Побег куманики

- Умеешь ли ты хранить секреты? – спросил меня брат, когда мы шли к реке.

• Умею ли я хранить секреты? – возмутился я, остановившись посреди дороги. – Да у меня полный сад секретов! И никто ещё не нашёл ни одного!

Для меня роман «Побег куманики» так и остался загадкой. Приятной, волнующей, мучительной и не отпускающей загадкой. До сих пор терзаю себя вопросом, что же это было на самом деле? Возможно, в этом-то и кроется вся суть этого удивительного романа. Дело в том, что «Побег куманики» это необычный роман, и складывается определённое чувство, что он содержит в себе намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Буд-то где-то между строк укрылось нечто очень важное и ценное. Поэтому перед тем, как приступить к чтению, просто необходимо как можно удобнее усесться в кресло и быть внимательным читателем. Может быть, в этом кресле вам предстоит просидеть целую ночь, не отрываясь от книги. В чём, кстати, я не сомневаюсь. Этот роман может увлечь за собой так, что захочется забыть обо всём и бежать сломя голову вслед за «сбегающей ягодой», мечтая её когда-нибудь догнать. Но вот достигнуть её так и не получится. Она всегда будет где-то впереди, а тебе только и остаётся просто внимательно следовать за ней и получать наслаждение от каждого прочитанного слова.

Кстати, о словах. О них совершенно невозможно не упомянуть. Кто знаком с творчеством Лены Элтанг, тот знает, что каждое её слово это больше чем просто слово. Это нечто особенное, достойное особого восхищения. Слова с её лёгкой руки превращаются в затейливое кружево, в изящный узор и приобретают свой определённый смысл. Поначалу читать может быть нелегко, но к этому быстро привыкаешь. Ведь именно в словах и состоит весь цимус данного романа. Здесь все персонажи только и делают что пишут друг другу письма, обмениваются записками и ждут ответных посланий, делают записи в личных дневниках… Слова, слова, одни слова! Да, но за ними скрыта самая настоящая жизнь, яркая, бурная и насыщенная. Оказывается, в письме мы можем намного глубже раскрыться и довериться друг другу, чем на словах, произнесённых вслух. Как и наши герои, которые в своих письмах делятся самым сокровенным и интимным, не боясь быть самими собой.

И если уж речь зашла о персонажах, то не могу не отметить что они и есть самое драгоценное в этом романе. Без преувеличения, обитатели "Побега куманики" – это настоящее сокровище. Компания странных людей, которая больше смахивает на персонажей из комиксов в жаркий летний день. Обычные это люди или вымышленные – не разберёшь. Да и важно ли это здесь, где стёрта граница между вымыслом и реальностью, где одно плавно перетекает в другое, образуя единое целое.

Да, для меня это действительно роман-загадка. И в этом его преимущество. Ведь всё загадочное манит к себе, приоткрываясь, но так и не расскрываясь полностью. Загадка очаровывает. А этого уже так много.

Эта книга очень долго висела у меня в "хотелках", потом обитала в скачанных книгах в телефоне. И наконец, несколько дней назад увидела свет от лампы и мое предвкушающее лицо. И тут все пошло наперекосяк.

Дневниковые записки одного героя, письма другого, письма третьего, заметки четвертого. И психоделические видения вперемешку со снами, заметками, тайнами древних рукописей. Приправленное нетрадиционными пристрастиями, любовными возлияниями и Надеждами, а также Надьями и прочими....

Четно говоря, я не смогла понять это произведение. Я вчитывалась, желая постичь замысел автора. Две страницы, двадцать, пятьдесят, сто....И вот треть книги осталась позади, но понимания не прибавилось ни на грамм. Все те же разрозненные кусочки чужих мыслей, чужие сны, впечатления, просьбы и загадки. Испания, Мальта, электронные письма и древние рукописи алхимика. Все эти осколки никак не хотели складываться в единое целое, каждая сюжетная линия следовала своим путем. Возможно, мне стоило заставить себя и дальше продираться сквозь густой подлесок, но я устала, в кровь измочалив мозг. Интересный язык, метафоры и иллюзии, но все это оказалось бесконечно далеко от меня.

Уже сама фраза «новое, исправленное и дополненное издание» заставило меня открывать книгу с опаской. А что, мол, первое оказалось настолько не айс, что его «исправлять и дополнять» пришлось? В таком случае боюсь даже представить, что там могло быть, что его «исправили и дополнили» так.
Пошла мода на странность. Герои должны быть непременно странными, идущими вразрез с окружающими нас людьми. У одного должна быть прогрессирующая шизофрения и секс с трансвеститами, он должен курить траву и везти бессвязный дневник похуже чем Чарли Гордон вначале своей истории (тот хоть и был безграмотным, но не безумным). У другого должно быть хобби точить карандаши и смотреть, как растёт трава. Третий должен расследовать очередной божественный текст и в духе Дэна Брауна искать указанное в тексте место и заныканные в месте побрякушки. И ещё куча хрен пойми кого, влюбленные и невлюбленные, какие-то доктора и философы, и ладно они бы лечили первого героя, так нет же, они, судя по их е-мейлам и письмам, они просто перекладывают друг на дружку ответственность за его рецидивы, потому как сами от него отличаются разве что относительной последовательностью в излагании мысли. И ладно бы, все эти герои мыслили по-разному, так нет, у всех одна шарманка и даже голоса не отличаются.
А у автора должна быть мания всё подавать вычурно и стильно: вставки на латинице отовсюду – от Евангелия до Калевалы, наполняющие текст сносками, отвлекающими внимание при пролистывании экрана, сравнения как на конкурс, обороты вроде «осыпаться мерзлым молоком», «щеки сливового оттенка и персиковые волосы», «дрожала улыбкой», «в зеркале не лицо, а вялотекущий ноябрь с красной сыпью, бледной, как курсив переводчика», «известно что духи гадят красной медью» #што
И везде извиняющееся «Доктор Родригес велел мне писать дневник и я пишу».
«Здравствуйте, мой дорогой, сегодня обнаружила, что неделю вам не писала, была ужасно занята и изрядно нервничала. На нашей кафедре происходили метаморфозы в духе Апулея, только колдуньино питье плеснули сразу пятерым, и ослы получились едва позолоченными, похоже, зелье было здорово разбавлено».
Зелье госпожи Элтанг и впрямь разбавлено, воды в нём и впрямь больше, чем золота, и похоже, всех это устраивает. Впрочем, если бы я читала книгу в бумажном издании, где на задней обложке можно было бы увидеть фото автора, я бы не стала её покупать. У меня была соседка с точно таким же типажом и выражением лица, и то же что-то бормотала про экзистенциализм, а в итоге спилась и умерла, танцуя голой в подъезде, причем, подозреваю, это вовсе не было причиной смерти.
Наверное, это была книга из тех, которые надо читать по абзацу в день, смакуя и растягивая, наслаждаясь языком повествования и прочими плюшками от автора. Я читала её как можно быстрее, чтобы понять, ждать мне от неё что-то хорошее, или мне конец.
Мне сказали, что это магический реализм, и я до последнего искала в ней нотки «Дома, в котором», пока не поняла, что сравнивать это с «Домом» по меньшей мере глупо. И я задумалась, в роли чего присутствует слово «реализм» в вышеприведённом словосочетании; и на что делает упор Лена Элтанг. Явно не на слово «реализм». В «Доме» была хоть какая-то реальность – в неё погружаешься сразу, как будто входишь в дверь, открывающуюся в другой мир. В «Побеге куманики» ты окунаешься с головой в омут чьих-то мыслей и бессвязных бормотаний, каких-то отголосков и невнятных голосов, не понимаешь, где ты находишься и чего тебе ждать от этой вселенной. Это несказанно бесит, особенно если ты по натуре дискрет и скептик. Если бы книга не шла по программе клуба, я бы бросила её уже на девятой странице, изменив своему правилу 30 страниц.
Но я плакала, кололась и продолжала жрать кактус.
Намеренная интрига с названием – росток или побег, - рассыпается прахом уже на36-й странице (я читала с телефона и у меня было 214 страниц), где Морас объясняет значение своего имени. Если сложить дважды два – это значение с его переездом, то ответ, хоть и слегка двусмысленный, напрашивается сам собой, а следом напрашивается вопрос, а зачем вообще надо было делать это интригой?
Единственная стоящая линия в книге – это линия Оскара Тео Форжа с кладами, гробницами, захоронениями и раскопками. Но и та какая-то пространная и непродолжительная. Вместо того чтобы описывать раскопки и поиски, он три четверти книги рассуждает об Иоанне и ангелах.
<…>
Зачем вообще давать психу читать ту литературу, знанием которой он щеголяет всю книгу? Это что, новый метод современной психотерапии – клин клином? Впрочем, если учесть законы магического реализма – время нециклично, ибо несущественно, - можно заключить, что на почве этой самой литературы он-то и свихнулся. И как вообще его отпустили на Мальту? Ему же лечиться и лечиться!
Где-то в рецензиях читала что мол, у Элтанг совершенно не проскакивает присущей современной прозе пошлости. Ок, я даже не буду это опровергать, у каждого своё понятие пошлости и её пределов, я читала и похлеще, но все-таки на мой взгляд заявление необоснованное.
Не знаю, в чем был посыл этой книги. Поразить читателя своим искусством переставлять буквы и предложить ему поискать смысл своей жизни в этих комбинациях?
Ок, я неискушенный филфаком и тремя высшими образованиями человек, последнее, над чем я буду задумываться в своей жизни – это откровения и эзотерика, и чёрт возьми, я хочу сюжет, я хочу мысли по сюжету, толковые предложения и чёрт возьми адекватное мышление. Приправленное необычностью, абстрактностью, но адекватное. Я не хочу заниматься отделением реальности от игр разума в условиях повышенного бреда.
А когда выяснилось, что это все – только первая часть, и впереди ещё две части и появляется герой-следовательница, и я обрадовалась «о, наконец-то мне всё объяснят», но поняла, что нифига подобного, и передумала дочитывать.
Подытожу цитатой из книги: «Я броня тележку и ушёл». Это лучшие пять слов, которыми её можно охарактеризовать. И ещё «так вот, ваш брат вовсе не сумасшедший, он писатель…»

Сомнамбулические герои, плутая в словах, поступках и событиях, бредут по чистилищу своей души, не столько в поисках смысла, сколько в его отсутствии. (такие примерно фразы для будущего отзыва приходили на ум где-то на трети «Побега …» – и вот как изменились впечатления к финалу:)
… ну уж нет, хватит с меня этого пышного велеречивого бреда с туманной симптоматикой; мучительно продираться сквозь вязкое марево воздуха, то душного, то промозглого, сонно брести вслед за призрачными персонажами по кисельным берегам и искать логику придуманного безумия – есть тьма охотников, я не из их числа.

Мои основные претензии – утомительная избыточность мелких деталей и их бессвязность. Поток подробностей и уточнений плотен и внутренне бессвязен настолько, что не позволяет из массы деталей не значащих вовремя отсеять выделить детали значимые (совпадения, аналогии, перекличку смыслов), а держать их в памяти в таком объеме и при такой «разобранной» подаче – ну, труд сей должен быть чем-то оправдан, особенно если принять во внимание, что большая часть текста вызывает зевоту, а герои тщатся придать себе интересности эпистолярным кривлянием, но остаются невыносимо скучны.

Но следует отдать дань уважения автору: она прекрасно владеет слогом, и это сильно подкупает, также она глубоко разбирается в массиве классической литературы, и это вызывает уважение, но не знающая меры избыточность приводит в недоумение: пытаться впихнуть деталей по максимуму – значит уподобиться немигающему глазу видеокамеры, которая снимает все подряд; но в данном-то случае ради чего? Текст книги представляет собой умело сложенные слова, щедро пересыпанные аллегориями и цитатами; они создают «мундир, один мундир … расшитый и красивый» – форму, но не содержание; роман одаривает нас свободными ассоциациями, перетекающими в свободные диссоциации и обратно; однако это не поток сознания, а блуждание разума (даже разумов – персонажей в книге несколько), из-за этого чтение с каждой страницей все больше напоминает сражение с тропическими зарослями текста, и рука ищет оружия и тянется то ли мачете (хотя какое там мачете, в плотной атмосфере этой книги и бензопила повиснет), то ли к редакторским ножницам.

Избыточность и бессвязность нагнетает ощущение экзистенциальной пустоты, но какому замыслу служит такой прием – неизвестно; возможно, это призвано передать трясины и глубины лабиринтов как психических, так и бытийных, предоставляя читателю связывать всю мешанину воедино самому и, как подсказывает послесловие, извлекать смыслы из себя: «Чтобы прочитать «Побег куманики», нужно потрудиться, нужно уметь самому конструировать смыслы, уметь тянуть из себя ту самую нить понимания, по которой еще только предстоит пройти. Понимание с необходимостью предполагает обращение к своему собственному жизненному опыту». Вообще-то новизны в таком подходе нет никакой: все книги воспринимаются читателем через собственный опыт, иного не дано. Но если уж исследовать себя, то такой текст – зеркало заведомо неподходящее (мутное, пыльное и прежде всего – чужое); такие зеркала годятся для того, чтобы в них смотрелся автор и только автор, а читатель… читателю, ищущего зеркала, придется сочинить нечто похожее для себя самому. К слову, в тексте книги упомянуто la glace sans tain – «Прозрачное зеркало / Стекло без амальгамы» Андре Бретона и Филиппа Супо – вот у «Побега» с ним очень много общего (не по смыслу, но по духу).

Об этой книге можно говорить бесконечно: главное набрать разномастных прилагательных, запастись парой-тройкой словарей, взять грамматику русского языка и отключить мозг. После чего - приступаем сначала к чтению, потом к разговору.

У меня неоднозначное отношение к пишущим прозу поэтами: в большинстве своем у них получается бессмысленная погоня за красотой, замаскированная пароксизмами стиля и головокружительными метафорами. Проза Этланг - это причудливые ритмические узоры, эксперименты с пунктуацией и богатейший словарный запас при какой-то гулкой бессодержательной пустоте. "Побег куманики" хочется сравнить с красивым, но пересохшим колодцем.
А еще я очень не люблю когда моим мнением, моими симпатиями неумело дирижируют: не вызывает у меня Мозес и доли того восторга, какой с меня требуется. На месте этого безумного гения словесности я упорно видела безликую авторскую жажду признания. К тому же, тема сумасшествия подана ну совсем удивительно. Меня поразила преподавательница Мозеса; студент сошел с ума, так давайте же вытащим его из психушки, спасем от врачей, оградим от лекарств, а он нам потом гениальный роман напишет. Это чудесно, это пять из пяти.
Какого-то эстетического наслаждения Этланг мне не подарила, но зато теперь я знаю, кто такой Лалик, что такое убиквист, где находиться Гипогеум, а текст без прописных букв и точек выносит мне мозг начисто. Сомневаюсь, что когда-нибудь вообще вернусь к ней, в конце концов, есть много других писателей, у которых есть не только причудливый язык, но и мастерство рассказчика и знание жизни. Совершенно не мое, я даже оценивать не берусь.

Когда-то давно, когда я не умела рассуждать, а компьютеры были большие, я проваливалась в старый диван и на деревянном английском рассказывала мальчику Ромочке, что я не люблю современные книги.

"Книги, - говорила я, - они как хорошее вино, должны отстояться, чтобы не тревожить осадок и всякие гадости, ты как филолог долженэто понимать, Рома".

Нужно ли говорить, что тогда я сама не разбиралась ни в книгах, ни в вине. Я и сейчас почти не, зато могу давать советы, это завсегда. Книги разные бывают. Одни, действительно, как вино, со временем становятся только лучше, богаче, правда, тут тоже надо уловить момент, не передержать, у каждого напитка свой срок, каждый пьянит по-разному.
Бывают - свежие булочки, чем горячее, тем вкуснее, слизываешь глазурь, обжигаешься, вдыхаешь запахи, хочется чуть-чуть продлить удовольсвтие, но так горячо! Аж больно рукам, сил нет терпеть, ты в момент проглатываешьеё, а потом весь день вспоминаешь об этом невероятном чувственном удовольствии.
Много с чем её можно сравнить книги, уж кому, как не мне этим заниматься, в конце концов, они такие же полноправные герои моей жизни, как и люди, подчас даже более своенравные. Буквально вчера забрела в книжный за собранием рассказов Честертона, на которое я давно облизываюсь, но меня с порога сбила с ног черно-белая книжка, которую я совершенно не ожидала увидеть здесь, тираж 3000 экземпляров всего, а вот у нового Акунина полмиллиона стартовый, незнаю, куда деть челюсть.

Хотела сегодня Тене прочитать что-то про жизнь вопреки, а она открылась на невероятном :

и поделом
боги не покровительствуют тем, кто с ними разговаривает

Изысканное чтение. Через первые несколько десятков страниц надо пробираться и не пытаться запомнить всех персонажей и кто кому что писал (да, это роман в письмах и дневниках). Главный герой - безымянный молодой человек из Вильнюса, он называет себя то Морас, то Мозес, и (в начале романа) лежит в психиатрической больнице в Барселоне. Готовьтесь к огромному количеству цитат, фраз на испанском и французском (немецком, латыни, в общем, на всех языках сразу) и рассуждениям об алхимии. Многое вставлено, потому что "они (автор) образованность свою хочут показать", и ясности не ждите, хаха.

Я не знаю, хорошо это или плохо, когда закрываешь книгу на последней странице и на вопрос "Ну как? Понравилось?" с рассеянным взглядом и улыбкой на губах пожимаешь плечами. Может, это от того, что вопросов в этой книге гораздо больше, чем ответов, а несказанных и ненаписанных слов больше, чем произнесённых? И вот проходит несколько дней, а ты всё думаешь: что же это было? эти люди – они реальны или вымышлены? а моя жизнь – что в ней было в действительности, а что выдумала я сама? Может, и в самом деле: чтобы вспомнить всё, нужно сочинить историю заново?
Это живая книга. И чем дальше, тем больше она разрастается. Все эти истории, как побеги дикой ежевики, цепляются за твою одежду, мысли, чувства – прорастают в тебя. А ещё в этой книге на каплю больше любви, чем во всех остальных. Наверное, это не сразу заметно. Наверное, это больше похоже на бред сумасшедшего. Но когда человек отличается от остальных только вот этой самой "ртутной, тяжёлой" каплей, его и правда частенько принимают за психа.
Я не знаю, правильно или нет писать отзыв на книгу, в которой я так мало поняла. Почему-то пробелы в образовании больше всего сказываются в путешествиях и при чтении таких книг. Спотыкаешься на непереведённых словах и фразах, чувствуешь отсылку к произведениям литературы и искусства и не знаешь, о чём идёт речь. С одной стороны, сама виновата, а с другой - жаль, что автор лишает меня всей полноты (примечания к тексту в конце книги не объясняют почти ничего). Но, в конце концов, как правильно написала zhem4uzhinka , можно не одну дипломную работу написать про скрытые в этой книге цитаты. Так что, скорее всего, я ещё вернусь к ней. А, может, она и сама ко мне вернётся, точно так же, как сама ко мне пришла. Возможно, в следующий раз я буду больше готова к этой встрече.

• о женщинах

• о любви

• о словах