Прокляты и убиты

Неоконченный роман "Прокляты и убиты" о жизни солдат в запасном полку (первая часть, "Чëртова яма") и потом тех же солдат на фронте при форсировании Днепра (вторая часть, "Плацдарм") был написан Астафьевым уже в 90-х, то есть спустя почти полвека после войны, добровольцем на которой он был сам. И, как бы не хотелось, чтобы это невыносимое описание жестокости и ужасов войны бы странным самоистязательным вымыслом автора, – "место действия, материал и большинство людей не придуманы автором, а подняты с родной земли, извлечены из памяти". Хотя после публикации Астафьеву писали как солдаты-фронтовики с таким же опытом, исповедуясь и иногда впервые выговариваясь (из их писем можно составить страшный многотомник), так писали и те, кто отказывался верить, что война такая. Возмущëнно отрицая эту правду осознанно или не очень.

Хранить память о войне удобно в оболочке героического пафоса (особенно 3-4-5-ому поколению, от которых реальное содержание войны уходит всё дальше). И любые попытки поделиться правдой о войне, о том, с какими ужасами она неразрывно связана, как на самом деле изо дня в день солдаты жили свою повседневную жизнь на фронте или по дороге к нему, как нелепо/мучительно/отвратительно, оскорбляя достоинство каждой человеческой личности эта жизнь обрывается, – все попытки излить знание о в действительности пройденном кошмаре часто встречают жëсткое сопротивление. Откуда оно? Это как в историях про мирных жителей мест, соседствующих с концлагерями, когда уже совсем после они удивлëнно восклицали "ах! а я ничего и не видел!"? Хотя чтобы не видеть, надо всё же знать, в какую сторону не стоит смотреть?

Не менее малодушным представляется и такое обоснование: мол, нечего этою грязью, этим бытом порочить память о подвиге народа. Как будто все эти невыносимые условия его отрицают! Напротив, то, что советские люди - то есть каждый конкретный человек (!) - совершили этот подвиг, невзирая на все сложности, на казалось бы неодолимые препятствия (которые донельзя часто чинились советским государством по отношению к своим же гражданам, этому бесплатному и почти бесконечному ресурсу), лишь делает подвиг ещё более значительным и весомым (хотя куда весомее, кажется, – цена и так в несколько миллионов человеческих жизней).

Если до прочтения может не быть никаких глубинно пережитых мыслей на тему банальностей вроде "война=зло", то если неотрывно, без защитных "такого быть не могло" или "что ж, благо у нас такое никогда больше не повторится" (ха!), если превозмогая очень болезненное сопротивление всё же прочесть "Прокляты и убиты", – мысли появятся, сформируется весьма определëнное отношение. Оно не может не сформироваться, когда упорно, на протяжении долгих страниц читаешь, какой проявляет себя жизнь в пограничной области между существованием и смертью, когда у солдатов не было толком ни еды, ни обмундирования, ни оружия; когда человек ежечасно думает не о своëм великом призвании и прославлении своего имени в памяти благодарных потомков, а о том, как уловить хоть час на сон, как избавиться от вшей, как не угодить в лапы вездесущего политотдела; как при переправе не утонуть, на правом берегу не попасть под обстрел немцев, на левом - заградотряда; думает, как прожить хотя бы ещё один бесконечный день.

И ладно была бы какая-то опора, защита, бесспорный смысл; но всё, что было у героев до войны, прахом развевается по ветру. У большинства и до войны жизнь была не сахар: раскулачивание, бедность, повсеместная разруха, гонения по поводу и без, работа в колхозах на износ, жизнь впроголодь в тылу, чтобы на фронт отправить самое лучшее (которое, судя по всему, оседало в штабах у многочисленных полковников и их обслуги). Многие не успели ни семью основать, ни любовь начать. Политической ежедневной промывке в запасном полку никто давно не внимал (как бы сладко она ни убаюкивала сознание идеей великого пути избранного народа, который призван весь мир освободить от зла). Но даже тех, кто пришёл в солдаты с собственным устойчивым стержнем (как старообрядец Коля Рындин), всё равно сбивает с ног это противоестественное положение вещей, когда человек, рождённый для жизни, во имя еë продолжения и приумножения, упорно и методично, применяя самые изощрённые способы, сеет лишь смерть.

Хотя, безусловно, в романе много критики советской власти, еë преступлений, её отношения к своему народу, много ярости и возмущения по отношению к трусам, которые с лёгкостью посылали людей на убой, требовали в жертву отдать жизнь за родину, а сами отсиживались в своих норах, – главное внимание всë равно обращено к тем людям, что были брошены судьбой в нечеловеческие условия. Не по их лекалам делались монументальные постаменты героев ВОВ, но зато их честность перед собой, стойкость и мужество реальны, они высечены боем и многострадальным трудом. И даже самому беззащитному, так неподходящему к военной жизни Феликсу Боярчику, придаëт силу и дерзость непоколебимая уверенность, что добро незыблемо на этой земле. Надо только самостоятельно и осознанно выстраивать собственные ценности, а не брать их из готовых картонных идеологий. Постараться представить, что это на самом деле такое - отобрать жизнь другого человека.

Можно, конечно, обойти всё это стороной как давно уже бывшее; только вот налог на наследство мы выплачиваем до сих пор. Противостояние государства и его "населения", поиск внутренних врагов, несомненная для многих необходимость какой-то "сильной руки". Кому-то в таком раскладе точно не повезëт, как не берегись, и тогда попадëтся он под колесо - и нет человека. И пока это не ты сам, то ясно, проще не думать, проще смерть оправдывать, не замечать то страшное колесо, что косит совсем рядом других.

Желание, чтобы у одних людей (не?наших) жизнь не отнимали, совсем не равняется желанию, чтобы умерли другие (?наши). Утверждение жизни/сопротивление смерти не сводится к непатриотичности. Оно в разы больше и сильнее. Оно не про границы определëнных территорий и орудующего на них Левиафана, а про безусловную ценность каждой человеческой жизни. Не абстрактной, а в том числе и твоей.

Хоть после прочтения много остаточного после сопереживания горя, всë же главное, что сохранится, - обновлённое, щемящее, бережное отношение к любой жизни, драгоценной и хрупкой.

"Вот возьми и осмысли этот мир, осмысли и полюби"

Читала книгу всю зиму. Первый том проглотила, он для меня был откровением. Зная о ГУЛАГе, репрессиях и пытках, издевательства над молодыми солдатами шокировали: они должны идти на войну с врагом, а вынуждены ковыряться в помойках, чтобы выжить; умирать от холода, голода и унижений, не доехав до поля боя; терять человеческое обличье... Об этом никто не рассказывал. Астафьев очень смелый, что решился об этом написать.

Со вторым томом у меня сложные отношения: почему-то читала с трудом, мучая себя. Много про войну читала, но здесь Астафьев в меня не попал. Хотя некоторые герои полюбились и очень хотелось, чтобы они выжили. Гиперреалистичный и тягучий второй том. По крайней мере таким мне показался.

Идея читать литературу к 9 мая, посвященную тематике ВОВ, возникла у меня в прошлом году. Тогда это была трилогия "Живые и мертвые". В этом году - роман В. Астафьева "Прокляты и убиты".
Это мое первое знакомство с автором. Признаюсь, это чтение было не из лёгких, в начале произведения была даже мысли бросить. Но потом вчиталась.
Начну с положительных сторон. На мой взгляд, один из самых главных плюсов романа - его герои. Молодые восемнадцатилетние парни, ещё вчера дети, а сегодня бойцы. У каждого героя своя история, свои отличительные черты, даже свои словечки. Ярко прописанны также второстепенные персонажи, опытные военные ( один из полюбившихся персонажей - майор Зарубин). Вторым плюсом романа является детальная проработка автором "быта войны". На войне человек не только воюет, но и живёт. И сама эта "жизнь" показана очень правдоподобно. Ведь надо не только сражаться, а есть, спать, курить. Особенно мне понравилось описание трудностей работы связистов, до этого никогда об этом не задумывалась.
Теперь о том, что не понравилось. В книге, к месту и не к месту, чувствуется антисоветская риторика ( воевали не качеством, а количеством, устаревшая техника, штрафники без оружия, неумелые военноначальники). Автор со злобой раскрывает характер начальника политотдела. Даже в описании внешности используются отталкивающие эпитеты ( "У человека-карлика были крупные, старые черты лица, лопушистые уши, нос в черноватых дырках свищей..."). Вообще, этот персонаж представлен настоящим злодеем, но в жизни такого не встретишь.
В романе показана только одна сторона правды, но забыта вторая. Мне кажется, автору нравилось "смаковать" недостатки советской армии и системы в целом. Под конец произведения это уже начинает надоедать. Тем не менее, весь ужас войны передан прекрасно.
Что в итоге? Мне трудно как то оценить эту книгу. Для меня она очень неоднозначна. О том, что прочитала ее, я не жалею, но любимой книгой на тему ВОВ она не стала.

Роман при прочтении вызвал две стороны впечатлений, естественно, одна позитивная, а вторая отрицательная, которые на протяжении всего повествования брали вверх друг на другом.

К плюсам отношу слог и общую стилистику написания, которая не утомляет и читается вполне легко, учитывая, что роман не считаю легким и приятным. Действующие лица, события, определенные описания тоже можно отнести к положительной стороне.

Как человек интересующийся историей и военной тематикой, уверен, что в то непростое и тяжелое время, почти все события, описываемые автором, правда и реальность, но вот сама подача понравилась не особо, причем местами грубо, грязно и со вкусом – это основной минус книги.

Вообще, произведение нельзя отнести к черному или белому, как и всю нашу жизнь. Кому-то ближе одно, кому-то другое, тут, как говорится, кто как смотрит на мир и какими глазами. Судить автора не имею права, хотя бы с учетом того, что он является участником тех самых событий, да и произведение местами понравилось и держало в напряжении.

Но, запомнился момент о А.В. Суворове, что дескать, таскал, мучил и убивал своих солдат по Европе. Отрицать бессмысленно смерть и муки на войне, но, так уж сложилось, что недавно прочитал «Генералиссимус Суворов» Л. Раковского и там смерть и невзгоды преподносятся иначе, а ощущение от этого идут совсем другие.

На мой взгляд, пропитка произведения злобой и ненавистью и есть перебор, так как такого не припомню, даже читавши мемуары наших противников, такое неприятно, а местами и больно.

Какая она - правда о войне? Вы знаете?

Я начала искать эту правду не так давно,к сожалению, как стоило бы. И даётся  правда тяжело и больно.

"Изо всех спекуляций самая доступная и оттого самая распространённая - спекуляция патриотизмом, бойчее всего распродается любовь к родине - во все времена товар этот нарасхват. И никому в голову не приходит, что уже только одна замашка - походя трепать имя родины, употребление не к делу: "Я и Родина!" - пагубна, от нее оказалось недалеко: "Я и мир".
⠀
Виктор Астафьев - писатель не про лозунги и не про ложное геройство. Лозунги - это,думаю, и так понятно, во все времена их хватало(ет). Ложное геройство - это ложь о том, как много истинных партийных молодых людей (ни в коем случае ни из детей кулаков, либо врагов народа) сделали для Победы.

Сделал много народ. А он,как известно, состоит не только из членов партии (в каждое историческое время партия своя, особенная).
.
.
.
Герои Астафьева такие разные, как ночь и день. И любишь их за то, что они, казалось бы, по щепоточке вносили свой вклад в борьбу с фашистами. А оглянешься - гора из тех щепоточек сложена.

Грызла солдатов вошь в прямом смысле, фашистская немчура в переносном. А самые лучшие партийные агитаторы на войне статейки писали, в тыловом уголке сидели и боевых офицеров доносами кошмарили.

Поменьше бы их, агитаторов-то, во все времена...
___
На войне людям было нечего есть. Им было нечего носить. И верить им было почти не во что. В Бога - нельзя. В партию - насильно.
.
.
.
Так уж получилось,что отзыв выглядит рваным. Но так же, как мне было больно читать книгу, как душу разрывало за советских ребят, так единой песней и не удалось мне оформить свои мысли.

И все таки. Правда о войне. Она какая?

Астафьев своим грубым и жестким языком разрушает все идиллические и восторженно-романтические представления о Великой Отечественной войне. Он не пытается найти в войне какие-то “позитивные” нотки. Он не пытается выставлять её в романтическом ключе, ведь в ней и не было романтики. Он изображает ужас и кошмар, отчаяние и страх, изуродованных физически и истерзанных душевно окопников и толстых, жирующих и наглых тыловиков. При этом своё повествование он начинает не с фронта и боевых действий, а с прогнившей учебки, "чертовой ямы", где юные и здоровые парни превращаются в доходяг и больных. Где люди опускаются и перестают не только утруждать себя тем, чтобы отправлять естественные гигиенические потребности, но и даже ходить в туалет снимая штаны, где защитники родины доведены до состояния, когда начинают рыться в отбросах в поисках пропитания. Место, где самодурство чиновников от армии приводит к смертям парней ещё не побывавших на поле брани. И это страшно. Понимаешь, что это всегда было и глупость власти, и страшная неорганизованность и отправления ненужных, а в большинстве своем вредных, ритуалов. Что даже большая война не могла этого изменить. И вместе с героями романа остаётся лишь вопрошать:

Роман своей целью имеет не изображение подвига советского народа, или воспитания патриотизма, или восхваления кого-либо или чего-либо, он направлен на уничижения самого слова “война”. Автор, как сам и говорит, пытался лишь написать, что он видел и, как он это всё воспринял. Это его история и она может противоречить истории другого фронтовика, ведь каждый воспринимает всё по-разному.

Роман представляет собой две книги, каждая из которых в определенном роде значительно отличаются от другой. Автором планировалась третья, но написать он её уже не смог. Первая описывает будущих солдат, призывников, которые проходят учебку, где не только ничему не обучаются, но и доводятся до нездорового состояния. Во второй книге уже описывается война. Та самая - страшная, кровавая и уничтожающая всё живое. И здесь Астафьев, пытаясь во всем дойти до антиромантического и антивоенного. описывает самоубийственную и безумную операцию, которая, в результате, из-за неорганизованности и надежды на “авось” привела к гибелям сотен людей.

Первое, что бросается в глаза - это язык Астафьева. Я бы назвал его даже сложным, хоть он и является просторечным. Первое время частенько приходилось перечитывать абзац, чтобы понять, что автор имел в виду. Но это просторечие и грубость языка создает свою особую атмосферу. Язык без пафоса и без восторженных дифирамб, без возвышенности – все это заставляет проникнуть в солдатский быт, в их взаимоотношения друг с другом. Как всегда к языку со временем привыкаешь и приспосабливаешься и уже проблем с пониманием больше не испытываешь, а даже сам начинаешь выражаться как герои этого романа. У бар бороды не бывает, как известно, у бар усы. А описание внешности человека в духе:

Непременно вызывает улыбку.

Одна из самых замечательных сторон этого произведения это его герои. По началу кажется, что их очень много, сразу и не уследишь за всеми, но автор каждого пытается развернуть перед читателем, каждому дает слово, чтобы высказаться. Они обретают вес под пером автора и уже становятся близки читателю, читатель начинает принимать в них участие и сочувствовать им. А это говорит о сильном мастерстве слова. Это не каждому писателю дано. В романе показаны разные люди, частенько даже полярные, но они все равно западают в душу и материализуются, становятся живыми и уже нельзя безразлично относиться к их жизни или к их смерти. Булдаков, Рындин, Шестаков, Шусь, Финифатьев и все остальные. Каждый необычайно правдивый и настоящий. Каждый запоминается и начинает нравиться. Жаль лишь, что в финале второй книги так и не было раскрыто, что же случилось с некоторыми персонажами романа, видимо, это приберегалось для продолжения. Это уже никогда не узнать.

Единственное что меня смутило так это откровенно антисоветский характер произведения. При этом иногда носящий несправедливый характер, по моему мнению. Например, в отождествлении советского и фашистского режима. Этот роман в некотором роде манифест против СССР и против Сталина лично. Мне не нравится, когда писатели пытаются через свои работы навязать людям своё убеждение. Хотя во многом с Астафьевым сложно не согласиться. Но всё-таки я за беспристрастность, а она частенько имеет более сильное значение и влияние, чем нарочитое отрицание.

Всегда считал, что автор ни в коей мере не должен ввязываться в повествование и навязывать свои идеи и взгляды читателю. Если уж есть такое желание, то должен вкладывать эти идеи в уста своих персонажей или, как в данном случае, ещё и описанными событиями подкреплять их, этого было бы достаточно. Но когда автор влезает в текст со своими размышлениями, то это выглядит, как навязывание, а это мне никогда не нравилось. Когда замечаешь, что автор лично вмешивается со своими мыслями в повествование, то уже и начинаешь замечать, что в изображении событий имеется некоторый крен в сторону “антисоветчины”, а если бы и не было этого вмешательства, то и крен не был бы так заметен.

Если учесть, что роман был написан в начале девяностых, то это ко всему прочему попахивает танцами на костях. Такое удачное издание как раз реквием по разрушенному и ужасному государству, в котором не было ничего хорошего. Это отдает политичностью, что я, опять же, не люблю. Но это лишь маленький минус этому роману, абсолютно не умаляющий его силы и качества.

"Прокляты и убиты" Астафьева - это прекрасный образчик преемственности и продолжения русской классической литературной традиции. Несмотря на то, что она написана в 90-е. Это никак негативно не повлияло на стиль и мощь произведения. А по стилю так это чистой воды классическое произведение XIX века, правда, несколько грубое и матершинное, зато глубокое и эпичное. Я бы никогда не подумал, что такое могло быть написано в 90-е, и был необычайно и приятно удивлен. Эта недописанная эпопея должна носить как минимум титул одной из лучших (а возможно и лучшей) написанных в современной России.

P.S.

Книга «Прокляты и убиты» — сильное и пронзительное произведение о Великой Отечественной войне. Книга написана спустя время после войны, а значит, после развенчивания культа личности Сталина, и поэтому поражает своей откровенностью и эмоциональностью. Автор, сам прошедший войну, показывает её без героического пафоса — как трагедию, ломающую судьбы людей.

Действие разворачивается в 1942–1943 годах. Первая часть описывает жизнь новобранцев в запасном полку в Сибири: тяжёлые условия, голод, болезни, жестокость и моральное разложение части солдат.

Молодые, только оторванные от дома, они ищут способы выживания. Сильнее всего в этой части цепляет история братьев‑близнецов Снегирёвых — простых ребят‑крестьян, наивных и доверчивых. Но именно это стало их смертельным приговором.

Среди новобранцев выделяются несколько ярких персонажей:

Коля Рындин — старообрядец, носитель нравственного начала, сохраняющий веру даже в аду;

Алексей Буллаков — пройдоха и балагур;

Ашот Васконян — тихий семейный мальчик из интеллигентной семьи, вызывающий насмешки однополчан.

Вторая часть книги, «Плацдарм», переносит нас к переправе через Днепр. Здесь война предстаёт перед нами во всех красках, со всеми запахами и во всей своей жестокости. Солдаты не укомплектованы оружием и элементарными плавсредствами для переправы. Люди вынуждены форсировать реку на подручных плавсредствах (досках, брёвнах, сколоченных плотах). При этом им приходится плыть среди плавающих трупов.

Те, кто выжил в ходе форсирования, остаются без еды, боеприпасов и медицинской помощи. А главное — в тылу сидят заградотряды, которые стреляют в тех, кто идёт «не туда», увеличивая потери красноармейцев.

Но и здесь мы видим взаимовыручку простых солдат, которые делятся последним куском хлеба и прикрывают друг друга в бою.

Произведение написано грубым, просторечным языком. Герои живые, нешаблонны. Они, как и любой человек, со своими слабостями и достоинствами. Нет ощущения приукрашивания.

Даже молитвы старообрядцев звучат уместно на войне, возвращая нас к осознанию того, что в трудный момент мы вспоминаем о Боге, даже если ты красный командир‑партиец. Астафьев не даёт простых ответов, не делит мир на «хороших» и «плохих». Он показывает войну, от которой страдают все.

«Прокляты и убиты» — книга не для лёгкого чтения. Она тяжёлая, болезненная, но необходимая. Это напоминание о том, какой ценой была достигнута Победа, и предупреждение будущим поколениям о том, что война — это не парады и ордена, а страдания и смерть.

Нам кажется - мы знаем правду о Великой Отечественной войне. Но так ли это?
Да, мы победили. Но какова эта победа на вкус? Всё ли нам рассказали о той страшной и без сомнений самой кровопролитной войне за всю историю человечества?
"Прокляты и убиты" - роман-размышление о судьбах молодых солдат и командиров военной передовой, о Боге, патриотизме и советской власти, о великом народе, ослабленном от бесконечных преобразований, репрессий и коммунистических экспериментов.
Виктор Астафьев – советский и российский писатель, участник Великой Отечественной войны.
Роман написан в период с 1990 по 1994 год и включает две части: "Чёртова яма" (об учебных сборных лагерях, где новобранцы проходили предвоенную подготовку) и "Плацдарм" (о военных действиях на Днепре в 1943 году).
В книге автор пытается показать тёмную сторону войны: грубую, жёсткую и безжалостную.
Книга читается тяжело, но заставляет по-иному взглянуть на события тех лет.