Чужая шкура

Открывающая эту рецензию простенькая фраза ни для кого, наверно, откровением не станет (потому как говорила я ее уже тысячу раз и столько же, возможно, повторю): "Обожаю книги про писателей". Как, впрочем, про всех творческих и неординарных, способных из ничего практически на наших с вами глазах создать что-то - новое, прекрасное, гармоничное, чарующее. И всегда немножко завидовала этому таланту, этой сверхспособности увлекать словом и создавать словом же новый мир, населять его новыми людьми и событиями.

Книга Дидье ван Ковеларта тоже про писателя, но знаменательна для меня иным. "Чужая шкура" (грубоватое заглавие, очень метко отражающее суть произведения) стала для меня одной большой одухотворенной метафорой, позволившей по-другому посмотреть не только на мир литературы, но и на собственную жизнью. Ковеларт, этот совершенно незнакомый мне автор, на примере своих персонажей убедительно доказывает (и у меня нет причин и желания ему не верить), что писатели мы все. Мы каждый день творим очередную главу собственной жизни. Для этого не требуется перо с бумагой или клавиатура с монитором. Порою достаточно легкой улыбки, чтобы сюжет в корне поменял направление. Достаточно резкого слова в адрес другого - события в романе потекут совсем иным путем. Мы сами выстраиваем декорации собственного бытия, выбирая попутчиков наших бед и печалей. Мы точим свой образ - для других. А жить в этом образе приходится нам самим - годами, десятилетиями...Он прилипает к нам, заменяя личность, что мы и не помним, какими были когда-то. Наивными, счастливыми, дерзкими, смелыми... куда все ушло? Образ стал вечной шкурой, которую не так-то легко и стряхнуть с себя.

Отдирать приходится с мясом и кровью - как вытравить эти прожитые годы из себя? Один точно попытается провернуть это сомнительное дельце с собой. Злобный критик Фредерик, гроза начинающих (и не только) писателей, щедро раздающий диагнозы и приговоры литераторам, попытается скинуть ее с себя, волею судьбы приставшую, кажется, намертво шкуру. Это был одним из самых увлекательных экспериментов, что читала я в своей жизни. Роман не блещет приключениями, но перековка себя, по-моему, одно из самых главных приключений, которое может случиться с человеком.

"Стань лучшей версией себя!" - зазывно кричат коучи со страниц книжек по популярной психологии. "Лучшей версией, возможной версией..." - мелко это все для него. Ланберг попытается стать иной версией себя и даже уже не себя...

Начинавшаяся как банальная по сути мелодрама, книга к концу вгоняла меня уже в ужас. Страшно читать про то, как одна сторона личности начинает пожирать, вконец уничтожая, другую. Не отрываясь, следила я за противостоянием двух эго. Писателя и критика. Восторженного и смелого. Усталого и измучанного.

Не будучи писателем, не обладая для того безграничной фантазией, я вместе с тем мысленно придумывала для себя счастливые развязки этой захватывающей дух истории. "Кто-то должен уйти со сцены", - проносилось в моей голове. Кто же это будет?

Шевелились, конечно, и более жуткие предположения: больница умалишенных...

Однако автору удалось меня обыграть: предложенный им финал, хотя и огорошивает, и сбивает с толку, и бьет обухом по голове, тем не менее вполне закономерен, как это я сейчас понимаю, уже после прочтения книги.

Нельзя ломать себя до основания, до последнего кирпичика, хоть что-то да нужно оставить. Нельзя ломать себя и перекраивать по лекалу чужих ожиданий, нельзя подстраиваться под других - ничем хорошим это, как правило, не заканчивается - ни в жизни, ни в литературе.

Романтическая линия в романе Ковеларта была действительно яркой, особенно завязка отношений двух диаметрально противоположных людей: письмо от юной поклонницы - тонкое, интеллигентное, чувственное - наверняка может вскружить голову 40-летнему экс-писателю. Вот только все равно не нужно ради этого - ради нескольких минут, часов, дней, недель или лет - менять себя, пытаясь вылепить того, кем никогда не являлся...

Не нужно предавать себя...

Да, это так заманчиво всегда: сыграть несколько разных ролей и тем самым будто бы прожить несколько жизней. Вот только жизнь одна; и проходит неслышно за этой суматохой...

Не назову роман шедевром писательской мысли, написан неплохо, богатый словарный запас автора и множество красивых метафор, выразительных средств и прочего не делают его гениальным, но читается легко.

Моя высшая оценка - прежде всего за те зерна мыслей, что посеял автор во мне после прочтения, за глубину содержания и важность посыла. За то, что удерживал мое внимание на протяжении нескольких сот страниц. За то, что держал в напряжении. За то, что заставлял трудиться и мысленно выдумывать для героя хэппи-энд. За то, что еще раз напомнил - в живой и увлекательной манере - что главное на этом свете - это всегда оставаться собой...

P.S. А я опять, со своей склонностью к мечтаниям, думаю о том, что если не доводить до крайности, то умение переключаться между личностями вполне себе отличная штука. На ум сразу пришли любимые, запомнившиеся и просто впечатлившие Дэниел Киз - Пятая Салли , Дэниел Киз - Таинственная история Билли Миллигана , Чак Паланик - Бойцовский клуб ... Только действовать нужно аккуратно и во всем соблюдать меру!

В начале повествования мы встречаемся с Фредериком Ланбергом, беспощадным едким критиком газетного приложения «Ливр», в момент смерти его жены Доминик. Ещё он стряпает материалы о старых и болеющих писателях, чтобы в нужный момент превратить их в некрологи. Случались и другие времена. Двадцать три года назад, объединившись с женой и придумав псевдоним Ришар Глен, они сочинили роман. «Принцесса песков» была издана, но оказалась убыточной и книгу изъяли из каталогов. Главный герой из тех, кто готов в любой случайности видеть знак свыше. А знаки присутствуют. Сначала он получает письмо от некой Карин Денель, адресованное Ришару Глену (о связи сурового критика с автором бульварного романа никто не знал), наполненное признанием и восхищением, в которых угадывалось, что читательница тонко прочувствовала текст и замысел книги. Благодаря первому письму, он находит второе, оказавшееся прощальным письмом жены.

Не обижайся на нас, милый, и не злись. Моя любовь к тебе осталась прежней, несмотря на все твои старания. Но я больше не могла терпеть твою смиренную озлобленность, к которой ты невольно привык, надеясь защититься маской эдакого поучающего мизантропа. Ты стал походить на стиль своих рецензий, Фред, а ведь чужая роль очень опасна — постепенно она становится твоей второй натурой, убивая первую.

Таким образом автор сталкивает Ришара и Фредерика, чтобы определить - кто из них настоящий? Сюжет книги построен на размышлениях и преображениях. Решив встретиться с Карин, Фредерик понимает, что должен соответствовать образу автора «Принцессы песков», а потому сбривает усы, сменяет стиль одежды, оправу очков на черепаховую, начинает курить и пить пиво вместо вина, наделял Ришара Глена его собственным вкусом, стилем, привычками, в корне отличными от своих. Дальше - больше: другая квартира с соответствующей обстановкой, машина, работа фальшивым музыкантом - герой постепенно начинает «изменять себе с самим собой». Поначалу он верил, что всего лишь играет в новую жизнь. С видом на старую.

Конечно, Фредерик Ланберг не исчез в один миг, стоило мне отклеить усы. Он просто живет автономно, где-то в параллельном пространстве. [...] Только так смогу вынести все эти тайны и сомнения, ведь они-то как раз и помогают мне любить без оглядки. Любить ее, близкую и далекую, родную и незнакомую, а быть может, не менее фальшивую, чем я сам.

Кто из героев более фальшивый? Фредерик Ланберг признаётся, что совсем запутался в своих образах, в их голосах, жестах и подписях. О настоящей Карин Денель мы можем только догадываться. К какой развязке приведут их отношения?

Главная тема, тема «чужой шкуры», вынесенная в название романа, является ведущей. Она создаёт интригу и держит в напряжении - чем обернётся случайная авантюра? Будь повествование посвящено только ей, это была бы совсем другая книга. Дидье ван Ковеларт пишет о своих героях, но при этом не зацикливается на них, писатель наполняет сюжет жизнью и энергией при помощи второстепенных персонажей, делая их не менее яркими. Сэр Дэвид Ланберг, знаменитый дирижёр Лондонской филармонии, отец Доминик и первый, кто увидел во Фредерике сына. Этьен Романьян, чья жена погибла в аварии, врезавшись в машину Доминик, а сами мужчины познакомились в морге, постоянно вклинивался в расписание Фредерика, прося помочь с сыном. Аниматор-доброволец Брюно Питун, ведущий задушевные разговоры с находящимися в коме, впервые познакомил меня с редкой необычной профессией. (За два года из пятнадцати «слушателей» в коме, очнулись трое, и все с признаками некоторого питунизма). Эли Помар, по прозвищу Лили, пьянчуга и жалкая развалина в должности консьержа, вдруг оказался потомком графского дома д’Артуа. Старая одинокая женщина Антуанетта Глен, которой предстояло умереть в богадельне, но главный герой вернул ей дом, откуда ее выгнали... Не в этом ли был смысл всей авантюры? Не только люди, среди которых встретится много имён известных писателей (и я даже пополню вишлист некоторыми из них), заинтересуют читателей романа. Хотя писательская кухня и всё, что связано с изданием книг, - не последняя тема в романе. Украшают роман исторические места, о которых хотелось узнать больше и приходилось задействовать поисковик. Не смогла пройти мимо мельницы Мулен де ла Галет, рядом с которой находился один из домов главного героя. Это она послужила источником вдохновения для многих великих художников.

Если моя рецензия ещё не всех убедила, что книга достойна прочтения, то добавлю маленький штрих для любителей котиков: среди питомцев числится кот Алкивиад, названный в честь древнегреческого государственного деятеля.

Вообще, идея книги достаточно интересная: притворяться другим человеком, как способ справиться с горем. В таком случае не может быть равнодушных: читатель либо осудит такой план, либо одобрит, ибо природа горя многое позволяет страдальцу и оправдывает его. То, что в обычном случае можно считать обманом и даже подлостью, вроде как допустимо, если назвать это лекарством для души. Но исполнение, к сожалению, - не в моего коня корм. Автор с французской внимательностью к делам сердечным разбирает ощущения героя на крошечные детали. Это должно полностью погрузить читателя в атмосферу и объединить его сознание с рассказчиком. Но в этом-то и проблема! Объединение действительно происходит. И мне оно не понравилось. Рассказчик безумен. Все, что они с автором преподносят - это поток сознания, местами бессвязный, странный, позволяющий уловить лишь смутные образы. Погружаться в такое захочется только мазохисту или поклоннику литературы как искусства. А я простой читатель, я не хочу чувствовать себя больной, я хочу наблюдать. Может такой прием - действительно признак гениальности, но, если так, то я считаю, что автор потратил свою гениальность зря. Если ты умеешь погружать читателя в свой мир, вовсе не обязательно катать его голым по стеклу. Это никого ничему не научит. Все это, конечно, субъективное. Книга безусловно заслуживает внимания. Просто мне она не очень подошла.