Обещания богов

В рядах гестапо встречались разные типы: тупицы (много), садисты (меньше, чем можно было ожидать), ленивцы (большинство), а также немало чистосердечных служак. Эти нашли себе пастуха и с блеяньем следовали за ним, образуя чёрное, тупое и опасное стадо.

Лучше убить невиновного, чем упустить виновного.

С точки зрения Бивена, в цыганах было нечто уникальное и в то же время общее для них всех. Люди с сальными волосами и хитрыми глазами, ворюги кур. Все свое детство он трясся от страха при виде этих загадочных кочевников, бороздящих дороги в своих скрипучих повозках.

В таком государстве, как рейх, где сама мысль о гражданском убийстве не имела права на существование, не было нужды в уголовной полиции, которая, кстати, теперь стала лишь тенью того, чем была. Начиная с 1933 года ее ряды наводнили нацисты и теперь занимались только тем, что преследовали невиновных.

В пропагандистских фильмах нацистские марши выглядели всегда одинаково: красивые блондины мощного телосложения – казалось, каждого участника отбирала лично Лени Рифеншталь. В реальности все было по-другому. Симон видел только тщедушные фигуры, анемичные силуэты, лица, отмеченные отвратительным уродством. Не в обиду Гитлеру будет сказано, такова была молодая гвардия СС: подростки, рожденные в голоде, с хилыми телами и тупым взглядом. Редкие красавцы эти арийцы...

Когда преступна сама полиция, чем ты не виновней, тем больше твоя вина.

Вскрытие – это момент голой истины. Ни одежды, ни крови, ни мертвой листвы, ничего, что скрывало бы чудовищные увечья и зияющие раны. Черно-белая ясность. Холодная прямолинейность скотобойни.

Франц скрыл свое удивление. Он не понимал, как супруги, женатые меньше четырех лет, могли не иметь общего супружеского ложа, как контракт между мужчиной, внесшим деньги, и женщиной, внесшей красоту, мог не обретать каждую ночь материальную форму, как мужчина, который вроде бы любил (и понимал) свою жену, не желал разделить с ней высшую близость, близость снов и отдыха.

По природе своей немецкая женщина предназначена для деторождения. Нужно только подтолкнуть ее, стимулировать, помочь. Она в буквальном смысле является маткой, где вынашивается наша победа.

С тех пор как Гитлер пришел к власти, немцам оставалось одно право: заткнуться. Журналистам в первую очередь. Отныне только Йозеф Геббельс, министр народного просвещения и пропаганды (никто вроде бы не обратил внимания на противоречие в самом наименовании), определял, какие статьи можно допустить к публикации.

Когда преступна сама полиция, чем ты невиновнее, тем больше твоя вина.

Для офицеров война — это некая абстракция, игра уловок и ставок, за которые расплачиваются в реальном бою...вот только платят другие.

Гитлер, который повсюду совал свой нос и считал высокую моду одним из бесчисленных еврейских заговоров, призывал немок носить косы и жуткие традиционные платья. Но он мог сколько угодно нападать на Чехию, Францию или Россию, женщин ему было не победить.

Уж коли грешишь, делай это в полную силу и не оглядываясь через плечо.

Бросить пить? Не шутите? Чтобы принимать такие решения, нужно иметь будущее .

... последнего аристократа мира, разрушенного развратом и цинизмом, — мира, который пороки и высокомерие сгубили изнутри.

В гестапо все сидели даже не в катапультируемом кресле, а скорее на собственной могиле.