Хорошие плохие чувства

Ревность в Соединенных Штатах за последние десятилетия снизилась — или, по крайней мере, сильнее порицается112, однако она по-прежнему нам присуща113. От того, что мы знаем причины ее возникновения, она слабее не становится. Один психотерапевт рассказывал при мне, как он использует новообретенные эволюционные знания в семейной терапии: «Я просто объясняю, что желание секса с разными женщинами заложено у мужчины природой, поэтому периодические связи на стороне жену возмущать не должны». Насколько это объяснение помогало, он не сообщил, но, думаю, согласия в паре удавалось достичь почти сразу — когда супруги единодушно решали, что нужно искать другого психотерапевта.

другими.
Увы, это лишь фантазия. Люди вожделеют тех, кто никогда с ними не будет, а к имеющимся партнерам многие почти никакого влечения не испытывают. Им нужно больше секса, чем партнеру, или меньше, или не такого. Их одолевают фантазии, которые невозможно воплотить в обычной жизни. Они боятся импотенции или фригидности. Оргазм наступает слишком быстро, не наступает слишком долго, или его вовсе нет. И наконец, невероятную фрустрацию и печаль порождает ревность.
Казалось бы, тут-то естественный отбор мог бы постараться и получше. Секс — это ключ к размножению, поэтому именно в этой функции отбор должен быть предельно строгим и придирчивым. Так и происходит. И в этом вся проблема. Отбор формировал наш мозг и организм так, чтобы максимизировать размножение, — жертвуя при этом нашим счастьем.
Сексуальные проблемы и фрустрации встречаются сплошь и рядом, но говорить о них начистоту мало кто решается даже в наш век беспрецедентной открытости. Послушать друзей и подруг — кажется, что у каждого первого превосходный секс по нескольку раз в неделю. Однако о том, как в действительности обстоят дела у них в постели, вы, скорее всего, знаете так же мало, как они о ваших. Психиатрам же рассказывают то, в чем не признаются больше никому. Вот несколько выдержек из услышанного от пациентов клиники и в приемном покое психиатрической больницы.

Но, хотя обман окружающих и дает какие-то преимущества, это объясняет существование самообмана лишь частично.
Помимо этого, самообман может способствовать сохранению отношений, помогая нам в упор не замечать совершаемые изо дня в день неизбежные мелкие предательства30. Если близкий человек, с которым вы договорились пообедать вместе, взял и не пришел, лучше не портить устраивающие вас во всем прочем отношения, а то, чего доброго, настроитесь критично и начнете замечать другие прежде незаметные мелочи. Для тех, кого задевают даже самые крохотные промахи, «легкость» в отношениях труднодостижима.

Одно особенно показательное исследование Уилсон провел совместно с психологом из Мичиганского университета Ричардом Нисбеттом20. Они демонстрировали двум группам испытуемых один и тот же видеофильм. Одна группа смотрела его под громкие звуки отбойного молотка, другая — в тишине. После этого испытуемых спрашивали, повлиял ли шум на оценку фильма. Те, кто слышал отбойный молоток, были уверены, что и вправду занизили оценку из-за грохота, но, как показали общие результаты, в действительности шум на оценку не влиял. В другом эксперименте две группы студентов смотрели два разных варианта одного и того же интервью. В первом актер отвечал на вопросы в теплой, дружелюбной манере, во втором держался холодно. Дружелюбного студенты оценили как человека симпатичного и его иностранный акцент сочли приятным, холодного же назвали некрасивым, а его акцент — резким и грубым. Однако свою неприязнь к холодной ипостаси актера испытуемые объяснили внешностью и акцентом.

Модели социального отбора дают возможность объяснить, как с помощью эгоистичных предпочтений происходит тщательный отбор отзывчивых особей. Те, кто сможет предложить больше всех, выбирают наилучшего партнера из имеющихся и тем самым автоматически наделяют самых отзывчивых представителей группы преимуществами для приспособленности. Некая разновидность невидимой руки рынка, о которой говорил Адам Смит111. Из решений, принимаемых производителями и потребителями в собственных интересах, складывается экономика, позволяющая производить больше товаров для всех по минимальной цене в необходимом соотношении.
Продиктованный личными интересами выбор партнера формирует биологическую способность к нравственным переживаниям и подлинно нравственному поведению, обусловливающую тесное сотрудничество внутри социальной группы.
Идея социального отбора, как и все хорошие идеи, не нова. За два столетия до появления трудов Дарвина английский философ Томас Гоббс описал, что происходит с безумцами, ратующими за нарушение выведенного им третьего естественного закона, гласящего: «Люди должны выполнять заключенные ими соглашения».