В арбузном сахаре. Рыбалка в Америке

Пару часов легкости, светлой тоски и сладкого послевкусия. Очень необычная, невероятно милая, порой лишенная обычной логики, но с увлекательными диалогами и описаниями. В этой книге все на своих местах: все заняты своими делами, все так, как и должно быть. Идеальный мир, миниатюрный рай. Вся жизнь - арбузный сахар.

Книга очень легко читается. Глубокого подтекста я не нашла. Неплохо, чтобы разгрузить голову, повитать в облаках и насладится эстетикой, так как написано очень красиво. А еще непреодолимое желание и дальше знакомиться с творчеством Бротигана.

Для американской литературы 1960-х годов Ричард Бротиган является культовой и одновременно маргинальной фигурой. Его называли «последним битником» и «Хемингуэем для хиппи», а его книги продавались миллионными тиражами, чтобы затем быть напрочь забытыми в 80-е, вплоть до трагического самоубийства автора в Болинасе. Бротиган — мастер литературного наива, создатель хрупких, почти невесомых миров, где реальность зыбка, как дым от марихуаны. Повесть «В арбузном сахаре» (1968) — это, пожалуй, самое странное и герметичное его произведение. Это утопия (или, если приглядеться, мягкая антиутопия), написанная языком детской сказки, за которой скрывается пугающая пустота. Темой книги является жизнь общины в мире, пережившем крах техногенной цивилизации, где история и эмоции заменены спокойным созерцанием.

Действие разворачивается в поселении под названием Смертьидея (в оригинале iDEATH), где все — от домов до одежды — создано из арбузного сахара. Мир здесь подчинен цвету арбузов, которые созревают в зависимости от дня недели, окрашивая солнце в разные оттенки. Безымянный Рассказчик (писатель, ведущий хронику событий) описывает быт коммуны: они едят арбузы, занимаются сексом, созерцают форелевый ручей и избегают «забытые дела» (свалки останков нашей современной цивилизации).
Конфликт строится на противостоянии двух философий. С одной стороны — мирная стагнация Смертьидеи, где люди отказались от страстей и насилия. С другой — группа изгоев во главе с пьяницей по имени Кипяток (в оригинале inBOIL), которые живут на свалке прошлого, пьют виски из старых вещей и жаждут вернуть в мир настоящую «дикость». Кульминацией становится гротескная сцена массового суицида банды Кипятка, которые отрезают себе уши и носы перед жителями коммуны, пытаясь доказать, что Смертьидея утратила связь с реальностью. Параллельно развивается любовная линия: рассказчик расстается с меланхоличной Маргарет (которая слишком увлечена сбором старых вещей и в итоге вешается) и находит счастье с простой и «правильной» Полин. Конфликт в романе экзистенциален: это столкновение Памяти (которая приносит боль и «зло») и Забвения (которое дарит покой, но лишает человечности).

Бротиган через этот психоделический текст исследует пределы эскапизма. Написанная в эпоху расцвета движения хиппи, книга кажется сатирой на идею коммуны. Посыл автора двойственен и тревожен: идеальный мир без насилия возможен, только если люди станут эмоциональными инвалидами. Жители Смертьидеи реагируют на жуткую смерть Маргарет и кровавое шоу Кипятка с пугающим равнодушием, почти апатией. Идея Бротигана в том, что цена за «сладкую жизнь» (жизнь в сахаре) — это утрата способности к глубокому сопереживанию. Мир без боли — это мир без любви, стерильный и стеклянный.

In Watermelon Sugar — метафора материальности этого вымышленного мира. Здесь сахар — не приправа, а строительный материал бытия. Смысл названия заключается в утверждении тотальной органичности и зыбкости существования. В отличие от бетона и стали «Забытых Дел» (нашего мира), арбузный сахар растворим, сладок и эфемерен. Жить «в арбузном сахаре» значит жить внутри сладкой иллюзии, в мягком коконе, который защищает от острых углов реальности, но в то же время медленно переваривает того, кто внутри. Также это отсылка к детской мечте о мире, где всё съедобно и безопасно.

Атмосфера книги сновидческая, тягучая и пастельная. Бротиган пишет короткими, рублеными предложениями, используя минимальный словарный запас, что создает эффект гипноза или мантры. В тексте много тишины и света. Читатель словно плывет в теплом сиропе.
Однако подтекст у этой пасторали — чистый хоррор. История о Тиграх, которые когда-то жили здесь и ели родителей Рассказчика, разговаривая при этом на прекрасном английском языке и обсуждая арифметику, — один из самых жутких образов в литературе 60-х. Тигры — это вытесненная смерть и насилие, которые стали частью мифологии. Тот факт, что герои едят овощное рагу, пока рядом гниют трупы отступников, передает ощущение моральной анестезии.

«В арбузном сахаре» — произведение специфическое, вещь в себе. У книги есть объективные недостатки, мешающие восприятию. Главный из них — намеренная плоскость персонажей. Рассказчик настолько отрешен, что ему невозможно сопереживать; он кажется не человеком, а функцией наблюдения. Любовная линия с Полин лишена химии, она механистична.
Сюжет в книге вторичен по отношению к стилю, и если вы не попадаете в резонанс с этим медитативным ритмом, книга может показаться бессвязным набором красивых картинок, лишенным драматургического стержня. Кроме того, фирменная бротигановская наивность ("naïve style") местами граничит с инфантильностью, что раздражает того, кто ищет интеллектуальной глубины, а не просто «атмосферы». Это книга-настроение: красивая, сладкая, но совершенно не питательная и оставляющая странное послевкусие равнодушия.

-«Здравствуй, 2020 год», - сказал я себе и подумал, что пришло, наконец, время открыть для себя нового автора и удача улыбнулась Ричарду Бротигану.
Совершив очередную ошибку, заключающуюся в том , что прочитал несметное множество хвалительных слов про сего автора, а также тот факт, что он, по-мнению, некоторых изданий является учителем обожаемого мной Харуки Мураками, я не то что с радостью, а с ожиданием вселенского чуда и несоизмеримого восторга от удачного клёва (очень это сравнение подходит под название первого рассказа) принял к прочтению данную книгу.
Чудо - понятие эфемерное, непрочное, зыбкое, шатко-валкое. Чудо сказало: «Не прощамба» и ушло громко хлопнув дверью. Тонны съеденного «Чудо йогурта» не помогли его вернуть, да и рассказы помещённые на страницы книги не вызывали должного восторга.
Но, как говорят всемирно известные психологи (в части речевых коммуникаций),перед тем как что-то ругать, это необходимо похвалить.
Что хочется отметить положительного:

• Спасибо издателю, весьма неплохой дизайн, книгу приятно держать в руках.

• Я не люблю, когда в книге название «Рыбалка в Америке» , то это название по поводу и без повода встречается постоянно в тексте, переходим к «арбузному сахару» и, что бы вы думали, история та же самая.

• До такой степени отрывистое повествование, что не возможно просто взять и соединить куски отдельного текста. Сначала один рассказ, потом резко уже другой и так далее вроде обо всё, и сразу ни о чём.

• Лапидарность и скудность текста. Может быть это изюминка, но в жизни и так сейчас много подобного «изюма», а от литературы, я по крайней мер, жду обогащения.
• Как в тумане, весь текст как в тумане, и не можешь никак из него вытащить какую-то смысловую нагрузку. Вроде бы и название про рыбалку, но скажу так: "С пивом не потянет", тут нужны крепкие напитки.

В заключении: ко всем лекарственным средствам всегда прикладывается аннотация, так вот, скажу так: принять сей коктейль перед прочтением этой книги
И по заданию ДП 2020 в конце рецензии помещаю авторский рецепт коктейля :
«Рыбная ловля форели в Америке под арбузным сахаром»:
1) 50 мл. «Wratislavia Spirytus Vodka» - что -то же должно в этом алкогольном коктейле вызвать умопомрачение и включить фантазию, чтобы хоть как-то связать несвязные куски.
2) 25 мл. биттер «Peychaud's» - на основе горечавки, чтобы почувствовать вкус горечи за потраченное время от прочитанной книги;
3) 50 мл. - Арбузный сок - используем его в качестве очищающего и мочегонного средства, чтобы удалить из организма нервозные скопившиеся токсины непонимания;
4) Бумажный платочек - использовать как аксессуар после прочитанного для смахивания слезы ( из теории слёз: можно от радости, просто от того, что дай волю пореветь - пореву, или же чего другого, если что-то пойдёт не так).
Рекомендую: прочитать книгу каждому, чтобы каждый лично сформировал своё мнение и не опирался только на мою какую-то злую скамеечно-бубнительно-нехвалительную рецензию.

Удивительная книга! Жаль, что я не написала рецензию сразу, по горячим следам (а я была уверена, что сделала это).
Вот иногда мозгу нужно что-то именно такое, непонятное, "укуренное", расслабляющее. В этой книге не нужно искать смысл, в ней не нужно копаться и перечитывать некоторые непонятные места, в ней нужно именно "барахтаться в арбузном сахаре, в липком, сладком, но не приторном" и наслаждаться. Каждым словом, каждым действием, каждым диалогом.
Причем у меня эта книга не читалась быстро, а читалась именно медленно, я словно плавно погружалась в этот арбузный сахар, тонула, как муха, попавшая в варенье, вязла в этом произведении, но вместе с тем, не могла оторваться и отвлечься от него на что-то другое.
Арбузные Дела, Забытые Дела, Маргарет, Полин, тигры, фонари на мостах, изображающие разные, в которых светится форелеарбузное масло, которым и в домах пользуются. Дни недели, называющиеся разными цветами Арбуза, просто потому что арбузы в эти дни разные вырастают.
В общем, бред, треш, иногда реально возникает ощущение, что автор "укурился", чтобы выдать такое, но вместе с тем, затягивающее чтение, увлекающее. И по окончании прочтения именно ощущение, что наелся этого арбузного сахара, побывал где-то в небытии, насладился непонятно чем, но отдохнул, получил удовольствие и жизнь хороша!

Это моя первая рецензия и первая книга, которой я не буду ставить оценку. Причина одна: я не знаю, что ставить.

С одной стороны, я прочитала красивую книгу, действительно красивую, больше поэму, чем прозу, легкую, воздушную, сюрреалистическую, в чем-то даже магическую. За один только стиль повествования Бротигану можно кланяться в ноги и возносить молитвы. Это просто красиво.

С другой стороны, я прочитала полный бред. Без смысла, логики и идеи - если идея и была, я ее не увидела. Не понятно абсолютно ничего. Может, я просто мало думала и не уловила сути - может, этой сути и нет вовсе. Но в литературе я жду смысл, моральные нравоучения и сюжет, а не убийство времени в попытке отыскать дно произведения.
Логики нет. Но местами это даже веселит. Нарушение причинно-следственных связей придает некое волшебство - но через пару страниц начинает дико раздражать.
Прописанных персонажей нет. Ни характера, ни мотивации, ни имени у главного героя - единственной потугой был Кипяток - но потуга кратковременная и не то, чтобы сильно удачная.
Сюжета нет. Это просто описание жизни непонятных людей в непонятном мире, где существуют только арбузы и форель.

Он сладкий, но не приторный. Сочный, хотя и высушен. Алый, хотя умеет быть разным. Сферический – всеобъемлющий…

Арбуз…

…ный сахар.

Там есть форель, и тигры, и хрустальные гробницы, и изменчивое солнце, и скульптуры, и арбузы – и вода, много воды, перетекающей из дома в дом, из комнаты в комнату, от героя к герою, от тебя к автору и обратно. Ты ощущаешь её так, будто бредёшь не по страницам, а по щиколотку в прозрачной воде. Она касается ступней, холодная, но не злая; поющая, но не говорящая на твоём языке; чистая, как пустота.

Там есть глупость, которая никого не удивляет. Размеренность, от которой никому не скучно. Жестокость, которая безжалостна только сама к себе.

Плюх. Форель плеснула в реке. Всё залито светом. Пока не настанет день чёрного беззвучного солнца.

Там есть всё – и ничего. Ничего красиво.

Вероятно, эта книга - гимн самоэкспериментам.

Главное в этом деле - чтоб рецептура от всей широты души.
Взял кусок себя, замешал на синусанутый косинус абсолютного нуля темперадур, добавил немного фиолетового, потому что это цвет противостояния синего и красного, а потом, например, нарисовал портрет стакана и подарил ему на память. А дальше по наитию.. да честь и хвала импровизаторам!

Вот у Бротигана широкая душа. Думаю, он никогда не умещался в своих штанах, своей квартире, своей стране, своих книгах. В итоге, он даже перестал умещаться в своей жизни, и вывалился из неё.
Правда, перед этим написал много великолепного и многообразного. Эта, например, книга - таинство мастерства его пейзажной лирики. Еще бы! Он ведь был эстетом от Бога и поэтом от Дьявола. Не уместился в кисть, вероятно, оттого и записал сие великолепие словами - в слова-то он еще немного умещался, нам повезло...

Ничего не сказать - ландшафт был выбран достойный: никакого левого полушария, только правое, только правое, только правое!
Вот и тоскуют от непонимания под его книгой те, кто разучился находить, где в голове право, в таких эта книга просто не умещается.)

Так что, либо знать, где право, либо найти его, либо честно быть левым и не читать такую литературу.

А вот про атмосферу книги и мои от неё ощущения лучше и не покажешь, как в нижеследующей картинке.