Соборяне

История перекликается с другим романом Н. Лескова - "Захудалый род". Всё та же картина безвозвратно уходящей в прошлое дореформенной России, только увиденная через призму церковной жизни. К концу романа "соборяне" один за другим отходят в мир иной. Главный герой - протопоп Савелий даже перед смертью отказывается простить властям глумление над религией, превращение христианства в прислужницу бесстыжей бюрократии. Здесь, как говорится, без комментариев. А вообще автор, не скрывая своей симпатии к главным героям, всё же старается показать церковь без прикрас, такой, какая она есть. Пьянство церковнослужителей, доносы причта, начётничество, бессмысленные споры о том, какому святому следует молиться "о беглой рабе". И всё же есть среди всего этого ада место настоящей праведности. Туберозов - это, несомненно, русский святой, пусть даже и литературный. Не случайно именно в его уста Н. Лесков вкладывает главные слова романа, которые можно считать и завещанием самого автора всем нам: "Живите, государи мои, люди русские, в ладу со старою своею сказкой".

Не знаю почему Лескова не давали в школе, даже как внеклассное чтение, а ведь он как Толстой. Экранизаций  тоже не помню, кроме мультфильма "Левша".  Хороший роман. Такие книги учат хорошему, быть добрыми и справедливыми, нравственно чистыми. Все хорошо в Старгороде, пока не появляется мразь по имени Измаил Термосесов. Почему у нас всегда судят человека по одному доносу, по одной клевете и не верят большинству положительных отзывов? В армии, из-за одного подлеца, снижали оценку за период обучения или за учения целой части! Почему так? Очень жалко протоирея Савелия и взрослого "ребенка" дьякона Ахилла в конце романа. Хоть это и девятнадцатый век, а сколько похожего с сегодняшним двадцать первым веком!

Читайте и делитесь своим мнением. Закончил читать 20 апреля в ДЕНЬ СВЕТЛОЙ ПАСХИ. Поздравляю всех православных с этим большим праздником, хотя сам я мусульманин. БОГ ОДИН. И берегите себя!

Большой роман- хроника Н. Лескова "Соборяне" - о красивых русских людях - служителях русской православной церкви- о протоиерее Туберозове, дьяконе Ахилле и об отце Захарии. Роман о Руси, о жизни в уездном Старгороде в середине 19 столетия. Н. Лесков ведёт неспешный рассказ богатым, выразительным, живым русским языком, которым восхищался А. Чехов ; в нём много юмора и мудрости. Мудр, честен, неподкупен протоиерей Туберозов - отец Савелий. Много напастей претерпел он из-за своей прямоты и честности, но не предал веру, не пошёл против совести , на поводу у людей малодушных; думал постоянно о том, как возвысить православное духовенство. Он был прекрасным мужем, на руках носил свою жену: "Где, кроме Руси нашей, родятся такие женщины, как сия добродетель?" Протопопица говорила о муже: "Отверстое в любви и благоволении сердце". Неугомонный богатырь, дьякон Ахилла, которого любил отец Савелий, наставлял на путь праведный, -готов был умереть за отца Савелия. Очевидно, на Н. Лескова оказало влияние творчество Н. Гоголя - и в романе появляются отвратительные существа - малодушный ревизор Борноволоков и его секретарь- "жестоковыйный проходимец", негодяй и мерзавец, кляузник Термосесов. Из-за их кляуз отец Савелий был наказан, отправлен в монастырь и вскоре умер, не пережив смерти своей любимой жены и своего изгнания. Но... в романе больше положительных героев, добрых людей - все они болеют душой за отца Савелия, за его доброе имя. Много курьёзных, анекдотических , смешных сцен в этом большом романе - нужно его прочитать, чтобы "напиться живой воды" животворящего слова "прозёванного гения" Николая Семёновича Лескова.

Слушайте, ну собственный Magnum opus - дело то не простое. Потому что в моменте тебе не всегда под силу определить ценность. Ты можешь замахиваться на объёмные романы, бросать меткие копья, а в историю войдёшь коротким рассказом, который был беспретенциозен и писался где-то между главами твоего magnum opus.

Примеров неудавшихся главных работ в искусстве - пруд пруди. И неудавшиеся они не потому, что вышли плохо - нет, просто не дотянули до magnum. Может быть автор слишком старался, может быть не заметил, что с вдохновением нелады, а может быть... просто не смог.

Публика, при этом, может реагировать совершенно по разному. Посмотрите, хотя бы, на последний фильм Нолана - там тебе и magnum opus и (не обвинения, но) замечания: "не получилось". И мне кажется, что те, которые говорят: да, это она, это великая работа - они, чаще всего, видят в ней то, чего ей не хватает; что-то ещё домысливают, достраивают, на что-то закрывают глаза. Как влюблённость в незнакомого человека. Ведь что мы любим в том, кого знаем один день (или пуще того, один пьяный вечер) - мы любим в нём то, что так ловко смогли домыслить.

Именно такая участь, на мой субъективный взгляд, постигла "Соборян" Лескова. Перед прочтением мне попалась фраза Набокова о нём "У него в слоге попадаются забавные англицизмы, вроде "это была дурная вещь" вместо "плохо дело". Но всякие там нарочитые "аболоны"... — нет, увольте, мне не смешно. А многословие... матушки! "Соборян" без урона можно было бы сократить до двух газетных подвалов. И я не знаю, что хуже, — его добродетельные британцы или добродетельные попы". Причём меня сложно обвинить в заочном принятии мнения Набокова - всё таки он тот ещё критикан и успел пройтись, наверное, по всем русским писателям, кроме себя. Но на этот раз выразился достаточно метко.

Серьёзно, я просто умирал под "Соборянами". Во многом именно от многословности, которой не находил оправданий. Было душно и даже скучно под наслоением бездейственных слов. Даже та самая правда уездного русского городка, которую часто ставят в заслугу "Соборянам" - даже она погребена и надо отчаянно верить в то, что правда есть, чтобы увидеть её. Т.е., если (возвращаясь к мысли Набокова) взять и разложить роман на составляющие части, затем сократить (да, сократить) их, то мы, действительно, увидим не только отличные темы (хотя, на мой взгляд, не особо бодро выдерживающие пресс времени), но и, что ценно, разные жанры и подходы. Другими словами всё это хорошо, просто Лесков вместо того, чтобы ювелирно скрепить кирпичики в одно целое - стал шлёпать и шлёпать цементом. Не приняли "Чающие движения воды" (первое название) - переписал, назвал "Божедомы" (второе название) и снова отнёс - снова не приняли, переделал в "Соборян" и, наконец то, дошёл до печати. Да вот беда, вместо того чтобы разбирать прошлые стены - он всё достраивал, подстраивал и подпирал, до тех пор, пока не заметить "Соборян" было уже нельзя. Не мытьём, так катаньем, как говорится.

При мысленной попытке назвать произведения Николая Семёновича Лескова я смог назвать только «Левшу», «Леди Макбет Мценского уезда», да еще несколько рассказов с примерным сюжетом и без названия. Не думаю, что у большинства людей без профильного образования смогут назвать больше. Даже в районной библиотеке не удалось взять Соборян. Как жаль, что произведения крупной формы писателя прошли мимо школьной программы, давно пора заменить Чернышевского. С другой стороны очень удачно, что мне не приходится писать сочинение на тему «Образ Ахиллы Десницына как отражение силы русского народа». Потрясающий язык, филигранная стилизация, динамично выписанные характеры героев, мастерски построенный сюжет – полный восторг. При чтении дневника Савелия Туберозова вначале немного спотыкаешься на церковнославянскообразных словах и оборотах, но потом привыкаешь и с интересом начинаешь следить за эволюцией взглядов, стремлений и настроений протопопа. Хотя и немного жаль, что мало место отдано Захарию Бенефактову, но это полностью компенсируется потрясающими образами Термосесова, Препотенского, Плодомасовой, Николая Афанасьевича.
После прочтения разрешилась давно мучавшая меня загадка плавающей запятой из строчки стихотворения Мандельштама «Веницейская жизнь»: «Тонкий воздух кожи синие прожилки». Малоизвестное название ткани, встретившиеся в тексте помогло не только начать разговор с интересным человеком, но и позволило закончить рецензию на интересной ноте.

Эта рецензия посвящается Полине Витенко. Именно благодаря ей я прочитал эту книгу. Как давно я не улыбался при чтении.

Эта повесть относится к святочным, рождественским рассказам. В ней говориться , как несколько путников застигла метель и они ночуют на одном постоялом дворе. Как это обычно бывает среди ночевщиков, кто то вызвался рассказать о необычном явлении. А вернее даже о чуде, свидетелем коего ему довелось быть.

Рассказчик сам из староверов, поведал один случай об иконе Ангела-хранителя, отобранной властями у раскольников и "запечатленной", т.е. на нее наложена печать. Затем власти передали святыню во владение архиерея. Далее рассказывается, как старообрядцы решили подменить икону на подделанную, чтоб вернуть Ангела назад и что из этого вышло. Но после того необычайного события, не только он, но вся старообрядческая община решили принять православие.

Неоднозначное у меня впечатление, первая часть уж сложно мне далась, но потом увлек меня юмор Лескова, который мне приглянулся еще в "На ножах".
Время действия 1865 г в Старгород, и перед нами выступают три главных героя, представители церкви:

• Савелий Туберозов, протопоп (высший сан белого духовенства, существовавший в Русской православной церкви с XVI до начала XIX века.) или по привычному протоиерей. Мудрый, сильный духом, опора слабых.
• Захария Бенефактов, его помощник, несущий веру, но видно по разговору и манерам, что он он неуверенный и готовый прогнуться под условия.
• и мой любимчик, дьякон Ахилла Десницын, могучий богатырь, готов бороться за веру силой, привлекает в его натуре: бьющая в нем любознательность и речь, наивная как у подростка.

P.S. Комизм Лескова может и староват, но все же забавно прочитать про бегатню с костями, переодевание карликов, встречу Бизюкиной с гостями (подготовка).
Райкин и Карцев со диалогом "Авас" не первопроходцы, Лесков прекрасно обыграл имя "Каквас" :)

Крайне тяжело далась мне эта книга.
Во-первых, не самый простой язык. В данном случае, не простой - это очень красивый язык, но слишком труден он для восприятия смысла , в моем случае. С другой стороны, когда читаешь такие книги начинаешь выражаться иначе в реальной жизни. Не знаю как именно Н. Лескову удается, но это факт - он меня вдохновляет стараться говорить чище, правильнее, более осмысленно. Это, увы, не уменьшает моё общее косноязычие, но , тем не менее, мотивирует на саморазвитие.

Во-вторых, очень трудно переживать беды тех персонажей, к которым ты испытываешь симпатию и уважение. Что характерно, Ахилла у меня поначалу вызывал , мягко говоря, недоумение, а ближе к концу истории, испытывала к нему почти нежные чувства. Конечно, это не герой, а что то с чем-то)) Его можно полюбить хотя бы за собачку Какваску и "уязвлен")) А уважения достойны очень многие персонажи истории, включая жену Туберозова, карлика Николая Афанасьевича... Именно по причине этого уважения и любви к героям, какой-то вселенской несправедливостью кажется всё то, что с ними происходило по ходу сюжета, ведь эти люди как никто достойны счастья, благополучия. Очень грустно, очень.

В который раз я удивляюсь тому, как мастерски Лесков описывает духовное состояние людей, их внутреннюю борьбу и преображения. Для меня он один из самых лучших и по-настоящему духовных писателей. Мне кажется, что по Лескову можно очень хорошо изучать психологию не только русского человека, а людей вообще.

Книга отличная, и я к ней собираюсь возвращаться много раз, поскольку это тот случай, когда в написанном так много всего заложено, что за один раз всё не открыть. И мне кажется, что с возрастом этих открытий станет намного больше. К примеру, вопрос веры и религиозности (единства или противоречий) для меня сейчас очень интересен, поэтому особенно было отрадно прочитать о том, что вопрос этот волновал людей во все времена и проблема эта остается злободневной, не смотря на "смену декораций" цивилизации и эпох. . Есть над чем задуматься.
Очень рекомендую эту книгу всем без исключения.