Сон в начале тумана

Интересное произведение о жизни чукотского народа сто лет назад. Довольно познавательно, и язык автора лёгкий и увлекательный.
Главный герой, канадец Джон, по воле судьбы остался жить в небольшом чукотском поселении, Энмын. Изначально он противился взглядам и жизни чуждого ему народа, но очень быстро он проникся самобытностью, традициями, и самое главное искренней добротой, заботой и наивностью чукчей. Со временем он стал одним из них, и очень ратовал за их уникальность. Но потом пришли большевики, и решили установить свои порядки. Автор по-началу очень много говорит словами Джона, что не нужно вмешиваться в жизнь других народов, пусть живут так как привыкли. Но к концу все просто счастливы, что стали частью советского пролетариата и видят свое светлое будущее. Очень спорный момент, тем более, что власти многих стран просто хотели отобрать себе лакомый кусочек. Пришли со своим уставом там, где люди, в экстремальных погодных условиях приспособились выживать самостоятельно, наладили торговые отношения и жили себе как могли. Ведь все равно их аутентичность потеряна с приходом советской власти. Да, медицина и образование важны, и это положительный момент прогресса. Но сейчас жизнь на этом самом отдаленном крае России не так уж светла и прекрасна, как обещалось и мечталось, к сожалению..
Книга хороша, но конец немного высокопарен.

Вроде бы я вышла из возраста, когда с увлечением читались книги о морских приключениях, о борьбе за жизнь в северных широтах или сражения с тиграми в индийских джунглях. Но, вот неожиданность, эта книга подкупила меня своей теплотой, описанием суровой и разумной жизни чукчей и постепенным изменением мировоззрения канадского моряка, волею судьбы оказавшегося в этих бескрайних снежных просторах.
Автор знает о чем пишет не понаслышке, он сам родом из такого же вот селения. И передает нам и обычаи старины, и видоизмененные способы охоты: ружья и пули, принесенные белым человеком, уменьшили долю луков и стрел, а также копий в морском промысле. Разве что экономия патронов заставляет местные племена еще использовать сыромятные ремни с прикрепленными к нему моржовыми клыками для ловли птиц.
Люди - везде люди. Есть здесь и свои лентяи, и свои скопидомы, но в одиночку в этом климате выжить трудно. Поэтому и живет все стойбище одной семьей, поэтому и делят на всех всю добычу. Но если им и удается противодействовать природе, то сопротивляться белому человеку им не под силу. Считая тех, кто не говорит по-английски, дикарями, он сам ведет себя как самый последний дикарь и враг природе. Гонясь только за наживой, он бездумно уничтожает всех живых созданий на своем пути, а местные племена для него лишь немногим отличаются от живности, заселяющей побережье. Если в Африке ценные вещи обменивались на связки разноцветных бус, то тут вместо них в ход идут либо полезные в хозяйстве вещи, как ружья, патроны, железо, гвозди, либо элементы роскоши как сахар, мука, цветная ткань, а то и просто огненный напиток, который очень на руку белым людям, если местные племена окажутся слишком суровы в торге.
Есть и на этой негостеприимной территории белые люди, живущие здесь постоянно. Но обычно они не смешиваются с местным населением, а только взаимодействуют с ним. Например, в торговле, благословенное ремесло, позволяющее быстро сколотить весьма приличный капитал. Глядя на все это, на бессовестное обирание местных племен, Джон, решив остаться с ними, также дает себе слово, что будет их защищать и не позволит белым людям бесчинствовать, покуда у него есть на это силы.

Я давно смотрела в сторону книг Юрия Рытхэу. Согласитесь, не так много в мире книг, написанных представителями чукотского народа. Если хотите понять и полюбить их культуру,избавиться от стереотипов, навеянных советскими анекдотами, непременно прочтите эту книгу. После неё вы уже никогда не скажете непонятливому собеседнику "ну, ты и чукча!".
Книга написана с любовью, с пониманием мелких деталей быта, которых никогда не будет у стороннего человека. Я просто не задавалась многими вопросами о том, как жили чукчи до вмешательства европейцев? Например, чем они промывали раны? Из чего делали котлы для варки еды? Ответы на эти и многие другие вопросы найдутся в книге. Оно вовсе не перегружена этнографической информацией,но позволяет узнать много интересного. Для меня бытовой план книги был самым захватывающим.
Так же очень глубоко тронула сердце легенда о Белой женщине. Когда-то я читала её краткую, сухую версию, но у Рытхэу она рассказана так мощно и поэтично, что пройти мимо неё просто невозможно.
Кстати, очень заметно, что книга написана не европейцем. Повествование предельно насыщенно действием и мыслями, автор не отвлекается на то, чтобы показать читателю природу севера и её обитателей. Ни одного сколько- нибудь развёрнутого описания природы. Автор вырос среди всего этого. Для него тут говорить не о чем. Цветущая тундра, северное сияние, занятные повадки песца- всё это для автора часть привычной повседневности, которая не стоит слов. Если ищете красивых описаний природы, вас ждёт разочарование. Автор предельно сосредоточен на людях и их историях. На живых людях здесь и сейчас. Не на прошлом. В романе вы не найдёте описаний китовой пляски, шаманского камлания или традиционных танцев. Только краткие упоминания. Для автора это дорогое, но прошлое, а он обращён к настоящему и будущему.
От этого повествование приобретает чёткость и яркость фоторепортажа.
А вот в историю Джона Макленнона я так и не смогла поверить до конца. Для меня не удивительно, что молодой человек смог адаптироваться к травме и чужой культуре. Вот эти страницы романа как раз читаются тепло и достоверно. Но вот рассуждения Джона о том, что европейская культура ему чужда, что только на Чукотке настоящие люди... позвольте усомниться.
Настолько же, насколько живо и увлекательно читалась первая часть романа, настолько же много скепсиса вызвала вторая. Героические и благородные, как на подбор, большевики, и белые- все как один, негодяи. Слишком много толстой, прямолинейной идеологии. Я понимаю, что без этого книга не вышла бы из печати, но впечатление от романа подпорчено. Поэтому только четыре балла.
При чтении обратите внимание на название романа. Очень поэтическая игра смыслов получается.

Уедешь отсюда и вся жизнь, которую ты прожил здесь, покажется тебе сном в начале тумана...

Давно я не читала такой интересной истории. Я люблю динамичные книги, в которых нет больших философских мыслей, самокопания персонажа на сотню страниц.
Это как раз та книга, которую я опасалась. Получив совет на флэшмобе, прочитала аннотацию и засомневалась, помялась, но ведь для того и существует флэшмоб, чтобы открывать новые горизонты, если бы не масштабная новогодняя игра вряд ли я когда нибудь захотела прочитать эту книгу.

Молодой парень Джон Макленнан работал помощником капитана на канадском судне "Белинда", когда корабль при плавании сковал лед Арктики, Джону оторвало пальцы взрывчаткой, которую закладывали, чтобы разрушить лед. За небольшую плату местные жители согласились отвести парня в Анадырь для операции, т.к. у пострадавшего началось заражение крови. При возвращении Джона корабля уже не было.
Джон остался жить среди местного населения, жил по чужим обычаям, изучал язык и не надеясь вернуться домой он принял чужую дикую жизнь, подчинился законам своих новых друзей.

Читать эту историю было очень интересно, к Джону я прониклась глубоким уважением - будучи калекой, он добился дружбы и любви местных жителей.

В книге совсем мало лирики, это совсем не любовный роман, это роман о любви

.

СПОЙЛЕР!Сцены которые меня больше всего тронули : смерть дочери Джона и его встреча с матерью, читая их невозможно было сдержать слез. КОНЕЦ СПОЙЛЕРА!

5/5 - Книга не на один раз, ее не вычеркнешь из памяти. С удовольствием буду перечитывать эту книгу холодными зимними вечерами.

Кончится твой сон в начале тумана и ты почти перестанешь вспоминать наш берег.

Всё-таки удивительно, что такой замечательный писатель был вообще мне неизвестен раньше. Даже имени его я не слышала.
"Сон в начале тумана" - книга длинная, но очень не хочется, чтобы она кончалась. Сюжет самый простой: в начале ХХ века китобои оставляют своего раненого товарища-матроса у чукчей, не думая, что он выживет. Джон становится калекой, но сохраняет жизнь и сначала ждёт возможности вернуться домой в Канаду, а потом выбирает местный образ жизни. Сам он при этом человек не простого происхождения, образованный юноша, нанявшийся на корабль под влиянием книг Мелвилла и Лондона, то есть ему, по идее, должно было быть совсем нелегко жить среди невежественных дикарей. Однако он остаётся не на год, и не на два, а на всю жизнь.
В какой-то мере перед нами роман-идиллия, так как несмотря на вполне реальные трудности жизни чукчей (голод, болезни, смерть детей, отсутствие элементарных удобств, привычных для европейца) Джону она всё больше кажется идеальной. И в смысле устройства общества в целом, и в отношениях мужчины и женщины.
Такое ощущение, что это и авторская точка зрения. Во всяком случае, когда он начинает рассказывать о приходе на Север советской власти, то выглядя её представители и достижения довольно глупо. Я даже перепроверила, действительно ли роман был написан в 1970-е.
Можно с этой точкой зрения соглашаться или не соглашаться, но "Сон в начале тумана" не просто повествование об этнографических особенностях чукотской жизни (хотя их очень много в тексте). Это действительно чтение, очищающее душу.

Каково это потерять руки? Каково это потерять связи со своим народом и привычной цивилизацией? Главный герой Джон, канадец, так получилось, оказался в такой ситуации и началась у него совсем другая жизнь. Мало того, что он оказался в России, так ещё и на Крайнем Севере, среди чукчей, живущих первобытной жизнью. История о том, как Джон, цивилизованный человек, менял свое мировоззрение, живя среди "настоящих" людей, как называли себя чукчи. Но чукчам, живущим как их предки, не меняя ничего столетиями, пришлось начать меняться.

1-я часть книги о жизни Джона на Чукотке. 2-я часть книги, о том, как советская власть приходила советская власть менять положение чукчей.

Великолепный роман: подробный полный основательный. Полное погружение!

Даже на Крайнем Севере, живя первобытную жизнь в своей яранге, можно однажды услышать негритянское пение и испить бразильский кофе...

В романе Джека Вэнса «Глаза иного мира» есть селение, все люди в котором живут одинаково бедно, одеваются плохо и едят скудно. Однако некоторые из них получаются от этого искреннее удовольствие, потому что у них есть волшебные фиолетовые линзы, которые они никогда не снимают. Сквозь них жизнь действительно прекрасна и удивительно хороша, еда реально вкусна, а одежды роскошны. Это не такая иллюзия, как в Изумрудном городе, а полновесная и реалистичная измененная действительность, они и правда так видят и думают. Однако главному герою досталась лишь одна линза, и он чуть не сошел с ума от противоречивости реальности.
Так вот и со мной приключилась такая же история, что с линзами.
Вместе с Соном, Джоном Макленнаном, белым чужаком в стране чукчей, я вначале взираю на дикарский убогий быт с ужасом и брезгливостью. И вместе с ним же, узнавая поближе людей, их жизнь, искреннюю, прочувствованную любовь к природе и родной земле, я вижу другое: домашний очаг, дружеское участие, человеколюбие.
И вдруг, при появлении чужаков, словно вываливается одна линза, оголяя снова неприглядность суровой жизни, заставляя душу метаться, делать выбор, сравнивать два мира, две страны, терзаться прошлым и будущим. Уютный теплый дом – на самом деле грязная прокопченная яранга, обильный сытный ужин – это прогорклое тюленье сало и сырой китовый жир с десертом из глаз нерпы, красивая смуглая кожа – а на ней множество кожных болячек со струпьями, великолепнейшие всполохи северного сияния – отсутствие света и солнца. Какой же взгляд верный?
Я и не знаю, кто там прав. Вроде бы все хотят как лучше, а получается как всегда.
Первая половина книги меня ошеломила. Кстати, если бы я не знала об авторе, я решила бы, что он иностранец. Потрясающее погружение в жизнь приморского чукотского селения, тем более ценное, что автор ее прожил и прочувствовал сам. Множество мелочей быта, семейного и общинного уклада, обычаев и еды, в конце концов, мне были незнакомы и удивительны.
Некоторые описания «ню» в том же произведении, где присутствует Ленин и «пролетарии всех стран», довольно смелы для советского периода. Да, возвращаюсь к еде. Просто не могу не возвращаться, это же ужас что такое лично для меня. Кровь, мясо, сало, жир. И опять мясо и жир. Мороженый, тушеный и свежий. Жир. И мясо.
О небеса, я сочувствую Джону, который принял решение, что стыд, гурманство и брезгливость - отвратительные помощники в выживании.
Сильные характеры и мужские Токо, Орво, и женские: Пыльмау, Кылэна; бытоописание, завораживающая лиричность пейзажа, любовные, личностные и общественные драмы – великолепно. Иной раз я читала, открыв рот: « И что, вот так трудно и тяжко тоже живут ведь», - понимая гротескных туристов с лайнера. Хотя сама история выживания человека с такими травмами в тяжелейших условиях ужасно сомнительна. Также личность самого Джона мне показалась неоднозначной. Его отношение к оставленным родным, к своим детям, для которых он не видел другого будущего, не относит его к ряду симпатичных мне персонажей. Из личных минусов всей книги – обилие сцен охоты и разделки туш. Я не вегетарианка и не лицемерка, но я не хочу настолько живо себе это представлять.
Настолько же мне не понравилась вторая часть, утратившая живость и жизненность. Политика, эксплуататоры и большевики, власть бедным – мне не интересны, к тому же я так и не смогла сформировать свою точку зрения. Большинство новых героев в ней мне антипатичны. Эта часть одновременно скучна, прямолинейна и затянута. Все понимаю, время было такое, но еле осилила.
В целом я под впечатлением. Очень аутентично и переживательно. Широка страна моя родная...

Если б не флэшмоб, никогда бы мне не попалась в руки эта книга и не состоялось бы знакомства с замечательным автором. Удивительно, насколько сильное впечатление после себя оставляет это спокойное и размеренное повествование о чукотском быте и почти случайной интеграции в него пришлого белого человека - американца, волей судьбы брошенного товарищами по плаванию после тяжелого ранения и потери обоих рук. Невольно начинаешь после этой книги задумываться, оглядывать себя и общество вокруг глазами главного героя и сравнивать свою нервную суетную жизнь в вечной гонке с тем чистым существованием, незамутненным завистью, злобой, алчностью - кому завидовать, если все одинаково бедны?

Вторая часть книги - о становлении Советской власти на Чукотке и зверства беглых белогвардейцев - немного смазала общее впечатление от книги, но ничуть не испортила его, скорее приправила дополнительной горчинкой.

На сегодняшний момент считаю эту книгу одной из самых интересных из прочитанных в 2011 году. Автор подробнейшим образом описывает жизнь чукотского народа - быт, медицину, воспитание детей, отношения между супругами, отношение молодых к старшему поколению, принятие решений, религию и т.п.

Жизнь людей показана глазами канадца Джона Макленнана, попавшего в крохотное чукотское селение, пережившего предательство друзей, ампутацию пальцев рук, обретение новых друзей и семьи за тысячи километров от родной страны. На протяжении всего романа идёт изменение отношения человека к окружающей его обстановке и людям, которые вначале кажутся ему дикарями - от неприятия до полноценного становления одним из них, от нестерпимого желания уехать до отказа от реального шанса вернуться на Родину и нежелания принимать изменения, приходящие вместе с советской властью, считая жизнь маленького народа практически идеальной.

Книга понравилась настолько, что даже не смутила советская идеология.

Книга погружает в быт чукчей-промысловиков и чукчей-оленеводов. Им совершенно неважно, кто сейчас у власти в стране, на территории которой они находятся. Им важнее, какая сейчас погода на улице, много ли зверя в море и здоровы ли их олени. Их глаза не горят от вида золота, оно для них "засохшее испражнение грудного младенца".

Очень хороший ход - показать это глазами людей с другой культурой. Перед нами два примера. Джон, который смог стать луораветланом, то есть настоящим человеком по мнению местных. А вот Карпентер сделал всё возможное, чтобы оставаться в среде чукчей и эскимосов белым человеком, возвышаться над ними.