1984. Дни в Бирме. Романы

Английский писатель и публицист Джордж Оруэлл (Эрик Артур Блэр) в 1948 году дарит нам свой лучший роман антиутопию "1984", вокруг которого, естественно, до сих пор груда споров и вопросов.

В середине XX в. антиутопия на гребне волны и, вдохновившись работами Хаксли и Замятина к нам попадает новый бестселлер актуальный и по сей день, но об этом позднее.

Книгу назвали плагиатом на "Мы" нашего Евгения Замятина, но Оруэлл и не отрицал, что брал за основу произведение российского автора.

А Россию 1984 как самостоятельная книга попадает лишь в 1957 и наделала много шума. После были переводы в середине 80-х и совсем недавно в 2021 г. издательство Альпина Паблишер подарила нам ещё один свежий перевод.

Как и полагается антиутопии, в романе представлено общество в будущем 1984 году с жёсткой диктатурой, тоталитаризмом все в стиле фашизма. Аудио и видео контроль, служба на благо партии, дефицит всего ну и думаю не стоит продолжать.
Джордж Оруэлл так же не скрывал неприязни к фашизму и коммунизму. Чем и обусловленны узнаваемые детали.
Главный герой Уинстон Смит, ненавидит все это, стремится узнать как же жили до революции, считает себя одиноким, но любви всегда и везде есть место. За все это, конечно же, его ждёт жестокая расплата.

Роман состоит из трех частей:
1 - описание общественного строя.
2 - та самая любовь.
3 - наказание за индивидуальность героя.
+ приложение в котором описаны тонкости введения новояза.

Очень досконально расписан распад общества и личности человека: убили историю, убили язык, кино и книги тщательно прорабатываются, информация подаётся лишь нужная главенствующим лицам. Для чего? Чтобы удержать власть.
Оруэлл поставил остро вопрос о власти. Она стоит во главе всего. Не так важно что ты ешь, как спишь. Важно, что ты всем этим можешь управлять и поле деятельности бесконечно. Такая, темненькая сторона человека.
Средний слой населения - партийцев убивают морально. Нет личного времени, никаких контактов с пролами (низшим слоем), тотальная слежка за действиями и движениями. Посягательство на управление мыслями партийцев.
Опять же, зачем? Чтобы их мозг атрофировался. Ведь абы кого в министерства не возьмешь, а люди с головой, люди опасные. Вот и получается шикарный ход по обезоруживанию умных. Да ещё и супружеский долг теперь кличется долгом партийным. А гормоны ты не куда не деть, вот и выплескивают гнев на двухминутках злости. Превращая людей в маньяков.

В противовес стоят пролы. Контроль не такой усиленный, но у них отобрали все: образование, жилье, еду. Поэтому товарищи заняты лишь выживанием, до саморазвития нет дела, так что и тут все безопасно.

Наука движется лишь в направлении удобном правительству: военная область и область слежки.

Но Уинстону удаётся что то сохранить в себе человеческое. Понимание ведёт лишь к самобичеванию. То есть получается жизнь его и не была жизнью, а теперь вдвойне не жизнь.

Отдельно хотелось бы затронуть мир насилия со стороны высшего слоя. Целью зверств является исправление мышления. Это сложно, это изощренно, долго. Но и тут Уинстон сохраняет себя не смотря ни на что.

Как то и придраться не к чему. Всё настолько шаблонно и разжеванно, что порой не успеваешь сопоставить факты, а тебе уже объяснили что к чему.

Также, не могу не сказать о буме на книгу в последние месяцы. Говорят, в данное время она подходит как никогда, но почему никто не говорит. Так вот. Это всего лишь авторский вымысел. Не толкование, не пророчество. Лишь крайность. Единственное, что можно отсюда вытащить - следить за информацией которую поглощаете. А то уж много дегенеративного в мире.
Может и не зря книга была столько под запретом?

Конечно, я слышала об этой книге - многие в моем окружении ее читали и рекомендовали. Но... Схватила я когда-то давно "1984", и если "451 градус" зашел мне хорошо, то Оруэлл - как-то не очень. Но я решила, что нужно немного подрасти. Хотя лозунг

Такое ощущение, что со мной с тех пор, как я слезла с розового единорога и с головой окунулась в действительность.
Ну что сказать? Я впечатлена. Если о чем-то не принято (или запрещено) говорить открыто - замените людей на животных - и вуаля! Это удивительное чувство узнавания я испытывала - и от пламенной речи главного хряка, и от всего, что происходило далее...
Пардон, если есть среди нас люди, прожившие в танке или находящиеся в счастливом неведении - поясняю. Завязка предельно проста. На ферме собирается совет животных и постановляет - двуногие человеки их нещадно эксплуатируют, пашут они как лошади (хи-хик)) - но терпеть они это не намерены!!!
Вот. Затруднюсь даже определить жанр. Сатира - определенно, но я думала, что животные у автора будут больше похожи на животных, и что некоторые их задумки не смогут воплотиться просто в силу - их природы. Но теперь вынуждена согласиться с определением "сказка" - причем такая, чем-то напомнила мне произведения Салтыкова-Щедрина. Потому что животные Оруэлла - и читать и писать учатся, и философии не чужды, да и с людьми они вполне могут вести всякие договоренности.
Наверное, попрошу тут на юмор не рассчитывать. Потому что самым забавным тут была - уж простите, война, слишком уж ярко напомнила мне бой из мультфильма "Красавица и чудовище" между людьми и одушевленной утварью
*И я поняла, что происходящее посмотрела бы в фильме анимации - что-то вроде "Обитателей холмов" (только, пожалуйста, не такой страшный).
Это скорее сатир - причем настолько едкая и точная, что - узнаваемая. Я вспомнила и о всяческих философских течениях, которые образовывали коммуны, чтобы что-то кому-то доказать. Но больше всего... Когда каждый раз думаешь об одном - но понимаешь, что именно такое развитие событий и было бы. Да, дорогой сэр Джордж - я вас полностью понимаю и поддерживаю. Ну а последнее предложение я просто хочу выписать

Сильно. Сильно, хлестко, наглядно, доступно. Повесть совсем небольшая, много времени не займет - но открывает такие глубины... Здесь есть что почитать, осмыслить, обсудить. Поэтому - читайте, анализируйте, думайте. Сказка-то - порой и ложь, да...

"Нет, - думала я, - хватит с меня антиутопий! Они не для меня, я их не вижу, не представляю так, как надо, так, как задумано. Ничего после них не остаётся, только полупрозрачная пелена перед глазами!"

В «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери мне понравилась только концовка, которую сейчас я вспоминаю с трудом, «Мы» Е. И. Замятин произвёл сильное впечатление, но к середине я тоже умудрилась упустить нить сюжета и выхватывала лишь отдельные мысли автора, которые мне казались интересны или вызывали необычные отклики в сознании.

"Я до них просто не доросла! Точно не буду читать "1984"! По крайней мере ближайший год" - повторяла я себе.

"Что ж, раз следующие пару недель мы с вами не увидимся, - листая свои записи говорила, стоя за кафедрой, Людмила Михайловна, преподаватель по Основам теории литературы. - От меня вам заданьеце. Пишите: О-ру-элл Джордж "1984", прочитать, выделить в тексте..."
"Ну всё, - вздохнула я, - приплыли. Прочитаю, ничего не пойму, не запомню, снова не понравится. Зато практическую работу сдам!"

Прочитала, поняла, запомнила, понравилось. И работу сдала.

Однако было не по себе. Если в «Мы» Е. И. Замятин интересно узнавать о мире Д-503, находить параллели с идеологией двадцатых годов, то в "1984" с самого начала страшно за Уинстона и его реальность. Порой становилось страшно и за себя. Я же наивная. Еще несколько слов О'Брайена и действительно поверю, что звёзды - огромные крупинки в стольких-то километрах отсюда , а Солнце вращается вокруг Земли.

Всё в этом романе на грани. Нет момента, когда можно выдохнуть, расслабиться. Даже в комнате над лавкой мистера Чаррингтона нельзя.

Это ложный покой.

Это ложное избавление от одиночества.

Это ложная любовь.

Зато предательство настоящее.

И страх настоящий.

И бессилие настоящее. То бессилие, когда ты ничего уже не можешь дать человеку, даже любовь, её выжгли, её не осталось. Остался белый свет.

Настоящее и ощущение зарождающегося апокалипсиса (в новоязе, наверняка, такого слова нет, зато в Новом завете есть). Когда знаешь, что конец мира настанет. С первых страниц знаешь, что все встретятся там, где нет темноты. Хотя подождите. Кто все?

Всех ведь не существует.

Вообще-то у меня плохо с сатирой и еще хуже с Оруэллом. Ну, во всяком случае, с «1984» у нас не срослось. А с подобным юмором дело такое: даже когда я его понимаю, не смеюсь, просто смешинка в рот не попадает, обычно идет обратный эффект – кислая улыбка или мрачнейшая физиономия, мол, ну высмеял, молодец, возьми с полки пряник и шагай отсюда. Так что было неожиданно, когда я с первой же главы «Скотного двора» начала хохотать. Сквозь слезы, что называется, но это уже детали.

Сюжет прост и предельно прозрачен: животные восстали, ибо долой жестокую эксплуатацию, выгнали фермера и устроили социализм (скотизмпростигосподи). Свиньи, как самые умные, наставляют народ и вводят новые порядки и законы, потом возникает междоусобица, принятые благие правила постепенно переписываются, животным пудрят мозги так, что они начинают забывать и иначе представлять то, что не так давно видели своими глазами. В результате отделившаяся верхушка становится тем, кого некогда свергла, и даже хуже, ну, вы все знаете-понимаете. Тем, кто зацепил советский строй, тут все яснее ясного.

Конечно, местами откровенно страшно становится, когда проскальзывают и по сей день актуальные моменты вроде переписывания истории, работы до упаду и пенсии, так ее и эдак, до которой такими темпами просто не доживешь (в свете последних изменений в законодательстве это как нельзя в тему). Но большей частью все же смешно, хотя тут надо еще спасибо чтецу сказать. Ибо когда он кричит за свиней «товарищи!» вот тем самым призывным тоном, который в свое время раздавался из каждого утюга, не кататься от смеха невозможно. Есть в этом, конечно, добрая доля самоиронии, или, скорее, самоистерики. А от ворона Моисея с речью о земле обетованной меня вообще чуть не разнесло.

Книгу однозначно требуется внести в список маст-рида для власть имущих, правда, боязно, что не поймут посыла и не смутятся сравнением со свиньями, а примут как руководство к действию. Что до моего мнения – замечательно, по-моему, все очень наглядно, остро и жизненно.

Перечитала 1984, и меня как будто опять выжили досуха. Тяжелые антиутопии - сложный, но сильный жанр. Насилие как физическое, так и моральное буквально на каждой странице. Страшно себе представить, что в теории то, такое и впрямь возможно. Уже сейчас можно спокойно следить за каждым шагом человека, но только вот рамки человеческих правил пока этого не позволяют (разве что, в исключительных случаях). А что будет если они сотрутся? Бесконечное стремление к власти, неважно какой ценой, уже поглотило мир. Сколько шагов осталось до того, чтобы и наш мир уничтожил вид "человека", оставив бесчувственных манекенов?

Произведение безусловно мрачное. Каждый найдет то, против чего его душа воспрянет. Особо больно было осознавать, стертые, отчужденные семейные отношения. Да и семьи как таковой не было уже. Просто группы людей с единственной целью размножения. Когда дети предают родителей, а потом и друг друга. Разве можно назвать это человечностью?

Мне кажется, что антиутопии рождаются из человеческих кошмаров. Словно автор собирает воедино все самые страшные свои мысли, бросает их в старую шляпу и мешает, чтобы затем все это высыпать на свой роман. Антиутопия - словно кривое зеркало из осколков кошмара. Это мир, где все то, что мы привыкли считать светлым и хорошим, превращается в отвратительное подобие самого себя, это миры, где самые лучшие побуждения ведут к разрушению, угнетению свободы человека как личности, перекраивание мира.

Джордж Оруэлл истинный классик этого жанра, мастер миров, где праведное и великое вызывает ужас и желание бежать и не оборачиваться, созданное им пространство потрясает и пугает так, что хочется захлопнуть книгу и более не открывать. Но чем страшнее рассказ, чем поучительнее рассказанная история, тем больше мыслей на тему, тем больше хочется кричать, протестовать и бороться за свою свободу и счастье. Кричать, защищать, верить. Человек может сокрушить и изменить многое. Не все, но многое.
Безумное произведение - читать и перечитывать.

Я не раз признавалась, что испытываю слабость к ранним произведениям писателей, написанным до того, как они успели прославиться. В них сквозит осторожная наивность, автор словно прощупывает почву под ногами, готовит грунт или дорогу (или что там готовят?) для своих главных трудов. Конечно, у всех складывается по-разному. Кто-то, возможно, сразу пишет свой лучший, а иногда и единственный роман. Но в случае с Джорджем Оруэллом "Дочь священника" именно из тех ранних романов, которым недоволен автор, а я получаю гарантированное удовольствие. Ведь в романе многое видно из того, что появится позже, когда из внимательного, даже въедливого, наблюдателя-реалиста Оруэлл превратится в едкого сатирика и мудрого предсказателя. Не мудрено, что насмотревшись на удручающую ум и сердце действительность, ничего не остаётся, как сменить реальную картинку на гротесковую.

Что сказать о самом романе? Мне с первых строчек понравился язык и стиль, и сюжет. Передо мной возникла живая история об обычной девушке, Дороти Хэйр, дочери провинциального священника англиканской церкви. Папаша, тот ещё тиран и мракобес, оставшись без жены, все заботы по дому и общественной жизни прихода взвалил на Дороти. А та не считает возможным отклониться от своих обязанностей и тянет лямку, боясь попросить у отца денег, чтобы заплатить лавочникам, терпит его брюзжание по поводу еды и всего прочего (его преподобие Чарлз Хэйр вечно всем недоволен). Нет у Дороти любимого человека, о браке она не думает, а если и думает, то с неприязнью. Но есть у Дороти странный, почти сердечный друг, для разговоров по душам, небольшая отдушина от рутинных обязанностей - мистер Уорбертон - вдовец, местный интеллектуал, человек свободных мыслей и поведения, легко сносящий косые взгляды провинциальных блюстителей нравов.

Дороти крутится словно белка в колесе, разъезжая на своих колёсах, то есть на своём велосипеде, с выполнением разных обязанностей, забывая о себе, своих правах и простом отдыхе.
Человеческие силы имеют свой запас прочности, от нервного и физического истощения Дороти теряет память, и по стечению обстоятельств оказывается на улице, в самом прямом смысле. Ей приходится пройти путь бродяжки, пока она не вспомнит, кто она и сможет обратиться за помощью.
Для меня всё , что случается с Дороти после потери памяти и до её возвращения в дом отца, носит ощущение длительного сна. Всё вокруг Дороти, до "сна" и во "сне", враждебно ей - её контролирует сначала отец, потом работодатели, за ней следят, подслушивают, читают письма и запрещают то одно, то другое. Особенно красочно вся эта слежка, с невозможностью иметь своё мнение, показаны в момент, когда Дороти работала учительницей. Чудовищно, но так, что всему веришь, описано преподавание в небольших коммерческих школах английской провинции. Хозяйка школы, миссис Криви, вслед за отцом, контролирует во всем Дороти, ломая в ней индивидуальность. Индивидуальность под запретом и в преподавании. Брошюры Шекспира, которые на свои личные деньги покупает Дороти для своих учениц, приговорены к сожжению. Родители прибегают с требованием запрета "непристойных Шекспиров" после того, как девочки заинтересовались простыми, на наш взгляд, вопросами о "материнской утробе", незнакомым словосочетанием, встретившимся в пьесе "Макбет". Только мне здесь уже слышны мотивы знаменитой оруэлловской антиутопии?

Английский юмор или оруэлловская ирония тоже присутствует. Вызывает грустную улыбку то, как Дороти будит себя словами из псалма, переделанного под личный "будильник": «Ну-ка, Дороти, подъем! Нечего разлеживаться!».
Что мне осталось не совсем понятно, зачем Дороти истязала своё тело (иголки, холодные ванные) и даже близко не подпускала мысли о возможном замужестве или физической близости. Допустим, что истязание это чисто религиозное, но англиканство, да и другие религии не запрещают брак дочкам священников. Они часто потом становятся женами священников и не только их. Такое неприятие своего тела - что-то очень личное в характере героини. Но что за этим стоит, я не поняла. Удивительным образом Дороти смогла избежать случайных связей в своей бродячей жизни, даже когда ей пришлось жить в доме, которому соответствует название публичный. Но так как бродячая жизнь воспринимается мною как сон Дороти, то это отнесу к причудам сна.

Ничего не написала о том, что Дороти теряет свою веру с потерей памяти и вера не возвращается к Дороти после "пробуждения". Мне показалось, что то, что произошло с Дороти могло произойти в любой семье, не только в семье священника. И ещё мне показалось, что Дороти не теряла веру, либо ещё до потери памяти не имела веры, только не замечала этого. И этим Оруэлл, видимо, хотел показать, что для многих вера может стать и становится чисто внешним обрядом. Чувствуется, что автор знает не понаслышке о приходской жизни и работе небольших коммерческих школ. Хотя завещание Оруэлла не печатать этот роман говорит о том, что то, что ему хотелось показать, видимо, не достаточно удалось сделать. Так может быть думал автор. А я счастлива, что роман был опубликован и я смогла его прочитать. Он оставил светлое и грустное чувство недосказанности.

Заканчивается год, пора подводить итоги по прочитанному. И самое сильное я оставила на конец года. Пожалуй "Скотный двор" был полегче в восприятии. Я люблю антиутопии. Но вот прочла "Мы" Замятина и не скажу, что книга мне очень понравилась. "1984" Оруэлла очень реалистично показывает тоталитарный режим и методы управления людьми (вернее биороботами, так как человеком назвать язык не поворачивается). Постоянно при чтении вспоминала историю нашей страны ( концлагеря, аресты, доносы, жизнь в страхе, уничтожение миллионов невинных прекрасных людей, цвет нации, интеллектуальной элиты) что же удивляться , что мы пришли к такой деградации ума и нравов. Это взошли семена , посеянные во времена тех самых 70 с лишним лет, когда все под одну гребёночку, "нет слова я, есть слово мы". Да там было и хорошее, НО давление власти и государства, уничтожение тех, кто не согласен с линией партии ( и в высших эшелонах тоже). И самое обидное, что ничего не изменилось по сути, сменили вывески , где то поменялись люди, а 90 с лишним процентов населения на этой территории живут ещё хуже, чем при том режиме и вымирают миллионами. И это никого не волнует, также , как и у Оруэлла, поэтому читать такое страшно, это всё с нашей жизни написано, какая фантастика ( когда у нас тотальная слежка за каждым и манипуляция сознанием, не прикрытая). К сожалению другого восприятия этой книги у меня быть не может. А читать её нужно обязательно, чтобы мозги включались и не жили только основными инстинктами родиться, размножиться и уйти , не оставив следа, как будто тебя и не было на этой прекрасной планете.

Жизни Дороти пошла наперекосяк еще с рождения. Окружающая обстановка влияет на ребёнка. Как известно, большая часть психологических проблем произрастает из детства. На мой взгляд трагедия Дороти заключена не в самой вере и её утрате, а в трактовке и применении тираном отцом. Деспотичный родитель вырастил дочь не просто прислугой, а пугливой рабыней. Он не дал Дороти самой сделать выбор. Оруэлл рисует его как бесполезного священника. Церковь разваливается, толпа прихожан уменьшилась вдвое, колокольня скоро рухнет, многие религиозные обряды и традиции нарушаются. Даже упразденный чин ректора, которым автор называет священника, имеет свое показательное значение.
Не имея своего мнения Дороти живет постоянно боясь отца и гнева властелина небес, находя в каждом своём поступке какой-то грех. Она настолько неприспособленна, что даже не может постоять за себя и сказать нет. Когда старый Казанова начинает к ней приставать, она имея психическое расстройство на интимной основе стойко остаётся спокойна, хотя должна была устроить истерику. Сила внушения и страха творит чудеса, но психика не выдерживает и девушка теряет память. Потеря памяти дает ей шанс начать новую жизнь, стать другим человеком.
Очень удручающий сюжет, с каждой страницей становилось все сложнее читать. Мир суров и Дороти скручивает еще сильнее. Я затрудняюсь ответить, какой из этапов в ее новой жизни был самый плохой. Сбор хмеля, бродяжничество по улицам Лондона или работа учительницей в закрытой школе для девочек. Слабый и невезучий человек найдёт самые гнилые места для своего жалкого существования. Картины этих жизней описаны очень ярко. Везде царствует ложь, жадность, тупость, хитрость и алчность. Одна владелица школы чего стоит. Я еще нигде не встречала такого описания мира бомжей. Психологические портреты всех персонажей выстроены на редкость объективно.
И в конце, когда Дороти было разрешено вернуться домой, я была вынуждена признать, что для нее это самый лучший выход. Начать новую жизнь ей не под силам, сломленный раб не мыслит жизни без плетки хозяина. Для новой жизни нужно иметь силу и стержень бороться с невзгодами, а ей этого не привили. Веру в бога она потеряла, но жизнь не изменилась, она вернулась к своему жалкому существованию. Получается дело совершенно не в религии, а в самих людях.
Удивительно, но книга мне понравилась. "1984" вызвала неприятие, а эта однозначно запомнится своей безнадегой.