Ох, как меня бесят персонажи книги. Я не определилась, хорошо это или плохо. С одной стороны хорошо, если есть какие-то эмоции. С другой, почему же всё время бесячие? С третьей, в книге так много ярких образов, трогающих за душу! Одно слияние цветов чего стоит, аж себе такие же захотелось! Но у меня всегда в такие моменты возникает вопрос: это образы автора или переводчика? Слышала, что на английский книгу перевели с отступлениями от оригинала, хоть автор это и поддержала. А что с русским?
***Девушка Ёнхе однажды просыпается после кошмара и решает, что она больше не ест мясо. Точнее, не ест никакие продукты животного происхождения. Это Южная Корея, оказывается, мясо здесь даже важнее, чем рис, и присутствует практически во всех блюдах. Даже каша готовится после замачивания крупы в бульоне!
Книга состоит из трех частей. Первая рассказывает историю от лица мужа героини, вторая от зятя, третья - от сестры: «Вегетарианка», «Монгольское пятно» и «Пламенеющие деревья» Саму героиню, Ёнхе, мы слышим всего несколько раз, ее голос как будто не имеет значения в этой истории. Точнее, автор хочет нам показать, что голос женщины беззвучен для общества. И, наверное, то, что у каждого своя правда, своя история.
Самая жуткая, кажется, первая часть. Вот девушка осознает, что не может больше есть мясо. Почему именно сейчас - мы не знаем. Для мужа она словно сломанная вещь, он не понимает, почему раньше всё было нормально, а теперь так. И, конечно, такая вещь ему больше не нужна. Я помню, что слушала и думала: так а как ее зовут, эту “женщину”, “жену”? Для мужчины, в общем-то все люди имеют какое-то рабочее название, ярлык, а не имя: жена, теща, начальник... Он не рассматривает их, как друзей, как эмоции, а только как предметы с функциями. Так он требует от родителей вразумить дочь, несколько раз после пьянок насилует жену, когда она перестает отвечать на его запросы, это в порядке вещей, так и должно быть, ему же необходим секс. Но он не спрашивает, что нужно Ёнхе, что произошло, можно ли ей помочь. В этом мире есть только принуждение. Интересно, что в семье две сестры, обе замужем. Но муж каждой недоволен своей женой и возбуждается от мысли об обладании чужой. Какого вообще черта? Я сначала думала, что они просто поменяются и будут чуть более счастливы, но идея ведь не в этом. И не в веганстве.
Девушку пытаются накормить насильно, она режет себе руки ножом и попадает в психушку в первый раз. Потом ею под видом творчества пользуется муж сестры, повернутый на монгольском пятне, и Ёнхе попадает в психушку снова. Как будто вторая часть нам показывает, что вот-вот где-то рядом ответ и помощь, как будто даже мелькает капелька понимания, как будто человек даже задает вопрос. Но снова Ёнхе - предмет, только теперь предмет искусства. Ответы не нужны, разгадка тайны не нужна, только это пятно, детское, наивное. И как будто в итоге героиня и правда становится предметом. Таким мертвым деревом, отслужившей увядающей икебаной, одноразовым холстом, куклой из набора дочки-матери... Но это всё какие-то неудобные и неправильные предметы, потому от Ёнхе уходит муж, отрекаются родители, перестает общаться брат, сестра вызывает психиатрическую бригаду, отбирая свободу. У Ёнхе больше нет никого, даже себя, ведь себя она ненавидит и пытается уничтожить. Казалось бы, в третьей части появляется заботливая сестра Инхе. Но снова как будто бы эта забота нужна не Ёнхе, а ее сестре. Забота, которая кажется правильной сестре или общественному мнению, но не Ёнхе. Забота, которую приходится проявлять к человеку, напоминающему об измене мужа и отречении родителей. И, может быть только в самом конце, когда уже поздно, что-то меняется и открывается... Но...
Все женщины этого романа - травмированы патриархальным восточным обществом. С обязанностью подчинения мужчинам и старшим. Все мужчины, кроме помощника мужа Инхе, – жестокие насильники. Они мучают, убивают, берут силой. И это норма жизни. Впрочем, и женщины жесткие. Кому какое дело, носит ли девушка лифчиик? Какая разница, красится ли она? И уж тем более, не все ли вам равно, что человек ест? А такое: не выделяйся, будь, как все, не привлекай внимание, будь скромной! Как же это меня злит!Мне хотелось кричать: почему никто не видит, что Ёнхе нужна помощь? Даже врачи. Всем кажется, что она не ест мясо просто так. И стоит положить мясо в рот, как всё наладится. На самом деле, как я думаю, наши отношения с едой и рпп – это такой способ селфхарма. Вся злость, которую ты не можешь выразить наружу, эмоции, страхи, всё, что держишь в себе – становится инструментом боли. Всё, что ты можешь контролировать – это своё тело, то, что ты ешь, как ты двигаешься. Кто-то начинает заедать стресс, кто-то тренируется много часов в день, кто-то перестает есть. А кто-то чередует эти вариантыСначала я хотела сказать: но ведь и правда, то, что Ёнхе перестала есть мясо – не проблема ее мужа и окружения, готовь мужу отдельно, не знаю, покупай в кафе, если не можешь сама, приноси свои блюда, когда идешь в гости. Объясни словами. Но, может быть, она и пыталась сказать, но ее всё равно не слышали, и это поведение – протест, способ стать заметной?
Читать далее
2 понравилось
