Отзывы о книге We, the Drowned

Все знают, что такое "семейная сага", долгое повествование о многочисленных поколениях семьи, о внутренних связях, об изменениях сквозь годы и века. Тогда этот роман - "городская сага", сто лет из жизни маленького датского городка Марсталя на острове Эрё, города, население которого и сейчас не превосходит двух с половиной тысяч, а уж тогда, когда начался рассказ, их было много меньше.

Рассказ о жизни города, то от первого лица, то от третьего, рассказчик меняется, но это все равно рассказ города о себе, о своих жителях, о своей истории. Первые шаги в море - обыкновенные парни, призванные на войну с Пруссией в 1848 году, не нюхавшие пороху, не видавшие сражений, не понимающие, что такое война. Первое морское крещение, первые смерти,первый плен. А дальше следующее поколение, учащееся жизни под плеткой учителя Исагера, совсем недетские забавы с совсем не детскими последствиями (а что, спалить полгорода, пытаясь отомстить учителю - нормальная забава), ничуть не менее жестокое обучение на кораблях, и снова море, море, море.. Море пропитывает всю жизнь города и все попытки обуздать его ни к чему не приводили. Почти притчей выглядит история Клары Фриз, чьего мужа унесло море. Она положила всю жизнь на то, чтобы мужчины города не уходили в море, она разрушила городское судостроение, она изгнала из дома единственного сына за тягу к морю - и ничего не смогла сделать.

Роман очень многофигурный, персонажи сходятся и расходятся, их судьбы сплетаются самым причудливым образом. Эпизоды во многом метафоричны и кажутся невозможными - чудесное спасение на вмерзшем в лед корабле, рождение ребенка в морскую пучину, возвращение безногого и безрукого злого духа города, ставшего чуть ли не городским символом - все это несколько излишне перегружает роман патетикой и превращает его в символическую сагу о море.

А еще возникает множество литературных ассоциаций - и рассказы Джека Лондона о "страшных Соломоновых островах", и Стивенсон, и даже Валентин Пикуль и его "Реквием каравану PQ-17", и наверняка каждый вспомнит что-то свое.

От войны до войны через войну — такую часть истории своего родного города нам показывает Карстен Йенсен. Марсталь — небольшой датский городок, расположенный на острове Эрё. В 2012 году его население составляло чуть больше двух тысяч человек. При этом в городе есть собственная верфь и функционирует морская академия. В агрогородках моей страны с таким населением в лучшем случае есть школа и какой-нибудь красивый костел. А тут такая инфраструктура! Так как в сети на русском языке информации о городе не найти, то только книга Йенсена и позволяет понять, как так вышло. Марсталь многие годы был одним из крупнейших портовых городов Европы, в нем всегда было развито кораблестроение и судоходство.

Три разные войны. Первая заканчивается поражением. Вторая проходит под нейтральным флагом, но какие же огромные потери среди марстальцев. Почему-то никогда не задумываешься о том, что нейтральные страны все равно теряли людей на этих дурацких, бессмысленных войнах. Третья же закончилась капитуляцией врага. Казалось бы, этих трех важных для города периодов уже могло хватить на целую книгу, но оказалось, что роман совсем не об этом. Автор вмешивает в реальную историю не совсем реальных людей, с каким-то явным удовольствием описывает незначительные сцены, тщательно показывает взросление, становление и старение персонажей. Здесь много всего: школьные годы — приятные и страшные, сцены издевательства и помощи, любовь и ненависть, травля и дружба. Есть как морские путешествия мужчин Марсталя, так и тяжелый труд местных женщин, страдания вдов. Подробно рассказывается как про попытки развить судоходство, так и про попытки его развалить, спасти марстальские семьи. Кстати, если вы не разбираетесь в корабельной терминологии, будьте готовы гуглить, так как здесь нет сносок с пояснениями, как в книгах Хобб, например. Так много страниц в этом романе, так много событий, а вот задумываешься и понимаешь, что выкинуть из него нечего. Здесь все к место, все нужно.

"Мы, утонувшие" — самый контрастный роман из прочитанных мною. То есть вот он начинается с весьма комичной сцены, неожиданно есть с чего посмеяться. Но тут же ситуация сменяется на мрачно-кровавый эпизод. Дальше читатель наблюдает за тем, как максимально гуманно относится враг к своим пленным, но следующая же глава показывает сцены жестокой вражды между своими же: учитель и дети. И контраст этот везде. Маленький мальчик играет в двойную игру: при чужом дяде он слабый, пугливый, плачущий, при маме же — настоящий мужчина, будущее крепкое плечо; при дяде он мечтает стать моряком, маме же врет, что в море не пойдет. А как хрупкая женщина в трауре превращается в коварную тварь, пытающуюся загубить весь город? К слову, Клара Фрис для меня так и осталась загадкой. Никак не могу понять, где она была настоящей, а где лгала? Были ли ее слезы и чувства искренними или это все было ради денег? Всегда ли она была такой или в ней что-то сломалось после смерти Альберта?

"Мы, утонувшие" — это скандинавская семейная сага, но вроде как бы не совсем. Все события крутятся вокруг нескольких мужчин. Сначала был Лаурис в своих сапогах, местная звезда, увидевшая задницу святого Петра, выживший там, где выжить нельзя, мечтавший об Америке. Он уступил свое место в романе сыну — Альберту, заодно отдав сапоги и место на корабле. Сын вырос в приятного, сообразительного мужчину, он очень сильно отличается от своего папы тру, но готов искать его по всему свету. Альберта же сменил мальчик, который мог бы стать его пасынком — Кнуд Эрик, настоящий капитан! И он тоже найдет себе сына, который мог бы продолжить эту историю, если бы только автор захотел. Но это все, что имеется в книге от семейной саги, эти мужчины приковывают к себе внимание читателя, но все равно осознаешь, что город, его жители в целом, да и весь мир куда важнее для сюжета, чем эта компания. Даже история рассказывается от лица марстальцев — "мы видели", "мы пошли", "мы боролись". С термином "скандинавская" тоже есть некоторый напряг. Чисто географически тут не поспоришь. Но этот роман не такой медлительный и холодный, при всей своей жестокости не такой мрачный, как вся современная скандинавская литература. Йенсен ближе к Гамсуну с его норвежской селедкой, чем к Теорину, Альвтеген и Фредрикссон. Писатель не побоялся побороться с классиками скандинавской прозы, к тому же он смог переплюнуть некоторых авторов однотипных романов о морских путешествиях. Он выдержал эту конкуренцию и уж точно внес огромный вклад в культуру своей страны. Не так уж много датской литературы переводится на английский и тем более русский языки. А уж писателей, которые подробно рассказывают историю своей страны, попробуй найди. Вот много ли вы знали о прошлом Дании до этой книги? Только читая этот роман, я поняла, насколько мой багаж знаний об этой стране меньше, чем о Швеции, Норвегии и даже Исландии. Кстати, оказалось, что автору не стоит полностью верить. В конце книги он сообщает: "На написание этой книги меня вдохновила история Марсталя 1848–1945 годов, события которой в общих чертах в ней и отразились. Я использовал обычные для города фамилии, но перетасовал карты, так что всякое сходство с ныне живущими или умершими случайно.". Но оказалось, что все-таки несколько реальных исторических персон сохранилось в книге. Например, тот самый художник-маринист Карл Расмуссен действительно расписывал алтарь.

После прочтения захотелось погуглить фотографии города. Знаете, это красивейшее, очень уютное и яркое место. Теперь у меня есть желание когда-нибудь туда попасть, погулять по его "неправильно" проложенным улочкам, посмотреть на верфь, представить, как много-много лет назад отсюда уходили "Кристина", "Анна", "Гариетта", "Индустрия", осознать, что большинство дедушек и прадедушек жителей города не вернулись домой. Это сейчас другое время, другие корабли. Это сейчас в Марстале построили одну из крупнейших в северной Европе солнечных электростанций. И это сейчас Марсталь уже не город женщин...

Море - враг, который не уважает противника. У нас в Марстале своя война, и с нас хватает.

Две тысячи шестьсот лайков под недельной давности фейсбучным постом Карстена Йенсена о премьер-министре Ларсе Лёкке (хороший текст, и проникнут антифашистским пафосом, я тоже отметилась). Для сравнения, на русскоязычном пространстве пост известного писателя собирает сотни две, три, максимум - четыре свидетельств социального одобрения аудитории, и для этого он должен быть твиттоподобным, чем короче, тем лучше. Статью на полтысячи слов прочтут единицы, а лайкнут по инерции человек сорок. В России сто пятьдесят миллионов грамотного населения, в Дании пять. Это не к тому, что они хорошие, а мы плохие. К тому, что мы очень разные.

Датчане и от прочих скандинавов сильно отличаются, у них язык на слух совсем другой: швед с норвежцем друг друга легко поймут, а для взаимного понимания с датчанином первому и второму нужно будет перейти к письменному общению, на письме все скандинавские языки похожи, но звучит грассирующее легато датского совсем иначе, чем стаккато шведского. Они иные, живут у моря и морем; объединяясь для противостояния стихии, в душе остаются сугубыми индивидуалистами; создавшие христианнейшие из возможных литературу (Андерсен) и философию (Кьеркегор), суровы до жестокости в обыденной жизни; язычески привержены костям. Кости в датской литературе - это отдельная тема, которой я не могла обойти стороной, когда учила датский язык и подряд читала датские книги,

Карстен Йенсен в Дании знаменит. Не той, отчасти скандальной. славой, какая сопутствует Карен Бликстен или Хёгу, он серьезный автор больших книг. И говоря о больших, я не имею в виду один только объем, хотя и его тоже. "Мы, утонувшие" кирпич под семь сотен страниц, которым автор увековечил родной Марсталь. Да, городок, о котором рассказывает книга, реально существует, сегодня в нем чуть больше шести тысяч жителей. и школа на четыреста пятьдесят учеников по сей день жива, двадцать два класса, А и В, с нулевого по десятый. Учеников теперь, конечно, никто не лупит смертным боем и девочки учатся вместе с мальчиками. Ну так, не в XIX веке живем - на минуточку.

Это сильная книга, хотя мне было мучительно тяжело продираться сквозь первые главы. Возможно еще и потому, что рассказ о войне и немецком плене как-бы подвешен вне времени. Четкой временной привязки в тексте нет и, не зная датской истории, откровенно не понимаешь, о каком периоде идет речь: Первая Мировая? Вторая? А может быть вообще какое-нибудь средневековье? Оказывается начало XIX века, книга охватит полуторавековой промежуток истории маленького датского городка, рассказав о нравах и обычаях, подвигах и подлости его жителей.

Тут найдется место своей "Одиссее" (странствие Альберта, хотя точнее было бы назвать его "телемахиадой"). И своей "Илиаде" (а чем противостояние Клары и ее хитроумные штучки со Вдовами не троянский конь?). Будут свои люди-легенды - вмерзший в лед прямо в отцовских сапогах Альберт просто герой саги. А каков Кнуд-Эрик, спасший свою раскосую валькирию, которая тонула, рожая в ледяное море мальчонку, что выживет и станет сыном полка, и будет наречен командой Блютусом (по аналогии с Эриком-Синезубом, а не с беспроводной гарнитурой).

Будут невероятной силы описания ужасов войны с оторванными конечностями и вывалившимися внутренностями, которые не воспринимаются здесь ни избыточными, ни нарочитыми - просто такова война. Мое самое сильное читательское впечатление - немецкий город после бомбежки, бегущие куда-то потерянные люди, совершенно безумная женщина, которая тычется во все стороны, у нее раскрывается чемодан и оттуда выпадает труп младенца. Обгорелый до черноты. И маленький Блютус говорит: Смотри, у тети кукла. Кукла негр.

Сильная и достойная книга.

Так получилось, что читательское лето я начала с Мелвилла, а продолжила этой морской сагой, так что обещание аннотации на обложке “Этот роман могли бы искренне порекомендовать не только Мелвилл с Конрадом, но и Стейнбек” могу считать исполненным (что, вообще-то, редкость!). Роднят эти истории не только море, обсессия морем, любование и ужас, которые море заставляет испытывать, но и некоторая избыточность стиля, из-за которой чтение растянулось в бесконечность, хотя повествование было исключительно увлекательным.

Что сразу обращает на себя внимание, это использование автором первого множественного лица, причём, кто эти “мы”, понятно не с первой страницы. Мы - это жители маленького портового городка Марсталя, но при этом мы-марстальцы - это только мужчины. Женщины как действующие лица появляются не часто, в основном это или странные “они”, или вовсе не очень приятные персонажи. (И если принять во внимание темы и время, затрагиваемые автором, то можно и не усматривать в авторских мотивах никаких мизогиничных намерений, а укоры подобного толка я очень часто слышу в обсуждениях романа).

В общем, это мужской роман. О войне, море, безотцовщине и поисках отца. О разбивании юношеских мечт и бравадных фантазий об ужасы и бессмысленность военных действий и жестокие волны моря. О непонимании женщин, ведь мужские и женские миры были настолько разъединены, что у них и шансов то не было. Мужчины сведены с ума морем, женщины - горем, когда им не достаются даже их съеденные рыбами трупы. Не мудрено ли, что такая жизнь лишь озлобит одного против другого?

А потом появляется эта женщина, Клара. Можно было бы назвать её сумасшедшей, но у автора тут почти все герои как минимум в каком-то полуманиакальном состоянии, так что разница между совершенно здравомыслящими и не очень как будто уже не бросается в глаза. Так вот, Клара хочет спасти сына. Спасти - то есть не отдать его морю. И её мотивы заслуживают понимания, но вот только любовь к сыну в ней едва ли перекрывает её ненависть к морю, а благими намерениями, как мы знаем… Конечно, я отчасти понимаю Клару как мать, но то, как она поступает с сыном, нельзя оправдать никакой любовью. Это уже помешательство.

Но виноватой я считаю именно ту полускотскую жизнь, которая доводит людей до такого состояния. Человек привыкает к боли, смерти и отчаянию, грубеет и ожесточается, становится чëрств и хищен. В романе в целом полно насилия и классически дисфункциональных семейных отношений - хотя чего еще можно было ожидать от скандинавской саги? Тем не менее, судя по рецензиям, многих читателей это триггерит, поэтому стоит упомянуть отдельно - здесь прям действительно много насилия, всяческого, над детьми и над животными, а ещё много развороченных кишок и их содержимого. С учетом того, что описываются военные действия, другого ожидать не приходится.

Пахло от нас тоже скверно. Одежда запачкалась во время сражения, мы источали запах неконтролируемых испражнений и страха. Не в том ли состоит военная тайна мужчин, что они, как напуганные дети, пачкают штаны то одним способом, то другим? Каждому из нас знаком был страх перед смертью на море, но никто ни разу не намочил штанов лишь оттого, что мачты унесло волной, или оттого, что фальшборт разбит, а палубу залило водой.

А разница вот в чем. Море уважало в нас мужчин. Пушки — нет.

Тем не менее, роман очень красив. Во всем присутствует какая-то жуткая, скандинавская красота. Особых перспектив для жизни у народа нет, но этот народ живёт, и у него даже остаются время и силы на что-то прекрасное. Пасть жертвой моря не стыдно - убеждены они - потому что море нельзя победить. Море всегда сильнее. Но несмотря на то, что оно убивает, море в то же время даёт другим жизнь. Оттого перед этой ужасной стихией нельзя не благоговеть и, преодолевая страх, не стремиться к ней.

Помимо жестокости, из спорных нюансов - не могу назвать их недостатками - следует отметить некоторую путанность повествования. Одного главного героя тут нет, вернее он - город, фокус рассказчика постоянно сменяется на разных персонажей, да ещё и таймскипы большие периодически. Знаю, не всем такое нравится, даже наверное, большинству вовсе не нравится. Но всё равно, я готова горячо рекомендовать “Утонувших” как образцово “классическую” сагу, монументальную и трагическую. Тем более что переводной датской литературы у нас так мало.

Ух, и устала я от этого произведения. Первые две части прошли на ура! Третья чуть хуже, четвертую уже читала, лишь бы добить. Очень много героев, связанных либо семейными узами, либо дружбой, либо просто городом. У каждого свой путь, своя судьба. Ну как... Все мужчины портового городка Марсталь обречены стать моряками, большая часть женщин после ухода мужей в море прикидывают на себя роль вдов. Так вот количество героев явно зашкаливает. Первая часть рассказывает о событиях 1849 года. Молодые ребята-моряки попадают в мясорубку датско-немецкой войны. Не так они себе представляли бои. То, что увидели, ужаснуло. Выжившие попали в плен. Среди них был Лаурис Мэдсен, который вознесся на небо и вернулся назад, "показав зад святому Петру". Личностью стал достаточно популярной. Всем рассказывал про то, что спасли его сапоги. Ох уж эти сапоги Лауриса, они пройдут с героями через все произведение. У Лауриса была жена и дети. Но дальше история будет крутиться вокруг младшего - Альберта Мэдсена. Мы видим его взросление, становление. Как дослужился до капитана, капим вообще стал человеком. Как смог мальчишка из бедной семьи подняться и стать не только богатым, но и уважаемым человеком. Узнаем о его любви с китаянкой и дальнейшую их судьбу. Когда же состарился и почувствовал себя никому не нужным, знакомая свела его с семьей вдовицы с малыми детьми на руках. Он стал настоящим другом и наставником для мальчишки Кнуда Эрика. Но... мать его хотела большего, и понять ее можно, конечно. Бедный Альберт... Не мог решиться и принять однозначное решение. Смерть его глупая, но эффектная. Особенно для ребят, которые его нашли. Тут уже пошла история Клары Фрис и ее сына Кнуда Эрика. Муж Клары утонул и для своего сына она не хотела подобной участи. Всегда была против того, чтобы он становился моряком, а вот Альберт, наоборот, его готовил к жизни морской. Ведь у мальчишки море в крови, ну как этого можно лишить... И тут уже наблюдаем взросление и становление Кнуда Эрика, который и мать боялся расстроить, и не хотел от моря отказываться. Глупо было надеяться, что он останется у мамкиной юбки, правда ведь? Кнуд Эрик вырос, возмужал, успел даже познать первую влюбленность. А дальше... дальше начинается глава о второй мировой. Бои, бомбы, страшный труд моряков. Интересны письма матери к Кнуду Эрику, она так и не простила море, так и не смогла его полюбить. И если вспомнить ее рассказ из детства, понятно, почему. Надо сказать, что в военное время Клод Эрик встретит всех своих корешей по банде Альберта. Концовка сказочная, конечно) Читать было, с одной стороны, интересно, с другой, чересчур долго, успеваешь устать от героев. Мне бы хватило истории до смерти Альберта. https://s.livelib.ru/img/stars2/r40-green.png">

Ещё одна антивоенная книга. Скучно, господа! Возникает нелепое желание прочитать что-нибудь милитаристское, в пользу массовых расстрелов. Шучу, конечно. Но оригинальной эту книгу не назовёшь. Я бы определила эту вещь как датский народный лубок. Добротно сработанный, яркий, до неприличия сентиментальный, выжимающий слезу, местами конформистски-непристойный (литература без хотя бы одного изнасилования в наши декадентские времена не продаётся). Лубок! Не хочу сказать, что мне не понравилось. Первый позитивный момент: узнаёшь любимых авторов и сюжеты, знакомые с детства в вольной интерпретации и с датскими персонажами в главных ролях. Джека Лондона в первую очередь, хотя именно его позабыли, перечисляя «благодарности». Затем — Стивенсона и Марк Твена. Уже в момент появления на сцене головы Джеймса Кука я перестала относиться к действу слишком уж серьёзно. И похрюкивала в самых неподходящих местах: например, во время родов в воде или находки пингвина. Бесчеловечно? Ну да... Бесчеловечно так обращаться с читателем! Все пропавшие герои находятся, все предсказания сбываются, любимому персонажу, Альберту, удаётся умереть, прежде чем беднягу подвергли насильственной женитьбе. Все герои — крутые датские матросы, капитаны и юнги, которые становятся капитанами. Их бьют, они терпят и становятся крепче. Кроме шуток, это невероятно круто, симпатично и привлекательно. Жёны остаются дома, воспитывают детей, будущих моряков или жён моряков, третий вариант отсутствует. В романе описана история женщины, которая попыталась избежать общей судьбы: ничего хорошего из этого не вышло. Если отобрать у датчанина море, он всё равно найдёт, где утонуть. Дома, в Марстале, жизнь сурова, учителя — садисты, отцы вечно в плаваньях, дети, как было сказано, только и ждут момента, чтобы покинуть родные края и стать путешественниками или сражаться. Не ходи, говорит не только мать и (или) жена, но и собственная смекалка и инстинкт самосохранения.

«Но мы не хотим назад. Мы хотим прочь отсюда. В другие края. В этот миг, прощаясь на набережной, мы вонзаем ножи в их сердца. Мы вонзаем ножи в их сердца, уходя прочь. Вот как мы связаны. Болью, которую причиняем друг другу»

Следующий позитивный момент: узнала, как справляют естественные нужды на корабле! Признаюсь, этот вопрос меня беспокоил давно: ведь если прорубить канализацию, судно пойдёт ко дну. А выливать горшок с бушприта — несолидно. Интересующихся отсылаю к тексту, спойлерить не буду. Лучшее, что лично я обнаружила для себя в этой книге: восхитительное, лубочное излишество побед над врагом и самим собой. Через натуралистические сцены жестокости, порой настолько гнусные, что хотелось бросить читать (убийство собаки, избиение возлюбленной), роман окольными путями приходит ко всеобщему счастью. Это не спойлер, а род взаимопонимания, возникающего между читателем и автором. Понимаешь, что будет дальше и на чём сердце успокоится. А именно: все всех найдут, полюбят, подвергнут бомбёжке и вернут домой. А там мудрый датский народ Марсталя всем воздает по заслугам своим суровым, но справедливым способом. Кстати, о народе. Неплохая находка автора — эпизоды, написанные от лица всего населения. Я тоже так говорю: «Когда мы переходили вброд Красное море...» или «Когда нас послали в Аушвиц...». Звучит странно, но именно так ощущает себя человек частью общины. Не думаю, что Йенсен это придумал, я уже где-то встречала такой приём, но не помню, поэтому вязаться не буду. Вот, как он забавно пишет:

«Раньше нас хоронили вокруг церкви между Киркестраде и Вестергаде, в тени буков. И вот мы заложили новое кладбище за городом...»

Именно этот момент считаю (без шуток) лучшим в романе, поэтому рада, что прочитала и не жалею о потраченном времени. За него выделены дополнительные ползвезды.

"Мы, утонувшие" - гимн самому искусству рассказывать истории, памятник тому, как живая история превращается в настоящую легенду. (с) Wall Street Journal

Любите скандинавскую литературу, книги о море и кораблях, истории о маленьких городках и хитросплетениях судеб их жителей, семейные саги и непростые любовные истории? Тогда вы просто обязаны обратить внимание на эту книгу. В ней есть все это и намного больше - она очень пухлая, у нее потрясающе красивая обложка и когда вы закончите ее читать у вас появится такое чувство, будто вы глубоко-глубоко нырнули в морские глубины и, вынырнув, вдохнули и все пытаетесь отдышаться. А такое чувство всегда есть показатель хорошей истории. Это прекрасное ощущение бесконечности жизни, когда конец возвращает вас в начало и комок стоит в горле. О подобных книгах сложно рассказывать, ее просто хочется молча протянуть другу. "Мы, утонувшие" это великолепный эпос жизни людей моря и города Марсталя на протяжении 1848-1945 годов.

Вначале было непонимание и недоверие... Первые главы и мысль, мол, вот это вот реально "международный бестселлер, переведенный на двадцать языков и разошедшийся по миру тиражом свыше полумиллиона экземпляров", обещанный аннотацией? Начальная история Лауриса Мэдсена напомнила похождения бравого солдата Швейка - только на датский мотив и без тени юмора. Вернее, тень может быть и была, но с моими представлениями о юморе она не совпала... Попервах книга не увлекала и на смену непониманию пришел гнев - когда в сюжете появился Каро и связанная с ним история, ставшая для моей слабой психики любителя всех животных тем еще испытанием... Мне хочется чтобы все читатели, протянувшие руку к этой книге, заранее знали, что на ее страницах их ждет неоднократное жестокое обращение с братьями нашими меньшими и, если Вы как и я, тщательно избегаете подобного в литературе, лучше пройдите мимо. Когда сюжет дошел до этого мерзкого издевательства над собакой, меня буквально таки трясло от злости, я не могла оправдать подобное ничем и искренне желала, чтобы всем участникам этого позорного действа воздалось по заслугам. В этот момент во мне боролись два желания: бросить книгу, только начав ее, или продолжить чтение ради того, чтобы узнать, будут ли то ли судьбой, то ли автором наказаны ненавистные мне герои. Торги закончились победой второго, но движущей силой был скорее не читательский интерес, а что-то из морально-волевого с ноткой литературного перфекционизма, не позволяющего мне бросить начатое. И как-то незаметно для себя я втянулась в сюжет. На смену предыдущим эмоциям пришло смирение, а за ним проклюнулись и слабые ростки любопытства. Так что можно сказать, что в моем чтении "Утонувших" наглядно продемонстрированы все те стадии, которые проявляет человеческая психика при столкновении с проблемой...

Есть такие города и поселки, жители которых обречены в большинстве своем прожить жизнь по одному и тому же сценарию, написанному еще задолго до их рождения и передающемуся им по наследству от праотцов...Это может быть продиктовано географическим расположением их населенного пункта или же наличием полезных ископаемых, к примеру. Жителям Марсталя досталось море. Оно же стало их другом и врагом, кормильцем и погибелью. В книге будут и те, кто отчаянно станет мечтать о карьере моряка, как и многие поколения мальчиков и мужчин до них. А будут и те, кто всеми силами воспротивиться тому, чтобы море забирало их сыновей, мужей и отцов, и кто попытается перекроить веками установившийся в городе порядок... Книга расскажет нам о более чем вековой истории портового городка и его жителей, пропустив их словно через мясорубку сквозь мировые войны, экономические перестройки и новые порядки. Перед нами одновременно и россыпь отдельных разноплановых историй и в то же время вполне логически-связная городская летопись. Это в одночасье и семейная история (как минимум рода Мэдсенов - от Лауриса к Альберту и к Кнуду Эрику, который хоть и не был их родней по крови, но фактически стал ею в силу обстоятельств), и истории множества сопричастных с ними семейств, и городские легенды и предания, всё вместе образующее такую себе городскую сагу. Из-за чего, собственно, роман и получился на мой взгляд очень неоднородным и неоднозначным по своему восприятию...

Отдельные главы читались с большим интересом. Для меня, например, таковой стала история, где Альберт пытается отыскать бросившего семью отца, из-за чего отправляется за ним на край света и ввязывается в опасное и не совсем понятное для него приключение. Эта часть обладала какими-то приключенческо-детективно-триллерными нотками, вследствии чего была буквально мною проглочена. Кое-какое любопытство возбудила во мне история Альберта и Клары Фрис - с психологическо-поведенческой точки зрения. В противовес этому отдельные рассказы из этой книги показались мне невыносимо скучными. Сама того не ожидая, я мучительно долго пробиралась сквозь события, пришедшиеся на ХХ век - обычно период мировых войн в литературе воспринимается мною на "ура", но не в этот раз. В случае с этим романом я буквально таки считала страницы до его завершения... А в большинстве своем чтение было размеренным и монотонным - как покачивание на волнах в практически безветренный день. Я ничего не имею против пухлых романов, с обширными описаниями, философствованиями и разглагольствованиями, но на мой вкус "Утонувшим" их объем не пошел на пользу... Умом я отдаю должное той работе, которую Карстен Йенсен проделал над этой книгой, но в сердце она мне не запала. Где-то далеко по ощущениям это произведение напомнило мне "Сто лет одиночества" Маркеса, которое тоже в свое время меня не впечатлило. Видимо, городские истории в целом заходят мне хуже, нежели семейные саги отдельно взятых фамилий. Да, "Утонувшие" написаны хорошо, да, в них есть определенная сюжетная оригинальность, да, они поражают своим масштабом, но среди всех этих "да" мне чего-то не хватило...

Если вы любите действительно бесконечные книги, эта для вас! И если мне предложат дважды от корки до корки прочесть "Войну и мир", бородатую грозу старшеклассников, или вновь прочесть книгу Карстена Йенсена, я выберу первое (дважды "ВиМ" я уже читала и еще жива). Нет, это не совсем все плохо, и даже не графоманство длиной в тысячу страниц. Книга в общем-то не так плоха, такая в духе современности и может быть даже в духе Нобелевки, если когда-то на нее обратят внимание. Но она действительно бесконечна! Бесконечна! Ноль динамичности, практически нулевые события, которые, если и есть, полностью перебиты шумом прибоя. Сам по себе замысел очень даже. Этакая сага о городе на острове, окруженном морем. Естественно, сама жизнь этого города неотделима от воды, вот эти отношения малого и огромного и описываются. Теоретически, можно даже сказать, что описаны отношения с морем и к морю нескольких поколений, хотя кровной связи между представителями в некоторых случаях и нет. Я пишу и чувствую, что пишу как раз в духе этой книги! Долго, непонятно, слишком заумно, когда можно сказать и очень простыми словами. Так что лучше закончу. Этот сентябрь был бесконечным, я мечтала о захватывающих приключениях и летящих сюжетах, но читала "Мы, утонувшие", любя и ненавидя море.