Цитаты из книги Птицы

Горы еще капризнее, еще непостояннее, чем женщины; они приносят и радость, и страх, и ни с чем не сравнимое чувство покоя. Зов гор нельзя объяснить. 

Так они и жили — словно в разных мирах, без всяких точек соприкосновения. Всегда ли было так? Он уже и не помнил. Поженились они почти двадцать пять лет назад — и сейчас были просто два чужих человека, по привычке жившие под одной крышей.

То, что в одну эпоху объявляют богохульством, становится святым речением в следующую, а сегодняшняя ересь может завтра превратиться в церковный догмат.

Таким кино и должно быть, ни капли не похожим на реальную жизнь.

Я впервые увидел себя со стороны: жалкий, никчемный человечишко, который мечется взад-впедед по свету, заключая бессмысленные сделки с такими же ничтожествами, как он сам. И все это ради того, чтобы быть сытым, одетым и жить в довольстве до гробовой доски.

Я твёрдо знаю ещё со времен моей альпинистской юности, что в горах мы ближе, чем где-либо ещё, к той высшей Сущности - как бы её ни называть, - которая вершит наши судьбы. Все великие откровения провозглашались с горных вершин, и пророки всегда поднимались на горы. "Монте-Верита"

Он повернулся к ней спиной и с облегчением заметил, что ни одно другое дерево не опозорило себя излишеством

Пап, а почему Иисус родился в хлеву? — Потому что в гостинице для них не нашлось места

Прекрасное никогда не длится вечно

Дело было не в ее несвоевременной просьбе и даже не в самой работе: что такое – прочистить засорившуюся трубу? ... Все дело было в выражении ее лица, в том, как она смотрела из окна вниз, на залитую солнцем террасу, каким усталым жестом поправляла выбившуюся прядь волос, как по обыкновению вздыхала, прежде чем отойти от окна, ничего не сказав, но наверняка подумав про себя: «Мне вот некогда бездельничать и солнышке. Ну, что уж тут…»

Он просто вышел подышать ароматным весенним воздухом, порадоваться, что вот он уже на пенсии, не надо каждый день ездить на работу в Сити; что он волен наконец распоряжаться своим временем и тратить его на что угодно, в том числе на ничегонеделанье.

...Все эти мелочи, даже самый вид ее согнутой, тощей спины, складывались в один привычной многолетний упрек, молчаливо обращенный к нему...

Средний палец покрывала тончайшая шелковистая пленка, цвет которой трудно было определить. Не малиновый и не алый, а какой-то более тонкий, мягкий оттенок. В нем виделся блеск пиона, который еще не совсем распустился навстречу утреннему солнцу, он еще в бутоне и покрыт капельками утренней росы. Прохладный и тугой, он глядит на пышную зелень лужайки с высоты бордюра на террасе и раскроет свои нежные лепестки только под лучами полуденного солнца.