Тотем и табу. «Я» и «Оно»

Читать Зигмунда Фрейда, наверное, надо исключительно в целях интереса. Не все его мысли применимы в реальной жизни, не ко всем следует относиться серьёзно. А вот небольшой экскурс в историю психотерапии эта книга сделать позволяет, даже читается приятно до последних двух глав.

Начинается всё довольно бодро с забывания слов на родном и иностранном языке. Фрейд это связывает с неприятными людьми или событиями, которые предшествовали бы такому забыванию. Или же, наоборот, произошла чрезмерная зацикленность на чём-то конкретном, вот и нет в голове никаких ассоциаций,чтобы вывести на правильное слово.

Далее он рассуждает насчёт оговорок и описок. Тут ситуация простая, по мнению Фрейда. Если оговорился, значит думаешь о чём-то другом.Процесс мышления «о чём-то другом» может быть даже на бессознательном уровне.

Затем, самое лучшее, что мне запомнилось из его рассуждения,Фрейд рассуждает о забывании событий. Забывание событий у детей он, на тот момент, не мог никак объяснить. А вот забывание уже недавних событий или договоренностей сведено к негативному опыту. Ага, вот почему я вечно забываю ЖКХ вовремя оплатить! Негативных опыт. Впрочем, тут я с ним согласна, потому как многие негативные события мною просто вытеснены, осталось лишь некоторое общее негативное ощущение.

И, наконец, те самые последние 2 главы. Фрейд уходит в своё любимое, а именно в знаки судьбы. Вроде: "Девушка порезала безымянный палец левой руки, потому что на бессознательном уровне была расстроена браком и хотела развестись, а потом я узнал через 2 года, что развелась». Вот тут уже что-то схожее с эзотерикой и мыслями от коуч тренеров и, как по мне, к современной психотерапии непременно.

Однако чтение выдалось увлекательным и не таким скучным, как я опасалась.

Ай да Зигмунд!
Ай да Фрейд!

Не поспоришь: свою психоаналитическую теорию он разработал досконально. Изумляет возможность ее применения к самым различным феноменам человеческого существования. Это обстоятельство заслуживает высокой оценки. Оно же побуждает не придавать особого значения тому, что в книге порядка 60-70% - заимствованного материала (у Фрэзера, Вундта, Ланга, Дюркгейма и др. исследователей примитивных народов). Разумеется, «Тотем и табу» не сводится к простому пересказу уже имеющихся концепций. Но Фрейду приходится отталкиваться от чужих точек зрения, поскольку при рассмотрении указанных явлений он, по своему собственному признанию, вступает на чуждую ему почву (не совсем попадающую в границы его компетенции).

На свое усмотрение он сделал выборку необходимых источников (и, судя по всему, потратил на это немало времени). Далее, что нужно отметить, он систематизировал, обобщил и классифицировал разнообразную и порой противоречивую информацию по изучаемому вопросу. Это, конечно, большой плюс. К тому же, он доступно и ясно изложил те данные, что почерпнул у других ученых. Интересно было почитать в его передаче про жизнь первобытных и еще сохранившихся к тому времени примитивных племен Австралии, Африки, Америки, а также островных кланов. Но еще более интересно было наблюдать, как он занимался окантовкой полученных данных, придавал им непосредственно психоаналитическую огранку. Это такой взгляд вглубь или наоборот изнутри труднодоступных нам явлений, желание не останавливаться на существующих очевидных обоснованиях, но попытаться дойти до самого корня, до смысла и сущности. Большое осложнение здесь состояло в том, что на момент написания книги уже трудно было отыскать такие племена, социальная и религиозная организация которых дошла бы до нас в их первозданном, неизменном виде; в большей части случаев она уже была искажена и представлена вторичными признаками. Прошлое темно, и Фрейд старался пролить на него свет посредством проведения параллелей: сравнения душевной жизни дикарей с достигнутыми в психоанализе результатами, в частности – в области исследования невроза.

Если попытаться сделать небольшой обзор тех выводов, к которым он в итоге пришел (попутно увязав его взгляды в некую систему), если попробовать с помощью ретроспективного способа проследить пути происхождения тотемизма и табу (следовательно, религии, нравственности и социальности), то выглядеть это будет примерно так:

Обратившись к одной из мировых религий, а именно, к христианской, в ней можно увидеть свидетельство свершившегося в доисторическую эпоху великого преступления – убийства объединившимися сыновьями своего Отца. Однако стоит добавить, что их отношение далеко не исчерпывалось только враждебным. Их чувства носили амбивалентную направленность. Убийство – это следствие враждебности, ненависти. Другим следствием, вытекающим из противоположного, любовного отношения было раскаяние, возникновение чувства вины после совершенного злодеяния. И оно требовало искупления. Так вот, самое грандиозное и полное искупление этого первородного греха (убийства Отца) есть принесение в жертву Христа. Самопожертвование сына явилось действом, снимающим чувство вины со всего человеческого рода (одновременно оно и указывает на содержание произошедшей трагедии).

Следует уточнить, что Фрейд к своим догадкам присовокупил предположения Дарвина, который по аналогии с животным миром заключил, что и первобытная человеческая орда была устроена подобным образом: в ней заправлял один сильный самец, изгнавший всех других представителей мужского пола и присвоивший себе право владения всеми женщинами. Однажды сыновьям надоело такое положение дел, они взбунтовались и убили отца. Это жертвоприношение – во многом коррелят жертвенных тотемических трапез-празднеств. Видимо, начало тотемизма и следует искать в том важнейшем событии: убив отца, сыновья сначала праздновали, но затем пожалели о содеянном и поклялись больше подобного не совершать, теперь уже перенеся образ отца на тотемное животное. На замену отца была перенесена и кофликтность, амбивалентность чувств. Тогда из осознания вины и родились два главных принципа тотемизма (его канон): не убивать тотемное животное (читай Отца, предка и прародителя) и не вступать в половые отношения с женщинами своего тотема (к чему до этого очень стремились). Возможно, так и произошел переход от патриархальной орды к братским кланам.

В тотемизме уже можно обнаружить зачатки религии (почитание тотема, отождествление с ним), социальности (путем приобщения к тотему – обеспечение крепких уз, священной связи и общих обязательств членов клана) и нравственности (экзогамия, запрещение инцеста). При этом нельзя забывать, что преступные желания не уходят из душевной жизни совсем; такие влечения только вытесняются в бессознательное и продолжают там существовать в подавленном виде в качестве самых сильных соблазнов и искушений. Отсюда, чтобы не дать им возможности вырваться наружу, люди изобретают табу, направленное против запретных вожделений людей. Запрет табу – результат той же амбивалентности. Табу соблюдаются неукоснительно под страхом неотвратимого наказания, под страхом смерти.

Прослеживая связь времен и преемственность поколений в их душевных переживаниях, Фрейд говорит о том, что это ожидание неминуемого возмездия также свойственно и неврозу навязчивости. Вообще, невротикам, как и примитивным народам, присуще т.н. «всемогущество мысли»: они отдают приоритет психической реальности над фактической, признавая действительность не переживания, а мышления и допуская переоценку психических актов. И самое главное, первостепенный для психоанализа Эдипов комплекс (желание устранить соперника-отца в борьбе за обладание матерью и при этом восхищение им, борьба враждебных чувств с нежными, сыновье сопротивление и сознание собственной вины), составляющий ядро всех неврозов, в своих последствиях совпадает с двумя основными табу тотемизма, и поэтому может считаться источником, из которого проистекают человеческие институты и нормы.

"Уважаемый господин профессор! Я вновь посылаю вам частицу Ганса"...

Это просто не книжка, а реальный отжиг какой-то! Психоанализ Николай Бердяев назвал как-то психологией без души. В общем-то так оно и есть. Подвергать детей психоанализу, лезть к ребёнку, не достигшему ещё и пяти лет, с подобным, по-моему, весьма глупо. Особенно если ты его родитель и если ты пуританин до мозга костей: говоришь ребёнку, что отрежешь ему член, которого он касается, и потом удивляешься: откуда у ребёнка психологическая травма? От лошадей, с их большим wiwimacher! Это уж точно. Лошади Ганс боится? Это всё от желания овладеть мамашей.

Когда мать очень осторожно припудривает penis, чтобы не коснуться его, Ганс говорит: "Почему ты здесь не трогаешь пальцем?
Мать: Потому что это свинство.
Ганс: Что это значит? Свинство? Почему?
Мать: Потому что это неприлично.
Ганс: (смеясь)Но приятно."

Что это? Безусловно, Фрейд видит здесь совращение, Эдипов комплекс, желание смерти отцу. То же самое видят и родители, ярые поклонники Фрейда. И бедному Гансу насилуют мозг беседами о том, почему он хочет трогать член. Зацикливают его на сексуальности. Я бы на месте мальчишки стала Фрейда бояться больше, чем лошадей. Каждый ребёнок идентифицирует свою половую принадлежность: интересуется, чем девочки отличаются от мальчиков. И доводить его психоанализом до невроза, по-моему жестоко.

И в таком ключе вся книга: девочка обманывает учителя рисования и рисует круг с использованием циркуля - эдипов комплекс (у неё папа художник), мальчик испачкал штаны (анальная эротика, боязнь отца, он же, навязший на зубах, эдипов)...

Книга показалась отвратительной: до гадкого логично выстроенные подогнанные под теорию факты, истолкованные так, как хотелось бы автору. Просто пелевинский "Зигмунд в кафе".

Одно утешило: "не нужно приходить в ужас, когда у женщины обнаруживается представление о сосании полового члена. Это непристойное побуждение довольно безобидно по своему происхождению..." По мнению Фрейда, женщины так представляют себе вымя, которое по расположению всё равно что пенис))))

P.S. А "Зигмунда в кафе" настоятельно советую как поклонникам, так и противникам психоанализа.

Получив задание написать рецензию на работу Фрейда, я довольно быстро выбрал «Психопаталогию обыденной жизни». Во-первых, мне действительно интересна эта тема, да и по жизни придерживаюсь того мнения, что случайностей не бывает.
Во-вторых, меня привлекло то, что книга состоит преимущественно из практических, жизненных примеров, отодвигая голую теорию на второй план. Это обстоятельство и делает книгу интересной не только для психологов, врачей и других ученых, но и для рядовых читателей. Лично меня работа Фрейда заставила глубже проанализировать 2 очень тяжелых случая ошибок памяти из моей жизни. Совсем не претендую на то, что мои теории правдивы, но всё-таки попробую немного «поиграть в Фрейда» и поделюсь собственными соображениями. Всё-таки книга располагает к личным примерам.

Разобранные жизненные ситуации представляю в форме отдельных историй.

История первая - шахматы на поле человеческого подсознания.
История вторая - Блаженны забывающие, ибо они не помнят своих ошибок.

Теперь непосредственно о книге. В своей второй крупной научной работе Фрейд вновь обращается к теме бессознательных процессов. На этот раз объектом исследования ученого становятся обыденные вещи, которым, как правило, практически не придают значения. Мы склонны легкомысленно относиться к забыванию хорошо знакомых нам имен, случайным оговоркам в устной речи, ошибках при письме и чтении, нелепым, бессмысленным действиям, которые мы совершаем якобы случайно. Задача автора состоит в том, чтобы показать нам отсутствие случайностей в обыденной жизни. Фрейд убедительно подкрепляет свою позицию многочисленными примерами из собственной жизни и из врачебной практики. Целью данной работы является также привлечение внимания обычных людей к тому, что принято считать скучным и неинтересным.

Вот что об этом говорит сам автор:

Дальше...

Книга состоит из 12 глав, каждая из которых посвящена отдельному психопатологическому явлению обыденной жизни. Многие из них уже перечислены мною во вступлении. Повествование выстроено автором очень грамотно, рассказ развивается от простого к сложному, что дает возможность глубже вникнуть в суть читателям, которые не столь образованы, как Фрейд. Каждое явление в книге описано очень подробно. Есть множество примеров, четко и, самое главное, понятно объясняющих скрытые от сознания мотивы человеческих поступков, которые изначально кажутся либо странными, либо банальными. В итоге автор всё ставит на свои места, наводит порядок в голове читателя.

Стиль написания книги лёгкий для чтения, но по-настоящему научный. Текст произведения точен, логичен, обобщен. Конечно, сложно войти в чтение этой книги. Первоначально повествование кажется сложным, малопонятным, но, чем дальше читатель продвигается вместе с автором, тем лучше удается структурировать собственное восприятие книги и глубже проникнуть в замысел Фрейда. Большим минусом при чтении этой книги является языковой барьер. Русский человек не способен оценить всей прелести игры слов, множественными примерами которой можно было бы насладиться, читая оригинал. Однако и без подобных каламбуров книга полна интереснейшими эпизодами, которые могут заставить задуматься, а иногда даже засмеяться.

Ну а теперь, чтобы разбавить суховатый стиль этой рецензии, да и для интриги, приведу здесь 3 случая, описанных Фрейдом.

Ну у Фрейда в сей книге не только ПРО ЭТО написано. Вот ещё интересный пример другого типа:

Ну и третье, самое классическое, которое раньше встречал в учебнике:

Примерами, подобными тем, которые Выше описаны мной, а также приведенных в двух историях, полна работа Фрейда. Думаю, что после прочтения этой книги я стану ещё внимательнее относиться к фокусам бессознательного в обыденной жизни. Уверен, что «Психопатология обыденной жизни» будет полезна всем людям, хотя бы для общего развития, этот научный труд останется культовым произведением, посвященным психоанализу, и никогда не утратит своей актуальности.

8/10

Доступно о неясном.
Фрейд, как мне кажется, всегда пишет понятно и постигаемо. Главное в правильном порядке читать, ибо одна работа становится прологом для другой. А если ты и упустил что-то, следует уделить побольше внимания первым страницам, где автор напоминает о вещах, которые уже должны быть известны читателю (придется быстро запомнить некоторые понятия, сокращения, термины).
Работы Фрейда очень интересны со стороны "чувства времени". Они написаны, когда учение Фрейда еще не было популяризировано. Автор подробно описывает (может даже вводит) понятия которые являются неотъемлемой частью нашей сегодняшней жизни; более того ощущаются как чисто интуитивные понятия, которым тебя никто не учил; слова и термины, которые, как казалось были впитаны с молоком матери. Еще сто лет назад такие термины как "бессознательное", а также понимание человеческой психики были незнакомы или понимались иначе, чем сейчас. Подобные размышления приводят к пониманию фундаментальности этих работ, вызывают глубокое уважение к Фрейду.

простите меня, Господин Фрейд.

Лирическое отступление закончилось. По правде говоря, я раньше считала, что Фрейд и все его трактаты - чистой воды бред. А сам он псих ненормальный.
Первый раз так стыдно за то, что НАСТОЛЬКО недооценила вклад человека в науку.
Книга безумно интересная. Оговорки, очитки, описки. Забывания слов, целых фраз, воспоминаний. ВСЕ это не является случайным и спонтанным действием. Всегда и везде присутствует МОТИВ.
В общем, не буду больше ничего говорить. Нужно непременно взять и прочитать!
P.S. Проверено лично на себе. Все цепочки восстановлены. Это удивительно!

Я очень уважаю Фрейда. Всегда уважала. И когда не то в шестнадцать, не то в семнадцать купила "Толкование сновидений" в жажде приобщиться высокого (а заодно уж получить универсальный ключ к мучительно повторяющимся кошмарам). В смешной наивности полагая предстоящее чтение увлекательным приключением. А получив то, что получает всякий, кто пытается читать Фрейда - набор бессвязных сентенций, перемежающихся примерами из бесконечно далеких случаев клинической практики светила. Краткое резюме итогов не оставляло сомнений - мэтр ключом владел.

Но он давно умер, а как быть, если нет десяти тыщ долларов и намерения потратить десять лет жизни? Поискать чего попроще. Психоанализ - не дешевое, во всех отношениях, удовольствие. Из того первого знакомства, помимо разочарования, вынесла понятия об Эго, Супер-Эго и Иде; Эросе и Танатосе, либидо, как краеугольном камне. Об эдиповом комплексе у мальчиков и зависти к пенису у девочек. Еще больше зауважав великого человека и совершенно утвердившись в мысли, что надо бы чего другого поискать.

И поискала. Сопредельные пути привели к Юнгу, который оказался много ближе и к Фромму, но здесь и сейчас не о них. Точка с запятой на пути отдалившем от Фрейда поставлена была сценой на пляже из "Выбора Софи" Стайрона, когда скучающие девицы из благополучных семей верхушки американского среднего класса с чувством рассуждают о рекомендациях каждая своего психоаналитика по изживанию собственных психотравм. А рядом молчит молодая женщина, потерявшая совсем недавно всех близких, терзаемая чувством вины и прошедшая Освенцим.Разительный контраст и четко понятное отношение автора к психоанализу (разделенное).

Точкой - сцена на мосту из финального романа "Темной башни" Кинга, где Флегг жоглирует понятиями ида, эго и суперэго, а на меня, читателя, в тот самый момент опускается пыльный полог невыносимой скуки. Только что было интересно и вот - только не это, масса Стивен! Зачем тогда "По ту сторону принципа удовольствия"? За тем, что статьей завершается "Белый отель" Дональда Майкла Томаса. И за тем, что Фрейда очень уважаю. Можно не любить кого-то и не находить безоговорочно своим, но не понимать, что вся психология вышла из Фрейда, как русская литература из гоголевской "Шинели", нельзя.

И снова безумно далекие от того, что потенциально могла бы понять и уж тем более - с чем согласиться, рассуждения о бессознательном стремлении к смерти, как первооснове, базису человеческого поведения. Подкрепляемые более, чем сомнительными доводами стремления органической материи вернуться к неорганическому состоянию, из которого случайным стечением обстоятельств вышла.

Снова рассказ о маленьком мальчике, бросающем свои игрушки прочь из кроватки, интерпретируемом, как проявление эдипова комплекса в отношении матери, которая надолго оставляет одного. А через год, подумать только, тот же ребенок бросал опальную игрушку оземь со словами "Иди на войну!" И тогда это уже означало, что он хотел бы, чтобы отец ушел на войну, да там и погиб.

И вся наша жизнь - это борьба между влечением к жизни и влечением к смерти. А возникающее изредка у некоторых извращенцев стремление к самосовершенствованию - лишь особая форма довольно тяжелой истерии, основанной на вытесненном влечении, не находящем себе удовлетворения.

Я к вам с огромным пиететом, профессор, но позвольте мне остаться при своем мнении. Видеть во всем лишь Эрос и Танатос - все равно, что пытаться запечатлеть мир, используя только две краски - красную и черную. А в видимом спектре семь. А между ними масса оттенков, создающих неповторимые сочетания: стремление к власти и социализации; чувство долга и тяга к знаниям; агрессия, не связанная напрямую ни с тягой к смерти, ни с сексом, но с желанием самоутвердиться. И нежность. И ласка. И любовь.

Фрейд был велик, грандиозен и колоссален. И он - краеугольный камень современных наук о человеке. Но Мир больше и многообразнее того, что видел в нем Зигмунд. По моему скромному мнению.

Книга не для легкого чтения, хотя разбираются феномены из нашей обычной повседневной жизни, написана как научный труд. Главная мысль в том, что каждый раз, когда мы ошибаемся (очитки, ослышки, описки, оговорки, забывания, ложные припоминания, ошибочные действия и т.д.), то все это неслучайно и причиной тому подсознательные процессы, как правило вытесненные или "недодуманные" мысли. Осложняет восприятие содержания то, что поскольку оригинал написан на немецком, то все примеры ошибок приведены именно на этом языке, с которым я совершенно не знакома (в школе и до сих пор изучала английский). Иногда разница была в замене одной-двух букв, слиянии нескольких слов, когда конечный результат перевести нельзя, либо игра слов. Конечно, в книге есть сноски с подробными объяснениями, это плюс. В целом, как для ознакомления и пищи для размышления над своими ошибками и ошибками окружающих, довольно интересно.

Вот и произошло моё знакомство с трудами Фрейда.
Что сказать? Я довольна.
Хотя, да, в наше время его мысли несколько устарели.

Сейчас нетрадиционной сексуальной ориентацией, мазохистскими/садистскими наклонностями, или какими-либо другими "фетишами" никого не удивишь.
Но в любом случае - было очень познавательно.
Главное что я вынесла из прочтения этой книги - важно не "перелюбить" и не "переласкать" ребёнка в детстве, а то это может перерасти в некоторые проблемы в будущем

Наиболее интересным разделом для меня оказался-"табу девственности" и "об унижении любовной жизни". Я догадывалась, что большинству мужчин приятны встречи с "падшими дамами", только не понимала почему, а тут случайно нашёлся ответ на волнующий меня вопрос. И пусть это лишь теория.

Писать рецензию на труды Зигмунда Фрейда долгое время мне казалось невозможным, и хотя у меня это - не первая прочитанная книжка австрийского психоаналитика, именно о ней вначале я бы хотел написать.

Первое знакомство с именем Фрейда произошло на первом курсе института. Нам читали историю психологии и рекомендовали начать знакомиться с прародителем психоанализа именно с этой книжки. И вот моя сокурсница на следующий день пришла в расстроенных чувствах и стала проклинать преподавателя, мол "я всю ночь читала этот бред, , ничего не поняла, единственное что запомнилось - то, что был маленький мальчик Ганс и он боялся больших wiwimacher у лошадей". Это воспоминание произвело на меня отталкивающее впечатление, закрепившись в моей памяти до момента прочтения этого произведения.

Скажу сразу - книжка понравилась. Не поставил 5 баллов только по причине сложного (лично для меня) восприятия научной публикации, однако в глубинах данного изложения материала кроется ценное зерно. В отличие от других работ Фрейда, здесь перед читателем разворачивается сам процесс иследования. Приложение теории к практике. Основная часть книги посвящена "Анализу фобии пятилетнего мальчика" (да-да, того самого Ганса). Итак, у нас есть мальчик, который страдал фобией по отношению к лошадям. Фрейд показывает, что мальчик в период острого проявления Эдипова комплекса ассоциировал лошадь с отцом, из-за чего на лошадей перешли все отрицательные вытесненные эмоции, которые мальчик не мог отнести к отцу, ревнуя его к матери. Все это воспроизведено в диалогах, присланных Фрейду отцом мальчика (по совместительству фрейдистом). Подробно рассмотрены стадии психосексуального развития маленького пациента. Полагаю, каждый современный человек понимает, насколько большое влияние их течение оказывает на структуру души ребенка.

Данный труд, на мой взгляд, весьма полезно почитать родителям. С помощью изложенных причин, следствий и способов устранения детских фобий можно вовремя выявить неблагополучное направление развития ребенка и преодолеть фиксации неврозов на любой из стадий.