Рецензия на книгу

• 

  amorabranca8 февраля 2024 г.

  Лунные пряники, Белая Змейка и сто свиных копытец

  
  Положив фотографию за пазуху, Минлян последовал за ним и покинул садик; светлячок летел впереди, Минлян шел за ним; они миновали одну улицу за другой; один переулок за другим; наконец, оставив позади целую вереницу улиц и переулков, вырвались на широкий простор, к самому берегу Янцзы. Река вздымалась волнами и казалась необъятной. Лунный свет отражался в ее водах, отчего над рекой было светло как днем.

  Печальная и неторопливая книга о том, что всё перемелется и мука будет. Боль от обид утихнет, беспокойные призраки найдут пристанище, общение с близкими возобновится. Нужно просто подождать. Повзрослеть, состариться, а там, глядишь, и очередь на перерождение подойдёт. Тогда уж точно колесом сансары всё перемелется — в пыль, в труху.

  Путанный, тягучий, хоть притворяющийся балагуром текст. Вроде и мельчит событиями, экзотическими именами, волшебными светлячками, скоро-скоро сказку сказывает, да только сказка получается безрадостная. Мутная, клочковатая, как туман над рекой по осени. Хоть я и большая поклонница магического реализма, эта книжка меня не увлекла.

  Из многочисленных историй запомнилась лишь парочка. Одна — про деревянную табличку. Жил-был мальчик-сирота, и была у него добрая бабушка, которая пекла печеньки из фиников, собранных на дереве возле дома. Бабушка умерла, засохло и дерево, мальчик вырос, но про бабушку и вкусные печеньки частенько вспоминал. Ближе к своим пятидесяти решил узнать, что стало с финиковым деревом. Будь это простецкий реализм, может, затея и провалилась бы, но в магической его разновидности всё получилось замечательно. Взрослому мальчику и про дерево всё рассказали, и табличку-сувенир на память о бабушке выдали.

  Вторая трогательная история — про малыша-пекинеса, невесть откуда взявшегося, непонятно куда пропавшего и незнамо что собой представлявшего. Небрежно скользя по тексту, в этом месте я постаралась не упустить ни одной детали, чтобы разгадать его загадку, но — увы. Азиаты традиционно сильны в метафорах, которые не каждому европейцу по зубам. Для них мыслить в конфуцианских категориях вполне естественно, для нас это скорее неповторимая экзотика. Единственная моя версия заключается в том, что забавный собакевич был плановой реинкарнацией кого-то из близких друзей Минляна, и переродившись, первым делом нашёл своего былого друга, чтобы помогать и охранять.

  В итоге: не слишком обнадёживающее, но местами вполне себе утешительное чтение. Не моя чашка чая, пусть и первоклассного китайского, поэтому без оценки.

  26

  544