то, как бы негласно определено, следуют быть удостоенными, если не уважения то хотя бы признательности. Всё это как бы даже естественно и просто, как и назвать кого-то в лицо и за глаза "Идиотом". Если наши глаза есть зеркало души, то, так как, зеркало не являет само по себе законченную и полную суть, но лишь заключает и проводит часть её, мы видим в том числе и то в другом, что есть в нас самих. Именно поэтому красота в глазах смотрящего, именно поэтому она способна спасти мир, ведь видеть красоту способен лишь тот, кто сам её в себе носит. И аналогичное отражение несут в себе и слова: чем более и настойчивее, чем с большей убеждённость и утвердительностью, чем более бездумно и естественно произносить то или иное обозначение, тем более вероятнее увидеть собственный в нём след и даже неудовольственное отражение. Чем большая уверенность в добродетельности дел, их приличности, комфортности и даже разумности, тем больше шанс впадения в приторный и лукавый самообман. Но есть в этом также и риск обмана, который со стороны можно назвать обманом всеобщим или большОй части людей, когда устанавливаются нормы нравственности, подчас даже спутываемые за миражно-правдоподобные моральные ориентиры, которые воздвигаются тут и там, словно очередные декорации для внеочередного общечеловеческого представления. Чего дивиться от этого тому, что действия Тоцкого по отношению к Настасье Филипповне в период её юности могут даже подразумеваться людьми "высшего света", но без изумления и даже осуждения. Что удивляться, что даже и сама Барашкова убедилась и "уверовала" в несправедливость и гадкость, но естественность и очевидность своего заклания, окончательную незыблемость порядка вещей и своей собственной сути. Всё это, к сожалению и к счастью, безыскусно и просто, как и наличие в каждом из нас многих начал. Но кем или чем бы мы ни избрали себе быть или казаться, мниться или утверждаться, что бы ни избрали для нас и для самих себя окружающие люди - всё это не оспаривает и не диссонирует с тем, что жизнь продолжается, как её ни называй.

"Идиот" - это, пожалуй, один из самых сложных философско-религиозных произведений в русской и даже мировой художественной литературе. "Идиота" часто сравнивают, ставят в один ряд с "Дон Кихотом", но оно, на мой взгляд, несколько больше, чем "Дон Кихот". В "Дон Кихоте" больше юмора и посмеивания над приключениями героев, а в "Идиоте" все всерьез и ценой каждому шагу героев являются их жизнь и здоровье. Да, и читается "Идиот" весь (несмотря на размер произведения) несколько легче (в плане красоты языка), чем первый том "Дон Кихота".

Достоевский показывает нам идеального человека, который на фоне "обычных, обыденных, среднестатистических" людей выглядит "идиотом", поскольку не поддается "грешкам и страстишкам", ведет себя хотя согласно общепризнанным идеалам.

Достоевский поднимает, как и, например, в "Братьях Карамазовых", вопросы о любви разного рода (инфернальная, чистая, жертвенная), о потребности для человека делать хотя-бы "единичное", небольшое добро. Большое внимание уделяется отличиям православия от католичества. Достоевский снова обращает внимание на опасность католичества и пишет о причинно-следственных связях между католичеством и социализмом и атеизмом. Впрочем, об это он пишет и в других своих произведениях.

У уста князя Мышкина в самом начале произведения Достоевский вкладывает тему рациональности казни как средства наказания (сколько в этом опыта самого Достоевского, которые сам едва не был казнен из-за участия в кружке петрашевцев).

Для меня это произведение, как и "Братья Карамазовы", "метит" в "Лучшее этого читательского года" :)