Отзывы о книге 채식주의자

Знаете, после Чехова мне уже ничего не страшно. Только от него мне становится так тошно, что хоть в петлю лезь, но перед этим хорошо бы кого-нибудь убить. После Антона Павловича современная литература уже мало чем может испугать. Хан Ган, я думаю, понравилась бы ему, как ценителю малых литературных форм. В своем миниатюрном романе она создала такой концентрированный сгусток проблем, что получился маленький, но убойный, как пуля, арт-хаус.

У Ёнхе была обычная жизнь: работа, дом, муж, morning routine заботливой жены, сестра, брат, родители. А дальше это сюжетный «суповой набор» превращается в кубик Рубика душевной тоски. Как его не крути, на каждой грани получается мрак и тлен.

Грань первая: знай своё место, женщина
Оно у плиты. Почитай родителей (особенно отца) и мужа своего. Ухаживай за ними, будь расторопна и услужлива, вкусно готовь и держи свое мнение при себе, оно здесь никого не интересует. Если, конечно, не хочешь получить по лицу, тупая ты мразь. Ты можешь работать и даже содержать мужчину, но помни, что обязанности жены превыше всего. Где мой завтрак, твою мать? Давай быстрей!

Грань вторая: насилие над детьми
Отец бил Ёнхе с самого детства, а вся семья смотрела на это сквозь пальцы. Все боялись и молчали, пока он раздавал пощечины. Девочка не могла постоять за себя, дать отпор, бороться, силы слишком не равны. Но прямолинейная по натуре она всегда говорила то, что думала. И он снова за это бил её.

Грань третья: насилие в браке
Уйдя из дома во взрослую жизнь Ёнхе ждали новые открытия. Насилие мужа в постели даже вроде бы как и не считается таковым. У него же есть законное право на твоё тело. Ты не хочешь? Болит голова? Да ладно, потерпи немного, ведь у мужчины есть потребности. Так что закрой рот и раздвинь ноги, по супружескому долгу накапал процентик, пора отдавать. Ёнхе не в силах была остановить насилие, но попыталась выйти за его скобки. Ее организм перестал принимать мясо, как его символ, он и так был им уже переполнен.
Сестра Ёнхе - умница, которая сама создала свой бизнес с нуля, переехала в город и купила квартиру на сто квадратов - вышла замуж за художника в вечном творческом (и финансовом) кризисе, зачем-то посадила его к себе на шею и долгие годы была озабочена лишь одним вопросом - удобно ли ему там сидеть? Но в постели всё так же: не хочешь - терпи.

Грань четвертая: навязываемые обществом стандарты
Общество очень любит совать нос не в свое дело, вынюхивать и запихивать в рамки матрицы. Любое отклонение оно воспринимает как личный вызов. Тех, кто послабее, общество может загнать до смерти, как собаку из книги, у которой сначала пошла пена из пасти, потом она харкала кровью и в итоге стала супом. Хан Ган написала про отказ от мяса, но на самом деле это про всё. Не ешь мясо? Решила не выходить замуж? Не хочешь рожать детей? Не считаешь декрет отпуском и счастьем 24/7? Да ты долбанутая. Устала? Тяжело тебе? Зажралась, гадина. Вон женщины в войну уходили рожать в поле и ничего! И чего бы ты в своей жизни не добилась, но если у тебя нет мужа, тебя всегда будут жалеть как убогую. Всё мол хорошо, да вот одинокая только.

Грань пятая: феминизм
Феминизм - это не про ненависть к мужчинам, право не брить подмышки и самой открывать себе двери. Феминизм - это когда тебе скажут “ок, дело твое, твоя жизнь, твои правила, твой выбор, делай как хочешь, живи как знаешь. И если я рядом с тобой, значит я тебя уважаю, а не использую”. Ёнхе использовали все, и никто никогда не уважал. На самом деле, в то утро, когда в ней что-то сломалась, она просто стала уважать себя сама. Она стала той личностью, которая скорее умрет, чем позволит еще хоть что-то себе навязать.

Грань шестая: анорексия
Решив отказаться от мяса, Ёнхе попала в ловушку анорексии. Она не хотела. Так получилось. Молчаливый протест против насилия в своей тарелке и борьба за свой выбор со всеми, кто пытался заставить ее есть, увы, привели к психологическому пищевому расстройству, которое в стрессовых ситуациях растет со скоростью кабачков на навозе. Кстати, нарушение сна - один из признаков анорексии. Да и много ли удовольствий было у Ёнхе в жизни? А голодание дает периодическое чувство эйфории. Но и приводит за собой последствия - шизофрению, психозы, неврозы. Ёхне была сломлена и пыталась спасти себя из психологического рабства, но ее тело дало сбой. Мир пытался ее починить, но она оказалась для него слишком сложной.

Про фильм
Я не большой знаток корейского кинематографа, но тот, что я видела, отличался таким запредельным моральным живодерством, что в какой-то момент у зрителя случается вывих эмпатии, потому что это уже за пределами человеческих возможностей. Там начинается бесконечная вселенная искусства и ее жрецов - режиссеров, сценаристов, музыкантов и писателей. Этот роман мог бы стать таким фильмом, он написан болью. Хан Ган знает о ней не понаслышке. С 14 лет она мучается от тяжелых приступов мигрени, и считает, что могла бы не стать писателем, если бы была абсолютно здоровым человеком. Но он стал бережной экранизацией книги, драмой без режиссерских фантазий и добавлений. Фильм почти слово в слово повторяет примерно половину книги. Остальное не вошло. Жаль, что это не мини-сериал из трех серий. По серии на каждого персонажа.

Про скандал
«Вегетарианка» появилась на свет 11 лет назад в 2007 году. Критики одобрили, читатели не поняли. Потом были 9 лет забвения, пока не случилось блестящего, но скандального английского перевода и Международного Букера в 2016 году. О лучшем пиаре и мечтать нельзя. Все началось с интервью, в котором миловидную переводчицу Дебору Смит спросили: «Как вы думаете, если бы не вы перевели книгу, выиграла бы Хан Канг международную премию?» Последовала неловкая пауза, которая породила новый немой вопрос: «Кто же выиграл Букер - талант писателя или талант переводчика?» Критики Южной Кореи бросили все свои силы на поиски ответа. И выяснилось, что Дебора подошла к переводу несколько более творчески, чем того ожидают от переводчика. Получился, строго говоря, не перевод, а его адаптация по мотивам романа, где Смит путает руку (pal) c ногой (bal), не может определить подлежащее в предложениях и на каждой второй странице добавила от себя в текст вензелёчков и завитушечек из наречий и превосходных степеней.Но как бы то ни было, с его помощью южнокорейская литература привлекла к себе внимание. Несмотря на ошибки роман пользовался оглушительным успехом у англоязычных читателей.На этой волне роман издали и у нас. Переводом с корейского у нас занималась кандидат филологических наук и доцент кафедры восточных языков РГПУ им. Герцена Ли Сан Юн, так что, надо думать, мы получили более аутентичный перевод романа - суровый южнокорейский постмодерн.

Про автора
Хан Ган родилась в 1970 году. Она росла в творческой семье. Ее мать новелистка. Отец тоже пишет романы. В их доме всегда было очень много книг и Хан считает, что именно это сильно повлияло на нее. Среди любимых зарубежных авторов в детстве Хан была Астрид Линдгрен, а во взрослой жизни - Достоевский.

Небольшой роман «Вегетарианка» рассказывает одновременно об очевидном и неуловимом — о том, что каждый человек суть глухой замок и подобрать к нему ключик невозможно. Даже если нам кажется, что мы кого-то понимаем, то это всё самообман. Понять никого нельзя, миры у каждого в головах столь причудливые и разные, что их нельзя свести к общему знаменателю даже посредством языка, как бы ни были печальны по этому поводу лингвисты.

В романе три части — и это три больших одиночества, каждое из которых по-своему понятно и по-своему же неприятно. Окунаться так глубоко в чужую подкорку — всё равно что смотреть чужие сны, такое по плечу только любителям психоанализа и медленного выворачивания других людей наизнанку. У всех трёх персонажей, которые связаны между собой, есть какая-то сумасшедшинка, как и у нас всех. Одна, как это можно понять из названия, вегетарианка, хотя корень её проблем вовсе не в этом. Она оторвана от общества, угнездилась где-то глубоко в своих фантазиях и всё больше отрывается от реального мира, который угнетает её своей телесностью. Спасение находится только словно в стихотворениях Фета— ветер, деревья, природушка и цветочки. Мерзкие мясные людишки при этом изрядно портят жизнь. Впрочем, опять же, проблема не в мясе и не в вегетарианстве. Это могло быть что угодно другое, любой способ окопаться в башне из слоновой кости, чёрного дерева или свежих хрустящих овощей.

Дальше...

Второй персонаж — художник, которому часто прощается существование в форме не от мира сего. Но тут даже творческой личности не дают хватать через край. Он черпает вдохновение не извне, а откуда-то из собственных сомнительных глубинушек, поэтому получается чёрт-те что. Другие люди для него пыль и трава, расходный материал, даже если очень нравятся, а собственные капризы — вынь да положь. Неприятный тип, впрочем, если вы найдёте в романе хоть одного приятного мужчину, то я буду удивлена. Второстепенные персонажи (муж главной героини и её же отец) — отморозки, про которых хотелось бы сказать «редкие», но в том-то и беда, что они типичные. Типичные, кстати, даже для нашей российской действительности, не надо ехать ни в какую Корею. Прочитайте сцену, как родаки насильно пытаются накормить дочку мясцом и вспомните любое семейное застолье, где кто-то отказался есть его нежнейшество майонез или какую-нибудь холодцеобразную нямку. Филистера-мужа так и вовсе можно соотносить с изрядной частью офигевших супругов, страдающих «мужской немочью» — один раз борщ был недостаточно красный или стрелки на носках отглажены непараллельно, и всё, он золотой страдалец года, ложится в гроб и умирает под печальную музыку. Даже третьестепенные мужчины тут как-то неуловимо мерзки, например, врачи в больничке. Думается мне, что автор во многом винит общество, а так как оно в Южной Корее патриархальное, то грешки автоматом переносятся на весь гендер. Получаются не мужские персонажи, а сплошь гадкие пенисоносители.

Интереснее всего третья часть и третий персонаж, который на фоне первых двоих поначалу выглядит абсолютно нормальным, но потом оказывается (это не спойлер, а моя достаточно свободная интерпретация), что она тоже весьма кукушечка. Её внешнее равновесие внутри держится на соплях и тонких прутиках, кто-то чихнёт — и всё развалится. От скатывания в безумие её удерживают ну очень уж слабые нити и не исключено, что за пределами текста романа она может рвануть в любой момент. Может быть, поэтому ей и удаётся немного понять «вегетарианку», хотя какое же это понимание.

Интереснее всего, что голос главной героини мы не слышим и не знаем, что там творится в её голове. Даже тогда, когда повествование пристально наблюдает за каждым её шагом. Изредка появляются атмосферные отрывки про сны и другую тяжесть в голове, но это пара абзацев против десятков страниц рррычания: «Да что ж ты себя не бережёшь-то, девочка!» Проблема не в её вегетарианстве, а именно в этом отрешении от мира, которым она провоцирует всяких активных участников общества на притворное сочувствие и немедленные действия, которые рано или поздно загонят её в ситуацию, когда ей придётся реветь и извиваться. Вполне может быть, что её оторванность от мира уже настолько велика, что она и осознать этого не может, но при чтении эта амёбообразная пассивность в сочетании с демонстративностью подбешивает. Хочешь ты чудить — чуди себе тихохонько дома, когда никто тебя не видит, и не придётся потом сопли распускать, что на тебя давят. Классно было бы жить в обществе, где ты можешь чудить открыто, но такой «тихий бунт» только идёт вообще всем в минус.

Речь, конечно, о несвободе человеке в стае себе подобных и невозможности договориться, о слабости искорки в тёмной туче, об относительности чёрного и белого. Читать «Вегетарианку» быстро и несложно, но как-то неспокойно. Что-то в ней не так, очень неуютно и неправильно. Все герои рассыпаются горохом в разные стороны, и у нас нет ни ответов, ни направлений, чтобы их искать. Только информация, что всё плохо.

3,57 из 5 меня бесконечно расстраивают, но я объясняю их так:

1. Книга вышла не в той серии, а значит потеряла свою целевую аудиторию и, возможно, так до нее и не доберется. От серии "Шорт-лист" ждешь легких, ироничных, доступно-философских сюжетов, которые рассказывают либо новый взгляд на старые истины, либо что-то такое, над чем не будешь долго задумываться, а побежишь скорее искать, что бы прочитать дальше. С "Вегетарианкой" так не получится. Тут будешь откладывать книгу после очередного абзаца, чтобы обдумать прочитанное. Соединять между собой главы, чтобы увидеть всю картину. Несколько дней после закрытия последнейстраницы ходить в книжном похмелье, задаваясь вопросами «Зачем?», «Почему?», «Как вообще такое может происходить?» тем более, я уверена, вы найдете не мало примеров в своей жизни, что именно так многое и было.

2. Большая шумиха вокруг нее, связанная с вручением Букера 2017. Это — палка о двух концах. С одной стороны, не случись того скандала, многие вообще не взяли бы в руки эту книгу. С другой — взяли те в том числе, кто просто любит быть в тренде и не готов к глубокому погружению в сюжет.

3. Это — книга-маркер. Если она не понравилась, то это показатель того, что Бог, Будда, Зубная фея, Макаронный монстр или в кто в кого еще верит, вас бережет; у вас устойчивая психика и вы в любой ситуации остаетесь оптимистом (на счет устойчивости психики я погорячилась). В любом случае, если она не откликнулась — это хорошо. Значит в вашем детстве проблемы искать бессмысленно, вы живете согласно своему собственному плану и он вас не подводит. У вас все хорошо!

Мне "Вегетарианка" очень понравилась. И, как в почти любой понравившейся мне книге, вегетарианство — это частный пример большой социальной трагедии. Это инфо-повод, который сейчас на слуху.

Возможно, во мне слишком много азиатского, но мне понятны все затронутые вопросы и я не бегу с пеной у рта доказывать, что эта книга о феминизме или сексизме. Тут я не модная. Я считаю, что она глубже. Она о жалости, о любви и сострадании — тех качествах, которые отличают нас от животных и растений, и вообще делают человека человеком. Она о проблеме выбора там, где выбора тебе почти не оставляют и борьбе в отстаивании своих интересов, пусть даже эти интересы диаметрально противоположны между самыми близкими родственниками. Она о хрупком мире семьи, где взмах крыльев бабочки приводит к цунами.

Читать сердцем эту книгу сложно. Она сама туда проберется, если уделить ей должное внимание. Само построение сюжета — так же усиливает степень воздействия книги на читателя. Повествование ведется от лица трех разных людей, ни один из которых не являются главными героями, но через призму их суждений мы выстраиваем общий образ героини (муж, зять, сестра). В одном случае — досада на обманутые надежды, в другом — вдохновение ее самостью, в третьем — грустный подвиг. Самой ей высказаться не случается. И можно ли говорить о полноте картины, когда нам показывают лишь однобокую часть правды — человек стал неудобен, человек перестал быть нужен.
Наверное, каждый расставит свой акцент — какая из трех истоий ярче и интереснее. Мой фаворит — сцена обеда по случаю новоселья сестры. Мне после нее не обязательно стало даже дочитывать книгу, многие персонажи так ярко проявили себя, что остальное — грустное и горькое подтверждение моих догадок. Мне жаль, что все так получилось. Но никто не застрахован от той бездны ужаса, которая разверзлась на том обеде.

Страшно красивая книга. Но, берясь за нее, хорошо подумайте — нужно ли вам впускать в свою жизнь трудные раздумья и рефлексию. А если решите, что «Нет», то я вас пойму.

Давненько мы с вами не обращались к рубрике "Наши Нобелевские лауреаты". А она, куда ей деться, все еще существует. Хотя, ну правда же, есть две уважительных причины насильственно кануть ее в глубочайшем лету. Ну, во-первых, еще свежи те раны, которые нам нанесли в конце 10-х годов уважаемые литераторы Ольга Токарчук и Петер Хандке. Кто, так сказать, не пробовал испытать на себе "языковую изобретательность" австрийского автора или окунуться с головой в "повествовательное воображение с энциклопедический страстью" польской романистки - я вам завидую. Завидую в самом хорошем смысле слова - пара глаз у людей, как правило, одна, ее нужно беречь. Во-вторых, задача, вот вам две категории писателей: Луиза Глак, Абдулразак Гурна, Анни Эрно, Юн Фоссе - это раз. Томас Пинчон, Салман Рушди, Харуки Мураками, Маргарет Этвуд - это два. Помогите шведским академикам выбрать тех авторов, кто... Хотя, ладно, мы это с вами проходили уже тысячу раз. Сама суть самой престижной литературной премии в мире уже давно оказалась опошлена совершенно непонятными критериями выбора. Популяризация литературы, количество читателей, адекватность и соразмерность реальному влиянию на искусство - в Швеции на это лишь ухмыляются и жадно ищут взамен глазами никому не известную кенийскую поэтессу свободным амфибрахием. Вы хотите знать, кто был фаворитом у букмекеров в этом году? Харуки Мураками, Пинчон, Рушди, да? Как же, сюрстремминг вам в рот. Цань Сюэ, Джеральд Мернайн, Мирча Картэреску, Энн Карсон. Вот уж воистину, мы ходим со шведскими академиками в разные книжные магазины.

Ладно, смысла обсуждать необъяснимое с точки зрения логики и здравого смысла, правда, нет. Кто-то в Стокгольме давеча глубокомысленно зажмурился и медленно прошептал - Хан Ган. В это же время, за соседним столом начали мучительно ломать голову над формулировкой вручения. Оставлю за скобками мысль, что эту работу гораздо лучше выполнит искусственный интеллект, который может "прочитать" все книги корейской писательницы за пару наносекунд, ну да ладно. Итак, внимание, Нобелевская премия по литературе 2024 года была вручена за "насыщенную поэтическую прозу, которая противостоит историческим травмам и раскрывает хрупкость человеческой жизни". Сразу добавлю, что под эту формулировку вполне себе подходит один из двух переведенных на русский язык романов Хан Ган "Человеческие поступки". Более того, у него даже очень высокий рейтинг на нашем любимом сайте (4.39). Ну мы с вами легких путей искать то не будем, правильно? Поэтому глубоко по-восточному поклонившись "Человеческим поступкам", мы берем на плотоядное рецензирование "Вегетарианку" (3.57). Справедливо? А премии справедливо раздают? Вот и не надо. Тем более, у "Вегетарианки" есть (как оказалось) классная предыстория. Поделюсь немедленно. О ней пишут многие рецензенты, но почему-то с налетом какой-то загадочности. На деле же, ситуация просто уморительная и смешная. И да, она отвечает на некоторые вопросы.

Итак, "Вегетарианка" в 2016 году получила Международную Букеровскую премию. Когда-то ее (премию) задумывали как некий интернациональный аналог "старшей" награде, но по факту - получилось что-то несуразное, почти что "нобелевское". Лауреаты, преимущественно, черт пойми кто, но это ладно. В данном контексте нам это не очень важно. Что важно - Международную Букеровскую премию получает не только автор, но и его переводчик (на английский язык). Переводила "Вегетарианку" Хан Ган девушка по имени Дебора Смит. Так вот, все сначала порадовались за дам (они, между прочим, в том году победили, например, Нобелевского лауреата 2006 года Орхана Памука), но потом у кого-то появились вопросики. Дело в том, что на родине Хан Ган роман "Вегетарианка", мягко скажем, не пользовался популярностью (3.57 в Корее означают тоже 3.57), а тут на тебе - премии, почет, слава. Конечно же, кто-то догадался взять исходный южнокорейский текст и английский перевод и сравнить их. Оказалось, что переводчица Дебора Смит, как бы помягче сказать, не очень владеет корейским языком. Причем, ладно там, какие-то слова она путает, ну с кем не бывает; нюанс оказался в другом: какие-то сложные высоколитературные обороты она не понимала вовсе. Но, подумаешь, мелочь. Не понимаешь "поэтической прозы, которая противостоит историческим травмам"? Ок, напиши тогда прозу свою. Что наша Дебора буднично и сделала, перелопатив всю эту восточную двусмысленность и поэтичность на плотный и понятный английский язык. То есть, Дебора Смит просто написала свою книгу. Мой преподаватель из школы по художественному переводу, Алексей Викторович Таранник, был бы доволен (он, кстати, попрощался в конце одной четверти в 10-м классе и больше его никто никогда не видел). И, вроде бы, ситуасьон скандаль терибль, но премию то дали! Обеим! Вы, наверное, думаете, что Хан Ган очень сильно обиделась на такую вольную работу со своим текстом? Что были разбирательства, суды, обмен любезностями в социальных сетях? Вовсе нет. Более того, отгадайте, кто переводил ее следующие романы (три штуки) на английский язык? Вы все правильно поняли. Это смешно.

У вас возникнет логичный вопрос - а чью же "Вегетарианку" у нас перевели на русский язык? Спешу с сожалением сообщить - "оригинальную", корейскую, трех-с-половинкой-бальную версию. Конечно, если бы мы не знали эту историю про предприимчивую Дебору Смит, у нас бы и мыслей каких-то посторонних не было. А так - есть. Потому что где-то есть такая же книга, только чуточку лучше. И ничего мы с этим сделать не можем. Можно, конечно, после перевода с корейского почитать английский вариант "Вегетарианки". Но, с чем бы это сравнить? Представьте, что вы не любите холодец. И вы его все равно съели. А потом вам говорят, знаешь, есть специальный рецепт, при котором у холодца не вкус мертвой воды, а прям вот вкусный он. И протягивают такой же холодец. Ну, в общем, мысль вам понятна. Кстати, коли у нас тут новообразовавшийся кружок юных переводчиков имени Деборы Смит, знаете, как будет на английском "холодец"? Aspic. Также "aspic" - это аспид, гадюка. Думайте.

Ладно, вернемся к "Вегетарианке". Давайте немного отрецензируем. Тут будет сложно. Я постараюсь обойтись без спойлеров, но иногда могу и с плеча махнуть. Чем я хуже Деборы? Итак, роман разбит на три части. Читать первую достаточно интересно, однако все время кажется какая-то пластмассовость происходящего. Метафоричность отсутствует - просто человек, извините, сходит с ума. Это очень важная мысль. Не "сходит с ума", а "просто". Так, кстати, в жизни часто и бывает, жил-был человек, а потом оказалось, что его разум уже давно что-то или кто-то грызет. И добрый вечер. Примерно тот же коленкор и в "Вегетарианке" - девушке приснился очень плохой сон. Девушка стала меняться. Девушка сошла с ума. Это если выхолостить как следует. Но это только первая часть романа. Вторая часть, по идее, должна помочь посмотреть на ситуацию под другим углом (ну не может же быть все так буквально). Но она быстро скатывается в ночной показ на Рен-ТВ. В самый поздний. То бишь, в такой, кхе-кхе, soft porn (в словаре посмотрел). Раскрывается ли там "хрупкость человеческой жизни"? Если честно, то нет. С точки зрения литературы - тоже никаких откровений. Если вы увидите во второй части "Вегетарианки" что-то сексистски спекулятивное, то я вас растрою. Это такая очень упрощенная и примитивная янагихара. Только в "той самой книге, которую нельзя называть" - были мотивации, эмоции, психологическое развитие. А здесь - какой-то слегка извращенный эквивалент "а давай я тебе куплю коктейль - ой я такой не пью - а такой - а такой пью". Возможно, я отношусь к этой части "Вегетарианки" слишком примитивно. Возможно, Дебора Смит мной недовольна. А еще, возможно, вторая часть произведения Хан Ган такая и есть.

Ну и третья часть; часть, которая должна нам подраскрыть всю ситуацию, напитать историю, как-то замкнуть все метафоры. Что-то объяснить, а что-то нет. Так вот, в третьей части происходит две вещи. Во-первых, после прочтения третьей части, многое, буквально почти все, становится ясно. Никаких конфликтов, никаких изящных метафор. Остается просто голое безумие. Дверь, в которую все стучались, закрыли на засов. Я опущу свои мысли, что это относительно скверно читать (так уж книга написана). Но возникает настоящая проблема - как будто автор сам не знает, как ему все это закончить, какими смыслами наделить. Ну нельзя же просто вот так, неотесанно и грубо? Еще как можно. Чтобы вы понимали смысловую геометрию (сейчас будет спойлер, но вы все равно не будете читать), то там следующая история: девушке приснился сон, девушка перестала есть мясо (травма - предпосылка и конфликт). Она стала есть растительную пищу и немного похудела. Все стали уговаривать ее есть мясо (развитие конфликта, в то же время, новый уровень конфликта - общество не принимает, навязывание своих правил и авторитетов). Дальше, кхе-кхе, переход. Девушка почему-то немного сходит с ума (это следующий уровень конфликта - протест, отторжение). Но конфликт становится несоразмерным. Девушка продолжает сходить с ума и перестает вообще питаться. Ее окружающие, внимание, пытаются помочь. Вся третья часть, по сути, посвящена попытке спасти главную героиню. Но конфликт становится еще на уровень выше - девушка стремится перебраться в другую, скажем так, сущность. Это какой-то абсолютный антагонизм и, в целом, плохая литература. Потому что все возводится в абсурд.

Ну хорошо, давайте здесь остановимся. И немножко поупражняемся в поиске смыслов. А что, если все-таки надо препарировать безумие внимательнее. А что, если у "Вегетарианки" есть спрятанные смыслы, которые просто очень сложно поймать. Читаю рецензии коллег. Один из лейтмотивов, "протест против насилия и жестокости, который героиня выразила в отказе от мяса". Что? Ну, в смысле, серьезно, как это? Как это сопряжено, какие образы, какие символы? Почему она не решила просто не носить шапку? Почему не решила поучаствовать в каком-то общественном движении? Ну это же ерунда, нет? Сон про покусавшую ее собаку - ну хорошо, окей. Но до этого она сколько лет ела мясо? Больше 20? Или вот еще один, позвольте мне тиктокеризм, тэйк. "Самое страшное, что может испытывать человек - безразличие". Безразличие кого? Муж позвонил всем до пятого колена в первой части, чтобы кто-то мог пообщаться и образумить жену. "О, вот видишь, ты пишешь "образумить", вот тебе и конфликт непонимания" - ок, но безразличие то здесь причем? Сестра не сдается до последней страницы. То, что она не понимает - это другая проблема, причем здесь безразличие и одиночество героини? Окей, дальше. "Знай свое место, женщина" (встречается достаточно часто). Давайте немного опустим, что это консервативный Восток с его традициями (с переизбытком контроля и уважения старшему мужскому поколению - если вы это не понимаете, то ничего страшного, но это просто есть). Но есть же в этой книге сестра главной героини - которая содержит мужа, которая самостоятельно принимает решения, которая испытывает, скажем так, больше причин для рефлексии и грусти. Она - прекрасный и сильный женский персонаж. Она тоже после второй части вполне могла отказаться от мяса, да и вообще немного тоже сойти с ума. Но она у Хан Ган настоящая; гнущаяся, но не ломающаяся. Тут – верю. По главной сюжетной арке – не верю.

Разных версий и взглядов по поводу "Вегетарианки" много. Но казус с Деборой Смит и старая добрая бритва Оккама все-таки направляет меня к самому простому ответу. Это просто плохая книга. И, возможно, Дебора Смит знает корейский не так уж и плохо. Возможно, она тоже увидела эту несоразмерность конфликтов, скупой и небогатый текст, отсутствие литературной big idea. Как "Вегетарианка" получила Международную Букеровскую премию - я не знаю. Ах да, знаю (хихикаем вместе с Деборой). Как Хан Ган получила Нобелевскую премию - тут уж я сам готов отказаться от мяса. Это какая-то глупость и издевательство над литературой. Если у кого-то есть странное и извращенное желание делать Нобелевскую премию суперэксклюзивной, малопонятной и, в плохом смысле слова, отраслевой, то у вас все получается. Но Альфред Нобель в своем завещании писал - "наиболее выдающееся литературное произведение идеалистического направления". Да, от "идеалистического" мы все уже давно отошли, но уже почти потеряли и "выдающееся". Это все максимально грустно, но что поделать. В целом, известно, что.

Читайте хорошие книги.

Ваш CoffeeT

У книги очень приятный, плавный и понятный язык, но все внутри меня протестовало против описанного в ней корейского менталитета.
Насилие в семье, собака на ужин и обращение к мужу "на вы".
Особенно напрягало последнее, уже ребенку пять лет, а все равно "на вы".
Пожизненно-зависимое положение.

Главная героиня внезапно отказывается есть мясо.
Это вызывает много проблем, которые нарастают как снежный ком.
Сначала проблемы с мужем.
Ведь ему была нужна самая обычная, неприметная жена, а тут вдруг возникло что то незапланированно-непонятное.
Затем начались проблемы с друзьями и коллегами мужа.
Далее присоединяются проблемы с семьей.
Все пытаются вернуть ее к "нормальному" образу жизни, иногда навсильно.
Семейный ужин стал, на мой взгляд, точкой невозврата в которой намечающееся безумие переросло в сформировавшееся.

Главная героиня пытается бунтовать и хочет всего лишь, чтоб ее оставили в покое.
Дело доходит до психиатрической больницы, где насилие над ее личностью продолжается, причем из благих побуждений.
Замкнутый круг.
Врачи обязаны ее спасать, но ей это не нужно и она яростно и безуспешно протестует.

При всей легкости языка книги, читать ее было тяжело.
Впечатления остались неприятные, но они яркие и очень завязаны на культуре, которую я не понимаю.

Это не первая моя книга о женщине, сошедшей с ума от непомерного давления. Ранки от Die, my love или Galatea ещё свежи. Так и не первая корейская книга на эту тему. Я читала Чо Нам Джу - Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году и возненавидела всеми фибрами своей души. А когда поняла, что они примерно об одном... Ой-ей...
Мда, то, что главная героиня, Ким Ёнхе, внезапно стала вегетарианкой - это только начало. Автор дала голос трем рассказчикам: мужу, мужу сестры и сестре. Но не главной героине - хотя явно ей было бы что сказать или объяснить. Но здесь читателя ограничат снами и обрывками мыслей. Понятно, это просто такой авторский прием.
Первая часть от лица мужа ещё терпимая. Он такой, типичный простой мужик, вроде менеджера, и жену себе брал самую обычную. Чтобы покрывала все его потребности. А тут - чего это она ВОЗОМНИЛА??? Той же мысли придерживался и отец героини.
У меня есть одно свойство, наверно, оно странное. Но я физически не переношу, когда кого-то принуждает тот, кто мнит себя сильнее, важнее, авторитетней. Меня трясти начинает. И, казалось бы, хочется понять, что творится в голове не только героини, но и её окружающих. Но только начинаешь в это погружаться - такое ощущение возникает: гадливости, дискомфорта. Когда

И первая часть была ещё цветочками. Муж сестры... Просто он больной. Просто он мужик, но фраза, скальпелем полоснувшая по мне

Не может считаться оправданием. Столько гадости выливает автор на читателя, что хочется лопату взять. То ли копаться в этих несчастных изломанных душах, то ли - отмахиваться.
С этой книгой я хочу забыть в себе критика. Можно, конечно, восхвалять приемы и изобретательность автора, что она подняла остро социальную тему. 2025й год - а в Корее до сих пор подобное творится за закрытыми дверями? Или я просто поздно ее прочитала? Но я могу признаться честно, что не понимаю и не принимаю концептуальное и манифестационное искусство. Вроде фильмов Гаспара Ноэ - у меня для них есть свое определение. И поэтому если первая и третья часть были терпимыми, то вторая... Это был явный перебор. И я хочу побыть читателем, которому было гадливо, мерзко и мучительно.
Не хочу и не люблю рекомендовать подобные книги. Понятно, за что премии и награды, непонятно, за что так со мной?! Ну - нобелиаты нобелиатам рознь, и только вчера я читала Ясунари Кавабата... Не вся премиалка для читателей и пишется. После подобного больше начинаешь ценить хилинг-книжечки. Можно я к котикам, в рестораны и книжные - не вот это вот всё?!
У книги неплохое аудиовоплощение. Целый квартет чтецов его начитал, я запомнила только Григория Переля, допишу остальных. Неплохо они читают, но минус здесь - отбивка между дорожками. Зачем, глав здесь нет, только части, книга совсем крошечная, и эта музычка все только удлиняет. Но аудио неплохое, хотя - оно вам надо?

Она долго старалась быть удобной для всех. Для мужа. Для родителей. Ни друзей, ни малейшего способа проявить свою индивидуальность, быть собой. Удивительно не то, что эта бочка с порохом рванула (бесконечно заталкивать нерешенные проблемы внутрь себя не получится), а то что случилось это спустя пять лет совсем не счастливой семейной жизни. А до этого были годы жизни с родителями легко и непринужденно подавляющими волю дочери. Родители по-своему заботились о благополучии Ёнхе, но забота эта касалась только ее внешней оболочки, а спасать надо было ее душу. Поломка Енхе случилась в ее голове и поначалу не бросалась в глаза окружающим. А когда спохватились, чинить уже было поздно.

И ведь окружали Енхе совсем не монстры. Обычные люди. Со своими непознаваемыми космосами внутри. Со своими правдами. Не всегда равнодушные, не всегда агрессивные. Совсем не мудрые. Если бьют, так это от растерянности и в полной уверенности, что стараются ради ее же блага. Если кричат, то от непонимания причин поведения Енхе. Много лет все шло по заведенному порядку и вдруг изменилось. Чтобы принять настолько кардинальные изменения, которые демонстрировала Енхе нужно время и соответствующая предрасположенность, которой ни муж, ни зять, ни родители не обладали.

Да и как принять настолько индивидуальную манеру поведения и образ жизни? Как принять точку зрения, в ошибочности которой убежден? Сложно это. Не у всех получается. Далеко не все пытаются. Трудно принять ситуацию, когда ранее покорный человек отказывается повиноваться. Вот люди, которым Енхе чаще всего выказывала покорность и не приняли. И такими бывают люди - не видят ничего неправильного в применении насилия ради того, чтобы заставить человека жить. Игнорируют право другого человека быть в первую очередь собой. Не дочерью. Не сестрой. Не женой. Собой.

Вот интересно, изменится ли когда-нибудь мир, чтобы авторы перестали писать о насилии в семье? Не потому, что запретят, ну вот как в Корее табу говорить о самоубийствах, а потому, что человек прекратит быть скотиной, и создавать семью будут именно по желанию быть вместе, потому что по-другому они свою жизнь не видят, а не потому, что женщина или мужчина хорошо подходят, как стол к интерьеру, и больше ничего?

Подходила к книге с большой осторожностью, потому что корейская литература — каждый раз сюрприз. Например, рассказ Ын Хиген — Дуэт — это хорошая литература: плотно, жирно, хороший вопрос поднимает автор, отлично показывает две жизни и параллели в них. А вот, например, тот же Сон Вон Пхён — Миндаль — это уже как ширпотреб, когда о нём говорят плохо. Вроде бы тема хорошая, вроде бы автор даже хорошие моменты показывает, но в конце, когда происходит кульминация, когда ты ожидаешь правды этого мира, его суровости, что это ещё одно преодоление, закрепляющее твой успех, всё превращается в инфантильную сказку... Это как раз то, что я не люблю в корейских дорамах, когда они начинают серьёзную тему, а потом пугаются и превращают всё в фарс.
Поэтому и с "Вегетарианкой" я боялась, что могу попасть на что-то, отчего только рука-лицо сделать, хоть и понятно, что за такое Нобеля бы не дали.)

Ну что ж, это любопытная книга. Необычный подход к тому, что многие рассказывали множество раз. Вплетение некого сюрреализма в реальность. Есть в момент чтения знакомый эффект сведения с ума, как в "Благоволительницах", но оооочень лёгкий, для дошколят. Просто видно этот накат сумасшествия, и автор сама его прерывает, начиная рассказывать историю от нового лица, чтобы читатель выдохнул. И очень хорошо держит тему, заходя к ней с разных сторон, словно её столько раз пытались опровергнуть, что она уже знает, с чего её оппоненты начнут, и она следующей волной истории показывает, что нет, это не другое, это всё одно и то же, это всё ещё насилие, это всё ещё чужие люди оказались вместе и давай портить друг другу жизнь, и это не индивидуально, а повсеместно, и хватит говорить, что все так живут.

Чтобы было понятнее, о чём я говорю, да и вообще, что есть в книге, кратенько выдам сюжет. Он вроде бы прост: женщина по имени Ёнхе однажды решает отказаться от мяса. Вроде бы ничего необычного, но для окружающих это оказывается вызовом и бунтом. Её муж — посредственный человек, выбирающий жену по принципу удобства, — сначала просто раздражён, но вскоре раздражение перерастает в агрессию. Семья давит, общество требует соответствовать. И вот уже отказ от мяса становится не просто диетическим выбором, а символом чего-то большего, глубинного, уходящего в самые тёмные уголки подсознания. И насилие мы видим не только, читая, как видит ситуацию муж, которому главная героиня никогда не была нужна, но хотя бы удовлетворяла тем, что в интерьер подходила, а как только "сломалась", он тут же её на помойку выкинул — развёлся, прежде на неё нажаловавшись. Но и в отношении к Ёнхе мужа её сестры. Для него она тоже объект, не что-то живое, она — то, что он может использовать, не думая, будет ей это нравиться или нет. Его насилие более манипулятивно, есть ощущение, что героиня может от предложенного отказаться, но по герою видно, что он перешёл в идею-фикс и от своего бы не отступил. Просто повезло, что сама Ёнхе колыхалась, как лист на ветру, стараясь стать цветочком, у неё там что воля, что неволя — всё равно. А дальше поднимается и пласт того, что с самого детства было моральное, да, похоже, и физическое насилие в семье со стороны отца, и это считалось нормой, потому что про это не говорят, от этого не защищают. Разные виды насилия, разные виды пренебрежения. И везде одна ситуация — Ёнхе не личность, она предмет для битья, самоутверждения, самопознания. Она не живая для окружающих людей.

Очень страшная ситуация, неудивительно, что она себя как травку (дерево) стала воспринимать. Про это действительно очень страшно читать. Хоть Хан Ган написала книгу как можно более мягко, без разрыва в клочки.

Если смотреть на роман поверхностно, то будет видна история лишь одной женщины, и можно упустить главное — эта книга о множестве женщин, об отношениях, которые прививаются как нормальные. О том, как в глазах мужчин женщины оказываются не людьми, а функциями: жёнами, любовницами, объектами желания, служанками, картинками. Да, мы напрямую вряд ли назовём мужчин в книге злодеями, их так легко оправдать хотя бы знаменитым "сама виновата", но это не означает, что в их отношении к женщинам нет злодейства. Муж, который никогда не задумывался, что у жены есть внутренний мир. Художник, который видит в ней только воплощение своего желания. Отец, который предпочёл бы её прибить, чем допустить, чтобы она вышла за рамки обыденного, как у всех. Просто клубок змей, который и сводит с ума, заявляя, что твои мысли и поступки неверны, а их — истина.

Это одна из важнейших тем в книге. И раскрывается она больше всего на фоне рассказа сестры главной героини — Инхе — в третьей заключительной части.

Только читая именно её рассказ, мы сами, читатели, наконец-то осознаём, что героиня на самом деле живая, она чувствует, плачет, страдает, думает, жить хочет, просто не так, как жила до этого, а по-другому она не умеет, поэтому и находит то простое и доступное ей, где и кажется, что больше никакой боли не будет. Деревце.

Инхе через свою "нормальность" как раз и показывает, что "нормальности" не существует. Что её жизнь по канонам "делать то, что надо, не спорить, не перечить, заботиться о семье" — это вовсе не означает жить, это так же отсутствовать в жизни, как в конце книги Ёнхе. И в этом её прозрение так похоже на осознание Орвалы из "Пока мы лиц не обрели" Клайва Льюиса. Может, поэтому мне и понравилась книга, что она перекликается с теми книгами, что мне нравятся. Не копирует, а именно перекликается. Книги разные, но как будто важность перемен в них одинаковая, боль и осознание — одинаковые. Обе сестры — и Инхе, и Орвала — как будто бы за вуалью, которая не даёт им чётко видеть. Они обе никогда бы не заглянули внутрь себя, если бы не произошедшее с младшими сёстрами, обе не занялись бы исканиями в себе, не пересмотрели бы свою жизнь. Обе бы не зажили, хоть про это ни один автор не написал, но хочется верить, что спасение было. Инхе будет очень трудно перемолоть свою жизнь, но из того, что она рассказывает, видно, что необходимо, если она хочет жить, а не колоситься.

"Вегетарианка" — многослойная книга, её читать надо с умом, не походя. Вот, например, из пяти экспертов MyBook действительно ПРОЧИТАЛА её только Евгения Лисицына, которая смогла оформить, о чём книга, в одно предложение: Муж, зять и сестра беспокоятся, что девушка отказывается употреблять в пищу мясо, хотя беспокоиться надо совсем о другом.
Даже приятно стало, что я слежу именно за ее телеграм-каналом, потому что остальные эксперты увидели лишь отказ от мяса из-за сна. А ведь там крик женщины о том, что ее загоняют в рамки и лишают жизни. Крик о насилии, которого не видно.

«Вегетарианка» - роман на большого любителя, эдакое артхаусное книжное произведение не для массового читателя. Меня история ни капельки не впечатлила, к сожалению, она оказалась слишком темной, депрессивной, но, самое главное, бессмысленной и абсурдной, хотя сюжет запоминается надолго своей сумасшедшей аурой. Первую часть я прочла с интересом: в ней было за что зацепиться, в ней была некая феминистическая канва об ущемленных правах женщин, посыл был великолепен - за всем этим неожиданным вегетарианством героини скрывалось ее презрительное отношение к навязыванию обществом своих идеалов, это был ее способ докричаться до людей, но общество с ней было не согласно и всеми силами насильственно пыталось вернуть «блудную дочь» в мир «мясоедов», ни капельки не считаясь с ее чувствами - и за этой аллегорией скрывалась такая мудрость, но дальше сюжет стал от меня ускользать, все стало туманным и в итоге роман скатился до обычной истории о женщине, страдающей шизофренией, которая давно была душевнобольной, чьи проблемы уходили корнями в детство и усугубились благодаря несчастливому браку с человеком, не ценившим ее чувства и считавшим ее машиной, обязанной выполнять его мужские потребности, и в итоге все ее невысказанные слова и обиды вылились в такой молчаливый протест и желанием стать деревом. Увы, несмотря на многообещающее и интригующее начало, дочитывала роман уже через силу, мне было безумно скучно, чтение получилось невероятно нудным, история абсолютно пресная и бесцветная. Такая психоделическая, феминистически настроенная литература оказалась совсем не моим жанром. Как я ни старалась, я не смогла оценить философию и познать глубокий смысл, который автор вкладывала в свое произведение. Да и само корейское общество не оценило роман, но тут, думаю, дело в другом, они просто увидели в героях себя или знакомых и не хотели в этом признаваться.

Корейское общество готово загрызть каждого за любое отклонение от «нормы». Южная Корея прогрессивная страна, но общество до сих пор остается очень консервативным и не прощает даже мелких промахов, а иногда и вовсе сходит с ума и придирается на пустом месте. Все должны следовать определенным идеалам, и если кто-то не хочет следовать толпе, то он должен быть готов к общественному порицанию и оскорблениям. Что мужчины, что женщины находятся под сильным давлением. Взять, например, историю певицы Солли, которая покончила жизнь самоубийством, не выдержав нападок общества. И в этом плане мне понятна идея романа, он поднимает абсолютно корейскую проблему, ведь там женщина не имеет права страдать, жаловаться, быть некрасивой, она обязана быть идеальной и быть готовой 24/7 угождать мужу, но все равно роман получился очень слабым и не пробирающим до мурашек, может потому, что в нем слишком много аллегорий, метафор, будь в нем больше реалистичных ситуаций, а не молчаливых и непонятных сцен, то роман затронул бы больше. Сюжет для меня застрял в развитии, не было логического продолжения.

В Южной Корее в настоящий момент очень модно феминистическое движение, которое поддерживает их Президент, но, как утверждают сами кореянки и многие иностранки, они не до конца понимают истинную суть этого движения. Для кореянок феминизм равняется смыслу что «все мужики козлы, ничтожества, низший сорт» ну и т.д., и, наверное, поэтому в романе Хан Ган нет ни одного положительного мужского персонажа, женщины все исключительно мученицы, а мужчины воплощение зла. И в такой позиции нет конфликта, все слишком категорично, и от того герои выглядят картонными и блеклыми. Красотой текста роман тоже не может похвастаться, все очень банально и грубо, язык к тому же примитивнейший. Идея в романе прослеживается, но вот ее реализация вышла из рук вон плохо, на мой взгляд. Никого не отговариваю от чтения, просто история оказалась не в моем вкусе.

«Вегетарианка» - история о маленькой слабой женщине, которую загубило окружение, об нее вытирали ноги всю жизнь, и в итоге ей надоело бороться. Даже не знаю… И эта позиция понятна и прописана отлично. Но, а дальше? Героиня захотела превратиться в дерево, а ее родные просто должны были стоять в стороне и потакать ее идее? Двойная ситуация, с одной стороны идея романа заключается в том, чтобы позволить человеку выбрать свой путь и окружение просто должно понять и поддержать, а не лезть со своими правилами, но в данном случае это означает позволить человеку загубить себя. И эти пафосные слова, что «тебе даже не позволяется навредить себе так, как ты того хочешь» звучат слишком цинично. Мне кажется, автор переборщила с аллегориями и потеряла логическую цепочку, смысл утонул во всей этой мешанине. Может, я чего-то не догнала, просто это за пределами моего понимания. И какую мысль хотела донести автор осталось для меня загадкой…

Хан Ган получила в 2024 году Нобелевскую премию по литературе "За насыщенную поэтическую прозу, которая противостоит историческим травмам и раскрывает хрупкость человеческой жизни", вот я и решил ознакомится что же она такого там написала.

Должен вас сразу предупредить, если вы ждете что то про вегетарианство, то не ждите и проходите мимо, эта книга не про это.

Книга состоит из трех частей, которые связаны между собой главной героиней, только вот повествование в каждой части ведется от лица разных людей. И части эти прям очень не похожи друг на друга. Стоит наверное остановится на каждой отдельно.

Вегетарианка. Начинается все по лайту, жена после какого то сна решает стать вегетарианкой и ее муж в шоке и не поймет что вообще происходит. Тут еще мне было интересно читать, хотелось узнать что же будет дальше.

Монгольское пятно. Тут уже начинается какой то треш и похабщина. Муж сестры главной героини хочет снять с ней какой то необычный возвышенный порно фильм. Все это выглядит прям очень отвратно.

Пламя деревьев. Ну а тут уже начались какие то размышления и сопли от сестры, которые читать ну прям не возможно, бред бредом.

В целом книга мне не понравилась, это какой то бред не совсем здорового человека, я бы назвал ее "Шизофреничка и компания".

"Когда я слышу шаги в темноте,
Мой пульс начинает биться им в такт,
Я вижу ее тень на стене -
Моя подруга, шизофрения!"
F.P.G.