Острие бритвы. Тогда и теперь

Часто встречаю такие отклики женщин, на творчество Моэма: ах, как он нас, женщин, понял! Милый..
Я почему-то всегда представлял, что женщины говорят это, томно откидываясь в чудесном вечернем платье — или в лиловой пижамке, — в постель, с томиком Моэма на груди.
Согласитесь, без томика Моэма, вот так откинуться в постель посреди белого дня, было бы странно, и даже таинственно.
Да, женщина, прекрасная, смуглая, лежит в постели, закрыв свои чудесные глаза, цвета ласточки, и шепчет: милый, милый..
Тут хочешь не хочешь, будешь ревновать к Моэму, даже если не знаешь эту прекрасную смуглую женщину.
Кстати, в тонкой прелести прозы Моэма, и правда есть ощущение, словно ты лежишь в постели.. с другом.
И всю прелесть этого уюта, может ощутить только женщина, потому что она сердцем ощущает всю эту воздушную негу постели, с её цветными оборочками и узорами, так похожих на изящные, роскошные платья прошлых веков, в которых, как в райских облаках, тонули мужские, да и женские, сердца.

Да, читая Остриё бритвы, я впервые задумался об этом нежном шёпоте женщины, оставшейся.. наедине с Моэмом.
И.. устыдился.
Нет, не тому, что ревную моего смуглого ангела к Моэму (это нормально, она легко могла бы вскружить голову и Моэму и Пушкину и Бельмондо и даже… Жану Жене), который ночует на её милой груди, чаще чем я.
Мне стало стыдно потому, что мы, мужчины.. никогда так не говорим.
Вы когда-нибудь слышали, чтобы мужчина откинулся в постель (или на пол, к тому же, трезвый!), и томно прошептал: ах, милый Хемингуэй, как ты нас, мужчин, понял!
У женщин это как-то изящнее, словно бы редкое произведение Боттичелли, Платонова или Перси Шелли, говорят: ах, наконец-то нас поняли..
А мужчина так не говорит, словно он прост, как.. как.. гречневая каша.

И вот теперь представьте этот эпичный момент: я, с томиком Моэма на груди, откидываюсь спиной в постель, и, томно прикрыв глаза, шепчу: мой смуглый ангел, как же я тебя люблю..
Тьфу ты, — выругался я шёпотом мысли, — я хотел другое сказать. Напутал. Дубль два.
Поднялся с постели, опрокинул ещё одну рюмочку виски, чокнувшись перед этим с сизым томиком Андрея Платонова на полочке, и, падая в постель с Моэмом, томно прошептал, закрывая глаза: ах, милый, как же ты нас мужчин, понял..
И замер, слушая сердце своё, смотря на удивлённого кота на полу, наблюдавшего за мной.
Ничего так, ощущение. Значит, вот что примерно ощущают женщины?

Моэм поставил эпиграфом к роману, строчку из индийской премудрости: пройти по лезвию бритвы, не легче, чем достигнуть спасения.
Это же можно сказать и о любви, верно?
Но индийские йоги, вроде бы не отличаются любвеобильностью. А было бы мило.
Вы поссорились со смуглым ангелом, она выходит утром на балкон в своей лиловой пижамке, потягиваясь и сладко зевая, думая, что её никто не видит на 23 этаже, и вдруг, она замирает в изумлении с таинственной буквой «ё» на устах, т.к. видит, что её милый йог, завис в воздухе напротив её окна, в позе лотоса, с лотосами и флоксами в руках.

А ещё, в ссоре, когда женщина хлопнув дверью, заперлась в спальне, йог может пройти сквозь дверь, или сделать так, чтобы в постели, где лежит и плачет любимая, из просиявшей пустоты вдруг расцвела роза.
Боже, почему я не йог.. почти как Ларри, герой романа, которого, сквозь треволнения жизни, любви, занесло на 5 лет в Индию, откуда он вернулся.. к своей возлюбленной: она уже давно замужем, у неё двое очаровательных детишек.
Но.. любит то она, именно его. Через всю жизнь пронесла любовь к нему.

Отрываюсь на миг от чтения. Закрываю томик и откидываюсь на диван, томно шепча: люблю тебя, смуглый ангел..
Тьфу ты, опять не совсем то говорю. Я просто хотел помолчать, и кое-что припомнить.
Да, образ из стиха Арсения Тарковского, в фильме Андрея Тарковского, возник в моём сердце:

Книга дочитана. Виски допито. Мой кот спит и во сне улыбается хвостом.
Ночь. Я зачем-то побрился. С выключенным светом в ванной, при свече: лицо в зеркале улыбалось, как ребёнок.. небритый.
Мило, и чуточку жутко.
Когда брился, вспоминал мечтательно, как сидя в ванне, я нежно брил ножку любимой, которую она поставила на мою грудь.
Мы тогда были вместе, были счастливы, как в раю..
Почему мы не вместе сейчас? А почему не вместе, Ларри и Изабелла? они разлучились, когда должны были обвенчаться.

Ночь. Я вышел с Моэмом на балкон, покурить, перевести дух после прочитанного.
Я бросил курить, но мне нравится ощущение сигареты в руке и боттичеллиевы изгибы дымка.
Такой роман как у Моэма, нужно осмыслить.. Он может изменить жизнь.
Может, в Индию поехать? Как Ларри?
Или.. в Москву, к смуглому ангелу..
Просто положу томик Моэма у её милой двери, позвоню, и, как в детстве, быстро сбегу по ступенькам, этажом ниже, прижавшись спиной, душой, к стене, с бьющимся во все стороны света — сердцем: такое и йогам не снилось.
А может это им тайно и снится..

Стою на балконе. Рука моя курит не в затяг. Моэм улыбается. Я думаю: на что похож этот чудесный роман о любви, выборе и душе?
На английскую вариацию Дворянского гнезда Тургенева?
Нет, не то..
Мой взгляд упал на сирень под балконом.
Я живу на 3 этаже, и сирень в тихом лунном свете, виделась просто волшебно, словно мой 3 этаж, был 3-м рядом в театре: видно блаженно-всё..
Так после долгой разлуки с любимой, когда вы уже голые в постели, ты вдруг опускаешься на колени прямо в постели, и прижимаешься лицом к стоящей над тобой женщине, прижимаешься к её милой груди, животу, целуя его и тихо плача, и  вот тогда ты ощущаешь любимую, и её прощение, тёплое милосердие рук на твоей голове, даже больше, чем в сексе бы ты ощутил женщину: ты ощущаешь её нежно всю, как сейчас — сирень.

Да, вот на что похож роман Моэма.
Осень. Сирень уже давно отцвела, но в тихом лунном свете, её карие венчики, словно бы таинственно подсвечены призрачным сиреневым цветом, словно соски на груди женщины, спящей в постели с милой улыбкой, после ссоры и долгой разлуки.
Моэм, милый, ведь это чудо, похлеще чем индийские чудеса, правда?

Моэму почти удалось написать шедевр.
Чего то не хватило, но это не столь важно.
И вроде бы история стара как мир, и «ингредиенты» почти те же, но что-то новое и волшебное Моэм всё же добавил.
Завязка романа смутно напоминает «Грозовой перевал» Бронте.
Жила прекрасная богатая семья, у которой была чудесная маленькая дочка.
В другой семье случается трагедия (словно счастье на земле, как и деньги, распределены не равномерно: если кто-то счастлив очень, значит где-то, кто-то.. будет несчастлив).
Мальчик остаётся без родителей и его берёт под своё крылышко, мама этой девочки, и два ангелочка растут вместе.
Все знали, что их нежная дружба перерастёт в счастливый брак.
Ах, если бы в мире всё было бы хорошо, то и романов бы не было и писатели, вместе с ангелами, остались бы без работы.

Разразилась Первая мировая война.
Ларри (тот самый сирота), ушёл на фронт, лётчиком.
Изабелла, его невеста, ждала его.
И вот, он вернулся с войны..
Тема не новая: от возвращения Одиссея, до пронзительного рассказа Платонова — Река Потудань.
Я бы назвал это малым витком Вечного возвращения Ницше.
Роман Моэма вполне бы мог называться — Возвращение (название идеальное, кстати: возвращение с войны, к себе, на небеса, на землю, к любимой, к душе..).

Как часто бывает в таких случаях, ушёл один человек, а пришёл — другой.
Нет, он по прежнему любит Изабеллу.. но что-то в нём надломилось: у него на глазах погиб лучший друг, спасая его.
Моэм воплотил в Ларри, эдакого американского князя Мышкина.
С одной стороны, эта светлая душа, контрастирует с пустым во все века, светским обществом, думающим только о деньгах и выгоде.
С другой стороны, по новому — как первая влюблённость, каждый раз, она словно впервые на земле, — встаёт вопрос выбора: между бытием и бытом.
И горе, если возлюбленная, большей частью своего существа, оказалась по другую сторону. Это не менее трагично, чем противостояние Монтекки и Капулетти, просто мы это не так явно замечаем.. в погоне за достатком жизни, карьерой, забывая о душе и любви, правда?
Любой твой шаг в ту или иную сторону в данной ситуации — маленькая смерть: либо любви, либо души.
А Ларри и так, нежный призрак. Он словно бы чуточку умер на войне.

С одной стороны, Ларри понимает, что прежнюю жизнь он вести не может.
В его груди словно бы образовалась та самая дыра, размером с бога, о которой писал Сартр, и её чем-то нужно заполнить.
А как же любовь, скажет кто-то?
И вот тут Моэм ставит вопрос, похлеще гамлетовского: быть или не быть: любить, но не существовать, или..
Словно душа, покинувшая тело, Ларри тянет странствовать.
Он зовёт Изабеллу за собой… (Так души смотрят с высоты, на брошенное ими, тело!), но она отказывается.
О ней, не потому, что не любит. Потому что.. живая.
И дело не совсем в том, что она привыкла к роскоши. дорогим платьям, машинами и дорогим ресторанам, как думают многие: фактически, ей предлагают.. загробную жизнь.
Для живого человека — это гибель. Как для нас гибель и грех, пойти вслед за душой любимого.. если он умер.
Не все ведь пойдут в райские кущи, правда? Так что не стоит укорять Изабеллу..
Она живая, понимаете? А значит, она чуточку мертва для вечной жизни и вечной любви, куда её зовёт Ларри.
В этом и состоит тайное очарование романа, его спиритуализм.

По сути, мы видим новую вариацию Матрицы: остаться в роскошном.. но пустом мире иллюзий, или выбрать настоящий мир? Любовь? И что с того, что любовь — в трущобах разрушенного мира?
Мы не в фильме и красненькой таблеткой тут не спасёшься.
Так что не нужно судить Изабеллу.
Представьте на минутку дивных исполинов гуманизма: Толстого, Пушкина, Рафаэля..
Они — плоть от плоти своей жизни. Жили ради людей. Но если бы им сказали, что ради людей нужно уйти в пещеры, они бы сошли с ума или застрелились: они бы не могли не писать.
Это всё равно что желать цветку стать бабочкой: цветок умрёт и станет лишь пёстрым ветром..

В идеале, конечно, если бы мы стали на миг ангелами, то «дыру размером с бога», нужно было бы проделать и в душе Изабеллы, чтобы она и Ларри, жили и любили на равных.
Вообще, трагедии в романе, как-то срывают с людей всё ложное, словно осень — листву, и сквозь поредевшие шелка богатств, сквозится синева вечной души.
Вот бы… всех раздеть до души, правда?
По сути, это потаённое желание женщины. Поэтому мужчина никогда не поймёт по настоящему боль женщины.
А что следует за болью? Лю-боль..

Моэм, чуточку использует в романе «сладостный стиль» Данте и Петрарки, Боккаччо, в смысле поклонения Прекрасной даме, но у Моэма это сразу — истина, и Ларри направляется именно к ней, спускаясь за ней и в Аид угольной шахты, словно Орфей, и следуя за ней в Индию..
Мне подумалось: если мы гладим сирень, тоскуя по любимой, или строчки со стихами Пушкина, может, мы чуточку гладим и душу любимого человека?
Здесь ведь почти по Плотину: увидеть прекрасное, можно только нечто прекрасным в себе.
Без Прекрасного в душе, и Достоевский будет скучен и Моэм банален и.. любимый человек будет чужим для тебя.
Он — не ты, и в этом вся беда мира.
Вот эта строчка Моэма, Платонова — я, эта качнувшаяся веточка сирени за окошком любимой — я..
В том числе и ими, я люблю смуглого ангела.
Может, для Ларри, изувеченного на войне духовно, для того чтобы вернуться к Изабелле духовно, нужно.. чуточку умереть для неё? И для себя. Вобрав в себя всю красоту Эпохи Возрождения, средневековых мистиков, индийскую мудрость.
В этом же обратная, лунная сторона и его души и Изабеллы.

Да, мы видим в романе прелестное, Одиссеево скитание души, любви в романе, то пропадающей, то появляющейся, словно луна, в быстро несущихся облаках.
Моэм по-женски тонко играет на контрастах.
Спустя 10 лет, Изабелла и Ларри снова встречаются, и она искренне спрашивает у Моэма: я уверена, что Ларри — девственник (Чудесный приём, кстати, набоковский — сделать себя, персонажем романа, общающегося со своими персонажами, не знающими, что они его персонажи, что он их незримый Бог. Есть в этом какая-то ранимая тайна бога: он сидит не где-то на облаке с бородой, он совсем рядом с нами, он может на миг проявиться в нашем друге, осеннем листке, коснувшегося нашего плеча в печали, в томике поэта на наших коленях или в долгожданном письме).

Для женщины, это дороже любых сокровищ, что спустя 10 лет скитаний, её любимый остался ей верен (напомню, Изабелла давно в браке и у неё дети).
Параллели с Мышкиным и Христом очевидны, тем более что Ларри идёт 33-й год.
Но вся прелесть ситуации в том, что если тело и верно любимой, то душа.. нечаянно может переспать с истиной.
У мужчин это иногда бывает.
А если.. ты весь — душа?
Незадолго до разговора с Изабеллой, Моэм описывает, как Ларри, подрабатывая в Германии, спал ночью в амбаре на сеновале, и к нему пришла.. хозяйка, замужняя, влюблённая в него.
Ночь. Ни кота не видно. Звёзды мерцают.. Ларри просто отдался ей, чтобы не смущать, не делать больно.
И только утром он узнал.. что это была не хозяйка, а её свояченица — вдова.
Здесь не просто узнаваемый сюжет Декамерона.
На самом деле, тут мистицизм, похлеще чем у Якоба Бёме, мимо которого пройдёт с чудесной улыбкой рядовой читатель.
Это мистическая, астральная рокировка: образы Изабеллы и Софи (о ней я скажу позже).
Но важно то, что по сути — они, одно целое.

Если вернуться к нашему «Декамерону», то тут прелестно то, что Ларри, подарил женщине, её озябшей душе (не видя женщины, а значит, подарил — душе), секс, нежность, как цветок.
Джордано Бруно писал, что, возможно, не душа находится в теле, а — наоборот.
Бруно чуточку ошибался: душа находится в теле — у большинства.
Но есть грустные лунатики жизни, любви, у кого тело — находится в душе.
Это во всей полноте поймёт чуткий читатель, когда Изабелла будет ревновать Ларри — к Софи, кроткой подруге их юности, на которой.. Ларри собрался жениться.
Софи теперь на самом дней: она проститутка и наркоманка. Её все чуждаются..
Но мы то понимаем, что Софи — это та самая Премудрость божия. Поруганная в этом мире людей.
Моэм прав — милосердие порой сияет ярче любви: без милосердия нет любви.
До меня не сразу дошло, что Ларри привлекло к Софи не только милосердие, но и.. единство трагедии: тот неземной свет, что закровоточил в её груди ( они оба чуточку мёртвые): в жизни Софи есть своя трагедия. Не дай бог никому такой..
По сути, она и Ларри — оба мёртвые. И не случайна ариаднова ниточка польской темы, инфернально связующая их.
Милая, милая Софи..
Вчера посмотрел фильм Остриё бритвы (1984) с Биллом Мюррей (чуточку узнал в нём себя. Чуточку..). Фильм милый.. но упрощён предельно. Смотря такие фильмы, понимаешь, насколько тонок Моэм. Эта тонкость и мистика изъята из фильма..

Пока далеко не отошли от Декамероновской темы, замечу кое-что любопытное, что меня поразило в романе.
В том же Декамероне (думается, Моэм намеренно пересадил из романа Боккаччо, как нежный цветок, этот образ с рокировкой, в свой роман), есть пронзительная история о Изабелле (имя героини романа Моэма).
Эту историю Китс использовал в своей поэме: Изабелла и горшок с базиликом.
В романе, Китс цитируется часто, но не эта поэма, так что чуткий читатель уловит эту нотку.
Итак, сюжет поэмы и истории в Декамероне: жили влюблённые, и жили бы себе хорошо и дальше, если бы мир не был безумен.
Возлюбленного Изабеллы, убили, а его отрезанную голову спрятали в горшок с бизиликом в её комнате.
Изабелла тосковало о любимом, поливала цветок, разговаривала с ним.. ничего не зная
Думается, что роскошная, цветущая жизнь Изабеллы, в романе Моэма, стала вот таким же горшочком с базиликом, в которым были.. захоронены её сердце и сердце Ларри.

Да, вот что меня поразило.
В одном эпизоде романа, я наткнулся на такое описание Ларри:

Разумеется опасность: это фактически описание души. А с душой, своей, или чужой, без разницы, встретиться опасно: может измениться жизнь.
Но поразило меня не это. Дело в том.. что в мемуарах о Перси Шелли, одна женщина вспоминала о нём именно этими словами.
Ларри — это чуточку Шелли?
Моэм очень любил Шелли, и его имя один раз даже мелькнуло в романе.
А ещё у Ларри есть одна особенность, как у Шелли: он мог пропасть, как нежный призрак: вы только что с ним говорили, отвернулись на миг.. а его уже нет. Лишь за окном сияет чудесное облачко, сирень цветёт..
Как я узнал, образ Ларри - многослоен, и во многом был вдохновлён неким английским лётчиком, который принял монашеский постриг.
Но то, что в Ларри — есть нотка Шелли, это неожиданно и приятно.

Не менее я был потрясён описанием одного мистического эпизода.
Не ожидал такого от Моэма.
После долгой разлуки с Ларри, Изабелла ехала с ним в машине (он — на переднем сидении, Изабелла и Моэм — на заднем).
Рука Ларри, как тонкий лунный свет на карей веточке, лежала на спинке кресла.
На неё смотрела Изабелла.. смотрела всей душой, судьбой.
Она часто дышала..
В общем, Моэм, сидя рядом со своей героиней, подарил ей, словно нежный цветок — самый чудесный и странный оргазм в классической литературе.
Многие скажут, что это не оргазм.. но меня не проведёшь: я его за версту чувствую, как мотылёк, школьник и дворник, раньше всех чувствуют первое цветение сирени.

Это так чудесно и странно.. В Индии, был Ларри, а Изабелла, не касаясь мужчины, нежно и невесомо, как телепат любви, тайно от Ларри, занялась с ним любовью, с его рукой, так похожей на цветок, с памятью о нём занялась любовью, и испытала катарсис.
Так инопланетяне могут заниматься любовью. Или.. просветлённые йоги.
Но ведь для женщины, любовь — это Индия духа. Не так ли?

Ларри как-то рассказывал Изабелле, что жил 2 года у одного святого в Индии.
К нему приходили издалека, просто чтобы полежать у его ног, коснуться его колен и ощутить тишину и блаженство.
И вот мне подумалось.. а Ларри хоть раз, говоря это, взглянул на ноги Изабеллы?
Когда Моэм писал роман, это было ново, предвосхищая движение битников к дзену: открытие Индийского солнца мудрости.
В своё время в России, словно инопланетян, открыли простой народ и преклонились пред ним, с сохой ходили, в косоворотке, ели чёрный хлеб..
Просветлялись. Сейчас это модно, я про Индию, вот так слепо и рабски восхищаться восточной мудростью, почти брезгуя.. русской верой и мудростью.
Господи, как подумаю, что все истины мира, все красоты эпохи Возрождения, тайны Востока, для меня заключены в смуглых коленочках моего ангела..
И почему к ним никто не ходит на поклон? Из Америки, Франции, Африки, Индии?
Просто чтобы коснуться.. её милых колен.
Так ярко вижу эту пёструю и радостную очередь к её домику в Москве..
Кстати, есть особая прелесть в том, что ты не видишь себя и своего смуглого ангела, в персонажах романа, но Вы нежно сквозитесь в самом очаровании книги, в улыбке вот этого парня, этой девушки, в сиянии травки где-то на вечернем холме в Индии..

Образ со смуглым ангелом и Индией, это не просто очередное и нежное сворачивание с тропки рецензии и романа — в цветы и звёзды (так Ларри свернул с классической канвы романы и своей судьбы).
В романе, особенно в конце, много разговоров а-ля Иван и Алёша Карамазовы, о жизни, боге, индуистских премудростях.
Имя Достоевского лишь на миг мелькнёт в романе, косвенно..
Мне это не очень близко, мягко говоря. Я не религиозный человек.
Но.. я люблю божественное. В любви прежде всего, в искусстве и милосердии.
Я легко могу обойтись без рая, бога и потусторонних печенек награды.
Не могу обойтись лишь без божественного..
И потому, конец романа, я читал как карамазовский.. чёртик, с грустной улыбкой хвостика.
И сейчас пишу это, внутренне ведя диалог с Ларри.. и не только.

С грустной улыбкой читал в романе, как те или иные герои, находили спасение в храме, в кабаке, дзене, наркотиках, роскоши культуры..
И всё это так зыбко, непрочно.
Всё непрочно, кроме любви..
Они думают, что обрели спасение.. и не видят, что за ними идёт тот самый «сумасшедший, с лезвием в руке»
В этом смысле, мне было бы о чём поспорить с Ларри: раздели во всех религиях, рай и бога, и они завянут, как грустные и нежные цветы. Потуши как свечу, буддийское понятие абсолюта, в котором растворится душа однажды и не будет больше рождаться в этот мир скорби, и святые Индии, растают, как снег в апреле.
А любовь не завянет никогда, потому она и бог — одно.
Да и трусливо это, спрятать свою душу, как страус — голову, в песок небесных вещей, и не откликнуться больше на помощь страждущих, не желать больше.. вернуться в этот грустный мир.
Думаю, со временем, Ларри бы отошёл от нежного морока восточного дзена, взяв от него лучшее.

Так что мой образ со смуглым ангелом не случаен: лишь у смуглых, милых колен любимой, для меня могут существовать Рай и Бог.
Зачем мне ехать в Индию, читать тома мистиков? А, Ларри?
Бритва индусских мудрецов, может превратиться в банальную.. бритву Оккама, особенно, когда ты на исходе жизни, проскитавшись, понимаешь, что вдали от настоящей любви, жизнь бессмысленна, и время уже не вернуть.
Дослушав меня, Ларри улыбнулся бы мне своими лучистыми глазами, и сказал: Саш.. а что бы ты сделал, если бы… лишился своего смуглого ангела и её смуглых колен?
Утратил бы рай и бога, мир. Стал бы ты потом искать этот рай? В Индии, искусстве, в радостях жизни или новой любви?

Я бы не знал что ответить. Я бы..  допил вино из бокала, и вспомнил милую Софи, для которой любовь была — богом, раем. И она потеряла её, и мир сорвался во тьму.
Что ей рай? Бог? Или этот детский, идиотический тетрис индуистских перевоплощений и дзенов? (кстати, в экранизации это чудесно показано, до слёз).
Чепуха, игра ветра в траве..
В волосах любимого, ветер играет нежнее.
Софи — самый трагичный и таинственный персонаж романа.
Но её так бесконечно мало..
О ней бы хотелось прочитать отдельный роман. Экзистенциальный.
Американская Настасья Филипповна.

Может, в её образе заложен тайный смысл?
Или вы любите прогуливаться только по туристическим тропам в романах, искусстве?
Хотите.. свернуть в мрачный и готический переулочек?
София — премудрость божия, утратившая бога.
Это почти идея Достоевского об осиротевшем мире.
Отдаться безумию любви до конца, и не оглядываться, не искать больше — так называемый реальный мир, о который разбиваются не только сердца в любви, но и бог и небо.
Отдаться любви всей душой и не оглядываться на обожжённые руины мира, и ледяное, почти космическое безмолвие жизни, или как сказали бы романтики индусы — Абсолют, а как по мне, это обыкновенный и чудовищный Молох, перемалывающий души, тот самый «сумасшедший, с бритвою в руке».

Но всё это я бы только подумал, и, приподнявшись над столиком, тихо поцеловал бы Ларри в смуглую и небритую щёку.

- Если тебе так легче, милый Ларри, то я за тебя рад.

Сюжет замкнутый на эпохе, переполненный устарелыми проблемами, имеет минимальное количество вечных тем - главные проблемы книги. Сегодня, 72 года спустя, все уже выглядит таким бредовым, наивным и избитым. А ведь "Бремя страстей" того же автора - великолепно своей вечностью! Помимо прочего, само повествование очень обрывочно, скачет от героя к герою, от идеи к идее и очень плохо мне было все это воспринять в единой картине мира. Герои мне не понравились, сам Моэм тут выглядит как передвижной собутыльник, разговоры о поиске бога звучат вторично, быть может из-за моего читательского опыта, но мне кажется и в год издания книги она уже была вторична. Мне нравится как пишет Моэм, в этой книге именно за авторским языком было приятно проводить время, чувствуя при этом отторжение от повествования, отсутствующего сюжета и неприятных героев.

Я уже давно убедилась в том, что при знакомстве с классикой, главное условие выбрать ту самую книгу. Чтобы она выстрелила как пушка и тебе захотелось продолжить свое общение с автором. Слава богам, что именно это у меня произошло с Сомерсетом Моэмом.

Острие бритвы прекрасное произведение! Я каждый раз не устаю благодарить своего книжного Бога за то что он меня периодически направляет в нужную сторону. В библиотеке около дома было всего три книги Моэма: Театр, рассказы и Острие бритвы. Мой выбор понятен и это одно из самых удачных книжных стечений обстоятельств.

В книге нет явно выраженного главного героя, хотя аннотация утверждает, что всё действо происходит вокруг Ларри, молодого человека, ветерана первой мировой войны. Но я не совсем согласна с этим утверждением. По мне, все лица описываемые в книге, являются главными героями. По крайней мере точно уж основными действующими персонажами. Это хорошо прописанные характеры. Все они составляют костяк произведения. И без одного из них не получилась бы такая глубокая история.

Роман начинается до глупого просто. Есть пара влюблённых: Изабелла и Ларри. Молодые люди помолвлены и должны назначить день свадьбы. Они молоды, оба красивы и очень друг друга любят. Но как выясняется одной любви недостаточно, чтобы пожениться. После возвращения с войны и перенесённых там тягот, Ларри меняется и не спешит идти учиться или работать. Естественно семья Изабеллы, друзья и общество в целом не понимают молодого человека и осуждают его. Мама девушки хочет, чтобы она была обеспечена, для дяди важно положение в обществе, а друзья Изабеллы, считают Ларри жалким неудачником. Ничего удивительного, ведь он, как мужчина, должен работать и обеспечивать свою семью.
Что же случилось с нашим Ларри? Он видел смерть и это очень сильно его потрясло. Он говорит:

Собственно говоря, именно данная тема и положила начало всей сюжетной линии. 
В тексте поднимаются вопросы нравственности. Может ли мужчина позволить себе находиться "в поиске"? Может его страшит работа? Или это бегство от ответственности? А может это безделье? И самый важный вопрос, можно ли с таким человеком заводить серьезные отношения? Что важнее любовь или стабильность? И могут ли долго жить чувства, когда ваша любовная лодка постоянно натыкается на скалы бедности, лишений и неуверенности в завтрашнем дне? 
Сначала я очень плохо отнеслась к Ларри. На все эти вопросы отвечала однозначно. И не давала никаких шансов в оправдание Ларри. Меня раздражало всё в нём от его спокойствия до его желания втянуть в свою жизнь Изабеллу. 
Но Моэм поступает очень мудро. Сам автор относится хорошо к своим персонажам, не осуждает их и не ставит клеймо. И я, продвигаясь вглубь книги, начала смотреть на героев с другой стороны.
Знаете, есть одна прекрасная мысль, которая облегчает мне отношение к жизни: люди могут быть такими, какими они хотят быть, если это не нарушает права, здоровье и безопасность других людей. Так вот, Ларри может жить просто, может хотеть путешествовать. Нет ничего позорного в том, что он пытается найти себя. В конце концов, он очень дружелюбен, он отзывчив. Была история, когда Ларри помог своей приятельнице, которая переболела тяжёлой болезнью и ей с ребенком не на что было жить. Ларри, сам не имея огромного состояния, какое-то время содержал эту женщину, поддерживал её, пока она полностью не оправилась и не встала на ноги. 
Женщины говорили, что Ларри нежен. Хотя невозможно сказать, что у него была цела уйма женщин или что он был в кого-то страстно влюблён. Друзья Ларри замечали:

Он вообще в принципе с самого начала книги был как будто "в теме", но в то же время отстранённым. 
Думаю, что касается стороны замужества, тут тоже присутствует явная идея того, что муж с женой должны смотреть в одну сторону. Почему у них не получилось с Изабеллой? Не потому что Ларри был бездельником или таким уж плохим. Просто они разные. Изабелла реалист. Ей нужны конкретные осязаемые вещи. Изабелла находить себе отличного мужа, именно такого, какой подходить ей по ее ощущению мира. Она не человек чувств, она человек разума. Даже ее любовь к мужу и детям:

А Ларри же чувствует, что постигнуть Реальность можно с помощью знаний.
Красной нитью в романе идёт идея о поиске Бога. Собственно говоря, этим и занимается Ларри на протяжении всей книги. У главного героя своя философия, своё ощущение мира и бога. Как-то обсуждая с Ларри смысл жизни автор заметил:

После того как на войне он увидел смерть друга, его жизнь переменилась. Он хотел знать почему в мире столько зла? Хотел знать зачем людям дана сама эта жизнь. 
В конце произведения Ларри таки находит ответы на многие интересующие его вопросы. Постигает философию "веданта". Думаю, что именно данная ветвь философии оказалась ему ближе всего. Ее учения отозвались в его сердце. Он понимает, что для него есть Бог. Он думает, что самый угодный способ поклонению Богу, это поступать по своему разумению как можно лучше. Понимает, что зло неразрывно связано с добром. Герой осознаёт, что ему нравится жить в этом мире, любить всех в нём живущих, хотя бы ради Абсолюта внутри них. Но в тоже время он говорит:

Если из моей рецензии ещё не понятно, как мне понравилось это произведение, то скажу, что я в восторге! Год назад, точно также меня поразил Стейнбек и его К востоку от Эдема. В этом году Моэм запал мне в самую душу. Понравилось всё. И тема, и форма подачи и язык автора. Стоит ли говорить, что обязательно буду дальше его читать? Какое счастье, что у нас есть возможность знакомиться с такими великолепными произведениями.

Доверившись аннотации ожидала прочитать роман о противостоянии двух небезызвестных личностей - блестящего полководца и хитроумного политика Чезаре Борджиа и известного дипломата, политического философа Никколо Макиавелли, написавшего трактат "Государь", об искусстве дипломатии. Трактат я читала и осталась в восторге. С творчеством Моэма - знакома и оно мне нравится. Дворцовые интриги, продуманные планы, секретные соглашения и гениальные замыслы - да! и побольше. Казалось бы, что могло пойти не так?
Оказалось, что большая часть романа отдана любовной интрижке, которую пытается завязать с замужней дамой женатый дипломат Никколо Макиавелли, направленный городским советом Флоренции в Имолу для переговоров с Чезаре Борджиа. Причем усилия и размах, предпринимаемые им для соблазнения, ни чуть не уступают политическим интригам - того соблазни деньгами, этого должностью, третьего запугай и не забудь проявить все свои таланты и щедрость, дабы произвести впечатление на саму прелестницу.
Как гласит народная мудрость - за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Никколо неслыханно повезло и одного он поймать всё же сумел, не буду раскрывать интригу какого именно.
Как выяснила после прочтения, Моэм при написании романа опирался не только на "Государя", но также и на фривольную пьесу "Мандрагора", также написанную Макиавелли. Отсюда и такое ощущение неоднородности, как будто читаешь исторический роман с элементами комедии дель арте.
В целом, интересное повествование. Перед нами небольшой эпизод итальянских войн, рассказывающий о том, как Чезаре Борджиа, осознавая, что города-государства должны остаться в прошлом пытался объединить Италию.
Дочитавшим до конца романа в виде бонуса несколько полезных жизненных советов, которые Макиавелли даёт своему молодому спутнику Пьеро.

Последние лет 10 Моэм был одним из моих любимых классиков. Он ёмкий, меткий и ужасно язвительный. Поэтому когда в нашем книжном клубе было решено еще раз взять читать классическую литературу, мне захотелось непременно перечитать что-нибудь у Моэма. В какой-то момент мне показалось, что его ядовитость чрезмерная и, возможно, моя любовь прошла. Но нет. Финал и море размышлений, остающихся после, водрузили английского классика обратно на пьедестал в моем сердце.

«Потерянное поколение» здесь основная тема. В этом своем романе Моэм максимально близок к Ремарку, только цинизм и какая-то мрачная обреченность у Моэма совсем другие. Он, в отличие от Ремарка, не верит в любовь, все намного приземлённей. Как у художников, так и у писателей портрет их персонажей всегда похож на своего создателя. В «Острие бритвы» Моэм раздал части своей биографии разным героям и вместе с ними ищет смысл существования. Главное в жизни человека – его цель. От цели зависит и образ мыслей, и стиль жизни. Здесь сталкиваются две противоположности: амбициозность у бедняка и служение золотому тельцу или отречение от материальных благ у того, кто имеет изначальный капитал.

Один из главных героев – Ларри. Он удивительно современен нам. Ларри был простым парнем до того, как вернулся с Первой Мировой. На войне у него произошло переосмысление ценностей. Теперь Ларри не готов идти на поводу у американского общества, он занимается поиском себя, который многим кажется нерациональной тратой времени и ресурсов.

Второй главный герой - Эллиот. Он полная противоположность Ларри. Его смысл жизни в максимальной социализации. Приемы, нужные знакомства и зарабатывание на комфортное существование - вот что кажется Эллиоту по-настоящему важным.

Моэм так и не даёт четкого ответа (и не нужно!), кто же по его мнению проживает жизнь как надо. Читатель сам должен сделать выводы. В этом помогают политические и сердечные пертурбации, происходящие с героями.

У меня «Острие бритвы» наименее любимая книга у Моэма. Просто потому, что размышления о смысле жизни это всегда крайне философская тема, не вызывающая у меня интерес. Хотя персонажи этого романа, безусловно, любопытные личности, встречающиеся и сегодня. Вероятно, сегодня их можно увидеть даже чаще. Всё-таки та свобода делать со своей жизнью, что хочешь, какая есть у героев Моэма, живущих в Европе и США в начале прошлого века, только недавно стала доступна практически всему миру. Поэтому закончу банальностью: книга «Острие бритвы» сейчас актуальна как никогда.

Цитата:

Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

Впечатление: Очень неоднозначно. Когда начала слушать книгу, провела для себя паралель с Ремарком, у того тоже монотонно, целенаправленно, классически. Но если в Ремарка я втягиваюсь, то «острие» совсем не зашло.
Да тема актуальная, но мне было таааак скучно, что я откровенно ждала конца, яркого, конечно, но снова не случилось.
книгу слушала в аудиоформате и ничего особенно в начитке не заметила, хороший, приятный голос, выдержанная интонация.
Хочется выделить персонажа, но кроме убиенного, голого трупа ничего в голову не лезет. За то, в одном из фильмов был Билл Мюррей-долго не могла вспомнить, что за актер, но теперь ради него готова посмотреть фильм.
Но, хочу отметить, что мне очень даже зашла глава, которую автор разрешил пропустить. Она мне показалась заманчивой и очень интересной.
Сразу оговорюсь, что есть происканная, которые у Моема мне нравятся.

О чем книга: История сосредоточена на главном персонаже -Ларре, который вернулся с войны и начал заниматься поиском себя. Мы знакомимся с его окружением: невестой, друзьями, близкой подругой и даже теми религиозными взглядами, в которые нас погружает автор.
С невестой он расстаётся, чтобы искать себя. Подруга трагически была убита, но на путь истинный, духовный ему удалось встать и следовать зову сердца.

Читать\не читать: нет

Экранизация:
• 1946 — «Остриё бритвы»,
• 1984 — «Остриё бритвы»

Формат книги: аудио книга, читал Александр Клюквин

Каковы ваши взаимоотношения с автором и его героями во время чтения? Мне книги обычно нравятся потому, что нравится автор, его мнение, оценки, идеи - если они близки и резонируют, то и книга как-то естественно воспринимается, с восторгом. С Моэмом у меня более сложные отношения, он мне не очень приятен. Самое главное, наверное, в его отношении к читателю, мне оно кажется каким-то надменно-снисходительным. Далее, он вроде бы и даёт понять, что как бы любит своих героев, на самом же деле его суждения о них пропитаны слишком уж ядовитым сарказмом, комментарии по поводу их мотивов и поступков иногда даже кажутся излишними. Ну куда это годится, чтобы такое человеческое качество как самопожертвование экстраполировать в область компетенции дьявола?

Но эта книга - как раз тот случай, когда герои гораздо более самостоятельны, чем их определяет автор, возможно потому что и правда это была реальная, а не придуманная история, рассказанная всё-таки мастерски. Для меня лично самым неправдоподобным моментом во всей этой истории выглядит то, что главный герой - американец. Я всегда думала, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем американцу пойти по такому пути, по какому пошёл Ларри. Шучу, конечно, :), всякое бывает, но в каждой шутке есть доля шутки, а остальное - правда. Просто жизненный путь Ларри - это воплощение всего того, какой жизни я бы для себя хотела, если бы была мужчиной, моя мужская ипостась, так сказать, ни прибавить, ни убавить. Остальных героев повествования Моэм пытался сделать контрастными, оттеняющими главного героя, но я не разделяю бОльшей части сарказма автора, они не выглядят уродцами, если честно.

Поразил момент, повторяющий тему князя Мышкина и Настасьи Филипповны, или, если хотите, Нехлюдова и Масловой. Продолжение этого интересного парадокса - по-настоящему добрый мужчина хочет спасти женщину и для этого предлагает ей руку и сердце. Поразительно! Ещё на краю сознания мелькнули Раскольников и Мармеладова, но потом как раз удалось поймать один хвостик - там ведь всё наоборот, Сонечка хочет спасти Радиона, и кстати, в жизни ведь - сколько этих Сонечек! А вот с Мышкиными какая-то странная испорченная пластинка получается... чудеса!

Резюмирую. Книга ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ дельная, я в неё влюбилась, именно в историю, автор же хорош тем, что с ним интересно беседовать и много можно спорить по ходу чтения.

"Острие бритвы" - роман о человеческих нравах и судьбах.
Главные герои романа Изабелла, Ларри и Эллиот. Изабелла - красивая девушка, влюбленная в Ларри, привыкшая к роскошному образу жизни, светским вечеринкам и красивым раутам. Ларри - молодой человек, прошедший войну, увидевший смерть друга. Он человек с открытой душой и интересными взглядами на жизнь. Он всесторонне развитый человек и предпочитает провести несколько часов в библиотеке, чем на званном обеде. Путешествуя по стране, живя в Индии в нищите, он пытается постичь смысл жизни. Изабелла, понимая, что не готова бросить роскошный образ жизни, выходит замуж за другого, но все же любит Ларри и мешает ему женится на порочной девушке.
А Эллиот - хороший друг Сомерсета Моэма, завсегдатай светских обедов и ужинов, нашедший смысл жизни в веселье и вечеринках, считающий что ни одно мероприятие не может обойтись без него.

Не устаю повторять, что Сомерсет Моэм великолепен и интересен всегда, в любой своей книге. И вроде -бы и истории там незатейливые, и ситуации обыкновенные в большинстве своем, но от всего этого веет такой жизненностью и настоящим, узнаванием в героях и их судьбах себя, своих знакомых , что совершенно невозможно оторваться. И ведь, по сути, автор не рассказывает ничего нового, но его умение выступать тонким , все подмечающим наблюдателем и психологом, подкупает.

Читать практически подряд вторую книгу автора, при том, что и здесь он во главу угла ставит вопрос самоопределения человека и возможности жить согласно собственным желаниям и стремлениям, а не навязанным обществом ценностям, не менее увлекательно и интересно, чем первую. Хотя, согласитесь, что не часто так бывает и далеко не с каждым автором.

Одним из главных героев романа является американец молодой человек Ларри , воевавший в Первую мировую летчиком и вернувшийся домой. Понятно, что война по разному действует на людей, но то обстоятельство , что ежедневная близость смерти предоставляет возможность больше ценить то, что имеешь и соответственно по новому взглянуть на то, что хочешь в этой жизни - бесспорно. И хотя у большинства собственного окружения Ларри своим ничегонеделанием все чаще вызывает недоумение и раздражение, сам он вполне легко и свободно чувствует себя в роли бездельника, ставя перед собой цель понять, чего он хочет в этом мире , раз судьба предоставила ему возможность жить, а не погибнуть на войне, каждый день проживая согласно своим внутренним установкам и планам, обретая смысл в поисках Бога, ища ответы на вопросы о жизни и смерти.
По большому счету, мне он показался одиночкой по жизни. Да, он безусловно интересный человек (один рассказ о его путешествии в Индию чего стОит), постоянно работающий над собой ( даже неосознанно), своим внутренним миром), его стремление идти по жизни согласно собственным желаниям, при этом не обижая никого вокруг, заслуживает уважения, но навряд ли кто-то будет счастлив с ним рядом. Только при условии абсолютной нетребовательности к нему и ценности момента просто быть вместе.

В противоположность ему другой главный герой Эллиот,заработавший себе состояние торговлей антиквариатом, всю жизнь стремящийся быть своим в высшем свете, уже стоя одной ногой в могиле, расстраивающийся из-за того, что его не пригласили на вечеринку, обещающую быть интересной. И вроде -бы и человек сам по себе неплохой, и добрый, и щедрый, но жизнь его проходит в погоне за внешним блеском, растратой своих сил по пустякам и оттого его еще больше жаль на пороге небытия.

С каждой книгой Сомерсета Моэма я убеждаюсь, что мне близка и понятна его позиция наблюдателя, знающего человеческую натуру, саму жизнь, имеющую разные оттенки и полутона, зачастую не делящуюся на черное и белое, не пускающегося в морализаторство и осуждение и предоставляющего читателю самому смотреть и анализировать кто прав, кто виноват и что делать. Как равно и то, что каждый соответственно сам принимает на себя последствия любого собственного выбора. Ведь и здесь можно осуждать Элиотта и Изабеллу, умиляться Ларри, но совершенно другое дело когда выбор дальнейшей дороги касается каждого из нас.

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.

Юрий Левитанский.

Моэм для меня - особенный автор. Ведь обычно как бывает? Автор - это такая загадочная фигура, где-то за текстом. Иной раз вообще мало что о нем представляешь, если только не наведаешься в Википедию. А Моэм никуда не прячется. Он со своим читателем знакомится и общается. Я так люблю его предисловия! Сразу создается ощущение, что ты не книжку читаешь, а сидишь на уютной летней веранде кафе и за чашкой кофе слушаешь рассказ господина Моэма. Наверное, поэтому его произведения никогда не проходят мимо - они вызывают отклик, развлекают, возмущают. Одним словом, с ними, а вернее с Моэмом, как будто общаешься! И вот за этот диалог я его очень люблю. Удивительное ощущение от чтения!

"Острие бритвы" в этом отношении очень яркое произведение. В нем Моэм как будто бы ничего не выдумывает, а просто рассказывает о группе людей, которых ему довелось знать. В центре Изабелла и ее жених Ларри, которые никак не могут пожениться из-за того, что Ларри после войны бездельничает и ни в какую не хочет задуматься о том, чтоб поступить на службу и обеспечить Изабелле достойную жизнь. Это сильно беспокоит мать Изабеллы миссис Брэдли и ее дядю - неисправимого, но очень обаятельного сноба Эллиота. Вместе с тем в Изабеллу безнадежно влюблен Грэй - наследник миллионера и очень завидный жених. Но она слушать о нем не желает, ей только Ларри подавай. Я даже поймала себя на мысли, что история Ларри и Изабеллы - это ответ на вопрос, что было бы, если бы Гэтсби не выбрал Дейзи ) Ларри - персонаж спорный, но что у него не отнять, так это смелость поступать по-своему и не обращать внимания на условности.

Но в отличие от истории Фитцджеральда тут нет лихо закрученного сюжета. Вместо него - сама жизнь. Общество и поиск себя, вера и материальные ценности, брак и страсть, Индия и Чикаго, натурщицы и буддисты - вот такой калейдоскоп собрал Моэм. Я бы вообще сказала, что этот роман - обо всем и много о чем )

Я поймала себя на мысли, что подобного рода книги, возможно, даже интереснее читать, чем что-то, что держится исключительно на сюжете, просто потому, что каждый найдет тут что-то свое. Это, в самом деле, как содержательная беседа - сначала ты отвечаешь непосредственно в процессе разговора, потом уже наедине с собой переосмысляешь, а спустя какое-то время снова захочешь затронуть тему и вернуться к ней.

Даже интересно, что именно зацепит в этой книге спустя -дцать лет. Книга-маркер получается. Особенная книга.