Complex PTSD: From Surviving to Thriving

Слова, высказанные в пылу эмоциональной регрессии, могут глубоко ра­нить и отпечататься в памяти другого человека, разрушая доверие. Как много ненужных, гибельных для близости обвинений можно было бы избежать, если бы оба партнера согласились, что любой может взять тайм-аут всякий раз, ког­да чувствует себя слишком возбужденным для дружелюбной конфронтации или воспринимает другого слишком агрессивно вследствие эмоциональной ре­грессии.
Тайм-ауты могут варьироваться от одной минуты до 24 часов, в зависимо­сти от того, сколько времени понадобится одному или обоим партнерам, чтобы справиться со своими регрессиями.

С менее выраженными представителями типа борьбы я иногда добиваюсь успеха посредством их психологического образования о том, как они выучились своей контролирующей защите. С этой точки зрения я пытаюсь помочь им уви­деть, как дорого они платят за то, что всё контролируют. Больше всего платят те, кто испытывает голод близости. Осознанно или нет, они жаждут человеческого тепла и не получают его от тех, кого контролируют. Пережившие травму предста­вители типа борьбы слишком опасаются их, поэтому не могут достаточно рассла­биться для зарождения подлинно теплых чувств.

Тип уступки (созависимость), который выживал в детстве, играя роль "по­глотителя звука" жилетки для слез своего родителя, может защищаться слуша­нием, побуждая психотерапевта слишком много говорить. Защищаясь, предста­вители этого типа могут даже вовлечь беспечного психотерапевта в нарциссиче­ский монолог.

Тип ступора (диссоциация), который рано научился находить безопасность за стенами молчания, нуждается в большем подбадривании, чтобы обнаружить свои внутренние переживания и рассказать о них. Психообразование поможет ему понять, как должна проявить себя его здоровая нарциссическая потреб­ность, которая никогда не поддерживалась в его семье.
Кроме того, представители типа ступора могут легко потеряться в поверх­ностных и едва относящихся к теме свободных ассоциациях, когда пытаются го­ворить о себе. Это, конечно, должно приветствоваться в течение какого-то вре­мени, но в конечном итоге мы должны помочь им увидеть, что их полеты фанта­зии или бесконечные мечтания - это проявления диссоциативной защиты.
Представители типа ступора должны научиться тому, что эмоциональное от­ключение в разговоре - это старая детская привычка, которая была выработана, чтобы избегать своей неутоленной эмоциональной боли. Поэтому мы должны постоянно направлять их к своим чувствам, чтобы они могли научиться выра­жать свои самые важные проблемы.

Тип борьбы (нарциссизм), который, приходя в психотерапию, часто занимает судейскую позицию, как правило, уклоняется от реальной близости, защищаясь разговором. Психотерапия может быть даже вредна для представителей этого типа, так как месяцы и годы непрерывных монологов на сессиях усиливают их убежденность в своих особых правах. Принимая роль пассивного слушателя, психотерапевт усиливает их защиту, заключающуюся в чрезмерном контроле за разговором, что разрушает его интимность. Рано или поздно мы должны вклю­чить нас самих в отношения, чтобы помочь им научиться слушать.

Представьте себя путешественником во вре­мени, который отправился в то прошлое, когда чувствовал себя особенно забро­шенным. Представьте себе, что вы, взрослый человек, берете себя, заброшенно­го ребенка, на колени и утешаете его в тех или иных эмоционально болезненных состояниях или ситуациях. Вы можете успокоить его следующими словами:

"Мне очень грустно, что ты был так заброшен и чувствовал себя одиноким большую часть времени. Я люблю тебя еще больше, поскольку ты застрял в этой боли за­брошенности - особенно потому, что тебе пришлось так долго ее терпеть, и никто не мог тебя утешить. Это не должно было случиться с тобой. Это не должно было случиться ни с каким ребенком. Позволь мне утешить и обнять тебя. Тебе не нуж­но спешить, чтобы справиться с этим. Это не твоя вина. Ты не был причиной этого, и ты не виноват. Тебе не нужно ничего делать. Просто позволь мне обнять тебя.
Не торопись. Я всегда буду тебя любить и заботиться о тебе, несмотря ни на что".

Плач и гнев отличаются от нытья. Нытье плохо характеризует горевание.
Нытье - весьма тонкое понятие, потому что многих людей, которые жалуются или плачут в здоровой манере, несправедливо характеризуют как "нытиков". Однако дисфункиональное нытье обычно представляет собой нездоровую смесь гнева и плача, где либо гнев, либо плач подавлен, но просачивается, словно через решето.
Вот два примера. Когда обиженный человек умеет выражать только гнев, его подавленная грусть бессознательно проникает в гнев, делая его звучание стра­дальческим или похожим на человека с манией преследования. Поскольку его грусть не имеет достаточного выхода наружу, нытье не приносит ему облегчения, и он может бесконечно долго жаловаться, испытывая терпение своего слушателя.
Точно так же, когда обиженный человек способен только плакать, подавленный гнев усиливает его грусть, заставляя ее звучать как раздражающее и бесконечное нытье. Один из моих клиентов назвал это "гневом, проникающим сквозь очень малое отверстие".

Горевание наиболее эффективно, когда пережившие травму делают это по­ средством четырех процессов: гнева, плача, вербальной вентиляции и чувство­вания.

Плач и гнев - два главных эмоциональных инструмента освобождения от боли меланжа отверженности.

Вербальная вентиля­ция - это выражение болезненных ощущений и освобождение от них посред­ством их проговаривания или описания. Когда мы выражаем свои чувства сло­вами, эмоции вербализируются, и становится возможным освободиться от боли с помощью того, что мы говорим, думаем или пишем.

Чувствование - это способ сосредоточиться на соматическом опыте, который позволяет нам восстановить нашу способность проживать полное, расслаблен­ное и живое пребывание в собственном теле.
"Чувствование - это антитеза боли... Чем больше боль чувствуешь, тем меньше от боли страдаешь".

1. Вербальная забота: активное вовлечение в разноплановые беседы.
Большое количество похвал и положительных отзывов. Готовность отве­тить на все вопросы. Обучение, чтение историй, предоставление возмож­ностей для постоянного развития речи.

2. Духовная забота: наблюдение и отражение в ребенке его сущностной ценности, внутренней доброты и любящей природы. Соучастие в пере­живании им радости, веселья и любви, поддержание врожденного чувства ценности жизни, понимания, что жизнь - это дар свыше. Духовное или философское руководство, помогающее ребенку справляться с болезнен­ными аспектами жизни. Воспитание творческого самовыражения ребенка.
Частые встречи с природой.

3. Эмоциональная забота: постоянное отношение к ребенку с заботой, ува­жением и интересом. Приветствие и поддержание полноты эмоциональ­ного выражения ребенка. Моделирование ненасильственного выраже­ния эмоций. Обучение безопасным способам проявления гнева, которые не причиняют вреда ни самому ребенку, ни другим людям. Большое коли­чество любви, тепла, нежности и сострадания. Уважительное отношение к слезам как к способу освобождения от боли. Предоставление эмоцио­нально безопасного пристанища. Юмор.

4. Физическая забота: любящая привязанность и защита. Здоровое питание и режим сна. Обучение навыкам ухода за собой, дисциплине и ответствен­ности. Помощь ребенку в развитии хобби, интересов вне дома и чувства индивидуального стиля. Помощь ребенку в сбалансированном подходе к отдыху, игре и работе.