Это не лечится

«Это не лечится», Анна Лукиянова, новинка от Альпины. 

История девочки-подростка с ОКР. Автор шаг за шагом ведет за собой, показывает, что происходит внутри человека с этим расстройством: 10 раз включить-выключить свет, иначе заболеет мама, 100 раз спустится вверх-вниз по лестнице, пока не онемеют ноги, иначе умрет папа и так далее. Находясь внутри этого состояния, его порой трудно осознать и принять. Автор делится своей историей и объясняет, что обратиться за помощью нормально.

В современной русской литературе появилась тенденция вскрывать различные отклонения от общепринятой нормы, препарировать их и объяснять. 

Мне эта книга напомнила роман «Голос» Дарьи Доцук про панические атаки. 

«Когда за окном темнело и в вагоне включался хлипко-желтый свет, люди как по команде начинали заваривать чай. Обязательно какую-нибудь раститулованную «Принцессу Нури», горячую и сладкую до тошноты. И этот кипяток выпаривал из людей совершенно сумасшедшие признания, за которые в любом другом месте их бы застыдили, но только не в поезде. В поезде люди на все отвечали: «Да это еще что» – и вворачивали свою а-по-вам-так-и-не-скажешь-историю. Аня определила для себя этот жанр как «истории из поджелудочной». 

«Это не лечится», Анна Лукиянова

Если вы миллениал и хочется погрузиться в последние дни школьного детства, то «Это не лечится» — отличный выбор.

Роман рассказывает о семнадцатилетней Ане из Кирова, которая живёт в особенном мире — мире слов, ритуалов и глубокой внутренней борьбы с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР).

Именно поэтому я и заинтересовалась этой книгой, так как у самой прослеживается лёгкая форма ОКР. Правда мне, в отличии от героини, оно не мешает жить.

Автор показывает не диагноз, а личность, с её страхами, надеждами и умением находить красоту в мелочах.Особенно трогательно и правдиво изложена сложная природа расстройства — Аня воспринимает свои ритуалы как попытку спасать близких и контролировать хаос, который живёт в её голове.

Но самое удивительное, это то, как показана жизнь подростка нулевых. Я постоянно ловила флэшбэки из детства. От реальности описанного мне иногда хотелось смеяться и плакать.

Но несмотря на тяжесть темы, книга написана лёгким, искренним языком, не оставляя ощущения безысходности. Это история о принятии себя, дружбе, ответственности и взрослении — о том, как учиться жить с тем, что «не лечится».

Отдельно хочется отметить живые образы и честный стиль повествования, который будто ведёт за руку через всё пережитое героиней.

Каждый раз я ощущала мурашки на теле при упоминании музыки того времени. Как будто автор писала про меня.

Для тех, кто любит книги о настоящей жизни с её сложностями и красотами. Повесть станет поводом задуматься о непростых темах в спокойном и теплом повествовании.

Семнадцатилетняя Аня из Кирова не совсем обычная девочка. Она заполняет свои дни множеством странных ритуалов, которые, как она верит, могут спасти не только ее близких, но и все человеческтво.
У Ани обсессивно-компульсивное расстройство.

Из-за своей странности девушке тяжело найти друзей. Но, в целом, все герои книги странноваты: мама главной героини, ее одноклассники, соседи, случайные знакомые. Их истории мы тоже узнаем кратенько.

Есть в этой маленькой повести большой замах на российкую чернуху: все плохо, серо, грустно, будущее призрачно и нерадужно. Но почему-то ни одна из историй не тронула абсолютно. Поэтому оценка совсем невысокая.

Любвеобильное количество интересных описаний, смешивая с отрывочным, по своему быстрым ходом событий с меланхоличной палитрой цвета жизни, добавляя к этому всему немного бреда и ноток авто-фикшна в российской реалии, затем ещё чуть медицинского страха всего подряд матери (профдеформация?) и хорошего по своему конца, вместе с темой ОКР мы получаем "Это не лечится".
Блюдо подаётся не только в зал, можно и взять с собой.
Рекомендуем отложить несколько дел или найти пробоин кучку меж дел дабы прослушать/прочесть это творение, так вовремя попавшее под руку при долгом нечитуне.
Вкус горький, можно сравнить с Новопасситом.
Если вы привыкли жевать, конечно же!
Но пускай прослушивание (в моём исключительно случае) было местами утомительное в силу жизненных обстоятельств и АД'ов, в последствии приходит и чуть сладковатое послевкусие и сонливость, с которым уже можно спокойно ложиться спать.
Рекомендую!

Дебютная повесть Анны Лукияновой «Это не лечится» — текст о взрослении. Все подростки эпохи ЕГЭ или времен застоя похожи друг на друга, но при ближайшем рассмотрении оказываются кто снежинкой, кто смазанным отпечатком указательного пальца. А семнадцатилетняя Аня могла бы стать сигналом, отбитым азбукой Морзе, потому что ее жизнь — это смыслы, зашитые в алгоритмы.

Ане семнадцать. Анин день — это подсчеты. Анина жизнь — это ритуалы. В Анину голову постоянно просачиваются неудобные мысли. Аня болеет мыслями. И это не лечится.

За три августовских дня Аня выучила тридцать шесть странных слов, прочитала две книги, четыре раза вымыла полы дома, сосчитала все ступеньки в подъезде (их оказалось семьдесят), пересчитала окна дома напротив (шестьдесят жилых, двадцать четыре подъездных), выяснила, сколько букв в первом правиле бойцовского клуба (двадцать семь), не разрешила себе съесть шоколадный батончик шестьдесят семь раз, на шестьдесят восьмой раз разрешила, но потом так истошно переживала за родителей, что возненавидела и себя, и батончик.

Анин город болен тоской и подготовкой к зиме. Анины одноклассники больны предчувствием свободы — еще непонятной, но уже желанной. Анин дедушка болен немощью. Болен не значит поврежден. Болен равно наполнен до краев, раздут как шарик, но внутри не пустота, нет. Внутри цель, она же путь, как у Аниной вечно недовольной матери, больной стремлением к стерильности и порядку. Но когда-то ведь и она была больна любовью к Аниному отцу.

Анина школьная жизнь похожа на Аниных учителей и родителей — сорокалетних неудачников: все как у всех снаружи, все не как надо внутри. Анино будущее — высокое, как Останкинская телебашня, — уходит шпилем в туман и рассеивается там смутным ожиданием того, что никогда не случится.

Анин 11 «А» напоминал скорее лабораторию, где оставшиеся за бортом финансирования ученые в полуголодном экстазе наскрещивали что попало с кем попало, получив в результате Аниных одноклассников.

Но Аню наверняка не вырастили в пробирке, как остальных. Аня не укладывается в нормативы, не вписывается в рамки, не отвечает критериям. Но Аню можно описать буквами словарных статей, посчитать числом раковин в каждом туалете на каждом этаже типового здания школы. Аню можно собрать из кусочков смыслов как песню, что поет под гитару ее одноклассник, единый в двух лицах: принц-чарминг Неустроев — будоражащий и непонятный, в отличие от такого же, как Аня, застрявшего в цикле маленьких ритуалов огра Вадика. И только Аня понимает, что это один и тот же человек, несущий в себе не только жизнь, но и неотступную смерть. Аня видит в Неустроеве Вадика, потому что он видит в однокласснице Аню.

Аня замечает людей не такими, как они представляются сами себе. Люди в Анином мире — клубки из родительских ужимок и страхов, заколдованные персонажи, заплутавшие внутри самих себя.

Ане семнадцать. Анин город пережил зиму и ввалился в весну как обещание новой жизни. По Аниному лицу текут слезы — их не остановить, не посчитать. Анина жизнь уместилась в легкую сумку. Ане так легко описать то, что снаружи. Аня прислушивается к тому, что внутри, и тихо шепчет: раз, два, три, четыре. Это не лечится. И это нормально.

«…человеку много где не тесно, если измерять всё руками и ногам. А если мечтами?»

«Иногда люди - не просто люди. Иногда люди - это дороги, которые тебя ведут».
—
Жила-была девочка Аня в городе Кирове, училась в 11 классе, готовилась к ЕГЭ, учила слова из словаря Ожегова. На первый взгляд все нормально, но на самом деле нет...

У Ани есть особые ритуалы, которые ей диктует внутренний голос. Например, чтобы с ее родственниками ничего не случилось, нужно 4 раза помыть руки или сделать какое-то количество шагов назад, потом вперед и снова назад, или считать каждый второй куст, или количество окон в соседнем доме…

Ритуалы придумывались на ходу, одни чуднее других, но что не сделаешь ради здоровья родных или всего человечества, чтобы не случилась война.
—
Девочка Аня - это автор этой книги и это её история, её болезнь под названием обсессивно-компульсивное расстройство. «Обсессия - непроизвольная навязчивая и пугающая мысль. Компульсия - странное утомительное действие для избавления от этой мысли».

Очень трогательная, добрая и местами грустная история не только о жизни подростка с ОКР, но и о провинциальном городе, который в чем-то похож на любой другой захолустный или просто маленький городок нашей Родины.

Я с большим удовольствием прочитала повесть, погрузилась в чужую историю, поностальгировала о школьном периоде своей жизни и поняла, мои проверки выключена ли газовая плита или утюг (проговаривая трижды вслух, что выключено) - это нормально.

Внутренний мир Ани устроен особенно, из сети пророчеств и ритуалов. Пророчества жутки: мама умрёт от заражения крови, папа разобьется в самолете, любимому дедушке занесут инфекцию в стоматологии. Но есть спасительные ритуалы, помогающие избежать катастрофы: вымыть руки 3 раза подряд, досчитать до 64, сфотографироваться 5 раз. Бледная и худая Аня вынуждена не только нести на себе этот тяжкий груз, но и прятать его от окружающего мира: не поймут, не примут, упекут в дурку.

Перед нами год из жизни одиннадцатиклассницы Ани: от летней поездки на море, в котором не искупаться из-за коварной кишечной палочки, до долгожданного освобождения от клеточного пространства школы и города Кирова. Правда, отпустить всё Ане не удаётся и кое-что всё же остаётся с ней.

Если называть своими именами, то пророчества —это обсессии — навязчивые непроизвольные мысли, а спасительные ритуалы — компульсии — связанные с этими мыслями навязчивые действия. И вместе это собирается в обсессивно-компульсивное расстройство, которому подвержена Аня и которому посвящена эта повесть.

Аня видит мир по-другому: все перед ней обнажены. Одноклассники, учителя, продавцы на рынке — у них внутри тоже всё непросто. Отчего чайки, имея крылья, не улетают к морю, или почему некоторым суждено в следующей жизни обратиться молочаем в палате Кировской больницы? Каждый несёт свою боль и каждый также прячет её: от географа, влюблённого в походы больше, чем в людей, до Надежды Егоровны, от чьей истории становится особенно грустно и жутко.

Типичные школьные переживания чередуются с кадрами из жизней окружающих Аню людей, сокрытых бетонной кожей города Кирова. Язык текста прост, плотен и поэтичен, без излишнего экзистенциального надрыва. Потому что всё так и было. Антураж подросткового жития в небольшом российском городке нулевых до последних мелочей узнаваем: и дискотеки в школьной столовой, и покупки пуховика на рынке, и бег на физкультуре по стадиону со сворой бродячих собак. Прокрутились в голове собственные кадры-воспоминания, а в конце снова спрятались в дальний чемодан. Ни к чему они, когда с собой у тебя всего лишь дорожная сумка.

Это текст об открытости и свободе. О том, что нормально — быть ненормальным. О выборе между болотом и морем. И о том, что этот выбор возможен, даже если в вас есть эта “ненормальность”, которую невозможно просто так отпустить.

Какая удивительно трогательная и жизненная книга! Казалось бы не на так много страниц ты погружаешься, но насколько ярко, красочно и уютно на глубине. Повесть о девочке, с небольшим психическим расстройством, остро переживающей все события жизни, и при этом настолько закрытой в своём мире, чтобы понять, как необходима ей помощь. И ей и её окружению. Маме-медику, помешанной на стерильности, не отпускающую память об отце... Мальчику, помешанному на смерти... Но какие интересные суждения в его голове, мне представляется, что в конечном итоге он окажется хорошим врачом или вдумчивым учёным.... Учительница, усыновившая и вырастившая чужого сына.... Такая всё понимающая и сочувствующая...Сразу мне вспомнилась моя учительница, "усыновившая" всех до единого в нашем классе. А сама героиня, даже внешне не похожая на других - не складная, тоненькая, как спичка... Но такая чуткая сердцем девочка, не злобная... И казалось бы если, ты не такой, как все -  это аномалия? Нет, ты здоров, ты нормальный, если ты не такой, как все. Если ты всё пропускаешь через сердце. Именно такую мысль я вынесла при прочтении книги. Невероятно тонкий язык, мне прям каждая строчка и каждое слово откликнулись. Спасибо автору за откровения, за нужные мысли и за большую теплоту.

Весна - время читать книги о... Нет, не о психических расстройствах, а о юности и надежде.

Одиннадцатиклассница Аня живёт в постоянном ожидании беды. Чтобы её не случилось, надо посчитать все окна в доме напротив. Три раза подряд вымыть руки. Семь раз включить-выключить свет. Взросление и так дело непростое, а особенно, если ты понимаешь, что сильно отличаешься от других.

Постепенно выяснится, что почти каждый из окружающих в чем-то не такой, как все. Друг Вадим зациклен на мыслях о смерти. Одноклассник Ленечка - гей. Мама боится заболеть и всё протирает спиртом. Отдельная песня - странности учителей.

"Это когда прячешься от других, кажется, что с тобой всё не так, а вывернешься наружу, посмотришь за угол, там у каждого своё, аномальное. И тогда тебя осеняет - в этом отклонении от нормы и есть человеческая норма".

Книга не вызывает ощущения безнадёжности, несмотря на общий серый провинциальный фон. Героиня очень симпатична своей ранимостью и одновременно стойкостью, а ещё мрачноватым чувством юмора (хороша, например, "химичка, предметная, как стёклышко"). Ане сложно, но она справится. Её ждёт новая жизнь.

Анна Лукиянова написала свою историю болезни. Она пишет об этом в послесловии. Эта повесть может поддержать молодых людей с ОКР. Но интересна не только этим. Это просто хорошая книга о времени конца нулевых, о взрослении в небольшом городе. Отдельное спасибо автору за песни, упоминаемые в тексте, для меня музыка всегда машина времени.

Интересный факт. В 2000 году группа учёных-химиков получили Шнобелевскую премию в области химии за открытие того, что на уровне биохимии романтическую любовь невозможно отличить от тяжёлого обсессивно-компульсивного расстройства.