Цитаты из книги Complex PTSD: From Surviving to Thriving

Многие специалисты по травмам считают расстройство привязанности од­ним из ключевых симптомов кПТСР. В работе с травмированными клиентами на этапе психологического образования я обычно определяю расстройство привязанности как результат взросления с изначальными попечителями, которых ребенок постоянно воспринимает как опасных. Они были опасны вследствие их презрительного голоса или тяжелой руки или еще более коварно опасны своей отстраненностью и равнодушием.
Повторяющиеся унижение и пренебрежение приучают детей к жизни в стра­хе при постоянном возбуждении симпатической нервной системы. Это легко ввергает их в меланж отверженности чувств страха и стыда, которые переплета­ются с ощущением отчужденности.

Ребенок, родители которого не могут или не хотят обеспечить ему достаточ­но безопасную привязанность, не имеет рядом того, кому можно доверить свое маленькое развивающееся "Я".

У него нет никого для обратной связи, подтверждения и руководства. Нет никого достаточно безопасного, к кому можно обратиться за утешением или по­ мощью в трудные времена. Нет того, кому можно поплакаться, выразить протест против несправедливости и у кого можно искать сострадания из-за обид, оши­бок, неудач и предательств.

Нет никого достаточно безопасного, перед кем можно блистать, проявлять себя, с кем можно говорить и кто мог бы гордиться ребенком. Нет никого, с кем можно обучиться столь важным навыкам выстраивания близости с другим человеком.

Многие из моих клиентов рассказывают о себе примерно следующее:
"Говорить с мамой было все равно, что давать оружие противнику. Все, что я рас­сказывал, могло и было использовано против меня. Неудивительно, что люди всегда говорят мне, что я мало рассказываю о себе".

Люди с расстройством привязанности, вызванным кПТСР, не учатся навы­кам коммуникации, которые порождают близость и чувство принадлежности.
Когда дело доходит до отношений, их часто охватывает разрушительная социаль­ная тревога или фобия, если они находятся в крайней точке континуума кПТСР.

Многие уступающие люди жили, беспрерывно концентрируя свое внимание на родителях, чтобы выяснить, что требовалось для их умиротворения. Некоторые стали почти телепатами, умеющими распознавать настроения и ожидания своих родителей. Тогда это помогало им выбрать лучшую реакцию, чтобы нейтрализовать опасность, исходящую от родителей. Некоторым это иногда даже помогало получить какое-то одобрение. Теперь пережившие травму должны деконструировать эту привычку, работая над тем, чтобы оставаться в пределах собственных переживаний, а не направлять постоянно свое внимание наружу, чтобы приникнуть в переживания других людей. Представители типа уступки, которые все еще по привычке угождают людям, должны работать над тем, чтобы уменьшить свое заискивающее поведение. С годами я заметил, что степень, с которой жертва травмы старается угодить мне, отражает степень воспринимаемой опасности ее родителей.

у вас есть прогресс в восстановлении от кПТСР, если: а) возрастающая осознанность ослабляет неосознанно проявляемый вами тип защитного реагирования; б) влияние вашего внутреннего критика сокращается; в) ваш разум становится все более к вам дружелюбным; г) горевание о потерях детства развивает ваш эмоциональный интеллект; д) ваше тело расслаблено, и ваш разум становится более умиротворенным; е) ваше здоровое эго развивается в здоровое ощущение себя; ж) история вашей жизни наполняется сочувствием к себе и становится самоутверждающей; з) ваша эмоциональная уязвимость способствует подлинной близости; и) вы достигаете "достаточно хороших" безопасных отношений.