Item: Лавр
Rating: 4.5
Author: Delga

28 июля 2014

Неделя имат семь дний и прообразует житие человеческое: 1-й день рождение детища, 2– й день юноша, 3-й день совершен муж, 4-й день средовечие, 5-й день седина, 6-й день старость, 7-й день скончание.
***
Знаешь, друже, всякая встреча больше ведь, чем расставание. До встречи – пустота, ничто, а после расставания пустоты уже не бывает. Встретившись однажды, полностью расстаться невозможно. Человек остается в памяти как ее, памяти, часть. Эту часть создал он, и она живет и иногда входит в соприкосновение со своим создателем. Иначе отчего же мы чувствуем дорогих людей на расстоянии?

Роман вызвал двойственные чувства. Агиографизирующий сюжет - тренд последнего времени и уже даже надоело, но мне понравились идеи, которые автор вложил в свой роман. "История человеческая показанная сквозь призму святости", - вот как бы охарактеризовала основную тему "Лавра". На историю можно смотреть как на историю человеческой низости, войн, ссор, интриг... а можно - смотреть на святых. И это два разных ракурса.

"Святость объясненная через язык художественной литературы" - еще одна тема. В данном контексте роман, естетственно, продолжает классические сюжеты - Достоевский с его старцами, "Отец Сергий" Толстого и Водолазкин следом за ними храбро решил проследовать. Часто мне кажется, что у каждого писателя (а, может, у каждого человека?) есть свой "внутренний священник", который пытается периодически прорваться на страницы книжек. У Водолазкина священник масштабен, ибо затмевает всех. Главный его герой похож на отца Сергия по широте своих метаний, но более каноничен.

Вот что говорит о своем герое сам автор:

"Евгений Водолазкин: Я хотел рассказать о человеке, способном на жертву. Не какую-то великую однократную жертву, для которой достаточно минуты экстаза, а ежедневную, ежечасную жизнь-жертву. Культу успеха, господствующему в современном обществе, хотелось противопоставить нечто иное. Но менее всего меня привлекала возможность "учить". Это не дело литературы, да и права такого мне никто не давал. Пока писал книгу - сам учился, мы с ней делали друг друга. Предприятие было рискованным. Проблема описания "положительно прекрасного человека" чрезвычайно сложна. На современном материале решать ее почти невозможно, а если и возможно, то для этого нужно быть автором князя Мышкина. Я понимал, что, взятый с нынешней улицы, такой герой будет попросту фальшив. И я обратился к древней форме - к житию, только написал это житие современными литературными средствами."

То есть автор метил высоко (а в русской литературе после Достоевского иначе нельзя), но стилистически, на мой взгляд, не дотянул. Текст Ф. М. захватывает в свои объятия и не отпускает. Текст Водолазкина как песок сквозь пальцы просачивается. Берешь открываешь современных поэтов а-ля Иосиф Бродский, с одной стороны, и Псалтырь на церковно-славянском, с другой, и получаешь стиль Водолазкина. Таким образом, на мой взгляд, метил автор в Достоевского, а попал в Ивана Шмелева... скорее всего.

7 понравилось

Отзывы о книге Лавр

Лавр

Комментарии 0