Дом о Семи Шпилях

S — Старинная, пыльная, слегка паутинистая, морщинистая, замшелая недогоголевская история, с запевом в стиле незабвенного Николая Васильевича («Повесть о том как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем») — поссорились и никогда не помирились, вот и наши запевочные персоны-персонажи не помирились, мало того — дошло дело до проклятиев и почти что инквизиционных костров; и с покушением на последующую Страшную месть, которая пусть и преследовала целый род Пинчонов в течение полутора столетий, но так и не переросла в настоящее страшное.

t — Тягомотная — именно такая краткая и ёмкая характеристика авторского стиля напрашивается для этого романа — неспешная многословность и неторопливая вязкость проворачивания событийного маховика и происшественного жернова иначе как тягомотиной и назвать трудно — коли озвучить этот текст в том же темпоритме, в каком написан сей роман, так на первых же страницах сон начнёт клонить буйную читательскую головушку, да и не отвяжется почти что весь положенный на чтение срок, так и будет бубнить и мямлить и снова бубнить, разве что иногда вскидывая склонённую голову в попытке противостоять гипнотическому давлению (истово зевнул на этом месте).

r — Ретро, ретро, ретро — причём в моём восприятии ретро махровое и малосимпатичное — архаичен и язык повествования, и авторский стиль, и сам изображаемый мирок маленького городишки Салем; и если есть американские авторы — современники Готорна, чьи произведения читаешь с удовольствием и наслаждением (Вашингтон Ирвинг, например), то здесь никакого удовольствия, скорее равнодушие и ровносердие, и никакого пиетета перед более чем полуторавековым стажем.

a — Адреналинонезависимая в том смысле, что никакого адреналина от этого, тяготеющего к жанру готического мистического и психологического триллера, романа не дождёшься — только-только автор подведёт читателя к каким-то мистическим компонентам и местечкам, только-только алкающий хоть какого-то интереса читатель настроится на таинственное и мрачное, как тут же фигак — обычная проза жизни и смерти — «Скучно на этом свете, господа!» — приходит на помощь всё тот же Николай Васильевич.

n — Нудненькая, ибо от всего вышеперечисленного и нижеупомянутого остаётся только вот это нудистическое ощущение, будто неумелый рассказчик анекдотов сначала муторным голосом долго рассказывал тебе какую-то анекдотическую (по его мнению) историю, а потом ещё долго и вяло объяснял, что и почему показалось ему — рассказчику — анекдотичным и смешным (хотя сам при этом ни разу не прыснул восхихикиванием).

n — Неторопливая, ибо тягомотная, что в принципе одно и то же — почти четверть объёма романа автор подкрадывался к современной (на момент рассказа) истории; я уж начал сомневаться, что что-то станет происходить в романе «здесь и сейчас», однако автор затем неторопливо (опять-таки неторопливо) переступил-перетащился вялыми ногами в его современность и вновь в той же неторопливой и тягомотной манере принялся рассказывать, как одна из главных героинь романа пытается завести мелочную лавку и как она начинает «торговать» и всё такое прочее — уже порой просто хотелось пнуть повествование в откляченный зад; слава богу, что потом подкатила на коляске молодая племянница Фиби, и дело слегка оживилось, однако оживлением это можно назвать только в сравнении с предыдущими темпами повествования, а так это всё равно что посланная за пузырём крепкого черепаха — закуска выдохнется и завянет, пока алкоголь до честной компании доползёт.

i — Инфернальная в силу тяготения к каким-то готическим и мистическим моментам — всё-таки колдуны и ведьмы, и всякие духи умерших и прочая нежить если не полностью принадлежат к инфернальным сущностям, то вовсю соседствуют и зачастую сотрудничают с инфернальными тварями (профессия у них такая); однако в случае нашего романа и готизм, и мистицизм и инфернализм достаточно условны и весьма скромно и даже робко выражены — далеко вам, мистер Готорн, до Николая Васильевича, далеко, а ведь, следует сказать, современники.

k — Криминальная из-за финальных эпизодов и сцен с тайниками и кладами, да и некоторые поступки одного из персонажей явно отдают криминалитетом (хотя сам негодяй является судейским) — в принципе, автор упустил (скорее всего, сознательно) этот вариант развития сюжета своего романа, не стал крутить криминально-детективную линию, а пошёл туда, куда погнала его мрачная готическая романтика.

1 — человек из моего дружеского окружения выставил книге оценку 1, но в то же время 1 занёс её в любимые (трижды единая книжка получилась) — понятное дело, что о вкусах (и потому и об оценках) не спорят, но вот такое диаметрально противоположное мнение об этом романе.

0 — именно такую оценку хочу поставить книге я, и кажется это будет едва ли не единственный нолик из всего многообразия моих оценок (иду проверять и нахожу четыре книги с оценкой 0 (ноль) — не так уж и густо за 9 лет жизни на сайте, тем более, что всего прочитано за это время 1790 книг — значит это будет пятый нолик в моей коллекции).

2 — балла выставила роману izyuminka — выразительная оценка, не так ли? В общем я не одинок в своём скорее негативном мнении о книге.

Не болейте и берегите себя!

Когда начинаешь читать книгу незнакомого тебе автора, никогда не предугадаешь, понравиться она тебе или нет. Расширяя, таким образом, свой кругозор, большинство читателей теряют интерес к книге на 18 странице. Американский писатель Натаниель Готорн, уроженец Салема. Знали ли вы, что прадед автора, которого звали Джон Готорн, был одним из судей, выносивших обвинительный приговор салемским ведьмам? И муж одной из этих женщин проклял его и его семью. Легенда о семейном проклятии не давало Натаниелю покоя, да так, что трансформировалась в историю о семействе Пинченов и старинного особняка с семью остроконечными фронтонами. Интересный факт: дом о семи фронтонах реально существовал в Салеме, хотя автор и отрицал наличие прототипа у дома, описанного в романе. Быть может интригующий сюжет романа об истории одной семьи смог меня заинтересовать, ведь в книге есть то, что я люблю. Родовое проклятье, тайны прошлого, старое здание - все, что осталось от прошлой жизни, которая таит в себе историю и забытые секреты. Автор как то писал, что все его герои вымышлены и он хотел бы, чтобы его произведение читали, как «фантастическую повесть, где отразились облака, проплывающие над округом Эссекс, но не запечатлелась даже пядь его земли».
Роман читался довольно легко, изначально думала, что он нагонит на меня немного жути, но не так уж много ее там оказалось. И хочется сказать, что для читателей готического романа того времени книга может и вызывала панический ужас и страх, в наше время ей напугать будет трудно. А вот язык действительно красочный, заставляет вчитываться каждую строчку романа, но произведение в тоже время мне кажется все же немного затянутым. Найдутся книги пострашней и загадочней, но думаю, что данная книга найдет своего читателя.

Ну начну с того, что те кто называет книгу занудной, видимо давно не читали классическую литературу. Потому как не занудней любуйтесь другой классической книги. То да потому, по несколько раз повторяют одно и то же, видимо хотелось чтобы информация плотно засела в голове читателя. Но когда информация засела, книга то упс и закончилась. Мне сложно поставить оценку, потому что несмотря на переливание из пустого в порожнее и постоянное нытье героев, читала с интересом. Но тем не менее, какого то восторга книга вообще не произвела, но и ругать ее не за что.
Конечно, старый проклятый дом с семью шпилями, темными кулуарами и скрипучими лестницами, придавал чтению особый шарм. Имя одной из главных героинь, Гепзиба, давалось с трудом, так до сих пор и не поняла куда там ударение ставить, вечно об него спотыкался глаз. Вот эта Гепзиба своими стенаниями, раздражала. Я конечно понимаю, что в то время, людям из высшего общества открыть лавку и продавать в ней безделушки, это падение. Но если нет другого выхода и альтернатива, голод/холод и нищета, чего уж кусать локти на протяжение всей книги.
Когда к Гепзибе приезжает кузина молоденькая Фиби, с первых строк понятно как сложатся их дальнейшие отношения, впрочем как и белыми нитками прописаны отношения с художником дагеротипистом, герой которого и шнец, и жнец, и на дуде игрец, ну просто идеальный мужчина, жаль только его социальный статус подкачал.
В общем то, как темноватую сказку но ночь в Хэллоуин, прочитать можно, но оценить или советовать кому то не буду.

Невероятно медленная книга, иллюстрацией к которой подойдёт известная картина Гранта Вуда, если немного преобразить дом и сделать персонажей братом и сестрой. Аккуратно и последовательно автор умудрялся писать страницу за страницей так, что ничего не происходит, только поскрипывают половицы старого дома и шуршит ветвями и листьями вяз за окном. Множество туманных слов и таинственных преданий, которые в итоге оказываются лишь мыльными пузырями: все тайны шиты белыми нитками. Философские размышления автора ещё более замедляют повествование, будто время остановилось не только для персонажей, но и для читателей. Единственный сюжетный поворот случился лишь во второй половине книги, и тот сделав загогулину вернул всё в прежнее состояние. Немного забавно, как автор в начале 20 страниц сокрушается о том, что вынужден описывать для читателя некрасивую немолодую женщину, вместо молодой и милой, а потом вдруг ввести новую юную симпатичную героиню. Автор увлекается описаниями всего, от беседки в саду, до случайно проходящего шарманщика, вот так и получается, что в книге ничего не происходит, а страницы почему-то перелистываются.
Можно заметить как из этой незатейливой истории о старом доме вырастают современные фильмы и книги жанра ужасов. Факты никого не интересуют, зато всем важны сплетни и пересуды, так репутацию дому создают городские легенды в среде уличных мальчишек. Естественные причины смерти забыты, зато тайны потерянного наследства и проклятие колдуна, брошенное перед кончиной передаются из уст в уста, как дней минувших анекдоты. Но как измельчало всё от Ромула до наших дней: глава ордена Тамплиеров проклял короля и папу; американский колдун - лишь своего односельчанина. Архитерктура странного дома поражает не только своей заумной причудливостью, но и простотой: даже крыша из дерева, похожа на удивительные творения доморощенных архитекторов для новых русских 90х. Меня удивило, что дом не сгорел в конце. Фактически дом становится мрачной тюрьмой, жизнь в которой внутри разительности отличается от жизни снаружи.
Ещё запомнилась несчастная жена судьи Пинчона, которая умерла через три или четыре года после свадьбы и «никогда уже не была «весела, потому как муж заставлял ее приносить ему кофе в постель каждое утро.» Ну и коварная прихоть! А любовная линия здесь вообще случайна: так получилось, хотя замах был чуть ли не на вражду Монтекки и Капулетти.
Может быть книгу найдут интересной лишь те, кто исследует готическую литературу и литературу ужасов, для рядового современного читателя она устарела. Фильмы и современные ужасные истории уже подарили нашему воображению более страшными картинами, чем таинственные пляски призраков, описанные в двух словах. Ещё и без сюжета.

А с чего бы начать? Лучше конечно же с начала. Люблю я истории с хэпи эндом. Если конечно все по законам жанра, типа злодей повержен, а принц расколдован. Но тут все немного запутано - злодей вполне себе определен, а наказаны оказались многие, и собственно удовлетворение от его наказания в конце оказалось немного смазано. От впечатления, что пострадали непричастные тяжело избавиться. Столько потомков пострадали за отцов. Хотя какие они непричастные, если как и предки мечтали о фантомных богатствах и искали "по подвалам" местный филиал эльдорадо. Как же с такими вводными обойтись без готики, естественно она тут есть, но слегка, так сказать для удовольствия додумать любителям и ненавящевой линии для остальных. А потом я вспомнила как читала "Алую букву"..... И все встало на свои места. Это типичный роман своего времени, упрощенные герои, популярный сюжет, немного добавим потусторонних сил и родового проклятия - готово. Да, возможно немного упрощенно получилось, но такова дань моде. Нужно четко формулировать скрытые смыслы и прямо их прям в текст и записывать, чтобы не напридумывали потомки чего-то лишнего. Неспешность в романе спишем на неспешность самой жизни в то время, и не надо ждать экшен, здесь его нет. И продолжаем читать классику. Аж интересно что будет дальше после тайны двух океанов и вот этой жеваной готики)

Сюжет книги , если подумать после прочтения всего произведения хороший, язык написания вроде , как часто и писателей красивый- одно слово классика. Но до чего же скучно было читать эту книгу. И я даже не поняла почему, меня она не заинтересовала, не затронула. Впрочем, к одному персонажу конечно есть сочувствие.
Но в целом… вот бывает смотришь фильм и засыпаешь каждый 15 минут, так и тут. Я читала страницы , но совершенно не понимала потом что я почерпнула из них.Так иногда вспоминался сюжет и то , что можно в двух словах сказать о том, что происходило. Но остальное просто выпадало из памяти.
Никакой готики я там не увидела - впрочем и к лучшему, не люблю эту тему. В начале только описали , как передавалось якобы проклятие дома, а потом просто описание жизни некоторых персонажей в определенный промежуток времени . И ужасов там нет- ну разве что самое ужасное, что можно человека засадить в тюрьму ни за что, а потом еще и пытаться его в сумасшедший дом загнать, просто потому, что ты судья и хочешь заполучить дом, который в принципе и не так хорош. И автор размышляем всю книгу, стоит ли этот дом и участок всех тех поломанных жизней, что ранее пострадали за обладание им , и почему потомки должны отвечать за грехи своих предков. Писателя этот вопрос очень волновал- ведь он касался непосредственно его, и он видимо всю жизнь чувствовал вину за своего предка. А детектива и в помине нет. Конец всей истории рассказали в конце на 2 страницах, а в основном переливание из пустого в порожнее на протяжении 400 страниц.
Разочарована. Даже интересно стало, может понравится мне экранизация, сюжет ведь простой , но неплохой.

Перед тем как садиться читать эту книгу, стоит иметь в виду, что написана она в 1851 году... почти 50-летним мужчиной (которого даже его биографы называют "угрюмым" и "нелюдимым"). И я бы добавила "старым занудой", но уточню свое отношение к возрасту)) то бишь для меня понятие "старый" относится, скорее, не к возрасту, а к мироощущению. Это значит, что старым можно быть в 20 лет, а молодым в 80. Так вот, по моему мнению, Готорн именно "старый зануда" и читать его мне лично было очень трудно.

Оцените лёгкость этого слога:

И глубину мысли, озвученную настолько витиевато, что к концу фразы забываешь о ее начале (а дочитав, пресыщаешься пафосом настолько, что плюешь на смысл, продолжая нелегкий читательский свой путь):

Сравнения у автора полны оптимизма:

У меня было ощущение, что я бреду по умирающему тёмному лесу, то и дело увязая в трясине, блуждаю среди камышей по колено в мутной воде, а над головой у меня с душераздирающими криками летают чёрные вороны. И хоть бы один белый попался, вот же гадство!

Тут даже признание в любви происходит на фоне трупа - понимаете, насколько это романтично? И как счастливо должна чувствовать себя девушка, которой предложили руку и сердце с гниющей плотью на заднем плане? Ей будет что вспомнить, это бесспорно!
Повествование скучное, затянутое, мрачное. Персонажи такие же. Рядом с ними даже жизнерадостная Фиби блекнет и покрывается слоем пыли.

Понимаю, что на меня могут накинуться ярые почитатели т.н. классической литературы (для которых классикой считается всё, написанное до 1950 года). Для них уточню: я люблю классику. Но очень выборочно. И если попробую собрать полочки с достойными (по личному мнению) книгами, вряд ли наберу большую библиотеку (хотя и покидаю в нее полные собрания сочинений отдельных авторов). Эта книга точно там не окажется. Я никогда не стану советовать её к прочтению. Особенно людям в депрессии, унынии, упадническом настроении, в болезни, в радости, в счастье etc. В первом случае ситуация усугубится, во втором - ухудшится.

Классический роман, из которого выросла готическая литература. Старый дом с семью фронтонами, поросший мхом, окружен запущенным садом. В нем живет одинокая Гепзиба. Род Пинчонов обеднел, нищета стала стучаться в дверь и старая дама открывает лавочку. В это время приезжает шустрая и юная племянница из деревни - Фиби. Она наполняет мрачный и пыльный дом радостью и светом, а также расторопно работает в лавочке. В одном из фронтонов живет молодой дареготипист - Холгрейв. Через некоторое время из тюрьмы возвращается брат Гепзибы - Клиффорд. В романе автор покажет развитие отношений между главными героями. Семейные тайны переплетутся с реальностью.

Книга написана более 170 лет назад. Нет уже той таинственности и загадочности, как для читателей XIX века. Многие моменты автор повторяет многократно, чтобы читатель точно запомнил. Финал оказался предсказуемый и не очень увлекательным. В целом читать роман можно, но можно и не читать. Себе добавила в список "Хочу прочитать" для знакомства с классической американской литературой.

Та самая атмосфера чувствуется уже с первых страниц, пока автор знакомит нас с мрачным преданием одного старинного семейства Новой Англии. Потом в действие вступают главные герои истории.

Первое и, пожалуй, основное действующее лицо - это Дом, чьим именем назван роман. Дом с семью фронтонами, или шпилями в другом переводе. Живописный, обветшалый особняк, который хранит свои тайны.

Вторая героиня этого романа - старая дева. Уже давно немолодая, совсем некрасивая, не слишком умная, скорей, мягкотелая, чем добрая. Представительница некогда выдающегося, а ныне почти вымершего рода Пинчонов. Особа благородного происхождения, вынужденная зарабатывать себе на жизнь мелочной торговлей. Бедная, хмурая, скучная, близорукая, одинокая и несчастная. Я так подробно останавливаюсь на этом персонаже просто, чтобы отметить, читать о ей подобных должно быть совершенно неинтересно, но это не так, поверьте.

Не знаю, в чём тут дело, предполагаю, в таланте автора, который владеет волшебным даром слова, но я оказалась втянутой в повествование ещё до того, как там начало что-нибудь происходить. А с происшествиями автор не спешит. Одного за другим он вводит в свою историю ещё аж трёх старичков, первый - приветливый и благодушный с виду, скрывает самые недобрые намерения в своём, невидимом миру, чёрном сердце, второй - поникший и увядший божий одуванчик, третий - практичный и самый неунывающий, хотя и самый старый из всех.
Правда, есть в этом унылом доме, рядом с этими давно поблёкшими обломками старины, место и свежей румяной юности. Она предстаёт перед нами в образе молодого, эксцентричного дагеротиписта и в хрупкой фигурке прелестной, резвой девушки, которые явно скрашивают жизнь, как своим престарелым друзьям, так и терпеливому читателю, который, не смотря на то, что книга перевалила уже за середину, всё ещё продолжает надеяться хоть на какое-нибудь развитие событий. Надежды эти остаются почти неоправданными, но когда к последней трети книги перестаёшь чего-то ожидать, становится легче.

Здесь нет сюжета, лишь настроение, и чем скорей вы это поймёте тем лучше для вас же.

Дом о семи фронтонах