Жизнь насекомых. Чапаев и Пустота. Generation "П"

Уже не в первый раз я сталкиваюсь с таким фактом: есть категория «неравнодушных-читающих-умные-книги» читателей, которым не знаком роман Пелевина «Чапаев и Пустота». Черт, это так досадно и несправедливо, что вынуждает меня отложить вечернюю газету, покинуть уютный плед и, нацепив на грудь красную ленточку, взволнованно лезть на броневик.
Рассаживайтесь поудобнее, сейчас будем начинать.

Вообще-то я полагала, что Виктору Пелевину не нужна дополнительная реклама, а даже наоборот, поскольку, по моим наблюдениям, она плохо влияет на его самомнение и качество последних книг, но тут - совершенно особый случай. Возможно, все дело в том, что читают как раз последние, широко рекламируемые романы. Ведь имя «Пелевин» давно превратилось в бренд, под которым, как под ТМ «Донцова», запросто могли бы трудиться два-три литературных негра и регулярно выдавать на гора тексты, с высокими шансами на коммерческий успех (кстати, неизвестно, как там на самом деле, - по крайней мере, после «S.N.U.F.F.» подозрения закрадываются...)
Но «Чапаев и Пустота» - это абсолютно другой Пелевин. Как обычно говорят критики, «ранний». Хотя возраст и литературный стаж тут не при чем, так бывает: молодой мастер, пережив озарение, создает простую гениальную вещь, а потом всю жизнь пытается повторить этот взлет, хотя бы раз, но все время мучительно не дотягивает (или даже не пытается, а тупо рубит баблос). Я берусь утверждать, что с тех пор (1996г.) автору не удалось написать ничего круче. Более того: во всей современной литературе трудно найти что-либо подобное, что-то подходящее для сравнения. «Чапаев и Пустота» входит в мой личный ТОП-10, если судить по силе воздействия на мозг, сердце и другие слои меня; он один из пазлов в моей картине мира.

В первый раз я прочитала «Ч. и П.» в конце 90-х, по настойчивой рекомендации одного уважаемого человека, но тогда ничего не поняла, а только сделала вид, потому что была занята и увлечена «объективной реальностью» (вспоминая «Чапаева и Пустоту», слово «реальность», хехе, все время хочется брать в кавычки). А во второй раз, несколько лет спустя, пребывая на новом витке, я снова вспомнила про нее, и рука сама потянулась за книгой...

Пересказывать сюжет — здесь бессмысленное (и даже вредное) занятие, так что давайте не будем. О важной вещи хочу предупредить: «Ч. и П.» нужно читать внимательно и по порядку — только так вы сможете не упустить ни одной нити и получить максимум кайфа, наблюдая, как причудливо и невероятно все сплетается в конце. Роман полон юмора, стёба, сюрпризов и аллюзий. Есть что посмаковать, чем возмутиться и над чем поразмыслить. Короче, почти идеальный объект познания. Если, конечно, вы не предпочитаете Дарью Донцову (хотя в таком случае вы вряд ли читали бы рецензии)...
Все, напоследок забабашу любимую цитату - она из финала, и на ней я просто приплясывала от восторга. Чего и вам желаю, если доберетесь до конца без потерь:

• ...разговоры о нереальности мира свидетельствуют не о высокой духовности, а совсем наоборот. Не принимая творения, вы тем самым не принимаете и Творца.
• Я не очень понимаю, что такое «духовность», - сказал я. - А что касается творца этого мира, то я с ним довольно коротко знаком.
• Вот как?
• Да-с. Его зовут Григорий Котовский, он живет в Париже, и, судя по тому, что мы видим за окнами вашей замечательной машины, он продолжает злоупотреблять кокаином.
• Это все, что вы можете про него сказать?
• Пожалуй, еще я могу сказать, что голова у него сейчас залеплена пластырем.
• Понятно. Вы, позвольте спросить, из какой психиатрической больницы сбежали?

• Кажется, из семнадцатой...

Поколение, которым постоянно манипулируют с помощью СМИ, где злые гении public relations с легкостью формируют общественное мнение. В книге Generation «П» Пелевин повествует нам о том, как у субъекта Homo Zappiens ограничена свобода выбора. Например, выбирая между Coca-Cola и Pepsi. А вы не задумывались, почему пьете ту же Колу? Куда не глянь — кругом реклама — кругом эти красно-белые надписи, яркие слоганы, бросающиеся в глаза. Те же пафосные трейлеры, промывающие обществу мозги, и якобы ненавязчиво доказывающие, что Кола — это свобода, посредством счастливых лиц на экране, пьющих данное пойло. Общество, конечно же, делает вид, что с презрением наблюдает за рекламой, а через день уже полным ходом заливает в себя эту жидкость, чувствуя свободу и удовлетворение анального вау-импульса.

Теперь об оранусе — главной идее данной книги. Немного поясню. Оранус — это модель поведения в современном обществе, предоставленная Виктором Пелевиным, в которой подчеркивается характер влияния денег на жизнь человека. Ни для кого не секрет, что современное общество — общество потребителей. Всего существует три потребности: поглощать деньги, испускать деньги, а также вытеснять из сознания все, что не имеет отношения к получению или выделению денег. В данной модели человек находится в одном из трех состояний. Оральный вау-импульс побуждает человека испускать финансы, анальный вау-импульс — тратить заработанные деньги на всякую хрень, где человек получает удовольствие от обладания того или иного предмета. Ну и вытесняющий вау-импульс — защитный механизм, суть которого заключается в игнорировании любых понятий, не относящихся к деньгам. Модель орануса, которую подает Пелевин в данной книге, очень интересна, и позволяет пролить свет на различные психологические феномены, порожденные нашим современным потребительским обществом. Не могу не процитировать на эту тему целый абзац:

В книге Поколение «П» нет случайностей, роман получился удивительно цельным. Автор на протяжении всего рассказа замечательно связал всевозможные детали — начиная с необычного имени главного героя, заканчивая культом богини Иштар.

В итоге, что можно сказать про Виктора Пелевина и сию книгу? В основном приятный и легкий для чтения слог, кроме некоторых психоделических изречений. В книге много сказано о рекламе и как она влияет на человека. Также об обществе потребителей. И о многих других полезных вещах, которые Пелевин пытается донести читателю, точнее даже «ткнуть носом», а там уже каждый для себя выберет, что есть хорошо, а что — плохо. Много споров о данной книге, одни говорят, что это распиаренный наркоманский бред, другие — чуть ли не приклоняются перед автором, считая его своим божеством, а Поколение «П» — своей библией. Я уж воздержусь от всяческих ярких оценок. Процитирую эпиграф книги:

Книга хорошая, насыщенная своеобразным стилем. Равнодушным не оставила, по-своему впечатлила. Поколение «П» написана в постсоветском духе, безнравственном и циничном, и в то же время невероятно правдоподобном. Виктор Пелевин замечательно описал характеры персонажей, создал свою реальность, положив в ее основу целую концепцию мировосприятия. Браво!

Удивительный текст! Впервые я его прочитала пару лет назад - ничего не поняла и осталось двойственное послевкусие после прочтения: я не смогла определить: понравилось мне или нет. Но, видимо, что-то магнетическое в этом романе есть, что заставляет опять вернуться к нему. И в этот раз я тоже не могу утверждать, что всё поняла, но мне, черт возьми, очень понравилось.
Для эффекта погружения даже посмотрела фильм братьев Васильевых "Чапаев", кстати классный фильм, а Борис Бабочкин невероятно обаятельный актёр.
Что я могу выделить по поэтике произведения? Есть разные временные пласты: время гражданской войны и 90е годы 20 века. Объединяет их образ поэта-декадента Петра Пустоты. Он то командует эскадроном под начальством легендарного Чапаева, и ему снятся кошмары, что он находится в психиатрической больнице времен 90х. То он пациент психбольницы, у которого раздвоение ложной личности, воплощенное в командире эскадрона. И вот попробуй, читатель, разберись: где реальность, а где сон? Да и есть ли эта реальная реальность? И замечу, что все эти события происходят на сломе эпох, когда привычный строй рухнул, и у людей в голове хаос. И всё это приправлено завуалированными рассуждениями о дальнейшем пути России: то ли алхимический брак с Западом, то ли с Востоком. Помимо этого, это же "дзэн-буддистский роман", и Чапаев - гуру для своих учеников на пути к просветлению.
Могу сказать, что роман интересный и своей формой, и содержанием. Многие критики называют его лучшим у Пелевина. Читать обязательно!

Для старшего школьного возраста

Мне давно намекали, что настал момент, когда не знать Пелевина уже просто неприлично. Да что ж там такое скрывается, за этой дверцей? Пришлось читать.
Ящик Пандоры, а не книга: открыл - и хлынули на тебя мерзкие девяностые. Вдаваться в подробности не стану, всё и так понятно: книга развлекательного свойства и, по-видимому, в своё время "попала в точку". Пелевин вообще мастер угадывать желания масс, да ещё и посмеивается над своими удовлетворёнными читателями. Рецепт такой книги прост: смешать всё, что на слуху, что блестит, что модно, вылить в постмодернистскую форму (всё равно никто не знает, что это такое - русский постмодерн), добавить абсурдизма (подумают, что юмор), здорового стёба над читателем и ещё толику самоиронии, чтобы те, кто разглядел-таки ингредиенты, не подумали чего об авторе... Главное, испечь всё это быстро.
"Литературной игры" не получилось, потому что ингредиенты - культурные штампы, цитаты, заимствования, старые анекдоты - слишком плохо перемешаны. Книжка-то для тех, кто эту кухню если и видит, то не понимает, кому всё будет в диковинку. Вот жалко, что не попался мне Пелевин классе эдак в девятом! Истинное получила бы удовольствие.

Сразу оговорюсь, что это мое первое знакомство с автором. О котором давно и много слышала, в частности, о его неординарном стиле.

Итак, прежде всего - это книга для тех, кто любит покопаться в самосознании.
Кроме того, особенно ценным это произведение может показаться поколению, выросшем/жившем/интересующимся 90-ми годами прошлого века.
В полном объеме, тонкий юмор и прекраснейшую сатиру смогут оценить те, кто помнит с детства анекдоты о Петьке и Василии Ивановиче.
К моему удивлению, Пелевина знают и высоко оценивают также и иностранные читатели, и совсем молодое поколение наших, русскоговорящих, живущих на пост-советском пространстве.

Секрет его популярности, по всей видимости в том, что автор обладает своеобразным мастерством вписывать в сюжет полуреальность-полусон-полугрезы, вплетая повсеместно игры с нашим разумом и подсознанием. Плюс добавил много исторической тематики, чтобы оживить сюжет. Плюс искрометный юмор, местами очень острая сатира.

Можно сказать, что получается супер-смесь, порой с выносом мозга. После прочтения очень хочется узнать мнение других, какую часть мозга вынесло и у кого. А может, кого-то даже и не затронуло вовсе.

Можно сказать, что знакомство с Пелевиным прошло удачно. Рада, что наконец-то добралась до его произведений.
Но все же есть вероятность, и очень большая, что наиболее остро и актуально его литература воспринимается в свое время. Поживем-увидим.

Грибы по-пелевински.

Из кулинарного цикла Турецкого.

Рецепт...

Вопреки распространенному мнению, грибы не являются основным ингредиентом книги «Generation П». Грибы это, конечно, немаловажная составляющая, но книга на самом деле не о них… Честно говоря, мало что из Пелевина я употреблял, но поговаривают, что грибы встречаются в его книгах часто.

Девяностые! Вот он самый важный ингредиент «Generation П»! Свежие, дико и пышнорастущие 90-е были тяжело перевариваемыми. Их потребление, в основном, плохо сказывалось на психическом и физическом здоровье «дарагих рассеян», а кого-то так вообще приводило к летальному исходу. Как и любая отрава, 90-е были яркими, вызывающими. И только благодаря прошедшему времени мы можем их теперь вкусить мало чем рискуя. Сейчас уже 90-е потеряли свою остроту и пряность, в засушенном виде воспоминаний вызывают скорее горечь, тем не менее, в пищу для ума вполне годятся. Тем более что и Виктор Олегович во время готовки книги их достаточно притушил…

Итак, рецепт «Generation П»: берутся 90-е, слегка заправляются водочкой, недолго тушатся на слабом, постепенно разгорающемся огне рекламного бизнеса. Затем добавляются грибы. Но не все сразу! Постепенное введение грибов позволяет выпариться отравляющим сознание миазмам, но, увы, приход в виде загадок Иштар и духа Че Гевары, все равно неизбежен. И тут, по мере готовности этого блюда, Пелевин для придания полноты вкусовых ощущений добавляет ключевую приправу – масс-медиа.
В книге - в образе телевизора, понятном массам потребителей (телевизор - вымирающий ныне вид, грозящий попасть в «Красную книгу» изобретений человечества). Но мы то знаем, главное - идея. Тем более, что семейство масс-медиа за последние годы расцвело буйным цветом соц.сетей, блогосферы, форумов и прочих Youtube’ов. И каким свежим на этом фоне на вкус становится «Generation П»:

Homo homini lupus est, гласит один крылатый латинизм. Но человек человеку уже давно не волк. Человек человеку даже не имиджмейкер, не дилер, не киллер и не эксклюзивный дистрибьютор, как предполагают современные социологи. Все гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау – и не человеку, а такому же точно вау. Так что в проекции на современную систему культурных координат это латинское изречение звучит так: Bay Bay Bay!

Есть в книге еще несколько приправ, вкус которых понятен и приятен истинному ценителю оригинального рецепта «Generation П», но не будем уже на этом заостряться.

В употребление получившаяся книга лучше всего годится под пиво. Не рекомендуется к употреблению лицам младше 18 лет (даже под присмотром взрослых), в виду слабости неокрепших их организмов. Те же читатели, кто 90-е употреблял свежими без особых для себя последствий, могут поностальгировать с «Generation П» и под более крепкие напитки. Только не увлекайтесь, грибы по-пелевински они такие. Может и не пойти.

Это необычный опыт прочтения книги, и теперь сложно отразить послевкусие. С одной стороны, красивый слог, удивительно глубокие фразы, юмор, с другой - не собирается целостная смысловая картинка, остаётся ощущение пустоты за интересной формой. Сам автор говорил, что действие романа происходит в абсолютной пустоте. И, видимо, эффект пустоты и есть гениальная задумка. Но я как-то люблю другие книги, призывающие к размышлению, дающие тебе некое "моральное зерно". Здесь же очень сложно включаться в постмодернистские игры, много странного и непонятного. Ну вот о чем я могу задуматься после прочтения: что это вообще было?!Попытка передать иллюзорность человеческого существования, у каждого человека своя реальность, что реально, а что сон, есть ли вообще эта реальность...

Бывает ли у вас такое ощущение, что книга, которую вы держите в руках, уже после нескольких страниц кажется большой творческой удачей?

«Чапаева и Пустоту» я читал после Generation 'П' на первом курсе университета, после того существенного удара по мировоззрению, которое нанес мне Вавилен Татарский. Я помню свой культурный шок от той вольности, с которой Пелевин обращался с историческими фигурами. Она казалась мне слегка за гранью, острой литературной игрой. С тех пор я однозначно постарел и стал более циничен, чем-то особенным она мне больше не кажется.

Бумажную книгу у меня кто-то заиграл, я решил восстановить баланс, купил томик 1999 года издания с такой же обложкой, что была у меня. И перечитал.

То, что казалось раньше пощечиной общественному вкусу, теперь выглядит как пиар, продвижение знаковых фигур, сознательное выпячивание их автором, который не хочет, чтобы их забыли. Чапаеву с Унгерном Пелевин дал второй шанс. Ну и Котовскому заодно.

Меня радуют обнаруженные мной в этот раз в тексте мостики к другим произведениям Пелевина. Из маленького эпизода с графом Толстым и замерзшим Стиксом родился потом t , изданный в 2009 году, а из упоминания Ордена Желтого флага – одна из книг Смотрителя (2015). Да и товарищ Бабаясин пробегает, тот самый, из «Дня бульдозериста» (1991). Вот интересно, в голове у Пелевина существует метатекст, он помнит все детали своих книг, или он периодически перечитывает «Чапаева и Пустоту»?

Странно, но в этот раз я почувствовал в рассуждениях Чапаева об иллюзорности мирозданья какие-то гриновские нотки, которые несколько раз пытались проникнуть на страницы Бегущей по волнам . Возможно, что это элемент той блестящей игры Пелевина, этого стэба-стилизации, которым насыщены главы о Москве 1918 года. С Брюсовым и Алексеем Толстым во главе.

В этот раз я обратил внимание и на художественные вкусы автора. Он как минимум трижды говорит о музыкальных произведениях (Моцарт, "Журавли" и "Ой, то не вечер...") и один раз о картине. Дейнеку я полюбил куда позже первого прочтения "Чапаева и Пустоты", поэтому тогда мне авторские аллюзии ничего не сказали, а теперь "Будущие летчики" сразу возникли у меня в голове.

А.А. Дейнека, "Будущие летчики", 1938

При каждом прочтении я чувствую, что мне нравятся именно эпизоды в условном 1918 году, а не мутные реалии 90-х, то и дело врывающиеся в повествование и отнимающие непропорциональную его часть. Но каждый раз я поражаюсь – как они аутентичны, какой это антидот от наивной детской ностальгии!

Вероятно, это есть тот самый наш особый путь развития, от смуты к смуте.

Отвратительное чтиво. Нет, правда. Какой-то претенциозный закос под "гениального" Коэльо и иже с.
И "Чапаев и пустота", и "Омон Ра" - одинаково неприемлемы для меня. Что делают они в филфаковских списках литературы, я не представляю.
Псевдоинтеллектуальность меня никогда не привлекала. Облеченная в столь неприятную (с точки зрения языка) форму она привлекает меня еще меньше. Жаль лишь потраченного времени. И если на зачёте мне попадётся Пелевин, я просто расскажу всё, что я о нём думаю.
Ну правда, как это отнести к хорошей литературе? Если сравнивать с Донцовой - конечно...