Сны Эйлиса. Книга вторая

"Нечестный поединок! Изначально неравный! Все нечестно в этом прекрасном и жутком Эйлисе!"

"Убить! Надо убить врага! Какие простые слова —и какие невозможные действия!"

"Каждый тянул на себя, стремясь захватить как можно больше земель и богатства, а в итоге ткань мира не выдержала, разорвалась, впустив неведомую каменную чуму из недр темной бездны, не иначе."

"И вот уже почти сто пятьдесят лет Олугд Ларист, который все еще выглядел прекрасным юношей, нес бремя полного одиночества. Но для чего? Он почти не верил в себя после гибели отца, не видел мир линий и рычагов, не мог найти причины появления чумы."

"Окаменение пощадило их юную красоту, оставляя ее неизменной на многие века. Но для кого? Зачем?"

"Иногда казалось, что она бы с легкостью поразила его клинком. Но очень скоро она устрашалась подобной мысли и нервно терла холодеющие ладони, точно стремясь смыть с них незримую кровь. Нет-нет, убийство —это та грань, после которой уже никогда не стать прежним в масштабах целой вечности, а свою душу губить не хотелось.Да и заслужил ли Раджед нож в сердце?"

"— Договорились, — нарочито официальным тоном проговорил Сумеречный Эльф.
– Да что мне твои договоры, что тебе они! — оскалился Раджед, беспощадно заключив:
— Ты просто не человек. И никогда им уже не будешь."

"–Может, она бы вернулась! Сама!
– Кому суждено вернуться, тот вернется. А кто похищен, того тянет домой.
Сумеречный Эльф выпрямился, радуясь, что его все-таки слушают.
– Опять загадки? Где же истина в этом лабиринтелжи? Она вернется? Эльф! Проклятый предатель, Эльф!
– Не знаю! Я уже ничего не знаю в вашем мире! Знаю, как было неправильно. И это исправил по мере сил. Остальное — за вами."

"– Это все просто игра… Со ставкой в жизнь. И мой театр —два мира, великие подмостки.
—Театр смерти, роли боли… —вторил ему Сумеречный Эльф."

"—Игра уже начата, кто-то обязан довести ее до конца, —делано полу-поклонился Нармо, точно готовясь показать танцевальный номер. — Кто-то неизбежно принимает роль зла. Если меня никогда не мучает совесть, почему бы не мне оказаться под этой личиной? Так всем проще."

"Казалось, Нармо упивался идеей конца света или же просто воспринимал свой замок, словно неуютную квартирку сидящего на чемоданах мигранта, который только выжидает открытия границы в далекие дали. Как будто они так уж ждут. Сумеречный-то твердо уверился, что чужестранцев не принимают радушно ни в одном из миров."

"—Дурак все-таки Раджед. Прохлопал свою любовь, сделал все, чтобы никогда не встретиться с ней. Бам —и сбежала, —внезапно скрипучим голосом проговорил Нармо, придирчиво рассматривая нарисованные цветы. Этот далекий дар природы, утраченный в реке прошедшего. Ведь нет более жестокого владыки, чем все отнимающее время."

«Неизвестность - главный враг сильных».

«Вещи - это лишь пепел, который исчезнет».

«Скромная и осторожная, как барышня из девятнадцатого столетия, она не нажила врагов. Но среди людей нередко чувствуешь себя невидимкой, отдыхая душой только в кругу семьи».

«Ох, Эйлис-Эйлис, где же твоя душа?».

«Этот мир обречён. Но, пока он умирает, мы ещё повеселимся».

"—И ты снова бежишь. Мы по кругу бежим. Мы оба. Любовь хуже смерти —великая боль, —проговорил медленно янтарный льор."

"Казалось, они практически научились понимать друг друга. Но снова он сорвался в бессмысленную игру жестокости. А, может, намеренно отдалил от себя, чтобы смирить опасное пламя собственного гнева."