В нескольких рецензиях видела, как Евгения Водолазкина назвали нашим "славянским Умберто Эко". С одной стороны, да, я, кажется, впервые читаю произведение, действие которого происходит в Древней Руси (впрочем, это совершенно не значит, что других художественных книг с древнерусским сюжетом нет), поэтому для меня уже одно это стало открытием. Но, с другой стороны, нет, совсем нет, абсолютно нет. Это не Эко и это не исторический роман. Он абсолютно вневременной.
Я скажу странную вещь. Мне все больше кажется, что времени нет. Все на свете существует вневременно, иначе как мог бы я знать небывшее будущее? Я думаю, время дано нам по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей.
Удивительно, как многих задела пластиковая бутылка в древнерусском лесу, но как мало людей обратило внимание на язык. Автор же филолог, и он играет с языком с самого начала, все его герои говорят на удивительной (нарочной!) мешанине древнерусского и современного русского, притом, чем юродивей, святее, блаженней персонаж, тем больше эта вневременность. Юродивый Фома, например, совершенно прекрасен, один из любимейших моих персонажей:
Если желаешь собирать замерзающий элемент и на моей территории, ничтоже вопреки глаголю.
Есть нечто завораживающее в стиле Водолазкина, в плавных переходах от древнего к современному, в этих подробных описаниях трав или необычных существ, в "исторических справках" - когда в писателе просыпается ученый, который весьма доброжелательно (как добрый дедушка или один их тех старцев, с которыми Арсений разговаривал) просвещает читателя, почему в то время читали вслух, а женские волосы были такой интимной частью тела, как топили в домах по-черному или как были устроены княжеские хоромы. Вообще во время чтения меня не покидало это ощущение мягкости, округлости... эээ, всего повествования (или правильнее сказать, сказа? жития?). Ирония автора, например, тоже мягкая, он с такой нежностью, что ли, подтрунивает над своими персонажами и над русским народом вообще:
Многие русски мрачны, поделился наблюдением Амброджо.
Климат, кивнул Арсений.
<...>
Все же русские не так мрачны, как тебе кажется, сказал Арсений Амброджо. Иногда они пребывают в хорошем настроении. Например, после ухода орды.
Или "округлость", выраженная в закольцованности всего сюжета: молодой Арсений теряет возлюбленную Устину и сына во время неудачных родов и, не без причины чувствуя себя виноватым, посвящает всю свою жизни искуплению этого греха. И весь жизненный путь Арсения-Устина-Амвросия-Лавра через врачевание, юродство и монашество приводит его, в конце концов, к Анастасии, которая благополучно разрешается от бремени. А, возможно, и не Анастасия это вовсе, а сама Устина, ведь времени нет (или же, как считал старец Иннокентий, оно движется по спирали и, значит, точки Устина-Анастасии расположены очень близко друг к другу).
Возлюбив геометрию, движение времени уподоблю спирали. Это повторение, но на каком-то новом, более высоком уровне. Или, если хочешь, переживание нового, но не с чистого листа. С памятью о пережитом прежде.
И если в первый раз Арсений оказался причиной гибели Устины, то во второй раз он ее спас, он искупил свой грех, его жизненный путь получил логичное завершение. А, может, и не завершение вовсе, ведь времени же нет.
7 понравилось
