Отзывы о книге The Man Without Qualities

Он был незаурядный говорун; если уж он начинал, то не мог остановиться, как нельзя закончить книгу, пока в ней не сказано все, что просится на бумагу...

Есть такие книги, которые автор пишет не ради того, чтобы миллионы прочли их с восхищением и немедля признали в нем живого классика, а ради того, чтобы просто писать. Роберт Музиль — такой автор. Есть такие книги, которые читаешь не ради того, чтобы восхищаться всеми перипетиями сюжета и немедля признать героев книги своими любимцами, а ради того, чтобы просто читать. Человек без свойств — такая книга.

Сразу отведу в своей рецензии отдельный загон для общих мест, которые не преминули обозначить почти все рецензенты:

- да, роман писался 20 лет, поверг автора в нищету и безвестность, но так и не был закончен; - да, роман практически автобиографичен и сильно завязан на события временного периода, упоминаемого в нем, что может помешать восприятию романа читателем без должного бэкграунда; - да, обстоятельства и издатель вынудили Музиля публиковать роман так, как это не было им задумано; - да, мы уже никогда не сможем в полной мере оценить задумку автора, не смотря на то, что черновики и наброски продолжения романа доступны, по крайней мере, немецкоговорящему читателю.

Делает ли все вышеперечисленное роман хуже? Мой ответ — нет.

Я не любитель разбирать литературу на винтики и искать скрытые смыслы, потому философские и филологические изыскания оставляю на совести критиков или тех людей, кому это позволяет делать образование или совесть.

Себе же оставлю право выразить восхищение, воплощение которого приняло вполне осязаемую форму — бумажной книги (последний раз желание обладать какой-либо бумажной книгой, переросшее в покупку, накрывало меня так давно, что сложно вспомнить). Восхищение мое касается двух аспектов этого романа: языка и убийственной иронии.

За язык русскоговорящие, по крайней мере, читатели должны отвешивать земные поклоны Соломону Апту (человеку, подарившему нам Манна, Кафку, Брехта, Гессе на русском языке). При его участии мы можем насладиться и лаконичностью формулировок, и зубодробительными предложениями в полстраницы. Каким бы ни был Музиль в его Человеке без свойств, вклад Апта недооценить сложно (к примеру, цикл новелл Три женщины, переведенный другим человеком, читается гораздо тяжелее).

Второе, что нельзя не отметить, — убийственная ирония автора по отношению ко всему: собственной стране и миропорядку того времени, политике и политикам, военным и гражданским, милитаристам и пацифистам, националистам и космополитам, дамам света и верным женам, всем и всему, что подворачивается под руку. Складывается впечатление, что Музиль-человек всю сознательную жизнь подмечал свойства предметов и явлений, окружавших его, а Музиль-автор всю творческую жизнь старался наколоть как бабочек свои наблюдения острыми булавками формулировок. От этого и возникает отталкивающее многих впечатление, что Музиль пишет про все сразу и ни о чем конкретно. Но мне это впечатление принесло не раздражение, а удовольствие, развитие сюжета отошло на второй план, а главным стало отношение автора к своим героям. Мне показалось, что Музиль относится к ним очень по-диккенсовски: не испытывает ни к одному из них достаточной симпатии, чтобы и читатель не выбирал себе любимцев, опираясь на предпочтения автора.

Несомненно стоит сказать, что Человек без свойств — это книга, которую не стоит брать нахрапом и пихать в себя в надежде «а вдруг понравится?». Не понравится. Будет скучно, тяжело, несмешно и неинтересно. Ваш худший кошмар длиною в 1088 страниц. Человек без свойств — книга для тех, кто не спешит и готов, к примеру, посреди чудовищных размеров предложения с рассуждением о природе веры и бога увидеть шпильку в адрес и верующих, и богоборцев одновременно и от души над ней посмеяться.

Человек без свойств, к моему удивлению, оказался книгой, которую можно начать читать с любого места, и она от этого ничего не потеряет. Никогда не думала, что подобное я когда-нибудь отнесу к достоинствам. Но жизнь полна сюрпризов.

Человек без свойств не говорит жизни "нет", он говорит: "еще нет".

Странное слово в заглавии, связанное в большинстве европейских языков с процессом дефекации, на самом деле было разговорным, хотя в несколько пренебрежительном ключе (вроде рашки для России), названием Австро-Венгрии, происходящим от kaiserlich und königlich (императорский и королевский) с аббревиатурой k. u. k. Нестественное в сути, образование озабочено поиском национальной идеи, которая могла бы сплотить народы в составе империи. Базис базисом, а рулит идеология. Создается специальный комитет, основная идея - близится тыща девятьсот восемнадцатый, юбилейный для правления Вильгельма II, вот объявим-ка мы его "Годом Австрии" (ничего не напоминает?), а пока займемся подготовкой торжеств с приличными масштабу откатами, грантами и тэдэ.

Дело происходит в тринадцатом году, но к четырнадцатому, сдается мне, они уже слишком хорошо интегрировали национальную идею в умы и сердца народов. Причем всех народов Европы, болтуны и в других странах старались на славу. К восемнадцатому праздновать стало уже нечего. Но пока на дворе благословенный тринадцатый, ничто не предвещает. В столицу, приезжает довольно молодой еще человек по имени Ульрих, такой Онегино-Печеринского склада господин: хорош собой, высокая степень финансовой независимости, спокойная уверенность в себе. И, в отличие от "лишних людей" русской литературы, профессионал. Математик, небесталанный, хотя Ньютона и Лейбница из него не вышло. В прошлом военный инженер. Выходец из верхов буржуазии. Легко обзаводится связямии. Имеет успех у женщин - боже, какой мужчина!

"Я хочу от тебя сына" - будет тоже, но позже. Теперь давайте по порядку. Собственно, Ульхрих взял тайм-аут, предположительно на год, дабы разобраться с собственным кризисом среднего возраста, не предполагая в этот год участвовать в социалльной жизни. Хотя отец, от чьего благорасположения в значительной степени зависит материальная сторона жизни Ульриха, засыпает того назидательными письмами о пользе труда и вреде безделья. Все как всегда. Однако пока герой снял целый небольшой замок, обустроил и обставил его по своему вкусу, превратив в премилый холостяцкий дворец, обзавелся любовницей, которую называет Леоной (сама она себя кличет как-то менее благозвучно) певичкой из варьете. Обжорой. Ну, булемия у девушки. Это будет нумер уно в череде побед.

Второй окажется мужняя жена (не кого-нибудь, а судьи) и нежная мать двух прекрасных мальчиков, эротоманка Бонадея, она спасет героя, избитого гопотой в одном из неблагополучных районов. Как видите. не на всех обаяние Ульриха действует одинаково. Забегая вперед, третьей будет дочь его старого друга Фишеля Герда, девушка интеллектуальная и, к ужасу отца, увлекающаяся идеями национал-социализма в том виде. в каком они зарождались в начале десятых прошлого века. Так-то папа с радостью отдал бы руку и сердце дочери старому приятелю, в котором видит респектабельного стабильного будущего зятя. Но вышло как вышло, сцена соблазнения очень напоминает ту, что в "Хождении по мукам", поэт и порывистая девушка, как бишь ее.

Сына (ну, вообще ребенка, хотя сама она убеждена, что как минимум это будет сверхчеловек, как максимум - мессия) от героя потребует его давняя подруга Кларисса, девушка высоких идей, большая поклонница Ницше. Она, понимаете, выходя замуж за своего Вальтера, думала, что он будет гений. А вышло как обычно, потому ситуацию нужно срочно исправить некоторым количеством семенной жидкости Человека без свойств. Кстати, так придумал называть Ульриха ее муж, слегка (и как видим, не без оснований) ревноваший любимую жену к другу.

Хотя прежде Отчизна в лице прекрасной и морально безупречно возвышенной кузыны героя Диотимы призовет его на подвиг, пользу себе обещающий. Потому что именно салон, куклы наследника Тутти, простите - жены директора Туцци станет средоточием, ядром, кузней, где будет коваться национальная идея, с которой начала рассказ о книге. Нет, эта благородная женщина шашней с кузеном водить не будет, она совершенство, а кроме того, влюблена в магната, имиллиардера, финансового гения и суперписателя Арнхейма

Да что ж это за книга такая, просто "Декамерон"! На самом деле нет. Она неспешная, тягуче-текучая, очень умная, исполненная философствований и одновременно ироничных точных ярких наблюдений - хочется разъять на цитаты. Магнум опус Музиля мало кто из читателей понимает и ценит, отчасти из-за объема, но большей частью потому что уровень нарратива, предлагаемый автором, трудно берется неподготовленным читателем. Но книга превосходна и о втором томе, который как раз сейчас заканчиваю, расскажу отдельно, в менее фривольном ключе.

Нельзя злиться на собственное время без ущерба для себя самого.

Если бы я была ведьмой и меня попросили бы придумать самое жуткое проклятье, то я бы сказала, что таковым является пожизненное обязательное чтение «Человека без свойств» Музиля. Если бы я была доктором и меня попросили бы посоветовать хорошее снотворное, то я бы посоветовала читать по десять страничек перед сном «Человека без свойств» Музиля. Если бы я была маньяком, то я убивала бы своих жертв, стукнув их по голове увесистым томиком «Человека без свойств» Музиля. В общем, за время чтения этого романа, я, как вы видите, вдохновилась на множество профессий. А еще я много читала, много скучала, много ругалась и - о чудо! - иногда я бывала в восторге от этого произведения. Но, пожалуй, нужно рассказать обо всем по порядку.

Знаете, есть такие люди, которые очень любят умничать. Вот шоколадом их не корми, только дай показать, что они самые умные в этой комнате, в этом доме, в этом городе, в этой стране... Уловили суть? Вот Роберт Музиль относится как раз к этой категории людей. Честно говоря, я считаю, что ему надо было избрать своим поприщем философию, а не литературу. С его-то амбициями только философские трактаты и писать, а не романы. Но он все же их писал. В «Человеке без свойств» затронуто огромное множество тем, их, пожалуй, хватило бы на пару десятков романов. С одной стороны, можно сказать, что это хорошо - ведь каждый сможет найти в этом романе мысли и темы, которые будут интересны именно для него. Но есть и другая сторона. Роман очень тяжело воспринимается из-за наличия стольких тем и стольких философствований. Вот вроде бы ты только что переварил полученную информацию, а тут на тебя наваливается новая куча и приходится начинать тут же жевать ее, но не успевает она даже перевариться, как очередные невероятно умные мысли уже запихивают тебе в рот. В итоге это приводит либо к расстройству желудка, либо к несварению. Да и вообще, как сладким нельзя злоупотреблять, так и философские мысли нужно потреблять в ограниченных количествах. К тому же, лично меня раздражало то, что у Музиля часто встречается философия ради философии. Такое ощущение, что он изрекает заумные фразочки только для того, чтобы полюбоваться самим собой. В общем, со своей философией и псевдофилософией Музиль в этом романе явно перестарался.

Самая большая беда в том, что за всей этой философией совершенно теряется сюжет. Первое время я иногда возвращалась на несколько абзацев, чтобы понять, что я только что прочла, а потом я махнула на это рукой, и если увязала в каком-то предложении, то просто пропускала его ради сохранения своей психики. А героев я иногда вообще умудрялась забыть за то время, что они не появлялись на «экране». Я иногда терялась в том, кто кем является, какие цели преследует и так далее. Вероятно, за двадцать-то лет работы, Музиль сам временами о ком-то забывал, увлекаясь своими мудреными и напыщенными фразами. Но вернемся к сюжету. Не сказать, что я прямо-таки шикарно разбираюсь в истории, но все же я не совсем дурак. Хотя местами Музиль умело заставлял меня почувствовать себя не особо умным человеком. Но, в общем-то говоря, основная тема романа ясна и понятна. Она была бы еще яснее, если бы автор не размазывал сюжетную кашу по тарелке, но это уже мелочи. Роман, безусловно, интересен. Взгляды Музиля на Австрию и Германию незадолго до войны, крушение империи... Это все хорошо показано в романе. Особенно сквозь призму Ульриха - человека без свойств, который как бы олицетворял новую эпоху, распыление, циничность, романтичность, спрятанную за броней...

Кстати, о персонажах. По моему скромному мнению, персонажи у Музиля не особо удались. Они картонные до глубины своей бумажной души. Они не живут на страницах, а делают только то, что велит им автор - философствуют на различные темы, в большинстве своем. В общем, я даже не могу сказать, кто из героев мне понравился, потому что абсолютно все они оставили меня равнодушной. И это я считаю огромнейшим недостатком данного романа, так как герои такими не должны быть, они должны вызывать какие-то чувства, все равно - любовь это будет или ненависть. Равнодушие - это вообще самое страшное чувство, потому что оно безлико.

Итак, буду постепенно подбивать итоги. Я поставила роману «три звезды», так как с одной стороны он мне понравился, а с другой категорически не понравился. «Человек без свойств» - роман нудный, затянутый, заумный, но в то же время интересный, с хорошими высказываниями и мыслями. Я не жалею о прочтении данного труда, но по своей воле я бы ни за что не взялась за его чтение. Поэтому мое отношение к нему совершенно нейтральное, так как весы никак не могу перевесить в какую-то из сторон.

И отдельно я хочу порадоваться тому, что Роберт Музиль не успел дописать этого романа. Честно говоря, еще столько же я бы не осилила. А судя по тому, что у Музиля словесный понос достиг прямо-таки критической стадии, можно с уверенностью сказать, что еще на тысячу страниц он бы точно разродился.

Рецепт коктейля «Человек без свойств» по способу Музиля

Для приготовления тысячи страниц романа возьмите Томаса Манна – 300 страниц, Пруста и Кафки – по 200 страниц, смешайте и хорошенько взболтайте. Разбавьте Стринбергом и для придания остроты добавьте «Бравого солдата Швейка» (по вкусу, но не переборщите), слегка оттените Цвейгом, долейте Хаксли и взбрызните Кортасаром. Употреблять коктейль нужно под «Марш Радецкого», стоя под портретом последнего австрийского императора и положив правую руку на томик Ницше или на партитуру Вагнера. Вы готовы? Выпили? И как Вам? (В этот момент появляется призрак Ван Гога и отрезает себе ухо).

А если серьезно…

Написать рецензию на этот роман – все равно, что сделать отзыв на эпоху. Это роман об Австрии перед первой мировой, но и не только об Австрии. Иногда мне казалось, что все это происходит где-то у нас и просто поражали совпадения, разговоры австрийских благородных и образованных людей в блестящем салоне напоминали мне беседы интеллигентов за чаем с плюшками из «Клима Самгина» Горького. Все они ищут какую-то идею, пытаются решить какие-то вопросы, говорят о пользе действия, о прогрессе, и все это до умопомрачения, и все это только разговоры. Видно что-то носилось тогда в воздухе, и разрешиться ему было дано в войнах и революциях, а не в идеях и словах.

А эта самоирония? А некий комплекс неполноценности? А подшучивание над тем, как все нелепо устроено в этой конкретно взятой стране? Мы-то всегда думаем, что у всех все хорошо, только Россия не успела и не справилась, а австрийцы, оказывается, считали, что все вокруг подготовились к войне, даже русские вооружились и как-то там реорганизовали пехоту, только Австрия отстает.

А иногда мне казалось, что и век-то в романе другой, а даты только для отвода глаз. О ком, к примеру, это могло быть сказано:

Это была умная страна, и жили в ней люди культурные; как все культурные люди во всех местах земли, они в нерешительном расположении духа метались среди невероятного волнения, шума, скоростей, новшеств, конфликтов и всего прочего, что принадлежит оптическо-акустическому пейзажу нашей жизни; как все другие люди, они читали и слышали каждый день по нескольку десятков известий, от которых у них волосы вставали дыбом, и они готовы были волноваться, даже вмешаться, но дело до этого не доходило, потому что уже через несколько мгновений возбуждение вытеснялось из их сознания новыми возбудителями; как все другие, они чувствовали себя окруженными убийствами, преднамеренными убийствами, страстями, жертвенностью, величием, которые как-то вершились в образовавшемся вокруг них клубке, но сами они не могли дойти до этих авантюр, потому что сидели в плену в конторе или каком-нибудь другом учреждении, а когда освобождались под вечер, напряжение, с которым им уже нечего было делать, разряжалось в развлечениях, которые не доставляли им удовольствия.

Господи, да о нас же! О людях, мечущихся в обществе потребления. Сто лет прошло, две войны за плечами, а так ничего и не изменилось, и это только иллюзия, что мы куда-то движемся. А вторая иллюзия, что были когда-то другие времена, человек всегда видит ад в своем времени, а золотой век относит в прошлое. Или в будущее.

Но может сложиться впечатление, что это социальный роман. Нет, не только. Это роман о человеке, о его душе, о поиске, о несогласии, о двойственности, о чувственности, об аде и рае, о морали и преступлении – обо всем том, что всегда волновало человека, и в постижении чего он так недалеко продвинулся. Главный герой – человек без свойств, и это отсутствие свойств – своего рода конек автора. И как трудно уловить суть Ульриха, так трудно уловить и суть романа, роман тоже не имеет свойств. Или он (и роман, и герой), напротив, обладает всеми свойствами, но они не увязаны в какую-то систему, не имеют ключевой идеи над собой. Но ведь это и есть жизнь во всем ее многообразии, о которой нельзя сказать, что она имеет какую-то идею, она просто переливается всеми цветами, предстает то светлой, то темной стороной, увлекает нас потоком и несет, несет, несет. И вдруг кончается. Это никогда не логическое завершение, всегда обрыв, и лишь потом, пост фактум, кто-то находит во всем этом какую-то идею. Видимо, для своего удовольствия.

Роман не закончен, но при сюжетной своей незавершенности, он имеет внутреннюю цельность. Последние главы, которые были опубликованы посмертно, представляют собой нечто лежащее за пределами повествования, но в то же время оно является самым главным. Это как взгляд в распахнутую дверь другого мира, я потому вспомнила Хаксли в своем коктейле, что Музиль открывает нам двери восприятия (об этом здесь Олдос Хаксли "Двери восприятия" ) и оставляет нас на пороге. Мне кажется, что Музиль намного опередил свое время, он опередил и наше время, он вне времени.

Я не стала бы советовать читать эту книгу всем, до нее нужно созреть, она интеллектуальная, местами ироничная, местами скучная, местами парадоксальная, а порой совершенно невозможная. К ней нужно идти, к ней нужно готовиться, для нее нужно иметь определенный опыт и чтения, и жизни. Но когда ты готов и приступил, то это как лететь с горы по неведомой местности, не зная, что тебя ждет в конце: то ли рай, то ли пропасть. И жутко, и невозможно отступить.

И то был миг озарения, который, однако, слишком быстро померк... Когда я заканчиваю читать книги подобного толка и берусь за рецензию, я впадаю в уныние: что же написать? Как можно столь монументальный труд описать несколькими скудными строками, тем паче когда у меня у самой в голове после него царит самая настоящая неразбериха? Я часто сталкивалась с мнениями о главной работе Роберта Музиля, и неоднократно люди твердили, что это образец так называемого потока сознания, после чего, естественно, приводились всем известные примеры. «Улисса» я прочитала несколько лет назад, то было весьма необычное путешествие, но, читая «Человека без свойств», я так и не узрела в чём же заключается сходство работ Джойса и Музиля. Что касается «В поисках утраченного времени», я, прочитав на данный момент только первый и второй тома, «По направлению к Свану» и «Под сенью девушек в цвету», могу сказать то же что и о джойсовском обыденном безумии: с Прустом у данной книги тоже нет ничего общего. Это я всё к тому, что подобного я ещё не читала, но как именно охарактеризовать эту историю, я понятия не имею. Я беру в руки увесистый том, провожу рукой по красивой обложке, перелистываю страницы... Этот приятный звук, звук уже прочитанного и вовек утраченного. В этих страницах скрыто слишком многое, я даже не буду пытаться всё это объять. Это и сказ о распаде империи, в котором кроется трагедия будущего, что затронула всех нас, это и раскрытие человеческих лиц и их судеб, в которых узнаёшь знакомые черты, но в первую очередь это роман о человеке, который отчаянно пытался найти свой жизненный путь, о Человеке без свойств, который считал, что «Если есть на свете чувство реальности, то должно быть и чувство возможности».

Ульрих являет собой тот тип людей, с которыми не то что общаться – рядом стоять не хочется, ибо они начинают разглагольствовать обо всём подряд заумными словами, при этом с явным пренебрежением отнесясь вообще ко всему, считая, что лишь их тонкий вкус и весомое мнение имеют значение (да, конечно...), подобным образом они относятся и к людям, в том числе и близким (я бы могла написать целую лекцию об отвратительном поведении этого напыщенного индюка молодого человека по отношению к друзьям, женщинам и простым знакомым и объяснить, почему, исходя из этого, он чёртов мерзавец и негодяй). Весьма точно выразила моё мнение о нём его кузина: «Вы всегда начинаете глубокомысленно, а потом всё сводится к самому обыкновенному кукареканью!». Да, тёплых чувств главный герой не вызывает. Но он и не должен. Ульрих являет собой человека, который понимает что добро и зло неразделимы, у всего есть двойственность и половинчатость, и именно поэтому он метался и не мог решить за что же ему взяться, ибо он боялся того, что выбранный жизненный путь в итоге ему наскучит и его настигнет разочарование, потому он экспериментировал, размышлял, ждал: «Человек без свойств не говорит жизни «нет», он говорит «ещё нет!» и сохраняет себя». Всё бы ничего, но время не стояло на месте, и пока герой находился в поисках, попутно кидаясь на любого встречного с чрезвычайно интересными (нет) мнениями о бытие, внутри него самого что-то медленно разрушалось: его снедало одиночество. И тут на горизонте показалась луна. Агата одна из немногих персонажей сей истории, кто вызвал сильную симпатию, до того она чувствительная, думающая и живая, за ней было интересно следить, за неё переживаешь и волнуешься. Было очень печально наблюдать, как Ульрих в очередном приступе словесных речей ранил её раз за разом, не подозревая о том, как же ей больно и какие мрачные мысли таятся в её голове: «Я немного мертва». Что же касается их отношений, сказать мне тут нечего. Под конец я начала забываться и просто восхищалась красотой их совместных сцен (ох уж эти лунные разговоры), но автор умело стрелял из лука словами брат и сестра, которые как бы напоминали о том, кем эти двое приходятся друг другу, и вот тут-то мне становилось не по себе. Весьма понятен этот посыл, ибо Ульрих благодаря младшей сестре и её обществу наконец начал меняться и превращаться во что-то более цельное, ибо наконец познал любовь (eww, Роберт, зачем?!), настоящее внутреннее чувство, которого ему так недоставало, но сама суть этих отношений... Это было очень странно.

Помимо Ульриха и его дум о вечном (о-о-о, сколько же было дум-то), были и другие герои совсем иного склада, и это было самое настоящее столкновение Человека без свойств с людьми со свойствами. Всю эту отрешённость героя, его самокопание и непонимание во что верить и за что браться отлично подчёркивали все остальные лица, которые пусть и были разными, но их связывала некая внутренняя целостность, то есть они, несмотря на своё положение, знали кто они и чего хотят от жизни. Интересные то были персонажи, конечно; пожелай я написать о каждом хотя бы пару строк, вышел бы целый трактат. Впрочем, в этом нет надобности, ибо главную суть несут не столько герои, сколько идеи (о, это слово, оно будет преследовать меня в кошмарах), которые они породили и о чём заставили задуматься. Это борьба нового поколения со старым, то, как новое всегда пытается уничтожить заложенные старым основы («Ошибка заключается в том, что прогресс всегда хочет покончить со старым смыслом»), бесконечные размышления об истине («Истина всегда посередине, а это сегодня все забывают, поголовно впадая в крайности»), непростая тема психически больных людей и ветка Клариссы, её мысли и поведение («Порой достаточно слова, чтобы она словно бы сошла с рельсов»), поиск великой идеи и понимание того, что любая идея двойственна, а потому у неё будут как поклонники, так и противники («Нет такого да, чтобы на нём не висело нет), и это, конечно, сама суть параллельной акции, комичность всех этих нелепых попыток псевдопатриотов что-то придумать, хотя думать они могли только о себе (за этим в какой-то степени было прискорбно наблюдать, зная, какой их ждёт финал в реальности, какой крах они потерпят). И за всеми этими мыслями о волнующем скрывается главный посыл, который пытался продвинуть Ульрих: идея создания так называемого «Секретариата точности и души», то есть попытка достичь того, о чём он так мечтал – жить как в книге: «Я разучился принимать жизнь всерьёз. Она волнует меня, в сущности, куда больше, когда я читаю о ней в романе, где она подогнана к какой-то концепции». А что, удобно: выкинул из своей жизни всё ненужное да радуешься всему нужному, да вот только что это за жизнь-то? Впрочем, рассуждать об этом бессмысленно. Да, одно можно сказать точно: спустя один век книга не растеряла своей актуальности, и в этом нет ничего удивительного, ведь, как говорил Музиль, он писал для людей будущего. Ну что же, уважаемый, вот они мы, люди будущего. Не сказала бы, что мы вняли вашим предостережениям. «Человеческое развитие – это сильно растянувшееся в длину шествие», – ни больше ни меньше.

Читать этот роман временами были нелегко. Порой меня настигали уныние, негодование и даже ярость (хотелось отбросить книгу в сторону и воскликнуть как мой обожаемый [нет] Ульрих: «Подите вы все!»), но я упёртая, потому и читала дальше, чему сейчас рада, ибо под конец я наконец смогла вовлечься в эту историю всей душой (от этого слова мне тоже дурно). Несмотря на обилие рассуждений, читать было легко, уж больно прекрасен слог автора (и работа переводчика, естественно). Иногда я замирала над фразами из-за их особой поэтичности: «Музыка ни на секунду не останавливалась, музыка не знала никаких нет», «Его фантазия походила на подушечку для иголок, утыканную мечами и кинжалами», «Это были люди, в которых склонность ко злу потрескивала, как огонь под котлом», «Он чувствовал, как здание его жизни дрожит». Когда осталось страниц пятьдесят, я вдруг ощутила сильную тоску, ибо понимала что роман не дописан по причине смерти автора, а значит, я никогда так и не узнаю, к чему придут все герои... Впрочем, сейчас, спустя сутки, я рассуждаю несколько иначе. На написанное у Роберта Музиля ушло почти двадцать лет и, по словам его вдовы, ровно столько же он был намерен потратить на продолжение, то есть можно представить какой бы объёмной по итогу была бы эта история. Но смог бы он остановиться и завершить её? Вот в чём вопрос. Это ведь как те же принципы и взгляды Ульриха: они постоянно текут и меняются, им нет конца, и потому есть такое чувство, что эта история могла бы продолжаться целую бесконечность, ибо всегда найдётся о чём поразмышлять, уж такова она, жизнь. «Оставшихся без ответа вопросов тогда были сотни. Они носились в воздухе, они горели под ногами. Время двигалось», – вот и тут так же. Судьбы героев остались неизвестны, но что такое судьба, правда, Ульрих? То-то и оно. Сейчас же, отойдя от прочитанного, я чувствую себя Клариссой (нет, не в плане сумасшествия), когда она думала о том, что сколько бы она ни размышляла, сколько бы она ни читала книг, сколько бы она ни самообучалась, – этому не было конца, ведь впереди ещё столько всего неизвестного... А время идёт. И об этом стоит помнить.

Я внезапно поняла, что просто обожаю Чехова за одну его фразу: «Краткость – сестра таланта». Чего-чего, а краткости Музилю явно не хватает! Но кто я такая, чтобы судить гениальное (да-да, я все-таки верю в это!) произведение, просто не понятое и не прочувствованное мною?! Возможно, что «сжав» текст и уместив его в «формат», путь к сердцу читателя был бы короче, но ведь тогда бы и «Человек без свойств» был бы совсем другим произведением. Ровно также, как если бы Музиль дописал его.

Читала я легко. Язык этого романа — просто мелодия. Красиво, правда. Но не более того. Весь этот «поток сознания» — просто вымыл всё мое сознание. Журчали вокруг слова, проносились мысли, тюкали едкие издевательские сравнения, частенько заставляли призадуматься черезвычайно тонкие наблюдения:

Если не считать неудачников и счастливчиков, все люди живут одинаково плохо, но живут они плохо на разных этажах. Это этажное самолюбие представляет собой сегодня для человека, которому в общем не очень-то виден смысл его жизни, чрезвычайно заманчивый заменитель...

Нет решительно ни одной значительной идеи, которую глупость не сумела бы применить, она может двигаться во все стороны и облачаться в одежды истины. У истины же всегда только одна одежда и один путь, и она всегда внакладе...

Но вот не хватало мне естественности и простоты, которые более мне милы и приятны. Все эти философские бла-бла-бла не для меня! Простите, но мне кажется, что за размытыми фразами, за нечёткими построениями, за невнятными героями, кроется именно желание писателя стать на «высокий уровень», быть не таким как все, добиться успеха и уважения. Я не хочу переписывать биографию Музиля. Кому интересно — прочитают сами. Но, наверное, «слава» непрофессионального литератора, и успех Томаса Манна и Стефана Цвейга были для него обидны и досадны, но ведь это справедливо. На мой взляд — уж точно! Хотя я опять скатываюсь в критику, а я давала себе слово этого не делать. Тем более, что возможно, я совсем не права. Для меня всегда было главным критерием книги: интересно или нет. Здесь я и этого не уловила. Очень мне по душе пришлась ирония и сарказм Музиля, но вот размер, который вроде бы не имеет значения, здесь обрел совершенно другой окрас. Очень я устала от этой книги. Возможно потому, что время на чтение было ограничено.

А потому:

— Мне нехорошо! — заявил он. Это была старая, укоренившаяся формула, означавшая, что ему хочется выпить рюмочку...

И мне! И мне! Я прочитала и требую награды!

Самое главное, что сделал Музиль - вовремя скончался. Бывают такие книги, которые необходимо пояснять. Проживи автор подольше, возможно мы бы и получили объяснение написанному, некое новое и уникальное видение. Ну, если бы автор не написал его в том же духе, что и основной текст. Для чтения этой книги, необходимо минимум полгода, чтобы по 1 главе на день, чтобы переосмыслить всё это. А так, читая наспех, эффекта нужного не будет. И мой муж, в этот раз, пытаясь меня поддержать, читал со мной эту книгу, но его хватило лишь на 85 глав, после чего он сдался. Я, честно говоря, хотела бросить это дело, потому что главы безумно утомляют. Поток сознания тоже бывает разный, и если выбирать, то я бы предпочла Вулф, там её мысли не просто что-то разрозненное, но интересно преподнесено. Здесь никакого наслаждения ты не получаешь, только ждёшь, чтобы книга быстрее закончилась. Оптимальный вариант – чередовать бумажную/электронную книгу с аудиовариантом. Там хоть голосом переданы эмоции, в обычном же чтении, просто сухой текст. А вот ответ, почему так вышло с книгой, находится в самом тексте.

«Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня её не потерпит».

Хотя мне всё же ближе идея, что «всё гениальное – просто».

В примечании к тексту, говорилось, что он хотел быть выше авторов того времени, поэтому пытался выложить концепцию упадка духовности максимально. Но здесь нет духовности, духовность это твои мысли, твои чувства. Здесь же это несколько фальшиво. Я бы даже сказала, что это показная деятельность. Я бы это сравнила с тем, что есть аристократы, которые не только получили хорошее образование, но и общались с разными слоями общества, и есть люди, которым ничего не нужно, кроме самих себя. Вот и здесь люди ничего не собираются в себе менять, их научили определённым рамкам и устоям и они в этом плавают. Я не увидела ни одного поступка от души, всё с какой-то показной деятельностью. Даже слова чётко выверены, что сказать, как преподнести. Убери все эти фразы ни о чём, что останется? Такое чувство, что они целыми сутками только и делают, что думают, даже не спят. А вот действий из этих слов не вытекает. Тут не только Ульрих, так называемый «Человек без свойств», но и большая часть его друзей. Да, кто-то занимает посты, кто-то пытается руководить страной, но дальше? Они даже не осознают, что они делают. Вспоминаю момент, когда обсуждались евреи, почему собственно говоря, они не нравятся «они просто живут для себя, занимаются накопительством». А в чём тогда разница? Многие делают то же самое, но за это их не ненавидят. Я не понимаю недовольство, когда ты даже мотивировать позицию не можешь. Я бы охарактеризовала это цитатой из текста, она показывает всю суть книги и логику персонажей.

« -В чём состоит наш долг? В том, чтобы исполнять свой долг!»

А момент когда толпа вышла на улицы? Почти все не понимали для чего они пришли. Тогда для чего всё это? Автору виднее.

Дальше...

И вот что я скажу, второй том, шёл намного лучше, быть может, как раз из-за похорон отца Ульриха. И надо же, даже толика юмора мелькнула. Хотя сам по себе Ульрих довольно банальный мужчина. Он плывёт по течению, он хватается за первые попавшиеся дела и с такой же лёгкостью их оставляет. У него нет увлечений, нет желаний. Сейчас таких называют офисным планктоном, работает, получает зарплату и всё. Он мог бы достичь гораздо большего, стоило бы ему захотеть. Ну, нет, так нет. Да и внешне вполне посредственен. И я всегда удивляюсь, когда такие мужчины оказываются желанными и вокруг рой женщин. Есть умные, красивые, целеустремлённые, что вы в банальном нашли? Я понимаю, в то время флирт был делом обыденным, супруги уже усвоили, что можно создавать видимость брака, а самим крутить романы на стороне, но не так что все девушки стремятся только к Ульриху. Этот аспект меня весьма позабавил. Поэтому всё же ближе мне были Вальтер и Кларисса. Пусть это и семья на грани кризиса, однако, они единственные, кто видел цель, хотя бы жизнь ради творчества. Им просто стоило отдохнуть от их камерной жизни, встряхнуть себя. Ведь брак по любви легче спасти, зацепившись за сильные стороны, друг друга, сложнее, когда нет никакого связующего звена. Проблема здесь в столкновении нового времени и старых традиций. По сути дела муж не оставляет жене никакого выбора, или так как я сказал, или отчуждённость. А что если вообще нет желания иметь детей? Должен быть выбор, нельзя решать за кого-то. Просто Вальтер не осознал, что пришло новое время. Другая история это Агата, в целом, милая женщина, единственное, что мне кажется абсурдным – её побеги от мужа. Я всё понимаю, что брак не по любви, но не играть же судьбой человека. Проблема здесь всего лишь в восприятии поступков, с которыми, в общем-то, можно и смириться. Ей просто был нужен сильный, даже тираничный человек, который бы подчинил её волю и руководил ей, а не был бы просто сторонним наблюдателем. Кто-то похожий на Ульриха, только не в родственной связи.

Я понимаю, почему эту книгу назвали схожей с «Сагой о Форсайтах», здесь тоже есть сильные брато-сестринские отношения, запутанные истории любви, однако здесь нет души. Это бесчувственная, грубая, по большей части философская книга. Проблема тут не в содержании, не в самом тексте, а в составлении глав, частей. Здесь есть те вещи, которые, по сути, и не нужны, которые пустые, выбивающиеся из цельной картины. Это как телефон, в котором нужно подождать ответа оператора, одновременно слушая чужие разговоры. Есть ли в этом смысл и чуткость? Я лично не вижу. Это гораздо лучше бы выглядело, издай автор цикл книг. Ну, вот например Рахиль, какое она отношение имеет к размышлениям Ульриха и концепции страны? Её личная жизнь и беременность, не представляет никакого интереса, потому что имеет лишь косвенное отношение. Убери её, ничего бы не изменилось, разве что Диотиме пришлось самой одевать платье. Герои много говорили о психологии масс, я думаю даже Фрейду и Юнгу стало бы скучно в такой компании, ну или бы все герои этой книги стали бы их пациентами. Здесь нет свободных и довольных людей, здесь есть только роботы, которые размышляют неестественно, поступают необдуманно и фальшиво.

Здесь есть, конечно, интересные вещи, над которыми можно поразмышлять, но чтобы до них добраться, необходимо перевернуть не один десяток страниц. О философии можно рассказать красиво, о жизни можно рассказать красочно. Жаль что автор предпочёл совсем другой путь.

Это не книга, это каменная плита, из-под которой невозможно выбраться. Когда-то я уже использовала это сравнение и при всём моём нежелании повторяться иначе назвать этот роман я не могу - настолько в нём сосредоточились вязкость и тяжеловесность текста, плотность мыслей и колоссальный объём. По отдельности всё это прекрасно смотрится, всё вместе превращается в убийственно-нудную смесь, которую глотаешь как микстуру, надеясь, впрочем, вчитаться и распробовать. Вчитаться у меня не получилось. И вот, прочитав около 20% первого тома, я совершенно не вижу ни связующей идеи, ни изысков стиля, ни необычных сюжетных ходов - нет ничего, что поддержало бы угасающий интерес. Когда с книгой категорически не складывается, единственная надежда остаётся на сюжет - ну хоть узнать, как будут развиваться события и чем всё закончится. Но здесь-то и поджидает самая большая засада - при практически полном отсутствии сюжета роман ещё и не окончен.

Мне даже жаль, что полноценное знакомство не состоялось, потому что и одна из любимых эпох (Австро-Венгрия накануне катастрофы), и мысли весьма любопытны. Печально только, что их обилие не идёт роману на пользу. Вообще, осталось ощущение того, что Музиль писал книгу ради процесса, а не ради итога. Ибо продолжать в таком духе можно даже не тысячу страниц, но бесконечно.

И позади у него лежало великое будущее.

Это цитата из другой книги. Менее объемной, немного легче читаемой и такой же замечательной. Из «Улисса» Джойса, если кто не понял. Тем не менее, фразу легко можно отнести и к главному герою романа Музиля.

Читатель, имеющий опыт примеривания на себя ролей главных героев из экзистенциальных романов (Вы тоже расстреливали араба на пляже?) обязательно попытается сделать то же самое и с данным персонажем. Но не тут-то было, после первых глав романа еще можно поместить Ульриха в какие-то позитивные или негативные рамки, создать некий цельный образ, который можно использовать, но чем дальше, тем неоднозначнее проявляет себя герой. Ульрих включает в себя сразу всех. Это не значит, что множество характеров смешалось в нем. Он вполне определенная личность, но в то же время и странное зеркало, отражающее окружающий его мир в виде некой интерпретации. Чтобы это понять, нужно хорошо сжиться с персонажем. В этом ответ на вопрос, почему книга столь объемна. Самое смешное (автор не может без иронии), что намек на это Музиль дает в начале книги, говоря вроде бы о другом персонаже, но вы же понимаете, что все об одном? Зеркало не хранит прошлого и не способно показать будущее, с другой стороны герой не мог быть таким с рождения, потому раньше будущее у него было (это я так, поясняю эпиграф к рецензии). Ульрих сам по себе вполне самодостаточен, он мог бы и обойтись без этой странной роли. Автор взвалил на его плечи ношу, автор же постепенно и освобождает его ближе к концу произведения. «Просто человеком» он стать не может, может быть его удел постепенно растворяться в бесконечности. К сожалению, этого мы уже не узнаем, так как роман не закончен. Мне это кажется единственной возможностью выпустить героя из клетки повествования, чего он безусловно заслуживает.

На каком этапе чтения книги читатель имеет право начать писать рецензию? Я пытался это делать чуть ли не с самого начала. Постепенно мнение изменялось, менялся до неузнаваемости и вот этот текст. Еще сложнее было мне поставить оценку, во время чтения она бесконечно колебалась. Если бы я был ученым до мозга костей, я бы делал пометку о каждом изменении своего отношения к роману. Потом бы я нанес точки на ось координат и начертил кривую. Этот график настолько хорошо иллюстрировал бы мое мнение, что рецензия бы не понадобилась. Но я плохой читатель, до сих пор не могу сказать ничего определенного. Может ли быть читатель Музиля человеком без личного мнения? Понравилась книга – да, было сложно – да, буду ли перечитывать – вряд ли. Об остальном умолчу.

Как мне кажется, даже если бы эта книга не была бонусной в игре Долгая прогулка, всё равно она требовала бы к себе более детального подхода, нежели любая другая книга. Причина такого особого отношения кроется в ряде совершенно особых свойств и качеств, присущих этому монументальному труду. Вообще одна из основных особенностей обозначается словом ЧРЕЗМЕРНО. В этом труде всё чрезмерно, всё преувеличено, всё гипертрофировано, всё СЛИШКОМ, всё ПЕРЕ...

Как-то так...

ОБЪЁМ. Даже будучи не законченной, книга в бумажном варианте насчитывает более 1000 страниц. При этом следует иметь ввиду, что текст у романа весьма плотный, никаких там особых игр с короткими абзацами и тем более с диалогами нет и в помине, и потому даже при внешнем взгляде на текст он с определённого расстояния воспринимается ровным серым прямоугольником. А если всё это посчитать в знаках... Ооо_о...

ФИЛОСОФИЗМ. Биография автора сообщает нам, что Музиль какое-то время подвизался на ниве философии и психологии. И это сразу же бросается в глаза, даже ещё до ознакомления со страничкой автора на нашем сайте — текст книги в большей степени как раз и состоит из длинных и велеречивых умствований, философствований, психологических изысков и прочих красивостей. Такое впечатление, что автор всячески стремится доказать нам, читателям, что он дядька умный и образованный. А что доказывать, безусловно умный, одних солидных и непростых тем поназатрагивал чёрт-те сколько! Но только такое количество этой философичности и психологичности постепенно (и довольно быстро) переходит в другое качество — сквозь книгу приходится буквально продираться. Да и философичность всё чаще превращается просто в псевдофилософию, годную в большей степени только для самого автора. Эх!

АВТОРСКИЙ СТИЛЬ. Авторская манера Музиля безусловно не самая простая и лёгкая для восприятия. Словесные конструкции тяжеловесны и переусложнены настолько, что книга совершенно не годится для привычной мне манеры беглого скорочтения, когда текст не проговаривается внутренним голосов, а напрямую воспринимается одним скользящим взглядом. Постоянно ловил себя на том, что авторская мысль настолько хорошо спряталась в мудротах авторской манеры изложения, что нужно возвращаться назад, к началу предложения, а то и абзаца, и перечитывать наново. Вдобавок автор довольно часто прибегает к прямым нотациям и проповедничеству, избирая для этого менторские и назидательные интонации; многажды встречается слово «добродетель» и другие «высокие» слова — всё это порой вызывает раздражение или скептическую ухмылку, т.е. тоже работает не в пользу книги. МНОГОСЛОВИЕ как часть авторского стиля заслуживает выделения в отдельный пункт. Автор не просто словоохотлив — он попросту словопохотлив. Там, где мысль уже сформулирована и высказана, Музиль вовсе не собирается ставить точку, он продолжает лить и лить, переиначивая сказанное то так, то эдак, поневоле заподозришь, что он просто уже красуется собой и своими литературными достоинствами.

КОРРЕКТУРА, а точнее полное отсутствие таковой. Иногда возникало навязчивое ощущение-образ, что в коробочку с текстом книги насыпали нужное количество знаков препинания, после чего коробочку как следует потрясли. А потом высыпали всё это дело на экран читалки. В результате запятые и прочие знаки расставлены кое-как, причём довольно часто замечаешь, что точки тоже съехали, и приходится гадать, почему тут слово с прописной буквы или буквально разыскивать начало прямой речи. Кроме того, практически весь текст распознан некачественно, многие слова искажены и заменены на близкие по написанию, отсюда встречаются довольно забавные и не очень казусы, когда приходится догадываться откуда в книге появились замёрзшие йоги, и потом уже осеняться открытием, что это не йоги, а ноги замёрзли... А то и вот такие несуразности

«Если вы подтираете ни в чём не повинного зайца, это мрачно, но если каннибал, совершая религиозный обряд, благоговейно съедает человека чужого племени...»

— вот и догадывайся, что кролика никто не подтирает, но попросту пожирают. Веселуха, однако!

ПЛОТНОСТЬ. Музиль напичкал и нафаршировал свой роман таким количеством весьма важных истин, что при чтении возникает ощущение, что буквально пытаешься плыть в сгущённом молоке, а то и вообще в засахаревшем и загустевшем мёде. Блин, практически паралимпиада какая-то! Эта высочайшая плотность текста опять-таки идёт книге только во вред. Потому что не успеваешь хотя бы чуток переварить что-то важное (или показавшееся таковым), как тут же тебе подкидывают новую порцию. Чес слово, как будто тебя посадили за стол и за время получасового ужина пытаются скормить месячную продовольственную норму — ведь не получится, обожрёшься и лопнешь! Досадно!

СЮЖЕТ I. Сюжетная линия романа весьма проста и неказиста ( в ВИКИ всё прописано подробно, так что желающие могут туда заглянуть), но нюанс состоит в том, что весь этот сюжет развивается ни шатко ни валко, едва плетясь нога за ногу. Да, собственно говоря, развития сюжета и вовсе нет, просто время от времени автор вводит новых героев, вводит в силу необходимости, для того, чтобы попытаться поосмысливать нечто, и пофилософствовать на очередную важную тему. И вот это вялое течение внешней, событийной стороны романа, делает его чтение ещё более тягостным и снотворносодержательным — то и дело то чай горячий пить возьмёшься, то холодное мороженое из морозилки вытащишь, чтобы хотя бы ощущалами разогнать наваливающийся сон. Гипнотизм высочайший! СЮЖЕТ II. Конечно, и на йоту невозможно приблизиться к сути авторского замысла, чтобы понять, для чего автору был нужен тот или иной персонаж, а то и целая сюжетная линия. Неужто только для того, чтобы дать возможность своим героям мудрёно порассуждать на те или иные морально-этические, общественно-политические, а то и вовсе мировоззренческие темы? Вот как хотите, но я так и не понял, для чего вообще была нужна вся эта сюжетная линия с убийцей-маньяком Моосбругером?! Только для рассуждений о праве общества выносить заключение о полной или частичной виновности или вообще о невиновности такого рода людей? Или вот ситуация с Рахилью (Рашелью) и чернокожим воспитанником Арнгейма Солиманом? Я, конечно, понимаю, что роман не закончен, и потому многие сюжетные линии остались незавершёнными, невскрытыми до конца. Но, чёрт меня побери, если более чем за 1000 страниц ничего не понятно и не закончено, то когда оно должно было стать понятно?! И когда закончено?

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ. Ульрих. 32 года. Бывший военный. Бывший инженер. Высок, тренирован, спортивен. Не глуп, скорее умён. Пользуется успехом у женщин. Чем, в свою очередь, тоже пользуется. Независим. В меру честен и морален. По крайней мере о морали, нравственности, любви и её видах и формах рассуждает охотно. Имеет своё мнение. При этом чаще всего старается этим и ограничиться. Хотя его охотно приглашают в консультанты, и мнение его стараются узнать. Чем-то он мне напоминает Печорина? Или Базарова? Хотя нет, и тот и другой имели ярко выраженные индивидуальные черты характера и не старались свой характер припрятать. А тут... какой-то он средненький весь... и впрямь без свойств, одним словом. Пауль Арнгейм. Предприимчив. Активен. Умён. Волевой. Вообще довольно силён как манипулятор. Прагматик. Является противоположностью Ульриха. Имеет свои скрываемые цели и умело ведёт к тому, чтобы цели были достигнуты. Практически роман выстроен как противопоставление этих двух основных персонажей, все остальные выполняют вспомогательную роль и необходимы в основном для того, чтобы оттенить или же раскрыть то или иное качество У. или А. Чтобы сформулировать тот или иной постулат. Чтобы поговорить на ту или иную тему. Чтобы помочь столкновению нашего протагониста и антагониста.

ТЕМ НЕ МЕНЕЕ книга заслуживает и положительных слов и оценок. Например, возвращаясь к той же склонности автора к мудрствованиям и философствованию — ведь в тексте довольно много встречается мест, на которых остановился взгляд только потому, что там или дельные мысли, или красиво сказано, например

«Ночью на человеке только ночная рубашка, под ней уже сразу характер»

В общем любителям что-то повыписывать себе в цитатник тут есть где разгуляться. Интересным мне показались и рассуждения автора о переломе эпох, о столкновении старой родовой аристократии и новой буржуазии; о том, что темп жизни и науки настолько ускоряется, то уже невозможно оставаться человеком с широким кругозором — грядёт век узких специалистов; особый интерес вызвали главы, в которых автор рассуждает о больших и средних числах — нечто подобное встречал где-то в более современной НФ... А вообще, как мне кажется, организаторы напрасно вынесли эту книгу в бонусное здание к игре — стремление быстро её прочитать скорее всего только вызовет волну негативных отзывов и рецензий... Потому что, по большому счёту, эту книгу нужно читать неспешно, два-три месяца, или даже больше. Читать, споря с автором и его героями, соглашаясь с ними, или оставаясь в сомнении... Или не читать вовсе :-)