Обещания богов

... нацизм не политическая программа, а биологический проект.

Мастерство жестокости и унижения. Мастерство бьющего слова и попадающего в цель удара. Каждый слог подрубал основы человеческого достоинства.

Нацистские офицеры что-то обсуждали, стоя и выгибаясь, как жеребцы при случке.

— Что с нами будет? Весь мир против нас!

Они дождались небывалого ветра в парусах и полной свободы убивать все, что им не понравится.

Для выполнения наиболее грязной работы Гиммлер выпустил из тюрьмы множество уголовников, особенно из бывших штурмовиков — тех, кто за изнасилования, убийства и грабежи в конце концов оказался на нарах.

Форму СС (а также СА и гитлерюгенда) в 1930-х годах создавал немецкий промышленник и член НСДАП Хуго Босс.

Стремление к чистоте крови пропитало все мозги, как самый токсичный яд.

Если провалим дело, нас ждет концлагерь. А если раскроем — картофельное поле.

Казалось, вся терраса пьет лето долгими глотками света.

В гестапо все были врагами.

Такая красота ранит мужчин, напоминая им, до какой степени сами они посредственны и как безнадежны их желания.

А вот праздность, напротив, способствует неврозам.

Симон даже видел собственными глазами Гитлера, который тогда только начинал. В то время он выглядел скорее бродягой, которому бросали монетку, чтобы тот показал свой коронный номер. Люди смеялись, некоторым нравилось, но Симон уже тогда понял: этот человек был раковой опухолью, и
она начнет распространяться чудовищными метастазами…

Среди психиатров даже ходили разговоры, что Гитлер ежедневно получал свой неизменный укольчик.  Ну и на здоровье …

Имевшая от рождения титул баронессы, Минна отвернулась от такого счастья, чтобы стать психиатром и посвятить себя «лишним людям».  Достойно уважения .

Штурмовики — сборище скотов, ни к чему не пригодных, но, как ни парадоксально, годных на что угодно. Не солдаты, не полицейские, не хоть кто-то. Ополчение из алкашей, слуги порядка, которые больше нападают, чем защищают.

Гестапо было политической полицией: оно арестовывало жертв, а не виновных.

Протанцевать последний вальс со своими воспоминаниями.

— Немецкие власти давным-давно держат цыган под прицелом, еще задолго до прихода нацизма. Уже при Вильгельме Втором за ними был установлен строгий надзор.