
Мне подарили на один из дней рождения "Авиатора". Спустя полгода (даже немного больше) я удосужился его прочесть и был под впечатлением. "Зашло", что называется. Спустя еще пару лет вспомнил о Водолазкине и решил прочесть что-нибудь еще. Взял "Лавра". И не испытал такого же удовлетворения прочитанным, как после "Авиатора".
Мне показался тяжелым для восприятия язык, которым написан этот роман. Такая немного странная смесь французского с нижегородским. Странная, потому что, с одной стороны, древнерусские периоды текста на удивление легко читаемы и мне как человеку, мало что понимающему (почти ничего, на самом деле) в этом языке, показалось, что он в общем-то упрощен. Что в свою очередь заставляет задуматься, зачем вообще писать на древнерусском для читателя художественной литературы, если его оригинальную версию сложно понять, а упрощенная может быть весьма недостоверной. С другой стороны, наличие вставок современного русского, причем в разных его оттенках, тоже сбивает с толку. Заставляет постоянно думать, почему и для чего автор в очередной раз меняет язык повествования.
Надо сказать, что при всем при этом ценность и качество языкового микса как художественного приема в романе не вызывает сомнений. Отлично используется и помогает раскрыть многие смыслы сказанного и описанного. Мне просто со вкусовой точки зрения не очень понравилось: сложно постоянно переключаться с одного на другое.
Что касается непосредственно смыслового наполнения, тут как всегда выше всяких похвал! Водолазкина интересует время и место человека в этом времени и он исследует этот вопрос с разных сторон, используя в том числе свои научные исторические знания. В "Авиаторе" мы видим человека, который оказался не в своем времени и пытается ретроспективно осмыслить все происходящее и происходившее, а в "Лавре" мы видим вообще "человека вне времени", человека, который, по сути, доказывает своим существованием многие предположения о пространстве-времени, хотя, конечно, речь совсем не о них. Речь о человеке и Боге, о том, может ли человек искупить свои грехи, прожив чужую жизнь, может ли при этом не потерять себя и не потеряться в мире.
Вообще подобная работа со временем напомнила мне мотивы "Ста лет одиночества", прочитанных сравнительно недавно. За "Лавром" я постоянно ловил себя на мысли, что читаю еще одно произведение в жанре магического реализма, которое, однако, не является таковым в полной мере. Во многом схожее не всегда хронологически верное течение времени, его переменчивость, непостоянство и глубина.
Но а в общем и целом я пока поставил 4*. Скорее потому что сам пока не понял всей глубины романа, а еще из-за немного раздражающей и не всегда естественной смеси языков. Но перечитаю однозначно!








