Shizuko's Daughter

У всех любовных историй печальный финал, а я горя хлебнула уже более чем достаточно.

Второй роман, прочитанный мной у данной писательницы в принципе посвящён тем же темам, что и первый: непростое взросление, когда по тем или иным причинам ребёнок остаётся без матери. Насколько я понимаю, ситуация эта, к сожалению, частично автобиографична, именно поэтому в обоих романах таким ребёнком является девочка предподросткового возраста. Здесь это Юки, та самая дочь Шидзуко, которая, устав от измен и равнодушия некогда любимого мужа, приняла страшное решение покончить с собой.

Вопрос о допустимости такого выбора очень сложный, спорный и неоднозначный, да ещё и с сильным религиозным привкусом, поэтому рассуждать об этом в целом я здесь не хочу, а поговорим о данном конкретном случае. Я не понимаю логику Шидзуко от слова совсем, то есть да, ей опостылел муж и её неудачный брак, она не хочет развода, потому что тогда любимая дочь до совершеннолетия будет вынуждена жить с отцом. Но, блин, смерть разлучит их уже не на несколько лет, а навсегда! Так в чём суть? Да и вообще я считаю, что люди обязаны чем-то в глобальном плане только тем, за кого они по своей воле взяли ответственность и кто по этой причине оказывается в зависимом от них положении: несовершеннолетние дети и домашние животные, вот им мы обязаны и вот с этой точки зрения поступок Шидзуко я сильно осуждаю, это было глупо и эгоистично и довольно таки бессмысленно.

Отдельно хотелось бы ещё отметить, что я совсем не поняла мотивов отца Юки, в том смысле, зачем ему нужна была любовница, я сейчас не имею в виду моральный аспект, я про другое. Я не увидела у него какой-то особой страсти к новой жене, какой-то там безумной любви, когда она истерит и угрожает уйти, единственное, чего он опасается, так это что подумают люди, раз у него уже второй брак не задался, могут, мол, и с высокой должности попросить. Кроме этого его интересует ещё только, чтобы было кому заняться домашним хозяйством, а тут как бы и первая жена вполне справлялась. В общем, смысла в его интрижке, что имела столь печальные для многих последствия, я в упор не вижу.

В общем, двенадцатилетняя Юки осталась без обожаемой матери, зато с равнодушным к ней тряпкой-отцом и очень быстро появившейся мачехой. Оба они озабочены лишь соблюдением внешних приличий, как бы чего соседи и сослуживцы не сказали, на девочку им в лучшем случае плевать. Ради соблюдения всё той же картинки порядочной благополучной семьи новоявленная мачеха по её собственному разумению пытается наладить с падчерицей контакт, но то ли она настолько тупа, то ли (и я склоняюсь к этому варианту) настолько лицемерна, что не понимает, что это невозможно сделать, просто покупая той новые вещи и при этом планомерно избавляясь от любых вещей своей предшественницы-матери девочки, да ещё и запрещая той общаться с материнской роднёй.

Так что, если Шидзуко считала, что так её дочери будет лучше, чем в случае развода, она, мягко говоря, сильно ошибалась. Права она была лишь в одном - Юки действительно сильная личность и даже такая трагедия хоть и сильно на ней сказалась, всё же не смогла её сломить и искалечить ей жизнь. Хотя я очень боялась, что она сама себя обречёт на полное одиночество, избегая близких отношений, так как уверилась в том, что счастливых концовок в жизни не существует. Тем приятнее мне было видеть её уже выросшей на последних страницах - молодую, уверенную в себе девушку, что смогла отпустить своё трагичное прошлое и жить своей жизнью без оглядок на ошибки родителей

Несмотря на то, что книга по сути представляет собой историю взросления, я бы рекомендовала её к прочтению как подросткам, так и взрослым людям, здесь есть о чём задуматься, есть что вынести из этой книги. Но только если вы не против японской литературы с её неторопливостью и некоторой бессюжетностью, всё же она на любителя.

Юки положила руку на ящик, в который снова упаковала мамины вещи: образ мамы не соизмерим с ними. Это все равно, что рассказать о картине Моне за три минуты. Ну, возьмет она с собой десять ее вещей или двадцать — что это даст? Мама — не набор платьев, драгоценностей и фотографий. Какое именно платье точнее сохраняет ее образ? Нет, эта затея не годится, твердо решила Юки. Забрать часть вещей, а остальное оставить — это только разрушит гармоничный образ мамы, сохранившийся в памяти. Он даже может исчезнуть, как исчезли шарики от моли. А это будет непростительная ошибка.

Грустная и трогательная история взросления, которая еще пронзительнее звучит оттого, что перекликается с судьбой самой писательницы. Когда Шидзуко решила добровольно уйти из жизни, ее дочери было всего 12 лет. Начинается повествование главой, датированной мартом 1969 года. Смерть и похороны Шидзуко. Следующая глава - апрель 1970 года - свадьба отца. Приход в дом мачехи. В главе за июнь 1971 года рассказывается о школьных успехах, соревнованиях, дружбе... Повествование движется от даты к дате ключевыми эпизодами, перескакивая через месяцы, чтобы закончится эпилогом мая 1976 года. Каждая глава повествует о важном событии (смерть, свадьба, болезнь, поступление в колледж), но куда важнее воспоминания о прошлом, именно они придают повествованию настроение щемящей грусти. Воспоминания, в которых мама была рядом - улыбалась, рассказывала сказки, шила платья, рисовала акварели... Воспоминания, в которых они вместе отдыхают, посещают ярмарку ремесел, делают покупки, высаживают цветы... Юки тоскует по маме, картины прошлого вызывают печаль и вопросы одновременно. Старые вещи, одежда, картины, фотографии - помогут ли они удержать в памяти любимый материнский облик или будут делать его ограниченным, перетягивая акцент на себя, на отдельные моменты из жизни, разрушая гармоничную картину целого? Юки представляет эту картину, глядя на черно-белую фотографию.

Она почти растворена в солнечных лучах, но она всегда есть, всегда в ней.

Через образ своей героини Киоко Мори пытается переосмыслить уход из жизни любимых людей, делая акцент на самой любви, которая в конечном итоге приносит страдания и печаль. Там, где нет любви, легче переносятся потери. Стоит ли впускать чувство в свою жизнь? Книга получилась очень лиричной и образной. В сюжете мало персонажей, но много картин природы. Цветы и деревья, рисовые чеки, горы и лес, птицы и насекомые (нашлось даже место для зарисовки вылупившейся цикады) - повествование наполнено красками, запахами и звуками. Неприметные сцены, такие как украшение цветами и листьями приготовленного на уроке домоводства блюда или выкапывание цветов при переезде на новую квартиру, говорят о том, настолько ценная для японцев окружающая живая красота.

А у подножия горы сидел старик. Он продавал кленовые листья, обжаренные в кляре на его походной жаровне. Юки никогда не слышала о том, что эти листья можно есть. Они с матерью попробовали необычное блюдо и потом пытались дать ему определение. Мать сказала: «Похоже, что ты ешь прекрасный, чистый горный воздух». «Скорее, южный ветер», — решила дочь.

События книги во многом перекликаются с эпизодами из биографии самой писательницы - она тоже осталась в подростковом возрасте сиротой после самоубийства матери, а с мачехой общего языка найти не смогла. Но, облекая свой опыт в художественную форму, она прекрасно смогла передать щемящее одиночество, которые испытывают все, кто отличается от большинства.

Шидзуко Окуда была тонко чувствующей артистичной натурой, которая любила народные промыслы, яркие цвета, рисовать, шить, выращивать цветы, созерцать природу - кажется, будто это черты национального японского характера, но нет, автор не раз подчеркивала на протяжении книги, что Шидзуко, как и позже ее дочь Юки, чувствовала себя белой вороной, и не только поэтому, а из-за своих сильных независимых характеров. Так, например, Шидзуко отвергла договорной брак по расчету, организованный ее родителями, чтобы уехать в город, работать и выйти замуж по своему выбору. Она год выхаживала будущего мужа от туберкулеза, но с его стороны, возможно, любовь была и прошла, а может и не было ее, во всяком случае свидетельств ее в книге как-то незаметно, все больше беспокойство о внешних приличиях и о том, что подумают люди. Шидзуко знала, что он ей неверен, и у нее тоже была возможность отплатить ему той же монетой, но она не стала этого делать, а предпочла уйти из жизни. В предсмертной записке дочери она выражает надежду, что та вырастет сильной девочкой с блестящим будущим, и жалеет, что не увидит ее взросления, но просит уважать ее выбор. Ситуация усугублялась еще тем, что в Японии семидесятых годов при разводе, если ребенок единственный, по закону он оставался отцу.

Юки после смерти матери пришлось нелегко - мало того, что за спиной все шепчутся, так еще и отец, после того, как она год прожила в Токио у тетки с материнской стороны, собрался жениться во второй раз и забрать Юки домой. С его новой женой Ханаэ отношения у Юки не сложились - та сначала вроде пыталась притерпеться к разговорчивой и острой на язык падчерице, но довольно быстро сдалась, заявив, что не может объяснять ей, что такое чистое, а что - грязное, если та сама не понимает, и попросив ее вести себя потише. Параллельно она методично вычищала из дома вещи покойной Шидзуко и любые напоминания о ней, а Юки, которая очень скучала по маме, видеть это было физически больно. Она находила отдушины в школе, искусстве и беге, пыталась заводить подруг, но с ними тоже не складывалось, и считала дни до выпуска, чтобы поступить в колледж в другом городе и наконец-то покинуть отчий дом.

Пережив трагедию и последующие неприятные события, Юки как будто заперлась в раковине, но со временем, после одного разговора в доме у бабушки и дедушки, начала понимать, что не все в мире желают ей зла, и если она откроет сердце для добрых людей, это только сделает ее сильнее. И последние главы с зарождающимися отношениями Юки со студентом-фотографом Исаму, и бабушкой, спасающей лягушек из банки, а новорожденную цикаду от птиц, символизируют торжество жизни, и что она, как ни крути, продолжается.

Мне очень понравилась книга.