Игра в бисер

Неужели я попал в те самые паретовские 20 процентов читателей, которые дочитали-таки эту книгу до конца? Ура!

Мне необходима была целая неделя, чтобы обдумать свои мысли и попытаться ответить на поставленные в процессе чтения вопросы. А таких вопросов накопилось много. И первый вопрос, неужели "Игра в бисер" является действительно классикой? Как неожиданно! Второй очень тяжелый для меня вопрос: в каком же жанре написана эта книга? Роман-притча? Социальная фантастика? Авангардистский роман? Философское эссе? По отдельным элементам повествования подходят все варианты, а если собираешь повествование в единое целое, то я теряюсь в отнесении его к конкретному стилю.

Что представляет собой игра в бисер по Гессе? Вот вопрос из вопросов, на который каждый читатель имеет свой ответ! Мне почему-то показалось, что мы, книголюбы на Лайвлибе, тоже своего рода мастера своей, особой игры, которую тоже можно назвать как угодно, и даже игрой в бисер (почему бы и нет!). У Гессе это, во всяком случае, целая система постижения мира, которой и обучаются в далеком будущем на территории ордена Касталии и главный герой Иозеф Кнехт - один из таких мастеров. Его жизненный путь и его судьба преподносится нам в виде некоего очерка-эссе и мы стараемся, читая, угадать, что же будет в конце его жизненного пути.

Чем мне эта книга близка - этот роман представился для меня своеобразной одой, хвалой Учителю с большой буквы. Ну, а так как я сам педагог по образованию, то этот факт позитивно сыграл в моем преломлении понимания мыслей автора. Вторая мысль, сопутствовавшая меня на протяжении всего чтения - это служение, культ, а Кнехт мне представлялся своеобразным Робокопом, универсальным солдатом Касталийского мира.

Одиннадцать лет в затворничестве Герман Гессе строил свой Касталийский мир и, казалось, сам играл в эту духовную игру вместе со своим главным героем, а вокруг сгущались тучи нацизма, шла вторая мировая война, а они вдвоем в этом горном Лугано все строили и строили свой культурный и интеллектуальный мир (роман был закончен в 1942 году). Что же в итоге было построено? Утопия? Антиутопия? Эта игра - королева всех игр действительно крута, но она ограничена, так как не дает свободы выбора.

Реален ли Касталийский мир в двадцать первом веке? Да может быть! Даже если для организации такого ордена не найдется в сегодняшнем мире надежного спонсора, мы обратимся с Вами к Плоскому миру и реогранизуем для этого институт Незримых академиков! Но это уже будет совсем другая история и совсем другая "Игра в бисер"!..

А пока что...

Загадочная книга! И почему ее запретили в фашистской Германии? Вот еще один вопрос на засыпку...

Вот человечище этот Гессе.
Игра в бисер - что это и как в нее играть? Выражение "не мечите бисер перед свиньями" всегда казалось глупым - потому что хрюшки к бисеру не имеют отношения.
Орден играющих в Бисер, целый орден. Выясняется, что к нему принадлежали многие великие древние и не очень, вроде Пауля Клее и Людовика Ариосто.
А вообще Гессе поднимает шикарнейшую заморочку - что важнее: наука или ремесло. Фишка в том, что наука, физика например, она очень нужна, никто не спорит, механика, оптика, акустика, но кроме практической физики есть еще и теоретическая.
И если вы работаете на заводе, ваша работа нужна, а если такой же человек занимается переводом древнекитайских текстов на еще какой-нибудь древний, то нужна ли его работа?
Я считаю, что нужно заниматься тем, чем нравится. Если человек решает посвятить жизнь сонатам Моцарта, пусть даже одной - его право А вдруг кому-то чего-то пригодится?
Может я тоже из ордена была в прошлой жизни?

«Игра в бисер» у меня давно на слуху, и вот пришел, наконец, ее черед. Чувствую себя так, словно выдержала (ну или, во всяком случае, пыталась) тяжелое испытание, хотя вообще-то никогда не ставила себе целью непременно прочесть это произведение. Ибо первые знакомства с Германом Гессе были совсем не многообещающими.

Роман рассказывает историю жизни некоего Йозефа Кнехта, мастера Игры. Что это за игра (название она носит, разумеется, «игра в бисер»), читателю предстоит поломать голову. Она, как и все в предлагаемом мире, туманна, загадочна, безусловно велика (другой мысли автор не оставляет), окружена ореолом удушающего пафоса и является не то развлечением для интеллектуальной элиты, сосредоточившейся в Кастилии, не то вершиной человеческой мысли, сочетающей в себе равным образом науку и искусство. А, впрочем, одно другому не мешает…

Йозеф Кнехт – невероятно удачливый человек, на разных этапах своей жизни выделяемый руководством и поднимающийся вверх по иерархической лестнице от ученика обычной школы до мастера Игры. Вся книга представляет собой рассказ историка, взявшегося целью осветить жизнь этого легендарного мастера. И, поскольку это рассказ историка, мы имеем дело с суховатым отчетом, биографией скорее ученого, чем человека, хотя и в добела выскобленном мире интеллектуалов не удается избежать жизненных терзаний.

Роман, бесспорно, хорош – интересный, тщательно продуманный, играющий с читателем. Вроде бы автор от лица историка говорит и говорит, даже, можно сказать, свободно распространяется, и ты жадно впитываешь информацию об описываемом мире, однако это ложное впечатление, и в результате представление выходит довольно зыбкое. Даются разрозненные элементы мозаики, а собрать ее можно по-разному. Причем историк, что характерно для подобных произведений, отталкивается от того, что читатель его тоже живет в этом мире, а, значит, подавляющее большинство деталей и смыслов ему прекрасно известно.

В свете этого мне даже грустно, что книга категорически не моя. Читать ее мне было тяжело, описываемый мир мне чужд, язык сухой, чувствуешь себя так, словно находишься в четырех стенах, и тебе катастрофически не хватает кислорода, а то, что это нарисованная автором картина, совсем-совсем слабо отталкивающаяся от знакомой нам реальности, в романе давно канувшей в небытие, лишает для меня книгу всякого смысла. Ну, то есть, смыслов-то там немало, но мой мозг категорически их отвергает, как и прочие книги таких жанров.

Похоже, мы с Гессе все-таки совсем не сходимся. Что поделаешь. Но важно подчеркнуть то, что назвать эту книгу плохой или скучной я не могу. Такое произведение можно смело рекомендовать к прочтению.

Вот каждый раз, беря подобную книгу в руки, я нутром чую, что весь этот постмодернизм — это прям не моё. И каждый раз пытаюсь себя переубедить, что вот в этот-то раз я точно все пойму и проникнусь. И каждый раз страдаю. И, знаете, дело не в том, что я не секу в литературе и не умею читать и воспринимать сложные тексты. Бывает, что просто книга так себе. Претенциозное занудное кое-что...

Мне не понравилось абсолютно все: от морали и идей до выразительных средств.

Начнём с механики текста: у них там в будущем консервативный поворот произошёл или что? Мы читаем труд историка будущего, описывающего государство будущего, но стилистические обороты отсылают нас в далёкое прошлое, век этак восемнадцатый-девятнадцатый. Я себе всех постоянно представляла в сюртуках, камзолах и париках.

Идея государства интеллектуалов это явно влажная мечта самого Гессе. Дитя Belle Époque тосковал по временам, когда чтение было занятием исключительно для интеллектуальной элиты. И то, что плебеев научили читать и дали доступ в библиотеки, его максимально не устраивало. Именно поэтому Касталия настолько оторва на от остального мира, именно поэтому столько внимания элитарности. Снобство так и сочится из каждого предложения.

Я глубоко убеждена, что те, кому нравятся подобные книги где-то в глубине души считают себя лучше других и "любовью" к таким книгам/авторам пытаются доказать своё превосходство над остальными. А на самом деле, они сами ни черта не понимают, что же там курил, ой, хотел сказать, автор.

Для меня Гессе — просто претенциозный зануда, писатель для всяких блаженных просветленных или рафинированных интеллектуалов, ищущих скрытые смыслы там, где их нет.

Короче, я официально завязываю со всякими пост, мета, сюр, транс и прочей экспериментальной дичью. Не могу я искренне этим наслаждаться, пора признать...

Начала читать "Игру в бисер" в конце прошлого года, а закончила в уже изменившемся мире. И на обложке издания слова: "Книги, изменившие мир", - горькая насмешка. "Игру в бисер" Гессе начал писать в 1931 году, когда ещё свежи были раны Первой мировой *****, которая, казалось, перевернула сознание европейцев, и стала концом Прекрасной эпохи. Закончена книга была в 1942 году, когда уже было ясно, что ничему опыт предыдущей "спецоперации" человечество не научил. Для глубокого понимания этого текста, нужно заново прослушать весь курс философии, географически охватывая Европу и Азию, и хронологически путешествуя от Древнего мира до Нового времени. И я когда-нибудь обновлю свои знания и перечитаю. Если... если...

Такая интересная штука. Я не знаю как классифицировать этот труд. Это и философское эссе, и можно даже сказать, что житие духовного человека (пусть и выдуманного), можно назвать утопией, сюрреалистическим романом - всё вместе и в разных пропорциях. Есть Касталия - государство учёности и искусства, где вечные студенты только и занимаются тем, что всё время что-то исследуют и практикуют Игру в бисер. Утопический сон интеллектуала, который мечтает заниматься любимым делом, не заботясь о том, что есть, где спать, что носить, в общем - на что жить. Возглавляет всё это благолепие Орден, состоящий из магистров - выходцев из элиты этих же студентов. Это интеллектуальное образование, "государство в государстве", педагогическая провинция - можно по-разному Касталию назвать, - зародилось на обломках старого мира, основы которого потрясла "специальная операция". "Фельетонная эпоха" - как назвал это период историк Цигенхальс, приучившая людей верить заголовкам, гадалкам, брошюрам и лозунгам, подорвала саму возможность любого анализа информации, сделала людей поверхностными. Тихой сапой все это просочилось в сферу образования, науки, искусства. Естественно, властная клика всё это использовала в своих целях. И науку, и искусство, и образование она поставила к себе на службу. В результате история стала служанкой политики, была пущена по кругу, и, изнасилованная всеми сторонами конфликта, осталась во всём виноватой. (Как-то я слышала на одном историко-развлекательном канале мнение, что история - это сплошь идеология, враньё и фальсификации. Дорогие мои человеки, история - это факты, которые обновляются практически каждый день, история - это критика источников, изучение артефактов и пр. Извращают и переписывают её люди.) У касталийцев с историей сложные отношения. Запершись в своём мирке, самоустранившись из исторического процесса они плевать хотели, что в мире происходит, происходило и будет происходить. К тому же, у них своеобразное понимание личности и индивидуальности, значит, и к тем, кто эту историю непосредственно творит. Высокомерная поза говорящая не-касталийцам: занимайтесь своими мирскими делами, а нас не трогайте, не вовлекайте в эту грязь. В этом стерильном мире изучению искусства и науке посвящена вся жизнь. Но есть ли в этом хоть какой-то смысл? Знание ради знания - бесплодное и пустое занятие. Что даёт искусство, если его оторвать от человечества? - только холсты в рамах, буквы на бумаге, исписанные символами нотные альбомы, мёртвые арфы и виолончели. У меня возникла нелепая ассоциация. В стерильном помещении, где нет никакого сора (из которого рождаются стихи), который смог бы наполнить ёмкость, - кружится робот-пылесос. Ёмкость так и останется пустой, пока заряд в устройстве не закончится. Оттого почти нет среди жителей Касталии художников, писателей, поэтов. Не проживая жизнь (сколько не изучай её в проявления в искусстве) невозможно познать всё её многообразие.

В книге много противоречий, иногда они сбивают с толку. Уход от мира в искусство, в науку, в познание себя видится как благо, а через некоторое количество страниц даётся иной взгляд. Показаны плюсы и польза строгой иерархии Ордена, её логика. И тут же - антитеза. Книга полна подобных примеров, и если некоторые идеи лежат на поверхности, то для осмысления других банально не хватает бэкграунда и знаний, поэтому многое теряется, а что-то остаётся абсолютно непонятным.

Вот в этот мир и попадает ребёнком Йозеф Кнехт. Вся книга - его жизнеописание, познание мира, познание себя, а в конце приводятся его стихи и рассказы. Имя главного героя с немецкого переводится как "слуга". Он служит на благо Ордена, служит Касталии, можно сказать что исповедует "религию" иерархизма, он не нарушает правил, но принимает решения самостоятельно, без оглядки на Орден. Он слуга, но не раб! Это к вопросу о том, что внутренняя свобода тебе даёт и внешнюю? С одной стороны он эталонный касталиец, а с другой - индивидуальность, личность, что противоречит самим принципам Ордена. Вот в чём вопрос: может ли свобода быть приобретённой или Кнехт изначально был таким? Безусловно, отец Иаков, с которым долгое время во внешнем мире провёл Йозеф, на него повлиял, но и до этого, во время споров с Дезиньори он мыслил шире, чем можно было бы ожидать от касталийца. В то же время он ищет "великого господина" для себя, и находит его в Игре в бисер. Через некоторое время он исчерпывает и себя, и этого "великого господина", но находит нового. Не форма ли рабства это? Возможно, для внутренне свободного Йозефа Кнехта нет, но для другого человека служение идее может превратиться в поводок. И хорошо, если этот "господин" окажется безобидным...
Что интересно, герой не ведёт борьбу; когда Кнехт понимает, что ждёт систему, которая зациклена сама на себе, что они больше ничего не могут дать друг другу, то просто уходит. Почему Магистр игры не предпринимает попыток изменить касталийские устои? Потому что считает, что всё искусственное - как он писал в письме к членам Ордена, - всё созданное человеком когда-то разрушится, распадётся? К сожалению, в мире ядерного оружия стоит вопрос уже не о разрушительном воздействии времени, речь идёт о минутах, которые это время могут стереть вообще на отдельно взятой планете.

Собственно, Игра в бисер. Изучением самого феномена игры философы занялись в XIX веке, но задумывались над этим ещё философы античности. Нашла очень интересную статью на эту тему (со списком литературы - где бы столько времени найти), где говорится, что игра старше культуры (никогда об этом не задумывалась). И в книге, как раз, игра в себя всю культуру и вобрала. В статье, конечно, упоминается и Гессе: автор подмечает, что игра превратилась в служение без Б-а, религиозной доктрины. Своеобразный мистический ритуал.
Что ж. Надеюсь, я когда-нибудь научусь делать нормальные! заметки по ходу чтения, и в идеале писать отзыв на книгу хотя бы в течении недели после прочтения. Честное слово! - была у меня какая-то мысль (нашла на бумажках отдельные слова: божественная сущность, синкретизм, сакральное знание, уроборос), но вся вышла. Поэтому, дальше огрызок тоненькой ниточки, которую мне так и не удалось восстановить. Я не очень понимаю в связи с чем мне это пришло в голову, потому что одновременно с чтением книги слушала последний альбом Мирона Яновича, читала "Тысячеликого героя", не спала из-за соседей сверху весь январь, а потом вообще случился февраль...
В общем, пусть это здесь будет. Игра в бисер - невозможное сочетание красоты и уродства, и как не мыслим мир без их слияния, как невозможен мир без счастья и страдания, как невозможна жизнь без упадка и возрождения. Всё проистекает из одного, всё смешивается с другим, всё противоречит друг другу, и в то же время стремится к гармонии, к синтезу. Не зря основными "кирпичиками" игры являются математика и музыка. Игра в бисер - стремление вернуться к гармонии мира, найти общий язык, общие символы и смыслы, достроить, наконец, Вавилонскую башню, но не из гордыни, не попирая мироустройство, а для обретения утраченной когда-то гармонии (хотя, смысл скорее в самом процессе строительства, потому что вечно на вершине башни стоять не получится, Касталия тому пример). Познание себя и мира - единственный путь, способный спасти человечество. - такая получилась наивная попытка всё упростить. И пусть. Когда Часы Судного Дня показывают 100 секунд до конца света, хочется чего-то простого и понятного.

Гессе создал утопию, как любая утопия, нежизнеспособную. Но проблема в том, что вместо того, чтобы изобразить людей Духа и творчества, тех, кому безразлично все мирское, он изобразил лишь заурядных любителей поумствовать, неспособных на творчество как таковое, на творчество живое. Касталия его мне вообще ужасно напоминает филологический факультет МГУ, где "смысл жизни - баловство, бесплодное упоение Духа".

Однако, бесспорный плюс Гессе в том, что он сделал то, что я больше всего ценю и уважаю у писателей - он подумал о том, что хотел сказать. Он тщательно продумал все в своей книге, настолько тщательно, что читатель умирает от занудства, но Гессе ведь действительно продумал! Только, кажется, его это не спасло.

Это же просто фантастика: на 600 страниц текста не приходится ни единой эмоции, только этот самый Дух, Дух, Дух, в Йозефе Кнехте нет ровным счетом ничего человеческого, в его образ верится с трудом, устойчивые эпитеты к персонажам крайне утомляют, опечатки в латыни смешат, но все же книга вызывает восхищение.

Забавно, что в тексте нет собственно описания партии Игры в бисер, но мне кажется, что вот он пример, сама эта книга - пример бесполезного упоения Духа, но пример мастерский.

В восхищении.

Впечатления от романа неоднозначные. Слишком он напоминает философский трактат. Само по себе это интересно, однако от этого, возможно, страдает в какой-то степени занимательность произведения.

В произведении упоминается средневековый философ и богослов Николай Кузанский. Его учение можно назвать пантеистическим, он утверждал: «Бог во всём и всё в Боге». По нему высшая ступень познания – интуиция, где происходит полное совпадение противоположностей.

В романе изображено особое квазигосударство будущего – Касталия, в котором живут интеллектуалы, объединённые в Орден. Кажется, там царят истина и гармония. Выше всего там ценится Игра в бисер, в которой ярко проявляется взаимосвязь, единство всех видов искусства. Да и науки (которая, правда, не связана с практикой). Не зря Николай Кузанский вспоминается: у него, например, имеются работы под названием «Богословие и геометрия», «Богословие и музыка»… Музыка в Игре в бисер проявляется как некая мистерия, тайнодействие.

Главным персонажем в романе-трактате выступает Йозеф Кнехт, который становится мастером (магистром) Игры. Всё шло замечательно, однако магистр приходит к пониманию, что Касталия и орден интеллектуалов в нём оторваны от реальности.

Интуитивно Кнехт, в отличие от учения названного выше богослова-философа, не находит совпадения противоположностей, наоборот, в устройстве искусственно созданного государства обнаруживает противоречия. Поэтому он решает окунуться в действительность, оставить Касталию ради практики, жизни в большом мире.

Удивительная работа! Меня восхищает, что роман "Игра в бисер" по сути своей можно считать результатом данной игры, если стекляшки перевести на метаязык, который в свою очередь перевели на немецкий. Это огромный труд, настоящая диссертация, соединяющая воедино художественный стиль биографии, научный подход изложения текста (как в учебнике по физике), приправленное музыкой. Роман одновременно является антиутопией и реальностью, осуждением и одобрением, восхвалением и уничижением.

Обожаю читать про учебные заведения и сам процесс обучения, особенно учитывая, что ты лишь сторонний зритель и тебе не грозят экзамены и зачеты. В книге весьма подробно изложен этот процесс, но на мой взгляд наличествует нагромождение ненужного. Еще с введения видно, что роман будет страдать рефренами, одно и тоже (понятное) излагают пятью разными способами. А уже после, когда книга становится менее техничной и более художественной, часто появляются банальные описания ненужностей и очевидностей, что утяжеляет книгу.

Не удивлена, что многие роман не дочитали или поставили жирную два. Такие книги нельзя просто читать, их нужно хотеть, желать, истосковаться. Обожаю, когда писатель в художественной литературе пытается создать научный трактат. Да, читается тяжело, слова как песок сквозь пальцы сыпятся и сыпятся, а ты до сих пор на той же странице. Движения есть и в действиях героя и во временных пластах, но тебе кажется что ты застрял. Ты стоишь на месте, все на той же странице, все на том же старом себе.

Самое обидное, что рост то будет, но будет он мнимым. Нам просто отразили проблему, и пусть она скорее придирается к 20 веку, я склона считать что "эпоха фельетона" не начиналась и не кончалась, она и есть вся суть человечества. Порно и дамские романы, всегда будут возглавлять топы потребностей человека, а классика и наука плестись далеко в хвосте. Это человеческий фактор, ученые лишь малый процент населения (иначе наверняка бы приняли, что существование бессмысленно и скоропостижно бы его прекратили).

Финал я бы сделала другой. Кастелии нужна война, чтобы все осознали "игра в стекляшки" далека от реалии жизни, и падение ценностей искусства не так страшны, как голод, боль, страдания и беспросветность. Кризис развивает человечество, а ни горстка людей запертых в башне из слоновой кости.

Чтение этой книги превратилось для меня в неравную битву. С таким тяжелым для восприятия текстом мне приходилось сталкиваться лишь единожды, когда я пытался осилить "Розу мира" Даниила Андреева. Как и следовало ожидать, отдав все силы в борьбе с невыносимой тяжеловесностью текста, я не смог принять и положительно оценить общий мотив и смысл "Игры в бисер". Насколько меня пробрала до самого нутра, крайняя до этой, прочитанная мной, книга Германа Гессе, а это была "Сиддхартха",настолько же "Игра в бисер" оставила равнодушным. Может быть я еще не готов к такой литературе или не то внутреннее состояние было на момент чтения, но, если честно, по ходу романа мой интерес не сделал ни одной зацепки, а вся книга плавно проскользнула мимо сознания, вызвав в итоге лишь чувство досады от осознания количества затраченных вхолостую усилий. Хотя глобальный потенциал книги чувствуется. Видимо, я или увяз в "фельетонной эпохе", или являюсь типичным представителем мира материальных ценностей и до высокодуховных интеллектуалов Касталии мне еще далеко.)))

Дочитать "Игру в бисер" стало настоящим испытанием. Мало того, что книга объёмная, так и читать её было особо некогда. Ужасно долгие 3 недели тянулись мои отношения с романом, а ведь я не привык так растягивать процесс, ведь даже 1000-страничных "Братьев Карамазовых" я одолел за 5 дней. Посему впечатление от книги оказалось смазанным, так как каждый раз приходилось реконструировать в голове ход событий и атмосферу. Впрочем, покажите мне человека, прочитавшего "ИВБ" за раз - я пожму ему руку. В конечном счёте я поднатужился и дочитал, ведь недочитанная книга - это как прерванный секс.

Любимыми для нас часто становятся произведения, в которых высказываются наши собственные мысли, и ты, на секунду опустив книгу, замираешь и думаешь: "Ничего себе! Не один я так думаю!" или "Да это как раз то, что я чувствую!". По ходу нашей трехнедельной интрижки я и Гессе не раз сходились во мнениях, переживали одни и те же ощущения, соприкасались сознаниями. Крайне сложно привести конкретные примеры, ты просто чувствуешь полную сопричастность к сказанному, абсолютную тождественность с идеей, мыслью или даже человеком. Так, скажем, я порой ощущал себя в шкуре Кнехта, ведь умиротворенным характером, тягой к "пробуждениям", улыбкой в ответ на печали мы с ним весьма схожи.

И все же наша с Германом любовь не состоялась, и виноват в этом он сам - слишком уж тягучая у него проза. Чаще всего приходилось продираться сквозь хитросплетение слов и смыслов, и, хоть не сказать, что я глупый, для меня оказалось невозможным съесть весь деликатес целиком и пришлось резать его на маленькие кусочки. По своей специфике текст представляет собой некое философское эссе-утопию и имеет очень малое от романа в классическом представлении, сюжет и персонажи здесь второстепенны, а главенствующую роль играют идеи.

Одна из них, например, это игра в бисер - возможность свести все науки в одну, возможность жонглировать интеллектуальными и духовными понятиями и концепциями, как артист в цирке, шанс "растения побеседовать с Линнеем". Из этой идеи богатая фантазия вынесет следствия: всё можно выразить всем - любую мысль, факт или гипотезу можно интерпретировать бесконечным числом способов. Это одновременно означает тотальную взаимосвязь всего со всем, неразрывную системность, где каждый винтик может поучаствовать в жизни другого винтика, не переставая при этом быть частью той или иной машины.

Другая идея - служение (или служба). Кому или чему мы должны служить, посвящать свою жизнь - идее, работе, идеалам, судьбе? Должны ли вообще служить?

По тексту разбросано множество подобных идей, каждую из которых мы вольны толковать по своему разумению. Поэтому нельзя четко назвать главную тему книги, их ранжир весьма велик. Лично для меня такой темой или, что ли, тональностью стало учительство. Причина проста - с 1 сентября этого года я сам неожиданно стал учителем. Какого же было мне прочитать как Кнехт понимает, что его истинное призвание - быть школьным учителем! Я раз за разом примерял на себя это прозрение и волшебным образом ощущал, что я тоже призван учить детей. Книга уже на полке, а ощущение не рассеялось, я по-прежнему под впечатлением, и такое вдохновение помогает мне в работе. Разумеется, в тему учительства Гессе вкладывал нечто своё, но мне было достаточно искры, чтобы во мне загорелась большая симпатия к книге за сходство судьбы героя с моей собственной.

Справедливости ради, если вначале чтение шло со скрипом, то потом к полутора-двустраничноабзацной прозе удалось привыкнуть, как не сразу привыкаешь к несколько заумному, но очень проницательному новому учителю, и вскоре я уже рысцой скакал по сложно -сочиненным и -подчиненным предложениям, бежал таким галопом, что не успевал опомниться, как повествование затягивало настолько, что не мог отложить книгу в сторону. Особенно легко и воздушно читалась концовка - 3 восхитительных жизнеописания. Но и тогда приходилось дозировать, ведь стилистика романа как эссе иногда препятствовала пониманию.

Узрите же вердикт: если бы "ИВБ" была написана более простым языком, она могла бы стать одной из любимых моих книг. Но тогда она не была бы "Игрой в бисер", той, какой мы её знаем - загадочной, духовной, неисчерпаемой.