Глиняный мост

Знаете, читать эту историю было, пожалуй, так же тяжело, как и Клею строить мост. Не сразу я смогла привыкнуть к слогу, который поначалу просто не хотел укладываться в моей голове. Повествование казалось рваным, обрывочным, текст никак не хотел вырисовываться во что-то осмысленное в моей голове. Но чем ближе был конец, тем яснее становилась картинка.

Перед нами 5 братьев, оставшиеся без родителей, и история их жизни. Драки, ругань, резкие словечки - все это поначалу даже немного отталкивает, пока не осознаешь, что иначе в этом пацанском семействе и быть не может. Братья любят друг друга, но и любовь они выражают по-пацански, кидаясь друг на друга с кулаками. Честно говоря, порой я боялась, что они друг друга до смерти забьют.

И вот однажды вернулся Убийца, и привычная жизнь пошла под откос. Остался только Клей и мост, строить который непросто. Пожалуй, мост - это центральная метафора всего романа. После пережитых трудностей героям предстоит построить его заново. Выйдет это не сразу и не идеально, некоторые вопросы так и останутся без ответа, а годы одиночества не останутся забытыми. Но Клей сделал свое дело - "склеил" семью вновь или хотя бы положил этому начало, да только для меня именно этот брат и остался до конца загадкой, словно отделенный от этой семьи.

Очень эмоциональный роман, конец которого пробил на слезы, только не уверена, что каждый сможет его осилить. Его невозможно читать быстро, здесь лучше не торопиться, проникнуться каждой строчкой, обращая внимания на детали. Если уж вы возьметесь за него, наслаждайтесь чтением, не бойтесь, если чего-то не поймете. Понимание придет в конце.

Нужно признаться, что в прошлом у меня были книги, читая которые я ясно осознавала - проблема во мне. Книга может быть хороша, но иногда у меня нет насмотренности или специфических знаний, чтобы полностью её понять. Такие книги я иногда дочитывала завороженная, зная то нырнуть в глубь не могу, иногда бросала - и это тоже нормально. Что касается Глиняного Моста - я не знаю. Не знаю и склоняюсь к тому, что это "новая глубокая классика" которую пытался из себя выдавить автор после пришедшего к нему успеха.
Читалось тяжело, местами невыносимо, примерно до середины. Или до момента отъезда Клея к отцу. Язык - это наверное вкусовщина, в конце концов книга написана от лица старшего из Данбаров. Но книга в большинстве своём ощущается полностью обезэмошеной (вряд ли такое слово вообще есть). Есть отдельные цены вызвавшие определенную эмпатию при прочтении, например, то как Клей перед отъездом к отцу собирает казалось бы ничего не значащие"артефакты" по дому. или то, как описана болезнь Пенелопы. В остальном странно но я больше "чувствую" эту историю, когда вспоминаю её уже после прочтения. В моменте же была абсолютная пустота. Я всё понимаю, но не чувствую.
"Социалистическая история" выглядит абсолютной клюквой. Вальдек с одной стороны изображается как человек, всего опасавшийся, с другой - говорит дочери читать письмо о плане побега в поезде, поезде полном других артистов, тех кто мог донести на странное поведение девушки, не говоря уже о том, что в таких поездках у групп должны были быть сопровождающие. Пенелопа не могла так просто пойти и куда-то уехать, их должны были контролировать. Не говоря уже о звонках из капиталистических стран на родину, которые как будто бы нормальное дело. В общем не верю.
Как и во всю эту банальную глубину не верю. Глубину, база которой заключается в игре слов в названии. Игре слов, о которой напрямую заявляется русскоязычным читателям в предисловии.
Что конкретно здесь можно было писать 13 лет? Вероятно автор размазывал по сюжетной линии однотипные очевидные отсылки и аллюзии. Вручил Пенелопе древнегреческую литературу, а Майклу книгу о Микеланджело. И везде по сюжету отсылки на Одиссею, параллели с которой для меня натягивание совы на глобус, и упоминание о том, что "он делал свои творения из самого себя". Если повторить практически одно и то же много-много раз по тексту глубины не прибавится. У меня росло только раздражение.
Отдельная тема которую стоит затронуть мужская гендерная социализация. Я очень даже допускаю, что это истинно "мужская" книга, в том смысле, что я как женщина не способна понять взаимоотношения в этом мужском коллективе, ни избиение Мэтью Клея после возвращения от отца, ни все эти драки, тренировки и пари в самом начале.
Возможно именно поэтому оценка книги хуже, чем могла бы быть. Внутренне я всё ещё колеблюсь.

Читалось ну очень сложно. Книга для меня с ее рваным резким ритмом давалась очень тяжело. О чем она? Наверное о семье, о вопросе, что такое семья и кто ты в ней. Мне она напомнила пазл, надо что-то собрать из обрывков, из кусочков, но когда собирается изображение, то под ним второе, связанное с первым какой-то маленькой деталью. И опять нужно собирать и собирать. Или разбирать. Как игру "Маджонг", найди ту фишку, которая позволит увидеть следующий уровень. Понятны отсылки к античному эпосу: это бесконечная история о путешествии к дому, к семье, которая не может завершиться очень долго.

И вот меня эти уровни разочаровали: ты разбираешь, ждешь, и все то же, обыденность, нет там великих тайн. Есть слабый мужчина и женщина, которые встретились в результате непережитых личных трагедий, которые на них оставили вечный след. И они эти трагедии прожевывают, отчаянно возвращаясь в них и втягивая в них своих детей. И по итогу сироты вынуждены все это переживать, справляться не только со своим горем и трагедией, но и с наследием своих родителей.

Я искренне не поняла, почему Майкл Данбар вообще пошел с этим мостом к своим сыновьям. Ты не мог быть с ними, горе было сильнее отцовства, вот и сиди в нем, какое право ты имеешь снова бередить раны мальчишек, заставлять их жить твою жизнь, строить мост. Вместо того, чтобы быть родителем, ты сам остался непонятно в каком статусе, теперь твои дети должны тебе психологически помочь. И взять ответственность за твое "не могу".

А еще я убедилась, что не самые благополучные американские и австралийские семьи проникновенной жалости всепоглощающей у меня не вызывают. Не складывается у меня с американцами и жителями Австралии, непонятны они мне, не могу я проникнуться ими и сочувствовать

Читала книгу уже несколько месяцев. А все потому что по чуть-чуть и часто откладывала.
Причины таковы : очень сложный слог, обрывочное повествование и невнятные на первый взгляд герои. Могу предположить, что автор специально так писал, чтоб показать как они безграмотны и не сликшом образованы, но все же.Может, причина в другом. Но лично для меня только, когда сюжет перевалил за половину, страницы полетели быстро. Все как-то начало вставать на свои места. Появилось и сочувствие к героям-мальчишкам Данбар, и их родителям. Историю их знакомства и судеб Майкла и Пени без слез не прочитаешь. Появление их сыновей, их взросление было очень интересно узнавать. Каждый со своим характером, поведением, отношением с отцом и матерью. Чудесно, трепетно, тонко передано.

Для меня это книга прежде всего не про мост и исправление ошибок прошлого(хотя этого тут тоже полно), а для меня прежде всего это в общем трагичная история семейства Данбар. История о жизни пяти мальчишек-братьев,которые остались совсем одни и выживали как могли,учились взаимодействию с собой и с миром, переживали свое горе каждый по своему. Но при этом не потеряли человеческих качеств и своей природы.
Наверное, порекомендовала бы этот роман подросткам 17-19 лет, им должно быть интересно.

Уже немного (но довольно пафосно) писала о новом романе Зусака, когда тот ещё не вышел на русском.
Отдавая должное «Книжному вору», все же никогда не считала себя поклонницей австралийского вундеркинда. Но «Глиняный мост» то ли пришел ко мне в такой период, то ли действительно так хорош, что уже в начале лета захотелось объявить его по меньшей мере книгой года. Для себя, разумеется.
Не отступая от своей фирменной манеры, Зусак густо и убористо навешивает метафоры, пишет сложно, придавая каждому нематериальному предложению форму кадра — с акцентами света и тени, соответствующими моменту эмоциями и движением, которое сменится в следующее мгновение. Думаю, ассоциаций с Гомером и Джойсом не избежать. Впрочем, Сэлинджер не раз на облачке – его Холден давно не единственный, но, пожалуй, появился достойный соперник.

У братьев Данбар умерла мама – они давно знали о том, что она уходит. Пенни почти перехитрила смерть, чего уж говорить о врачах. Но все же не смогла доиграть эту пьесу, тихо замерев над клавишами. А вот отец — опора и надежда — не выдержал послезвучия и исчез. Он, конечно, вернется, но много позже. Когда мальчики Данбар укрепятся в своей скорби по матери и своей ненависти к отцу, которого давно называют не иначе как Убийцей. И на его предложение построить мост по старинке — без строительной техники и всех этих прочих примет современности — откликнется только Клэй (Clay – глина. Боже, как прозрачно). Он-то и станет тем самым мостом, связавшим старших и младших Данбаров, горе с радостью, прошлое с настоящим, любовь со смертью, далее по списку.
Парадоксально, но страницы, где Пенни уже уходит (я не могу, не хочу использовать слово «умирает»), предсказуемо очень про жизнь. Тема взросления через преодоление, с одной стороны, ну ни разу не нова. Но с другой, разыграна как хорошая пьеса: все ружья выстрелят. И даже спасение ни на что не годных животных, каждое из которых обретет громкое имя какого-нибудь героя мифов, — часть этой «Оды к радости» по версии Зусака.
В конце концов, когда пишешь о жизни и счастье, сложно не написать о смерти и горе. Эта антитеза всегда работает и хороших писателей, и у дрянных. Читая великие книги, поневоле возвращаешься к мысли о том, что все сюжеты давно разобраны по косточкам и пригнаны снова. Вопрос в интерпретациях. По мне, Зусак справился.
Тогда, летом, я написала, что это очень трогательная и нежная история (насколько нежной может быть история пятерых парней, в одночасье оставшихся разбираться со своим горем и жизнями самостоятельно). Каждого из них хочется обнять, но они не нуждаются в утешении.

Что это? Роман взросления, притча, история великой любви, эмигрантская песнь или просто семейная сага, так или иначе по кусочку отхватывающая от других жанров? Не берусь судить. Но в этом романе столько жизнеутверждающей, простите за оксюморон, боли, что его будут ругать, будут восхвалять, но точно не пройдут мимо, не приобщившись к образу Самой Ожидаемой Книги Десятилетия. И не потому, что Зусак разродился опусом, который писал 12 или 13 лет, а задумал лет 20 назад. Осмелюсь предположить, ожидания не закончились пшиком.Впрочем, я ничего такого и не ждала, а вот ведь как вышло.

Одна из самых неоднозначных книг, прочитанных мной за последние пару лет. Как же сложно было продираться сквозь первую половину произведения - скачки во времени, повествовании, мыслях рассказчика. Пока разгребаешь кто есть кто; почему такое прозвище; зачем копают, дерутся куда-то идут - мозг просто вскипает, хочется просто бросить и не возвращаться к чтению. Но всё меняется со второй половины. Там так же повествование скачет, но уже не рябит в глазах. Постепенно находятся ответы, появляются сопереживание и заинтересованность в сюжете.

Так о чём/ком же книга? Пять братьев Данбар (Мэтью, Генри, Рори, Клэй, Томми), пять животных с древнегреческими именами, девочка-сбивашка, девочка-жокей и Убийца... А также мост.

Повествование ведётся от лица Мэтью - старшего брата, именно его мысли кидают то в прошлое, то в настоящее. Он описывает жизнь до и после трагедии, разбившей семью в дребезги.

Почему Убийца? Строила догадки, которые не подтвердились. Но в одном точно уверена, в его вине перед пятью мальчишками, которые остались наедине со своей болью.

Далеко не всё поняла в поведении парней. Например, Рори, который после пьянки притаскивает чужие почтовые ящики. Или поступок Генри перед возвращением Клэя домой.

Название книги имеет двойное значение, которое не передаёт перевод. "Clay" - глина, а также сокращение от имени Клэйтон (Клэй). Вот и получается "Глиняный мост", "Мост Клэя".

Надо также отметить закрученные выражения и метафоры, которые использует автор. Но к сожалению, я не готова была в это погружаться и копать глубинный смысл.

Ещё автор употребляет несколько раз слово "убил", которое используется не в прямом значении и первоначально это направляло мои мысли не в ту сторону.

Только с середины книги стала воспринимать мальчиковский юмор и подколки от пацанов Данбаров.

Итак, причем же здесь мост? В один прекрасный (или наоборот) день в доме Данбаров появился Убийца и попросил помощи в строительстве моста. Как вы уже поняли, по моему разбору названия выше, откликнулся только один из парней - Клэй, тот, кто мог понять Убийцу и наконец, найти недостающие пазлы из истории, когда-то рассказанной девочкой-сбивашкой.

"Глиняный мост" - история семьи, расставаний, встреч, поисков, потерь. Где на заднем фоне звучит Шостакович в исполнении девочки-сбивашки, или ее голос, читающий "Одиссею" и "Илиаду" Гомера. А может вы услышите шелест страниц "Каменотеса" про Микеланджело или цокот копыт на ипподроме...

Чем больше проходит дней с момента прочтения книги, тем сильнее становится уверенность, что эту книгу я перечитаю в будущем. Но уже более внимательно, вчитываясь в описания, выражения и образы приподнесенные автором.

Сегодня хотела бы рассказать о своих впечатлениях о книге Маркуса Зусака "Глиняный мост" - неожиданная и глубокая книга о любви, жизни и семье.

Кратко о чем: Пять братьев Данбар жили в идеальном хаосе своего дома - без родителей. Пока однажды не вернулся отец со странной просьбой - он хочет, чтобы сыновья согласились построить с ним мост. Откликается Клэй, четвёртый по старшинству брат, терзаемый давней тайной.
Что случилось с ним в прошлом? И почему он должен принять этот вызов?

Книга "Глиняный мост" - это история семьи Данбар, написанная старшим братом Мэтью со слов Клэя. Именно Клэй знает все тайны семьи, потому что мама поделилась с ним этим: для Клэя лучшим подарком были истории и он впитывал их, как губка.

История братьев Данбар печальная, но наполнена силой духа и семейными узами: братья друг за друга горой. Но именно Клэй станет их связывающим звеном - тем, кто соединит их на долгие года не только друг с другом, но и с отцом (интересная деталь: имя "Клэй" образовано от слова "глина" и такой символ ещё больше поможет читателю понять Клэя и его решения). Не случайно Клэй соглашается строить мост - это был судьбоносный вызов ему, который он как будто ждал.

Основной линией сюжета является взросление Клэя, но также мы знакомимся с прошлым родителей мальчиков - историей девочки-сбивашки Пенни и мальчика Майкла, который имеет талант к рисованию. В книге переплетаются прошлое и настоящее и автор как будто вместе с нами строит мост:

• прошлое - это фундамент моста, то, что необходимо знать, чтобы построить настоящее;
• настоящее - это сам мост, который получился только благодаря боли и ошибкам прошлого и который сплотил всех в итоге.

  Книга меня очень зацепила, язык автора бесподобен - я думаю, что я ещё обязательно буду перечитывать эту книгу: мне кажется, при новом прочтении я "увижу" её ещё глубже! Это история счастья и боли, как часто я думала о том, что "как это несправедливо" .

  Советую данную книгу к прочтению! Зусак умеет творить чудеса своими книгами!

Пятеро мальчишек, родившихся от польской эмигрантки, которая не собиралась эмигрировать, и художника, который мог рисовать только одну женщину. Пятеро мальчишек, которые остались одни, и которым пришлось вырасти самим. Отец, которого они прозвали Убийцей. Лошади. Мост. Пианино. Закопанная во дворе пишущая машинка.

Зусак вешает "крючки" – почему Убийца? При чем тут прищепка? Что за бред местами? Но он распутывает клубок, и некоторые моменты оказываются не столь эффектными, сколь их ожидание, но в то же время это кажется логичным. Вот отец, бросивший своих детей, возвращается и предлагает им построить мост. Вот кусоки жизни братьев. Вот жизнь их родителей. Большие и маленькие катастрофы. Большая и непонятная любовь братьев. Мост, который должен исправить все, что исправить нельзя. Мул. Все это складывается в картинку, в которой нет ничего особенного (ну, за исключением, может быть, моста), но в то же время оно есть, потому что каждая жизнь особенна.

И на злобу дня: