一日三秋 / Yi ri san qiu

Магический реализм давно является одним из моих любимых жанров, однако с китайской версией данного направления до этого романа я была совершенно не знакома. Первый опыт оказался удачным. Автор действительно очень умело сплавил реализм (грустный, непредсказуемый, полный великих крушений, обыденных трагедий, искрящихся надежд, моментов беспечного счастья) и вкрапления фантастического, легенд, гаданий, вмешательств призраков в существование живых. За мистику отвечает в основном Ху Эрнян — девушка, которая так долго ждала своего сгинувшего возлюбленного , что стала горой. В какой-то момент она решила, что грустить бессмысленно, и начала являться жителям города Яньцзин и требовать анекдот. Если человеку удавалось рассмешить её, то она награждала его сладкой хурмой из своей корзинки, если же — нет, то она требовала, чтобы провинившийся посадил её на спину и отнес в лавку, где можно отведать острой похлёбки. И как только оказывалась на спине несчастного, то превращалась в гору и лишала его жизни.  Шутки в данной истории в большинстве своём посвящены жизненным неурядицам, и они скорее грустные, чем смешные. Но в этом заключается своеобразный урок, мне кажется: умение посмеяться над невзгодами часто спасает, позволяет двигаться дальше, не застревая в моменте тоски или апатии.

Ко всему прочему это и семейная сага, и в какой-то мере хроника жизни города. В этом прослеживается призрачное сходство со "Сто лет одиночества", однако не более, "Один день что три осени" — самобытная, трогательная, местами забавная, а местами печальная история. Повествование подробно охватывает жизни всего двух поколений, однако множество сюжетных ветвей, злоключения призрака, непостижимое развитие событий (иногда великое несчастье становится первым шагом на пути к успеху) не дают заскучать. Автор с заметными любовью и уважением описывает простых людей, одинаково беспристрастно демонстрируя и их достоинства, и недостатки, ошибки и верные решения, преданность и предательство, связь поколений, что сильнее смерти.

Так получается, что история по большей мере не про что-то магическое, а про иные чудеса — дружбу, любовь, прощение, поиск своего места в мире, семейные ценности. Про то, как важно не сдаваться. И после прочтения остаётся сладковато-терпкое послевкусие, как у спелого плода хурмы.  

Скажу сразу, если вы не любите магический реализм, книги в духе «Сто лет одиночества», то данное произведение вам категорически не понравится. Я не люблю магический реализм, но вот вышеупомянутый роман мне очень пришёлся по вкусу, поэтому я ждала чего-то подобного в китайском исполнении, увы, зря, мы не сошлись.

Тут надо чётко понимать, что если вы не знаете особенностей китайского менталитета и образа жизни, то принять происходящее в книге вам будет крайне сложно. А смысл тут в том, что для Китая память о предках это норма и они тоже являются частью жизни и уклада, ради их благословения живут, ради них умирают и так далее. Главная героиня, ставшая горой, не исключение. Поэтому героев здесь реально очень много. Это для меня вообще не проблема, потому что к этому привыкла.

Однако, я очень сильно не люблю когда к ошибкам человека в реальности, начинают приплетать ошибки его прошлой жизни и так далее. От себя скажу сразу, ни в какие прошлые жизни я не верю и сужу исключительно по поступкам людей в настоящем, что человек натворит – то и получит, а не потому что 15 перерождений назад он там страну спас или грех совершил. Если при просмотре кино или сериала на это закрываешь глаза, то при чтении это уже особой радости не вызывает.

Я думаю это произведение хорошо зайдёт у тех, кто хочет познакомиться именно с устройством китайской семьи, традициях которые есть в Китае.

Для одного из хэдлайнеров современной китайской литературы наисвежайший с учётом перевода роман "Один день что три осени" (2021) – своеобразный отход от шаблонов. Все более-менее привыкли к тому, что его неореализм не выходит за пределы повседневной жизни Китая, которая передана со всей меткостью классического для нас "Вы над кем смеётесь? Вы над собой смеётесь!". На поляну коллеги и нобелевского лауреата Мо Яня (и не только его) Лю Чжэньюнь пока что не заходил – с погружением в китайский фольклор и сверхъестественное. Даже скорее сказочно-народное и фантастическое. Но когда-нибудь это должно было случиться. Так что, с почином, маэстро!

Этот текст в некотором роде можно воспринимать, как метароман автора. Поскольку в центре произведения – даже не жизненные ситуации, описываемые с присущим юмором и иронией, а сам юмор. Точнее даже чувство юмора как таковое. Ведь спастись от феи, приходящей во сне и готовой забрать простых Ли и Чжанов из родного для писателя Яньцзиня, можно только, рассмешив её. А, значит, каждый горожанин держит заготовленными несколько шуток – на всякий случай. В романе "Один день что три осени" это выглядит как метафора необходимости относиться к жизни просто и легко, встречать невзгоды во всеоружии – с шутками-прибаутками.

Добавьте сюда фантастическую любовную историю, протянувшуюся сквозь века в полумифические времена, и проходящую пунктиром сквозь текст линию гадателя и вы получите новую сторону творчества Лю Чжэньюня.

В остальном все его родовые пятна на месте: яркие характеры из народа, густая атмосфера китайской провинции с камбэками из прошлого, много еды и семейных отношений, точные и смачные описания, курьёзные моменты и море шарма. И над всем этим чёткая позиция китайского автора: у него нет плохих или хороших героев, однозначных добряков и злодеев, Лю Чжэньюнь никого не критикует и не понижает в своём "рейтинге" действующих лиц.

Вывод из всех ситуаций, собранных под одной крышей небольшого романа, прост: если не воспринимать жизнь без камней за пазухой, трудности просто не оставят нам шанса. Этого нам всем часто не хватает.

Роман Лю Чжэньюня "Один день что три осени" - это удивительная история, представляющая собой калейдоскоп жизни. Это изумительный сплав бытовых описаний, магического реализма, фольклора. В какой-то мере это произведение можно назвать семейной сагой: в нём есть описания разных поколений нескольких семей.
Автор прекрасно соединяет курьёзные бытовые описания с фольклорными элементами. У него в книге фея приходит во снах и требует шуток, над которыми можно посмеяться.
Жители Яньцзиня имеют репутацию шутников, ведь в любое время Хуа Эрнян придёт во сне и потребует анекдот. Если шутка ей понравится, хурмой одарит, если нет - и раздавить может, она же горой оборачивается.
Вся эта жгучая смесь в тексте Лю Чжэньюня создаёт полотно жизни: ощущение такое, что видишь огромную картину, саму жизнь, вернее, калейдоскоп жизни. Поэтому для меня этот роман напоминает "Сто лет одиночества" Маркеса. Сходство, конечно, небольшое, но оно есть. Проявляется оно, безусловно, в описании жизни людей, конечно не сто лет берётся.
Герои романа - обычные люди, автор не делит их на плохих и хороших. Они разные, в каждом из них есть всё: и добро, и зло. Меня совершенно покорил Минлян. Он обладает житейской мудростью.
Лю Чжэньюнь показывает, что иногда что-то плохое приводит к хорошему, как произошло с Минляном, например. Кроме того, роман автора ещё и сатирический. Юмор играет огромную роль в тексте. Как известно, умение смеяться над невзгодами и позволяет выжить.
Единственное, что осталось для меня непонятным, - это финал романа, предстоит ещё подумать, поразмышлять.

Я мало знакома с китайской литературой и потому, прельстившись сладкой хурмой на обложке, была готова ко всему, в том числе к тому, что вообще ничего не пойму. Но запасы недоумения пришлось отложить на будущее: «Один день что три осени» — настолько образцово-показательный представитель магического реализма, что эту книгу стоило бы представить на Международную выставку достижений магического реализма, если бы таковая проводилась.

И, если подумать, в этом нет ничего удивительного: характерные для буддизма представления о перерождении души и том, что поступки, совершённые в прошлой жизни, влияют на последующие, так естественно вписываются в магический реализм, одной из типичных черт которого является смешение мира живых и миры мёртвых, что лучшего и пожелать нельзя.

Что интересно, первоначально термин «магический реализм» использовался для описания направления в живописи, к литературе его стали применять несколько позже. А Лю Чжэньюнь в предисловии к роману рассказывает о том, что источником вдохновения для него послужили картины дядюшки, образы с которых он постарался перенести в текст как можно более точно; сюжет же служит для них своеобразной рамой. Замечательно традиционный подход, я считаю.

В «Одном дне» рассказывается история двух поколений одной семьи, в сравнении с семью поколениями «Ста лет одиночества» выглядит, на первый взгляд, мелковато. Но! Но если учесть, что мёртвые участвуют в событиях наравне с живыми, а брачные узы, изображавшиеся на театральных подмостках или завязавшиеся в прошлой жизни, имеют не меньшее значение, чем зарегистрированные в соответствующем государственном учреждении, да прибавить к этому то, что в Китае вежливым обращением служат слова «дядюшка/тётушка» и «братец/cестрица», то семья получается очень уж расширенная. Так что народу в «Один день» набилось полным-полно, только успевай имена запоминать.

Живописная хурма на обложке и фея из аннотации, приходящая в человеческие сны за новыми шутками, как бы намекают, что книга эта лёгкая и поэтичная — на самом деле нет. Если прикрывать глаза на фантастических эпизодах, то становится видно, что это история об обычных людях, с которыми происходят обычные вещи. И пусть даже происходящее в этой жизни было обусловлено поведением в прошлой, жить от этого легче не становится. Несмотря на китайский колорит, персонажей романа легко представить своими знакомыми, соседями, даже родственниками. (А может, это даже мы, как бы ни было неприятно признавать себя обычной тётей; или дядей). С ними происходят грустные вещи, горькие вещи, ужасные вещи. Но точно такие же вещи происходят и в нашей жизни, если не с нами, так с родственниками, если не с родственниками, так со знакомыми родственников. Тот, кто не переживал ничего подобного, с кем не делились переживаниями о чём-то похожем, либо очень молод, либо исключительно везуч.

Собственно, в этом и заключается посыл книги: бывают плохие времена, бывают хорошие времена, бывают времена ни то ни сё. Но какие бы времена ни настали, надо жить, быть порядочным человеком, заботиться о родных, помогать друзьям. Не ради какой-то конкретной цели или козырной реинкарнации, а просто потому что. Правда, в случае героев романа с хурмой на обложке ситуация осложняется тем, что в помощи нуждаются не только живые, но и мёртвые. Читая о посмертных злоключениях одной из героинь, хотелось всплеснуть руками и запричитать: «Святые угодники, да неужто же и на том свете не отдохнуть?»

Прелестная фея наведывается в человеческие сны за свежими анекдотами, и, как правило, не обманывается в своих ожиданиях. Но то загадочная китайская фея, а вот мне ни одна шутка не показалась смешной. Поначалу я думала, что вся соль утерялась при переводе, но потом переменила своё мнение — перевод хорош, текст живой и лёгкий. Поэтому я склонна списать всё на китайский (фейский?) менталитет.

А может, дело и не в менталитете; может, стоит вспомнить другое значение слова «анекдот». Персонажи часто шутят о своей жизни, вспоминая самые тяжёлые её моменты. И правда ведь, человеческая жизнь и есть анекдот. Просто грустный.

Печальная и неторопливая книга о том, что всё перемелется и мука будет. Боль от обид утихнет, беспокойные призраки найдут пристанище, общение с близкими возобновится. Нужно просто подождать. Повзрослеть, состариться, а там, глядишь, и очередь на перерождение подойдёт. Тогда уж точно колесом сансары всё перемелется — в пыль, в труху.

Путанный, тягучий, хоть притворяющийся балагуром текст. Вроде и мельчит событиями, экзотическими именами, волшебными светлячками, скоро-скоро сказку сказывает, да только сказка получается безрадостная. Мутная, клочковатая, как туман над рекой по осени. Хоть я и большая поклонница магического реализма, эта книжка меня не увлекла.

Из многочисленных историй запомнилась лишь парочка. Одна — про деревянную табличку. Жил-был мальчик-сирота, и была у него добрая бабушка, которая пекла печеньки из фиников, собранных на дереве возле дома. Бабушка умерла, засохло и дерево, мальчик вырос, но про бабушку и вкусные печеньки частенько вспоминал. Ближе к своим пятидесяти решил узнать, что стало с финиковым деревом. Будь это простецкий реализм, может, затея и провалилась бы, но в магической его разновидности всё получилось замечательно. Взрослому мальчику и про дерево всё рассказали, и табличку-сувенир на память о бабушке выдали.

Вторая трогательная история — про малыша-пекинеса, невесть откуда взявшегося, непонятно куда пропавшего и незнамо что собой представлявшего. Небрежно скользя по тексту, в этом месте я постаралась не упустить ни одной детали, чтобы разгадать его загадку, но — увы. Азиаты традиционно сильны в метафорах, которые не каждому европейцу по зубам. Для них мыслить в конфуцианских категориях вполне естественно, для нас это скорее неповторимая экзотика. Единственная моя версия заключается в том, что забавный собакевич был плановой реинкарнацией кого-то из близких друзей Минляна, и переродившись, первым делом нашёл своего былого друга, чтобы помогать и охранять.

В итоге: не слишком обнадёживающее, но местами вполне себе утешительное чтение. Не моя чашка чая, пусть и первоклассного китайского, поэтому без оценки.

Вторая для меня книга с китайским магическим реализмом (первая вот: "Странные звери Китая"). И если у Янь Гэ повествование холодноватое, продуманное, передающее атмосферу равнодушного мегаполиса, то Лю Чжэньюнь в этом романе показался мне во многом противоположностью писательницы.

Представьте, что к вам приехал дядюшка из провинции, привёз три сумки гостинцев и угощений и сейчас, сидя на кухне в одиннадцать ночи, пытается рассказать сразу обо всех общих знакомых и событиях, которые случились с ними за последние десять лет. Что-то он сам видел, что-то слышал, а вот ещё такая сплетня была и в курсе ли вы кстати, что на углу открылся новый ресторанчик?
Примерно похожее впечатление у меня осталось от книги. Немного сумбурно, пёстро, вкусная еда, семейные дрязги, неупокоенные призраки, дух, требующий непременно смешной шутки, скелеты в шкафу, секреты приготовления тушёных свиных лыток и долгая дорога к преуспеванию. Магический реализм как он есть, в своём изначальном виде. Ну и авторская интонация мне ещё очень понравилась - благодушная, с лёгкой ухмылкой и любовью к своим героям.

Если верить аннотациям, то для автора это первый роман в таком стиле. Очень надеюсь, что будут и ещё. И в любом случае почитаю и другие его произведения.

Азиатскую литературу легко узнать. И даже дело не в имена, а в каком-то мироощущении.
Но мне сложно передать что именно в этом есть. Хотя что-то безусловно есть.

Эту книгу можно назвать мини семейной сагой. Пару поколений и их житье бытье.

Тут есть место и магическому, но не такому, что захватывает весь сюжет. А какому-то само собой разумеющемуся, подобно магическому реализму латиноамериканцев.

И есть место бытовым делам - работе, друзьям, любви. Обычной жизни если в двух словах.

И как ни странно, хотя обычно для меня расклад иной, сейчас больше меня затягивала обычная жизнь. Как актер лишается профессии. Как подающий надежды ученик бросает школу. Как подмастерье становиться владельцем бизнеса. Как парень спасает девушку, когда правда всплывает наружу.

Как люди остаются людьми. Иногда способными пнуть собачку, а иногда забирающими ее себе. И одно другому не мешает.

Не могу сказать что была в восторге, но роман мне понравился. Хотя и читался он неторопливо по моим меркам.

Случалось ли вам скучать по кому-то так сильно, что один день длится будто три осени? Скучать, зная, что увидеться возможно лишь во сне. Притворяться днем обычным человеком, чувствуя, как с приходом вечера на душу тяжестью горы наваливается тоска.

А случалось ли оглянуться на прошлые беды спустя много лет и признать в них шутку, которую теперь-то можно и рассказать забавы ради случайному попутчику?

Если в жизни хватало и того, и другого, то эта книга позволит занырнуть в ностальгию с головой. Поначалу роман кажется ворохом слабо связанных зарисовок, воспоминаний о воспоминаниях, но к финалу сюжетные линии сойдутся в одной точке. И эта точка - родной город Лю Чжэньюня, Яньцзинь. В нем смешливая фея может одарить спелой хурмой за понравившийся анекдот или раздавить насмерть, если уж приспичило вам сохранять серьезность. Слепой гадальщик расскажет предыдущую жизнь, называя свое предсказание бреднями, а местный дворник оказывается удачлив на проигрыши.

Здесь над грубоватым юмором горожан возвышается печальная история любви Шестого дядюшки, смартфоны и скоростные поезда соседствуют с древними легендами и духами, а свиные лытки - с хэнаньской оперой. Здесь уживаются грустное и смешное, волшебное и обыденное и если вы больше всего цените шутки, которые и не шутки вовсе, а просто сама жизнь, то и роман придется по сердцу.

Ну, что тут еще скажешь.

Лю Чженьюнь. Один день что три осени. Эта книга - калейдоскоп из китайских фонариков, семейных драм, проблем взросления, духов, почивших в мир иной родственников, приходящих поговорить по душам средь бела дня, и злых духов, травящих во сне анекдоты. Магический реализм,кишаший в этой книге, как мне кажется, берет свое начало в буддизме - религия как ни крути здорово проникает в повседневные привычки даже неверующих людей. У китайцев где-то в подкорке сидит, что перед смертью надо уладить дела со всеми, кого обидел, а не то в следующей жизни будешь червем, например. Или если слишком хорошо жил в этой жизни, будешь мести улицы и просить подаяние в следующей. История семьи со своими скелетами, заботами и радостями. Эту книгу воспринимаешь как сказку, от которой делается легче на душе, несморя на творящееся на протяжении 300 страниц безумие.