Цитаты из книги Laurus

Фрол занимался тем, что кидался камнями в стены домов – так он разгонял окопавшихся там бесам. Иногда удивлялись, почему он кидает камни в дома хороших людей, а в дома явных грешников не бросает. А дело было в том, что у грешников бесы жили внутри дома, куда Фролу ходу не было, а у праведных людей бесы жили около дома, а в дом зайти не могли.

Нельзя думать лишь о здоровье, не помышляя о молитве и покаянии (перифраза). В Рукиной слободке уже давно считали, что только оплаченный труд приносит результаты. Даже если это труд исцеления. И как же тут не воспеть освобождение, которое днесь для меня наступает? ... Не скорби, Лавре, ибо недолго тебе оставаться запертым во времени.

Юродиевый Фома: Исцеляй болящих, принимая их грехи на себя. Как ты, надеюсь, понимаешь, для такого лечения не требуются травы.

... Про мою болезнь еще никто не знает, ноя уже начинаю задыхаться. Ты задыхаешься от грехов своих ответил Арсений.

Фома: Посмотри на себя, Арсение. Ты и есть юродиевый, иже избра себе житие буйственное и от человек уничиженное. Фома: Молись о ней и о себе. Будь ею и собой одновременно. Быть благочестивым легко и приятно, ты же будь ненавидим. Фома размахнулся и ударил Арсения по лицу. ... Откажись от своей личности.

Это были руки музыканта, которому достался в дар самый удивительный из инструментов - человеческое тело.

Знаешь, со всем этим барахлом мы вослед за вознесшимся Спасителем не вознесемся. У человека, любовь моя, много ненужного имущества и привязанностей, которые тянут вниз.

Люди сталкиваются друг с другом (думал Амброджо), они налетают друг на друга, как атомы. У них нет собственной траектории, и оттого их поступки случайны. Но в совокупности этих случайностей (думал Амброджо) есть своя закономерность, которая в какихто частях может быть предвидима.

Смотри-ка, любовь моя, в этот раз мне удалось опередить время, сказал Арсений Устине, а это показывает, что оно не всевластно. Я опередил время всего лишь на одно мгновение, но это мгновение стоило человеческой жизни.

Вечность умиротворенна, и ей свойственна прохлада.

Арсений, выросший вдали от водных пространств, присутствие реки  ощущал ежечасно. Шексна не была большой, но толща направленной воды, даже находясь подо льдом, излучала особую энергию движения. Эта сила в жизни Арсения была новой, и она его волновала.  Она будила в нем мысль о странничестве.

Вот именно, ответил старец. Возлюбив геометрию, движение времени уподоблю спирали. Это повторение, но на каком-то новом, более высоком уровне. Или, если хочешь, переживание нового, но не с чистого листа. С памятью о пережитом прежде.

Знаешь, не надо останавливать жизнь, пока она не остановлена Всевышним, посоветовали люди дома его.

Теперь о жизни. Тебе кажется, что у жизни для тебя не осталось ничего существенного, и ты не видишь в ней смысла. Но именно сейчас в твоей жизни открылся величайший смысл, какого не было прежде.

"Привыкай к разлуке, сказала Смерть, которая хотя и временная, но болезненна".

"Старику было известно, что бояться надо живых".