В лесах. Том I

Долго не могла решить, с чего начать свой отзыв на столь монументальное произведение. Начну, пожалуй, с мысли, которая не покидала меня на протяжении всей первой части - мне кажется, что именно такие книги стоит читать вместо скучных учебников истории. Нет, правда. Жизнеописание, быт, традиции и устои старообрядческого Заволжья середины 19 века переданы так полно и точно, а язык повествования настолько красив, тягуч и мелодичен, насколько может быть только великий и могучий наш русский язык. И право же, роман настолько передает русский дух и показывает русскую душу во всей её широте, что, думаю, мало что может сравниться с ним в этом.

Он полон сказаний, верований, фольклором, а также отрывками из языческой мифологии. Например, четвертая часть начинается со слов "Вот сказанье наших праотцев о том, как бог Ярило возлюбил Мать Сыру Землю и как она породила всех земнородных." Всё это сдобрено присказками, пословицами и поговорками, да так искусно и уместно, что любо-дорого смотреть. Полнота и обширность сведений, приведенных в романе не могут не поражать. От рассказа о том, как принято на Руси встречать Ивана Купалу, до подробного разбора реформ и дальнейшей судьбы старообрядцев с их принятием Австрийского духовенства. Труд поистине монументальный, а ведь это только первая часть дилогии..

В центре повествования жизнь нескольких купеческих семей, а также быт и жизнеописание старообрядцев в скитах Керженских, Чернораменских. И здесь тоже остается только восхищаться мастерством автора - персонажи настолько живые, "объёмные", характеры и манеры их так прописаны, что все словно стоят перед читателем, словно живые. Ни одного не законченного образа, ни одного неправдоподобного героя, будь он даже мимолетным - автор опишет, обрисует, передаст характер. При вводе же основных персонажей, Мельников сначала упомянет его роль в настоящем повествовании, а затем непременно расскажет полную историю жизни и, как правило, страданий, случай, приведший к знакомству с главным(и) героем, и как их дальнейшие судьбы пересекались.

Первая книга больше о мирском, здесь встречаются все основные герои - заволжские тысячники и их друзья, купцы, жители Города и Городца и прочие. Она насыщена событиями, за которыми весьма интересно следить. Вторая же больше о монастырских нравах, старообрядческих обычаях. Здесь повествование больше уходит в скиты, рисуя перед нами соответсвенно образы послушниц, монахинь и монахов. Однако она тоже представляет определенный интерес. Во второй части Мельников приводит легенду-сказание о знаменитом (во многом благодаря ему) граде Китеже, что стоит на берегах озера Светлояр, но не виден не достойному глазу.

Единственным минусом (если это можно назвать минусом) является то, что роман во многом обличительный. Автор не скупится на истории грехопадений и слабостей. Практически каждый порочен и слаб. Один настолько корыстен, что не видит ничего за своим желанием разбогатеть, забывая даже родных отца и мать. Другой, с виду смиренный и кроткий старец, оказывается величайшим на Волге фальшивомонетчиком. Девицы чуть ли не все поголовно спят до брака со своими возлюбленными, свадьбы с которыми зачастую так и не состоятся (и как только умудряются при таких-то строгих нравах и постоянном присмотре!). Главный начётчик и блюститель веры великого московского монастыря оказывается жутким бабником, готовым заглянуть под каждую юбку, и охмуряет всех молодых и красивых белиц в заволжских скитах. Поп обязательно продажный - "знатный поп, денег только не жалей - а то хоть с родной сестрой обвенчает", торговцы на реках - обязательно жулики и воры! И так далее, и тому подобное.. Очень уж Мельников хорошо о грехах и пороках, но хочется верить, что не одним этим жив человек.

В целом же очень рекомендую к прочтению. Думаю, что сама в ближайшее время доберусь до второй части дилогии.

Лет пять назад только "В лесах" или вся дилогия была в заданиях "Долгой прогулки". Тот сезон игры я пропускала, но два кирпичика в виш добавила. Добавила не по уму. Есть издания каждого романа двухтомником. Надо было не полениться и добавить такое издание. А сейчас слушать за раз всю книгу показалось излишком. Первая и вторая части хороши, а в третьей и дальше и Алексей гнилое нутро своё стал шире показывать, и Марья Гавриловна поглупела от любви.
Роман пестрит легендами, сказами, песнями, заговорами, похоронными плачами и свадебными величаниями, житиями старообрядческих святых и их же келейными сплетнями. Стиль письма часто переходит в былинный или сказительный, оттого и слог рецензии поменялся. Множество понятий о ремёслах и диалектизмов разъяснены в авторских сносках прямо в тексте. Работа Мельниковым-Печерским проведена преогромная.
Толком аннотацию не читала, когда дилогию в хотелки добавляла, а сейчас при прослушивании приятным сюрпризом стало проживание героев книги в Нижегородской области. Причём именно в заволжской её стороне и на Ветлуге. Если бы судьба по-иному повернулась, те места были бы мне малой родиной. А так просто на слуху были от бабушки, дедушки и другой родни. Бывала я там лишь однажды и на три дня, но душу знакомые и проезжаемые места грели. Потап Максимович заблудился у лесников примерно в тех краях, Если под Воскресенском одно и то же село подразумевалось.
Персонажей в романе много, но симпатизировала я Потапу Максимовичу. Крепкий и страстный (я не про любовь) че,ских скитах развалилось и обветшало, то у женщин сбереглось и умножилось. Интересно было именно об этой стороне узнать. Многое держали в памяти, и цитировали целыми страницами. Да и управлять скитом, опекать окрестные деревни тоже твёрдость нужна. Из упрямой Насти могла бы вырасти такая же, как Манефа, независимая своевольница.
А молодые мужчины, Василий и Алексей, показаны слабыми и трусливыми. За слова свои и действия не ответят и свинтят при возможности. Уклон сюжета в дождь милостей на Алексея мне не понравился, а завидущему всего мало.
За книгу до этой читала новодел Марины Степновой "Сад". И после стиля Мельникова-Печерского, и его авторской симпатии к своим персонажам "Сад" тот воронежский тошнее мне стал в сто раз. Если бы не рандомные игровые прихоти, если бы "В лесах" читала бы раньше "Сада", то степновский новодел вряд ли бы догрызла. Никаких зряшно расписанных выгребных ям, и даже пьяница Никифор выписан с симпатией, с опорой на хорошие стороны его характера.
У Мельникова настоящий сериал живых и страстных людей. Такие романищи только у наших, французских и английских классиков типа Диккенса. Не 20 век, до великих войн и революций далеко ещё. Зато трясёт отдельные семьи. Благородство души ни от чина и ни от сословия зависит. А культуры, в которой Степнова русским отказывает, здесь завались. Об устном народном творчестве и легендах писала выше, но и ремёсла разные. Мельников защищает и оправдывает своих земляков, никого не осуждает. Ни Настю, даже отец её смирился, ни не сдержавшихся девушек и парней. Укоряет мир за шпыняние сирот всей общиной. А я бы с Алексеем и Василием пожёстче бы обошлась. Василий вообще будто с комедийного актёра списан со своим присловьем об искушении. Сейчас во многих комедиях есть такие недотёпы, которым всё с рук сходит.
Надо будет перечитать роман не спеша, когда доберусь и до продолжения. Слушала в исполнении Антона Алисина. На мой слух голос высоковатый и нервный какой-то. Ускоряла его чтение в 2,5 раза.

Это настоящая славянская проза. То, что автор искренне болеет за свою Родину, чувствуется в каждом слове. Так красочно и вкусно описывается народ и город. Книга перенесла меня в Русь Прекрасную. Я будто слышу звон колоколов, вижу ладно срубленные терема, купаюсь в полноводной Волге.
В этом романе полно древнерусских легенд, особенно о Китеже. Занятно наблюдать жизнь и быт волжан. Интересно, что писатель не щадит пороков русского люда, не стесняется упоминать нечистоплотность жителей Поволжья по сравнению с немцами. Как будто строгий родитель подмечает за своими дитятками немытые руки или невыученные уроки.
Мельников-Печерский прежде всего этнограф, а уже потом писатель, как мне думается.
С таким же интересом я читал книгу «Москва и москвичи» Гиляровского. Познавательное и нужное чтение. Но оно увлечёт только тех читателей, кто интересуется историей Руси. Мной эта книга читалась как старая добрая сказка.

Сомневалась я, браться ли мне за этот кирпич, но… Искушение! – как говаривает один из влесистых персонажей. Легенда (происхождение которой останется невыясненным) гласит, что «В лесах» можно и нужно читать, даже если старообрядцы никаким местом не интересуют. Заинтересуют в процессе. Я и повелась. Зря ли? Поглядим.

Роман описывает особого рода вселенную, находящуюся за Волгой. Развлечений там мало – хозяйство наладить и связанные проблемы решить, детей женить\выдать замуж, поклоны бить. Женщинам повеселее: хошь вышивай, хошь готовь, хошь беги в монастырь, хошь из монастыря. Особый вид развлечения – убегать замуж без родительского благословения или сводить молодых – сразу появляются тайны, интриги, расследования. Все веселее.

Начинается история, как водится, с любви между неравными, и тут бы упрекнуть в избитости идеи, но поворот этой линии весьма нежданный; добавляется щепотка криминала, проплывают картины монастырских скитов, а разбавляются оные сказы экскурсами в старообрядческие традиции и предания.

На мой взгляд, в лесах не то чтобы неинтересно, но как-то очень уж однообразно, пресно и оттого скучно. Заметно, что автор попытался обрисовать разные стороны старообрядческой жизни, и для этой цели специально взял героев из разных категорий, с разными положениями и судьбами. Но вот беда: персонажи все, как на подбор. Характеры и судьбы вроде и разные, а мозги одинаковые. О женщинах отдельный разговор – одну от другой не отличить, все сплошь картонки двух видов – младшее поколение да старшее. Немного выбивается разве что бойкая Фленушка. В общем, западные феминистки тут бы оторвались (да-да, те самые, которые любят подчеркивать, что писал белый мужчина).

Атмосфера в книге есть, этого не отнять. Благодаря традиционным вставкам вырисовывается особого рода жизнь, целый культурный пласт, и вполне красочно. Речи героев звучат занятно, на старорусский лад – читается не тяжело, смотрится органично. И да, как часто в таких случаях, поднабираешься оригинальных ругательств. Не обзывали никого анафемой? Нет? Попробуйте, забавно же. Шуруй, мол, анафема!

А вот чего не хватает, так это перцу, какой-нибудь искры. Есть романы, преимущественно семейные саги, в которых и интриг-то нет никаких, и особых происшествий, но они льются рекой, по ним неспешно плывешь и получаешь удовольствие. «В лесах» же напоминали мне единственно старообрядческое желе или болото, в которое случайно попал писатель, пытался выбраться, но не получилось, так что пришлось ваять длинную историю, а потом еще и продолжение написать. Может, это оттого, что у Печерского и порыва-то особого не было, и персонажи не вырисовывались, а так, имелся материал, который надо было положить в основу романа. Остальное – дело механическое. Рисуем по схеме да сшиваем, что получится – то получится.

1853 год – чёрный год в истории русского раскола. По указу императора Николая были разрушены керженские скиты – оплот древнего благочестия. Мерзкий раскаленный прут протыкал лики икон, старинные книги кучами сбрасывались на телеги, часовни раскатывались по брёвнышку, кельи сдавались под кабаки. Одни три века хранили, другие за три дня превратили в руины.
Среди разрушителей был чиновник по имени Павел Мельников. Он остановился у купца-старовера Петра Бугрова, и этот Бугров пытался дать ему взятку. Мельников написал на него докладную, а спустя двадцать лет вывел главным положительным героем в первом своём романе. Сам он взял псевдоним Андрей Печёрский, а купца нарек Патапом Чапуриным.
Мельников-Печёрский похож на Брайони из макъюэновского «Искупления». Что он разрушил в физическом мире, то сохранил в слове.
А сохранять было что. «В лесах» через край полнится сведениями о наших с вами предках: как прочесть тарабарскую грамоту? В чём принцип управления артелью? Какие бывают виды русских шляп? Как правильно по-нашему справлять именины? Почему опасно читать вслух сказание о пустыннике Евстафии? К моему изумлению, тогдашней аудитории надо было объяснять, и что такое «хороводиться» или «бахвал». Мало того, все ботанические и зоологические названия вроде сон-травы, дергача и т. п. снабжены сноской с латинским термином. Чего тут больше, учёной дотошности или злой иронии, судить читателю. Но скрупулёзная подробность описания – настоящий конёк Печёрского. На пол-страницы он перечисляет кушанья, подаваемые на стол ради того или иного праздника, тонкости какого-нибудь давно забытого мастерства, наряды и украшения, замысловатые имена, которые звучат как песня: Виринея, Анафролия, Назарета, Аркадия, Севастьяна, Измарагда, Полихрония, Фелонида, Таифа. А как сладостно звучат с этими редкими именами эпитеты «учительная», «книжная», «начитанная», «прозорливая», «острая разумом», «рассудливая»!

Раскол бабами держится, отмечает Печёрский с первых же страниц, и действительно, пресловутые «бабы» поддерживали древнюю традицию, сберегали книги, образа и религиозную утварь величайшей ценности, и при этом ещё экономически процветали, давая рабочие места целым деревням.Да не просто так, а в прямое противодействие царским властям, на нелегальном положении. "Тебе бы, мать Феозва, не в скиту богомольничать, в суде б за зерцалом сидеть!" – говорит одной из монахинь сам уездный судья. Во враждебном «никонианском» окружении существовало, по сути, государство внутри государства. Меня по-настоящему поддерживает в жизненных трудностях знание, что так было, и было благодаря женщинам. Мужчины первенствовали в материальной сфере, а женщины - в духовных вопросах.

В скиты стремились, спасаясь от семейного притеснения, от одиночества, от бедности и самого обыкновенного голода. Они давали шанс, и они же окружали угрюмой стеной устава: косных и трудных религиозных правил. В монастырских стенах душно, тяжко, но в них же и безопасно. Мельников-Печёрский противопоставляет вольную полуязыческую деревню и суровые скиты, но мне думается, это две стороны одной медали. Читая «В лесах», хочется съездить за Волгу, к Светлояр-озеру, разговаривать ехидными пословицами вроде «видит кошка молоко, только рыло коротко» и… и перечитывать.

Очень легко пишутся рецензии на книги, которые мне не нравятся. Чуть труднее обстоят дела с теми, которые нравятся очень сильно. Но если книга прочитана, а я все еще не определилась... то совсем катастрофа. Слова пишутся, стираются, снова пишутся. На горизонте конец месяца и с каждым днем нить повествования все больше ускользает.

Все кажется каким-то несущественным. Усугубляется все тем, что «В лесах» это классическое произведение. С огромной исторической вводной. В которой нужно разбираться, даже если разбираться совсем не хочется. От этого и книгу назвать сугубо художественной не получается. Автор слишком утяжеляет повествование, делая его сложно подъемным и не всегда легкоусвояемым.

Но я и не утверждаю, что должно быть легко. Вовсе нет. Поэтому и оценку ставить тяжело. И отзыв писать не просто.

В 2010 году книгу пытались экранизировать. Получилось что-то непонятно детективное. И дочитав книгу до конца, я понимаю почему именно эту ее часть гиперболизировали для сериала. Потому что все другое массовому зрителю будет не понятно. А делать хороший сценарий, чтобы было понятно — сложно. И в попытках разобраться почему все получилось так коряво, я попала на форум любителей Мельникова-Печерского. И поняла, что я совершенно точно ничего в книге не поняла.

Один из участников форума пишет, что «В лесах» — глоток свежего воздуха. Но я задыхалась. Высокие заборы скитов выбивали из под моих ног почву. Мерзкие поступки главных героев — выдвигали требование помыть руки (умыть даже больше подходит).

Мне нравится как преломляется солнечный свет, когда проходит через кроны деревьев. И я люблю запах хвои. И как после дождя с еловых лап падают прохладные капли. И все это есть у Печорского. Но все это подается под религиозным вязким соусом, который очень сложно переварить.

Вся книга это история борьбы. С обществом, с Богом, с самим собой. Там где поклонники автора рассмотрели медитацию, я увидела полный разброс от бесчестия к бессилию. Нет в книге сильных. Одни слабые, оправдывающие себя надуманными установками. Вместо того, чтобы бороться с пороками, они закрываются в скитах и борются сами с собой. А когда выходят в люди, то не могут противостоять плохому и заболевают. Жизнь прожили, а жить не научились.

Как сильно бы изменилась жизнь некоторых персонажей, если бы ответ они держали не перед богом, а перед собой. Побольше честности, поменьше самобичевания. Но книга же не об этом.

Одни страдания ради страданий. А я наверное путаю понятия наказания и искупления. И я многое путаю скорее всего. И книгу понимаю неправильно. А все от того, что я верю в поступки. И в то, что каждый должен нести ответственность за них. А не сбегать в лес, чтобы получить божественное прощение. Тот кто в первую очередь должен тебя простить — ты сам.

Леса – это район Верхнего Заволжья недалеко от Нижнего Новгорода. Не надо понимать название романа буквально, действие происходит совсем не в лесу. Внушительный объем книги обусловлен вовсе не сильно раскрученным сюжетом, сюжет можно пересказать в двух словах. Главная ценность произведения состоит в том, что в нем широко и очень интересно показана старая Русь, со всеми ее обычаями и традициями, в книге огромное количество лирических отступлений, но это то случай, когда такие отступления важны и полезны, а читать их – большое удовольствие. Как протекает жизнь в старообрядческих скитах и обителях, как устроены лесные артели, кто такие захребетники и откуда взялось слово «тарабарщина», как проходят свадьбы,  похороны и народные праздники (например Ивана Купалы), что такое свадьба «уходом» (это когда нельзя, но если очень хочется, то можно) – вот лишь небольшой список того, о чем поведает этот роман.

Отдельно хочется отметить, что роман написан очень красивым языком. Здесь много старинных слов и выражений, но это не только не затрудняет чтение, а наоборот, доставляет большое удовольствие от текста и еще больше погружает в атмосферу того времени.

В центре сюжета семья Потапа Максимыча Чапурина, крестьянина тысячника. Для меня это новое понятие, может раньше и встречала, но в голове не отложилось. По словам автора, живут заволжане в достатке и среди мужиков немало тех, чей капитал насчитывает десятки тысяч, их и называют тысячниками. У Потапа Максимыча восемь токарных мастерских, изготовляющих посуду, человек он важный и весьма уважаемый. Не меньшим уважением пользуется и его родная сестра мать Манефа – игуменья местного монастыря. Монастырским делам в книге уделено не меньше внимания, чем мирским. Среди центральных персонажей – послушница Фленушка, любительница организовать чью-то свадьбу «уходом» и токарь, а к концу книги купец первой гильдии Алексей Лохматый.

Не скажу, что мне не понравилось, как автор раскрыл главных героев, но некоторые претензии в этом плане у меня все же есть. Потам Максимыч, на мой взгляд, получился каким-то уж слишком идеальным, слишком альтруистичным, читала и думала, если такие люди и бывают, это скорее исключение. Не очень понятна нравственная метаморфоза, произошедшая с Алексеем Лохматым, нет динамики изменения личности, есть несколько ключевых моментов, когда он резко становится другим.

Как правило, для меня персонажи важнее сюжета, но эта книга стала исключением и некоторая неудовлетворенность тем, как прописаны герои оказалась полностью скомпенсирована тем удовольствием, что я получила от чтения книги и с точки зрения текста, и с точки зрения полученной информации.

Невероятно сильно было желание на протяжении книги пообщаться с автором, не мысленно, как это пришлось делать мне, а лично. И желательно добиться ответов на те вопросы, которые у меня по мере чтения возникали, а было их тьма... Собственно главный - "Автор, дорогой, пошто? Пошто таким красивым языком, таким талантливым описанием быта (да так, что заслушаешься, залюбуешься, восхитишься, и что самое неприятное - примешь на веру и эту красоту и остальную кривду), таким ярким, освещенным полуденным солнцем, лучом, вы, дражайший автор описываете все столь неприглядное, аморальное (особенно с позиций того ж старообрядчества), пошто их принижаете, пошто сровняли с грязью?". Первую треть книги прочитала просто за вечер, быстро, легко, восхитительно: дышалось чистым воздухом того мира, теми чувствами жилось, с теми героями было очень приятно познакомится. А потом, как комариный зуд, ну или звоночки такие - то там эпизодик, то там оговорочка, то там отступление и описание какой-то бывшей по мнению автора ситуации. И каждая такая вещь, как черный пиар, как сплетня (из серии армейских шуток - то ли у него украли, то ли он украл, не понятно, но очередного звания лишить...), как подтверждение того, что темен народец описываемый, необразован, дик и живет инстинктами, не может с теми инстинктами совладать. Оттого по мнению автора и девицы там не блюдут себя до свадьбы чуть ли не поголовно, и в скитах да монастырях рожают... От того и попы продажны, и люди жадны и глупы (артели так вообще, верх тупости изображают). Мнимая религиозность процветает, причем в разных вариантах - всяк грех осознанно совершает и мнит, что отмолит... Зачем, вы дорогой автор так? Это действительно реальная картина (во что вериться с трудом, ибо исторические факты говорят об обратном) или по какой-то причине выдается желаемое за действительное? Знать бы причину... Может фальшивомонетчик какой обидел автора? Али священник? Али девица дала от ворот поворот? Ведь присмотреться - ни одного мало-мальски чистого человека, а так наверное тоже не бывает?... Ведь на кого не посмотреть в этой истории комплексно так сказать - никто рожей не вышел, тут умен, там сразу глуп оказывается, тут религиозен - там ада желает окружающим, тут любит, там гадит. Да и положительные действия дают негативные последствия.. С затаенной злобой какой-то описывает он героев, их быт, мир, будто задался целью создать им черно-пиаровский ореол, и ему, надо признать это неплохо удалось. К моему прискорбию.
Итоговое впечатление о книге таково: язык прекрасен, мастерство автора в подаче материала - великолепно, а вот содержание вызывает неприятие до полного отторжения, ибо автор исподволь показывает только черноту души вокруг, беспросветную, непоправимую, фатальную и гадкую. И это последнее перекрывает восхищение от того хорошего, что создается описательными характеристиками. Продолжение читать не намерена...

Обычно объёмистая пухлая многостраничная несколькотомная книга провоцирует разразиться и столь же объёмистым многоабзацным велеречивым отзывом. Ну, типа «угол падения равен углу отражения», «как вы к нам, так и мы к вам» и пр.

Поймав себя на потирании ладоней в предвкушении многочасового перестука клавиатурой и сладострастного ёрзания пузиком мышки по коврику, из чувства противоречия решил не идти напрашивающимся путём, ибо мы ведь помним, что совсем не всегда путь, кажущийся самым правильным, оказывается именно таковым.

Итак. Прежде всего, перед нами литературно-художественный документ. В котором зафиксирован образ жизни, быта, существования нескольких слоёв населения российской провинциальной глубинки (прежде всего глубинки) середины XIX века. Наверное, на первом месте стоят общины раскольников-староверов, проживавших в Заволжье, общины и скиты. Конечно, самую богатую картину жизни мы имеем на примерах семьи богатого крестьянина Патапа Чапурина и его сестрицы матушки Манефы, настоятельницы Комаровской обители.

Бытовая обстановка в семье Чапуриных, особенности убранства дома и образ жизни самого хозяина, его супруги Аксиньи, дочерей Насти и Параши дают нам образно изложенную фактологию из описываемых времён. Причём фактологию не только образа жизни в материальном смысле, но и духовного начала тоже, потому что автор романа подробно и детально останавливается на поведенческих нюансах, на взаимоотношениях в семье, на обычаях и обрядах, включая особенности богослужения.

Вместе с матушкой Манефой читатель попадает внутрь староверческой обители и получает детальнейшую и совсем неприкрытую картину реальной жизни затворниц обители, девушек-белиц и послушниц-инокинь. И хотя нам кажется, что внутри скита непременно всегда тёмные тона и оттенки, всегда сплошное богомолье, стукание лбом о пол и бормотание молитв и всё прочее религиозное, однако на деле мы видим и проявления обыкновенных желаний и стремлений, пороков и страстей, всего человеческого и живого — прежде всего, на примере Флёнушки, но и упоминания о пиянстве той или иной инокини, о свадьбах убёгом, да и простые воспоминания той же матушки Манефы о своей молодости и о тайне рождения Флёнушки дают читателю возможность понять, что за любыми монастырско-скитскими стенами всегда сокрыты обычные человеческие страсти и страдания, желания и грехи. И образ и манеры присланного из Москвы Василия Борисовича, на словах рьяного богомольца, а на деле тайного соблазнителя молоденьких послушниц, только усиливают это убеждение.

Весьма колоритно выписана в романе судьба молодого парня Алёши Лохматого, волей случая попавшего в услужение к Патапу Максимовичу и затем прошедшемуся по семье Чапуриных буквально сапогами-сапожищами. Образ Алексея написан так хитрО, что сначала читатель с полным сочувствием относится к возникшим чувствам и затем к отношениям между Алексеем и Настей, но довольно скоро светлый и привлекательный облик Алексея становится всё более подёрнутым сначала туманом, а затем окрашивается в серые и тёмные тона и оттенки, покрывается рябью и трещинами, плесневеет и протухает.

Также мы встречаемся с несколькими купеческими и деловыми фамилиями, которые занимают в жизни этого региона всё более значимое место и меняют сам образ жизни России того времени. И опять, перед нами не просто разнокалиберные деловые люди, но чаще всего по тем или иным деталям нам открываются глубины личности этих деловых людей того времени.

Текст романа буквально насыщен многочисленными фольклорными вставками — песенками и молитвами, наговорами и приговорами, частушками и описаниями разных обрядов и обычаев тех лет — вот уж где пища для специалиста или любителя русского фольклора. Просто бери и выписывай.

Одной из особенностей романа стало то, что все эти 900 страниц книжного текста описывают нам всего-навсего около полугода реального времени — представляете дотошность автора, его тщание и глубину фактологической наполненности романа, потому что никакого стремления просто раздуть объём книги мы при чтении не замечаем.

В общем, придётся теперь читать и вторую часть дилогии, пусть и без всякой связи с Долгой прогулкой, а просто для себя.

PS А ещё в бумажном двухтомнике были замечательные иллюстрации, во многом помогавшие восприятию книги. Поскольку их довольно много, а захотелось поместить все, то отправлю их в комментарий к рецензии.

Впервые узнала об авторе и об этом необычном романе, посвященному такой интересной теме, как старообрядцы XIX века. Лично была знакома с представителем этого, скажем так, направления и это был довольно интересный опыт)). Мужчина с довольно оригинальной внешностью, как на начало двухтысячных годов и практически неопределяемого возраста. Действительно, с бородой он был всегда и как-то непонятно сколько же ему лет. Но это был очень грамотный человек, с высшим техническим образованием, работал, как все и если бы не отсутствие телевизора)), никогда бы не заинтересовалась таким отличием от нас, уже зависимых от сериалов и иных развлекательных передач.

В центре повествования семья тысячника Патапа Чапурина. Из обычных крестьян выбился он в ряды почетных и значимых людей края, решает не только за себя и своих домашних: в его ведомстве много деревень и дворов. Еще он является меценатом для сирот и для множественных скитов. И это не только от того, что одним из скитов руководит его сестра, матушка Манефа, посвятившая себя молитвам, просто потому, что благородный человек. Конечно, много отрицательных впечатлений оставил его домоуклад, где он хозяин и решатель судеб, единолично принимающий решения. Но параллельно он - добрый, любящий отец, у него трепетные и нежные отношения с дочерями, да и к остальным он старается относится по справедливости. Поражает и его, несмотря ни на что, хорошее и доброе отношение к людям, обидевшим его семью. Но некоторые герои на протяжение всей книги оставалась мерзким. Это я об отвратительном)) Алексее Лохматом. Казалось бы, типичный герой-красавчик, как он себя в начале книги показал - и уважителен с родителями, и почитает слово отца и любит семью, и готов на все. Но своим дальнейшим поведением, вернее, возведением в кумиры золотого рубля, когда он променяет свою любовь, предаст не только Анастасию, станет антигероем и типичный альфонс. Марью Гавриловну, жалко конечно, но слабо сердце одинокой, несчастливой женщины.

И хотя произведение посвящено одним и тем же героям, условно можно разделить его на части, как и сделал автор. Отмечу, что первая половина книги была более интересной и яркой. Сюжет довольно бодро развивался, читатель знакомился с героями и все было просто замечательно. А язык! Какой самобытный, какой красивый авторский слог! Сама книга была информативно-поучительна, очень подробно автор раскрыл тему старообрядцев. А также затронул период гонения на скиты и на примере конкретных героев продемонстрировал эти моменты. Много деталей и подробностей об обрядах различного рода: рождение, свадьба, религиозные праздники, похоронные мероприятия.

По-честному, книга к финалу немного утомила. И дело было даже не столько в объеме произведения, хотя такие кирпичи стараюсь избегать, устала от сюжета и множества лишних описаний. По описанию природы автора могу сравнить с Паустовским - чуть ли не каждый листочек и травинку по утру описывал...