Отзывы о книге Laurus

Рецензия на книгу Евгений Водолазкина «Лавр». Почти всегда, когда я читаю новинки книжного мира, меня терзает вопрос – литература это или книга на один раз? Настоящий писатель или беллетрист? А иногда этот, на мой взгляд серьезный вопрос, скатывается в пошлое: «автор пытается написать что-то новое, или что-то интересное?». Я был достаточно предвзят, когда мне в руки попал «Лавр» Водолазкина. А почему нет? Книга выиграла несколько премий, тираж у моего издания уже «доп», а на суперобложке написано, что в контексте, который выбрал Евгений гораздо проще писать о Боге, и что мы ничего не узнали принципиально с тех времен, когда была написана книга. И знаете? Меня впервые зацепила суперобложка, потому что автор сразу, искренне рассказал, о чем эта книга, и только слово «средневековый» была немного в не точку. И, как оказалось, написана она без набожности и прочих штампов, которых мы ожидаем увидеть, когда нас просят апеллировать к религиозному сознанию в той или иной форме. Немного коснусь сюжета. Главный герой, в молодости Арсений, ближе к уходу – Лавр, проходит свой Путь, пытаясь искупить грех молодости, и принимая сверх-ответственность на себя за всё, что происходит в его жизни; проходит путь сначала врача, потом юродивого, потом святого, и всё это не просто в древнерусском контексте 15 века, а в интонации, свойственной если не летописям, то житиям святых. И главная изюминка книги в том, что Водолазкин мешает воистину голливудское сюжетосложение с той самой интонацией, которая сливает (чуть ли не в потоке сознания) настоящее и прошлое, русское и европейское, оставаясь линейно понятной, смешивая классическое развитие характера героя с модернистскими приемами развития пространства и времени. И взлеты, и падения, и отречение, неожиданные смены ориентиров; ты не можешь оторваться, читая это произведение, и удивляешься, насколько органичными могут быть два монаха, из которых один у другого «консультируется», а второй не рассуждает о боге, а пытается его воплотить; и это не христианский штамп всевидящего с бородой, а нечто, для чего нужно было написать интересную книгу. Писать рецензии, руководствуясь суперобложкой – это хвала автору книги, а не рецензенту. Потому что ещё один момент я обошел – это исторический роман, ты дышишь эпохой и, позволите, РУСОСТЬЮ книги, погружаясь в детали, которые дает автор и вкрадчиво их объясняет, а не предлагает искать определения в словаре; ощущаешь себя в детстве вместе с открытиями, которые дарят страницы «Лавра», открывая, самое главное, что-то давно забытое в себе. Так что я скажу одно – это Книга. Не меньше. Она меня шокировала. Она сказала, что можно смешать классическую, современную, и древнерусской литературу, чтобы получится не пугающий гомункул, а произведение органичное и целое; увлекательное, как беллетристика, и настойчиво требующее перечитать, когда уляжется, как серьезная литература. И насчет «серьезности» - это книга заставляет не улыбаться, но смеяться, и если не плакать – то опускать глаза вместе с героями произведения. Опускать глаза и смотреть внутрь себя, пытаясь найти то, о чем говорит Евгений. И я даю обещание – хотя бы на то время, что вы будете читать это книгу – вы это найдете. И это будут замечательные мгновения, которые может подарить только настоящая литература.

Я под впечатлением, меня, как врача, этот текст заставил посмотреть иначе на многие вещи: 1) общепринятая истина, однако часто забываемая сейчас: не так важно, какое лекарство ты даешь человеку, важно, что при этом ты ему говоришь и что чувствуешь; 2) не бери на себя больше, чем можешь, самонадеянность - путь вниз; 3) отдавай себя полностью, ничего не жди взамен, никогда и иди к каждму пациенту, как к первому. Написано местами с циничными ремарками и анатомическими подробностями, которых не ждешь от специалиста по древнерусской литературе и от этого впечатления и уважения к автору увеличивается в геометрической прогрессии. Персонажи ярко прописаны, диалоги живые, и главное, мы читаем не житие, а путь человека, с ошибками и сомнениями. Один из любимых героев книги, это конечно старец Никандр. На вопрос дедушки ГГ, который чувствовал себя лишним в семье с подросшим ребенком, как ему быть дальше? Был получен исчерпывающий ответ:

В принципе...мне нечего тебе сказать. Разве что: живи, друже, поближе к кладбищу. Ты такой дылда, что нести тебя туда будет тяжело.

Цитировать сказанное Христофором, думаю, не имеет смысла, ибо широта его мысли и кругозор поражают, особенно учитывая, что времена-то темные, но есть одна мысль, которая выжает всю полноту его веры:

-Почему он ушел умирать? Почему не умер среди нас, его любивших? -Так он предупреждал нас, что в последнюю минуту каждый остается наедине с Богом.

Не обязательно быть верующим, просто так происходит в жизни, ты можешь до последнего вздоха держать человека за руку, но его боли или страха ты все равно не чувствуешь, как свои, в конце, ты остаешься один. Хочу отдельно вспомнить юродива Фому, который сыграл важную роль, в жизни ГГ, Божий человек, но по словам этого не скажешь:

- Ты кто? -Хуй в пальто, ответил Фома.

Могу еще долго перечислять, все те моменты, которые понравилиь, но советую вам прочитать самим, не пожалеете. Главное верить, и тогда мы тоже однажды пойдем по воде.

Не слишком я доверяю современной русской литературе, предпочитая ей или иностранную, или классические произведения. Книга Евгения Водолазкина заинтересовала меня после того, как я краем уха услышала о премии Большая книга. Потом почитала отзывы и решила – надо читать. Во-первых – не часто встречаются книги, временем действия которых является Средневековая Русь. Во-вторых, я ждала чего-то…даже и не знаю, чего. Не откровения, конечно, но чего-то вроде этого. Не дождалась. Но обо всем по порядку.

Роман рассказывает трогательную историю знахаря Арсения (именно знахаря, который лечит травами и наложением рук, потому как не получается у меня думать о нем как о враче), который прошел долгий путь…куда? Вот тут я задумалась. Он искал искупления грехов. Нашел он его? Вроде бы да: через отречение от телесного начала и помощь страждущим. Но сам он перед собой ставил другую задачу – прожить жизнь вместо своей погибшей жены и искупить ее грехи. И вот тут загвоздка: переворачиваем последнюю страницу и… остается ощущение, что должно быть что-то еще, какой-то ключ, знак, если хотите. Исполнил ли он то, к чему так стремился или все было зря? Возможно, это и не важно, потому что пока Арсений жил, он верил в то, что таков его путь, и не сходил с него даже когда колебался в своей вере. Тогда зачем это нужно нам, читателям? Главный герой вызывает искреннее сочувствие и сопереживание в первых частях книги, когда автор показывает его чувства, внутренние диалоги, сомнения. Вначале он предстает перед нами живым человеком. Потом все это пропадает. Мы видим действия Арсения (будем называть его Арсением, потому как из всех его четырех имен это принадлежит самой человечной его личности), видим события, которые его окружают, но не видим больше его самого. Возможно, это и есть отречение от всего мирского. Тогда в чем суть? Для чего посвящать свою жизнь какой-то одной идее, если в процессе ее достижения ты потеряешь себя?

События в его памяти более не соотносились со временем… Некоторые из них всплывали из глубин пережитого, некоторые же погружались в эти глубины навеки, потому что их опыт никуда не вел. Само пережитое постепенно теряло отчетливость, все более превращаясь в общие идеи добра и зла, лишенные подробностей и красок.

Но это уже философские размышления. С Евгением Германовичем хочется полемизировать по вопросам религии, человеческой судьбы и предназначения, и это хорошо. Значит, книга поднимает серьезные и актуальные вопросы, которые заставляют извилины в мозгу активно шевелиться и искать собственные ответы на них. За это роман заслуживает высшего балла. Однако форма его не располагает к серьезным размышлениям. Возможно, я просто придираюсь, а может быть, это просто не мое. Но я считаю, что если писатель пишет свой роман на фоне средневековых декораций, эти декорации должны соответствовать своему времени. Ну не может монастырский старец приглашать средневекового русского человека говорить с ним «тет-а-тет», юродивый в Пскове не может говорить современным сленгом, а во время весеннего таяния снегов не могут появляться пластиковые бутылки! И в такие моменты словно обухом по голове – вот я читаю,вместе с Арсением размышляю об окружающем мире, и на тебе –

граница между частями города ныне стерта естественным путем…Если желаешь собирать замерзающий элемент и на моей территории, ничтоже вопреки глаголю.

И тут же нить повествования/размышления прерывается, и приходится снова чуть ли не пинками загонять себя в состояние погруженности в книгу, единения с ее миром. И так до тех пор, пока меня снова не выбьет из колеи какое-нибудь меткое словцо. И это при том, что раз в несколько страниц люди, которые по большей части говорят как наши современники, выдают фразы на старорусском. У любого произведения есть свой особый ритм – это может быть лавина событий, которые следуют одно за другим в бешеном темпе, а может быть неторопливое повествование, в котором большое внимание уделено созерцанию и размышлениям. «Лавр» и сюжетно, и идейно ближе ко второму типу, но постоянное смешение стилей делает его рубленым, неравномерным. Поэтому трудно сконцентрироваться на тексте романа так, как он того требует. Отсюда и основная проблема: как погрузиться в книгу, которую хочешь понять и постичь, но чуть ли не каждые несколько минут возникает возмущенная мысль: «Ну а это-то откуда взялось?»

Кажется, это тот случай, когда по-настоящему хорошая книга понравится всем. Изумительное сочетание сложных тем, исторических нырков и выныриваний назад, философских и научных загадок - с лёгким, как дыхание здорового человека, текстом. Он не читается - он поётся, льётся, ты не замечаешь, как уже на сотой странице, на двести пятидесятой, на четырехсотой.. Житие Арсения-Устина-Амвросия-Лавра, средневекового лекаря и богослова, оказывается настолько близким и интересным, что никто, кажется, ещё не решился опозориться, назвав роман религиозным или, упаси боже (простите мне дурацкий каламбур), пропагандистским. Абсолютная любовь как идея неожиданно выходит на первый план в нашей с вами современной культуре, и это ужасно захватывающе. Образ святого, не поддающегося оценке,довольно-таки кинематографичный и запоминающийся, получился неким обоснованием мира, что ли. Что-то вроде "пока есть хоть один праведник", хоть и не до конца. У меня много вопросов появилось - к автору и вообще, и эффект от книги - такой, каким должен быть: она получилась дверью в какую-то интересную комнату, а то и дом, а вдруг и мир. Искренне желаю "Лавру" побед на всех премиях, доптиражей и многочисленных читателей.

Еще одно подтверждение моей невнимательности. Четко сама для себя определила в ограничениях по игре - не брать книги, основной темой которых является религия. Но я в описании увидела только то, что хотела: средневековый врач - и сразу согласилась читать. А зря. Потому что книга не про средневекового врача, а про юродивого эгоиста. Я воспринимаю героя именно так и никак иначе, вероятно, потому что я совсем не православный человек и данная религия мне совсем не близка. А книга буквально пронизана всем этим православным... И все эти разговоры о вневременном существовании... Нет, извините, пластиковые бутылки в 15-ом веке не по мне. Хотя только из-за них я не бросила читать, было интересно, всплывут ли они еще раз. Всплыли, но мне не понравилось.

Дома какой-то невообразимый сырой холод. Согревалась романом. Хотя сначала настроена была скептически, мол, "что нового покажет мне Москва...". Вернее, Питер. Питер показал. Роман дивный совершенно. Философский, без сомнения. И не исторический точно. Как и автор, я не люблю "кокошников, повойников, портов, зипунов", они мешают увидеть главное. Мне мешают. В "Лавре" от главного ничто не отвлекает, наоборот, все задумано и исполнено так, чтобы это главное открыть: время - категория призрачная и для человека не настолько важная. Время всегда одно, или его всегда несколько, но не оно руководит жизнью человека. "Никогда" не есть приговор, а все, кто "однажды" был с тобой рядом, остался рядом навсегда, на радость твою или на беду. Главное то, что горизонталь твоего существования не всегда имеет значение, важнее - его вертикаль. Еще важнее, чтобы эта вертикаль была. Легче оступиться тому, кого Бог при рождении поцеловал, ему же труднее свой грех искупить. И "каждому будет дано по вере его". И еще много-много важного и даже известного. Облеченное в совершенную художественную форму, оно воспринимается как новое, неожиданное и очень значимое. Книга, без сомнения, православная. Но абсолютно светская. Очень чистая и очень серьезная. Очень яркая и очень глубокая. Прозрачный юмор и суровая правда органично сочетаются. Трогательные, нежные картины человеческой жизни сменяются жесткими, безжалостными свидетельствами о человеческой сущности и размышлениями о смерти. И пара эпизодов. Почему-то не идут из головы.

Дальше...

Арсений вцепляется в ногу мамлюка, поднявшего меч на Амброджо. Давно умерший волк слизывает слезы с щеки старого Лавра. А юродивый Фома говорит словами Пушкина и знает обо всем, что сбудется в жизни со всеми. А когда хорошо представляешь себе и Кириллов и Килло-Белозерский монастырь, и Псков с его Кремлем и реками, и северные леса, то книгу не читаешь, с ней живешь. И согреваешься.

Евгений Водолазкин «Лавр»

Знала ли я, что беру в руки ни книгу в жанре "магический реализм", а философский трактат? Конечно, нет, но были подозрения, что от этой книги я почерпну очень многое.

Я ещё со времён "100 лет одиночества" поняла, что "магический реализм" не мой жанр. Но есть книги, который занимают не последнюю ступеньку в интеллигентном обществе, что хорошо бы её прочитать. Вот "Лавр" именно такая книга.

Книга разбита на четыре части, названные книгами! Четыре книги-четыре смысла.
А теперь начну по порядку.

В первой книге мы знакомимся с нашим героем и узнаем причины, которые в дальнейшем сформируют личность героя. Это уже вторая книга подряд показывает правильность принципа врачей "Не лечить родственников и близких людей". Как мы видим, что во время иррациональных эмоций, в частности страха, человек перестает логически мыслить.
Также мне понравилась философская мысль, что вместе с любовью приходит и страх. А ведь так и есть. Когда ты начинаешь любить, особенно неистово и будучи незрелой личностью, то тут же за любовью приходит страх потери. И иногда, идя на поводу у собственных эмоций и лишая свободы, как себя, так и партнёра, мы притягиваем как раз то, чего боимся. Как и получилось у нашего героя.

Читая вторую и третью книгу, я невольно понимала, что рост личности происходит только после большого потрясения и опускания на дно. Ведь именно так и происходит- мы начинаем развиваться в самые темные моменты нашей жизни. Пока у нас все хорошо и привычно, то мы стагнируем. Для роста всегда нужна встряска и очень часто именно негативные эмоции заставляют становиться нас лучше.

Также самый худший враг-это ты сам себе. Иногда, люди будучи невиновными, накидывают себе хомут вины на шею и тянут его на протяжении всей жизни. Арсений всю жизнь пытался искупить свою вину перед любимой женщиной путем помощи людям и отказа от любых благ в своем существовании. Он сам себе оказался и судья и палач. С каждым витком его жизни он все ниже и ниже опускался на дно, но легче ему не становилось. Человеку важно себя прощать.

Как раз в четвертой книге мы видим, как Арсений  переключает внимание на себя и пытается снять тот хомут с шее. Спойлер: у него получается. И то, как это происходит-вызвало во мне восторг. Как же круто автор закольцевал начало и конец истории Лавра. Как же много смыслов в этом я увидела.

В целом для меня эта история оказалась про любовь. И не про какую-то конкретную, а про все сразу. Мы видим важность этого чувства и силу его влияния на все вокруг.

Также герой приглашает нас к размышлениям о Боге. Не важно какой ты религии, путь от человеческой души до Бога у всех един. И здесь его можно разглядеть в каждой главе.

Что хочу сказать напоследок? Всего две вещи!
1. Возлюби ближнего своего.
2. Не навешивай на себя больше, чем сможешь унести.