Локсандра

Что, если бы Бабель жил в Константинополе второй половины 19 века? Думаю, он написал бы нечто подобное первой части этой замечательной книги. С тем же талантливым бытописанием, тем же полным погружением в атмосферу человеческого общения, с тем же сочным и метким языком.

Эта книга — семейная сага, насыщенная и лаконичная, а главный герой — сначала мачеха, затем мама и бабушка — Локсандра, центр притяжения для многих людей. Образ сложный, противоречивый, но настолько живой, что словно выходит со страниц. Есть место и трагичному, и смешному.

В центре — Локсандра, вокруг — вся семья. Кадр из культового греческого сериала по книге, снятого в 1980 году

Одна из невесток , француженка, — Камилла (по-гречески звучит как "верблюд"). Поэтому Локсандра никогда не звала ее по имени , а просто: "моя милая".
Федор и Дмитрий терпеливо объясняли ей, что по-французски это имя благозвучно.
— Поняла?
— Как не понять.
— Тогда почему ты не зовешь ее по имени?
— Что я, с ума сошла, назвать женщину верблюдом? Что плохого она мне сделала?

Немного об авторе

Мария Иорданиду никогда и не помышляла, что будет писать. Но, прожив интересную жизнь, она часто рассказывала о прошлом, и однажды услышала совет: собрать все, что еще помнит. Так, в 66 лет, она села за пишущую машинку и набрала "Локсандру", роман о своей бабушке, семье и жизни в Константинополе. Затем последовали книги о каникулах на Российском Кавказе в годы революции , о скитаниях в Александрии Египетской ("Как сумасшедшие птицы") и другие. Более шестидесяти изданий первой книги подтверждают то, что всегда говорили автору — она превосходный, талантливый рассказчик.

Мария Иоарданиду в молодости

Резня

Книга написана в жанре реализма по воспоминаниям очевидцев. Ее можно рассматривать как одно из свидетельств для понимания эпохи. Каковы были взаимоотношения различных этнических групп? Почему с такой легкостью вспыхивала ненависть, приводящая к резне?

Геноцид греков в Малой Азии, начавшийся в 1914 году, не возник на пустом месте. Копаясь в материалах по истории Хиоса, нашла воспоминания одной старушки о резне в Чешме (в русской историографии — Чесме) в 1911 году, когда турки ночью принялись вырезать всех подряд, включая женщин и детей. Люди в панике бежали к морю, пытались плыть к Хиосу, многие тонули от ран или слабости. Лишь некоторые из тех, кому посчастливилось схватить доску или лодку, добрались до противоположного берега. Причиной ненависти к грекам старушка называла то, что они завладели почти всеми финансовыми потоками, а затем в 1914 году вывели капиталы в США. По крайней мере одного представителя этого слоя мы хорошо знаем — малоазийский грек Онассис стал тестем президента Кеннеди. Кстати, капиталы никуда не делись, они и сейчас действуют как инструмент, например, позволяя США давить на Фанар.

Второй причиной можно назвать заносчивость и ненависть к туркам со стороны всех слоев греческого общества, что ясно проступает в этой книге.

Локсандра, которая всех, даже самых непутевых, заключает в объятия, не считает турков за людей. Обычное обращение к ним — копроскило (худородная собака, живущая в дерьме и питающаяся им). "Чтоб тебе пусто было", "чтобы тебя настигли дурные времена" — такие фразочки по отношению к туркам слышны из ее уст постоянно. Греческая община в Константинополе жила изолированно в месте под названием Татавла (от турецкого "лошадиное стойло"), и там они дрожали от страха, замуровавшись, во время резни армян в 1895 году. Но, пережив этот ужас, выводов никаких не сделали.

Жертвы армянской резни в Константинополе в 1895 году.

То есть вообще никаких. И если случайному турку удавалось достичь хоть какого-то взаимопонимания с греком, то это никогда не было заслугой последнего.

В результате сложилась взрывоопасная ситуация: турки, греки, курды, армяне, запертые в одном городе, точили ножи друг на друга. Тут не нужно даже и спички, поднесенной политиками, чтобы смесь взлетела на воздух.

Так что этот вопрос для меня, хоть и немного, но прояснился.

Бытописание

Смерть Локсандры в 1914 году завершила большую эпоху.

Все, что было до этого, безвозвратно утеряно. Но благодаря Марии Иорданиду мы можем ощутить ее аромат тех мест и тех лет, узнать, как именно жили простые люди, о чем думали, о чем болело их сердце.

И, конечно, что они ели! В книге очень много говорится о еде, потому что Локсандра была гением греческо-турецкой кухни. Не все названия я до этого знала, и было бы неплохо гуглить по ходу чтения, чтобы получше понять. Но куда там! Рассказ настолько увлекательный, что оказалось не до того.

Семейное застолье из первой части книги

Говорят: "Увидь Неаполь и умри". Верно!  А еще — "поешь фаршированных мидий из рук Локсандры и умри".

Через то, что и как люди едят, можно многое понять об уровне их достатка, традициях и предпочтениях.

В общем, книга замечательная. Буду продолжать знакомство с автором.

Издания "Локсандры"

Это книга о Константинополе, каким его помнили константинопольские греки — ромеи. Мария Иорданиду, будучи уже пожилой женщиной, решила поделиться воспоминаниями об эпохе и месте, которые уже не вернуть, через историю своей бабушки Локсандры. Но эта повесть, хоть и полна боли и грусти, оставляет после себя самые светлые чувства.

Локсандра — это громкая, сильная и большая женщина, непрошибаемая оптимистка, плоть от плоти Города, как она уважительно называет Константинополь. Её глазами мы видим Город, каким он был в конце XIX века: удивительное сплетение и взаимопроникновение культур. Греки и турки, армяне и курды, славяне, сирийцы — кто только не жил в Константинополе тогда. Они молились разным богам и охраняли свои традиции от чужаков, но элементарная близость вынуждала людей перенимать что-то друг у друга: кухню, приметы, язык. Сама Локсандра говорит на причудливой смеси греческого и турецкого, даже не осознавая себя билингвом.

Локсандра неграмотная, но она живёт малым, и поэтому счастлива. Она не может понять, как меняются времена, что греки грезят о возвращении Константинополя, а турки всё сильнее обостряют национализм. Для неё Город — это огромный дом, способный вместить и прокормить всех, Локсандра стоит выше межнациональных конфликтов и застарелой вражды. И вот эта простая, но мифологизированная слегка внучкой женщина лучше многих понимала сущность подлинного величия Константинополя.

Роман распадается на забавные анекдотические зарисовки: как Локсандре Богородица во сне показала клад, как всеохватывающая радость жизни Локсандры подхватывает и уносит всю её многочисленную родню. Локсандра очень много готовит, и описания блюд так чудесны и цветасты, что ты понимаешь — это воспоминания о золотом веке, когда на столе были те самые бабушкины кушанья, лучшие на свете. У всего есть своё место: бабушка знает, где она родилась и знает, где она будет похоронена. Ничего не изменится, а Константинополь будет стоять вечно.

Иорданиду пишет душевно, открыто. Такое письмо приводило мне на ум мысли о наивной живописи, но книгу не портит простота. Пусть лёгкость слога не обманывает вас: в конечном итоге, это историческое полотно, впитавшее в себя всю сумятицу и ужасы переломного периода в жизни Города. На самом деле, неотвратимый распад уже начался, но Локсандра, как олицетворение своего века, не могла в это поверить.

Я думаю, что эта книга очень важна для греков, но её перевода на турецкий ждать бессмысленно. Каждый смотрит на историю со своей стороны. Почему в людях просыпается ненависть? Почему вчера знакомый Локсандре турок-молочник обсуждал с ней погоду, а сегодня пошёл вырезать армян? Непостижимость этих вещей висит надо мной, как меч.

Локсандра — это семейная сага, основанная на личном опыте писательницы и рассказах её родственников. Если говорить конкретнее, то Локсандра — это бабушка Марии Иорданиду, а книга — её жизнь в период с середины XIX века и до начала Первой мировой войны.

Но в центре романа не столько сама главная героиня, сколько Константинополь и населяющие его греки — ромеи. Взяв за основу личный опыт, писательница рассказывает читателям о мире, которому, вероятно, уже больше никогда не суждено вернуться. Отсюда мы узнаём о жизни и быте ромеев, их традициях, контактах с турками и различиях с большой Грецией. На этом фоне перед глазами проносится жизнь Локсандры в водовороте поистине исторических событий — эпохи начала греко-турецких войн и Малоазийской катастрофы, Балканских войн, начале Первой мировой.

Если вам показалось, что нечто подобное вы уже видели, то вам не показалось. Главные героини Иорданиду и Тахциса — Локсандра и Нина — действительно похожи. Настолько, что их открыто сравнивают. Кстати, любопытно, что после прочтения «Локсандры» Тахцис позвонил Иорданиду и сказал, что, по его мнению, в современной Греции есть только два писателя — он и она. Громко? Однозначно. Но сути того, что персонажы их книг словно сестры-близнецы, это не меняет.

Написана «Локсандра» простым, но очень тёплым языком, от которого веет уютом домашнего разговора с близким человеком. Но, помимо этого, мне понравился и сам слог Иорданиду — яркий, эмоциональный, живой, с элементами константинопольского говора.

Знаете, очень чувствуется, что книга пропитана ностальгией, пронзительной грустью, попытками обратиться к детству. И это не случайно, ведь автор написала её в 65 лет (1963 год)! Кажется, уже тогда Иорданиду понимала, что мир, который она знала, безвозвратно ушёл. Негласным доказательством этого стали события позднее. В 1980 году во время экранизации романа выяснилось, что актёров, которые умели бы разговаривать на константинопольском диалекте, просто нет.

Важная книга греческой литературы, выдержавшая не один десяток переизданий, о великой истории безымянных константинопольских семей.

***

Это интересно. Судьба Марии Иорданиду в том числе тесно связана с Россией. Первую мировую войну писательница застала в Батуми, оказавшись там в 1914 году. Не имея возможности вернуться домой, она прожила в России пять лет, своими глазами увидела Русскую революцию, окончила гимназию в Ставрополе (об этом периоде жизни у неё есть книга «Кавказские каникулы»). Переехав позднее в Афины, Иорданиду стала работать в советском Посольстве, а во время немецкой оккупации Греции как коммунистка угодила в лагеря.