Путешествие на край ночи

Я не могла подумать, что Селин - это настолько я. Ха, он разговаривает только с теми, кто его слышит, кто может за всей этой грязью и горечью прокопченного неба увидеть танец зарождающихся галактик, намекая, что подлинная человеческая душа мечется в муках поиска, чтобы стать тонкой вибрирующей струной чистой энергии и выбраться, вылететь из первого самого главного круга, не потеряв, не проиграв эту свою самую великую ценность - быть собой, быть живым, искать.

"Добрая, замечательная Молли, пусть - если, где бы она ни была, ей доведется прочесть мою книгу - она знает: я не переменился к ней, по-своему люблю и буду любить ее и она может когда угодно приехать ко мне, чтобы разделить со мной мой хлеб и мою переменчивую участь. Если она подурнела - не беда! Во мне осталось столько ее живой, горячей красоты, что этого хватит на двоих, и по меньшей мере лет на двадцать, а больше не потребуется.
Чтобы расстаться с ней, понадобилось много безумия, поганого холодного безумия. Но мне до сих пор удавалось отстаивать свою душу, и, если завтра - я в этом уверен - за мной явится смерть, я никогда не стану таким же холодным, мерзким, тяжелым, как остальные, - столько ласки и мечты подарила мне Молли за эти несколько месяцев в Америке."

"Старуха Прокисс была ворчливой, неопрятной, но веселой. Убожество, в котором она прожила двадцать с лишним лет, не затронуло её душу. Наоборот, она ощетинилась против всего всего, что врывалось в ее жизнь, словно холод, ужас и смерть могли прийти только извне, а не изнутри нее. Казалось, изнутри себя она не ждет ничего плохого и уверена в своем здравом уме как в чем-то неоспоримом и раз и навсегда решенном.
А я-то столько гонялся за этой уверенностью, да еще вокруг света!"

Селин – представитель потерянного поколения французского модернизма, произведший литературный фурор своей подачей (впервые за 300 лет в художественной литературе был применен разговорный язык, приправленный жаргонизмами, арготизмами, ненормативной лексикой (30% текста) и максимальной экспрессивностью).
Книга отчасти автобиографична, отражает все внутренние и внешние скитания героя Бардамю, прототипа самого автора, разочарованного во сем человеческом. Путешествие началось во Франции, где каждая собака осуждала его за нежелание идти на фронт и погибать за то, что называется Родиной; но путешествие это не сулило ничего хорошего: постоянная нужда, цинизм, отреченность, безысходность, отчаяние – путешествие не в страну надежд и красок, а на край сознания, где остается только нежелание жить – непрекращающаяся ночь.
Селин показывает жизнь во всех отвратительных ее проявлениях, высмеивая нежность, любовь, привязанность. Его герой, вечный скиталец, не мечтает ни о чем, не принимает никаких ценностей, остается верен себе до последнего.
Большое внимание он придает теме патриотизма в военное время, рассуждая о том, стоит ли осуждать человека, не желающего идти на фронт, а с позором бегущего в другую страну подальше от него.
«Я спрашиваю вас, приятель, разве честь послужит моей семье ситом, которое будет пропускать французские пули и задерживать немецкие? Нет, таким ситом стану я, только я, верно? А когда я подохну, разве честь моей семьи воскресит меня?»
Читая роман, складывается впечатление, что он обо всем трагичном, что есть на свете: война, рабство, одиночество, смерть, нищета, предательство… И тут я вспоминаю цитату, которую перечитывала несколько раз, понимая, насколько эта мысль актуальна и глубока: «Эти примитивные дикари не понимали, что раба можно величать «мсье», позволять ему время от времени голосовать, покупать газету, а главное – отправлять его на войну чтобы он нашел там выход своим страстям».

В книге описывается жизнь довольно слабого и беспринципного человека. Он попадает на войну, потом "косит" от войны, потом от безысходности отправляется в Африку, затем в Америку и т.д. Здесь нет лихо закрученного сюжета, здесь нет какой-то практически полезной информации, книга не вызывает глубоких эмоций. Вообще стараюсь всегда находить в книге хоть какие-то плюсы, но здесь не нашла ничего (((
Написано иногда жестко, но всегда как-то скомкано. Мне было не очень приятно читать это жизнеописание, собственно кое-как осилила чуть больше половины книги, частенько было откровенно скучно.
Возможно, эта книга должна попасть читателю в определенный период его жизни и тогда она зайдет, но не представляю, что за период это должен быть )))

Есть ощущение - усиливающееся от начала книги к концу - что "Путешествие на край ночи" в переводе Эльзы Триоле это не то чтоб не совсем Селин, а совсем не Селин. Мало крови, мало отчаяния, всё как-то благопристойно, - а мне помню, попадался другой перевод, который был больше похож на то, что принято считать проклятой книгой. И даже чисто графически он был ближе к оригиналу.
Здесь же приходится самому додумывать всякие непристойности, интонации и избыточную пунктуацию, которой Селин славен. Это, конечно, бывает занятно, но лучше это издание считать просто курьёзом, к одной из величайших книг ХХ века оно почти не имеет отношения. Хотя вот обложка как раз самая лучшая, даже обидно.

Это путешествие было долгим, очень долгим.

Не написать было романа так и о таком до того, как мир заглянул за край ночи, до того как беспросветная тьма окутала вешний мир. И всё же Селин, кажется, был первым.
Все привычные темы - всё, что напитывало литературу и жизнь до гигантского перелома в начале 20-го столетия - предстают здесь в новом свете. Война, любовь, труд, странствия и искания - всего в избытке, и всё лишено смысла.

Жизнь, свет, радость и красота - всё фальшивка в глазах вечной ночи. Как легко превращается прекрасное в уродливое, как грубо и довлеюще физическое, физиологическое начало, знает герой и рассказчик - врач по образованию - не понаслышке. Не Селин ли первым открыл этот "врачебный цинизм", этот горький юмор и ощущение того, что ты знаешь о людях чрезмерно много?

Я потерялась в сумбуре мест и действующих лиц, но рассказчик был неизменен, и неизменна была ночь в его глазах. Наполненная тяжёлой и сонной усталостью, освещенная изредка проблесками света - но в итоге ищущая одного.
Красивого завершения и наступления настоящей ночи.
Ночи, не прикрытой облезлыми тряпками существования.

Главный герой, рассказчик - Фердинан Бардамю явный имморалист. Он рассказывает о своем длинном путешествии по жизни, которая вся выглядит как бесконечная непроглядная ночь. Начинается роман с первой мировой, куда Бардамю подается добровольцем. Очень быстро все сопливые хныканья Ремарка, Хэмингуэйя или любого другого Олдингтона на тему бессмысленности войны блекнут, забываются и кажутся неуместными. Идею о том, что на войне нет ни линии фронта, ни чужих ни своих мы уже видели у вышеназванных товарищей. И то, что на войне нет ничего кроме ужаса и желания выжить. Но Селин идет дальше, его герой спрашивает "А зачем мне убивать немцев, они мне ничего не сделали". И одновременно он радуется смерти однополчанина, который был редкостной сволочью. "У каждого своя война".

Абсурдизм, парадоксализм и мизантропия - вот пожалуй три основных "запаха" это текста. Роман, который начинает читаться как традиционное антивоенное полотно быстро превращается в роман-путешествие. Война, госпиталь, африканская колония, рабство на галере, Америка, врачебная практика в Париже, работа в психиатрической клинике - Бардамю успел побывать во всех знаковых местах своего времени. Перед нами выстраивается мощная картина сюрреалистического нового мира 20 века. Все, что начинается с 1910-х годов для рассказчика является новыми, ужасным и абсурдным. Этакий "Закат Мира". У Шпенглера то все о Европе, он вообще забывает о США, так, вскользь парой фраз поминает. А тут вам и Африка, и главное Америка. Америка не просто абсурдна, она страшна и массивна, в отличии от полумертвой Европы и Франции. "Нам нужны шимпанзе" - говорят на заводе Форда. И Бардамю, способный к мышлению, рефлексии и поиску оказывается лишним в новом мире. Он все время бежит откуда-то. Любой топос быстро становится невыносимым.

Роман написан без глав, звездочек или любого другого структурирования. Есть только строчные разрывы между эпизодами. Собственно и по технике это не совсем роман, это какие-то разорванные воспоминания, которые невозможно по отдельности но и в одно целое они не собираются. У сериалов это именуется горизонтальный сюжет, когда действие одно, не разбивается на независимые эпизоды, объединенные персонажами. Тем не менее из рваной структуры Селин выстраивает одно длинное путешествие. Это вся таже идея регресса. Если когда-то человек путешествует на край Земли, то сейчас - на край ночи.

Главное, что путешествует на край ночи совсем не Бардамю. Есть там замечательный Леон Робинзон, который встречается всюду и везде на пути рассказчика. Рассказчик именно следуют за Робинзоном, рефлексирует и анализирует. А Робинзон путешествует, потому что в нем есть смелость, которой совсем нет у Бардамю, по его же словам. Бардамю покорно плывет по жизни, Робинзон же борется, пока не достигает края своей ночи.

Могу сказать только одно, это текст, который необходимо читать и перечитывать, Селин настолько метко отмечает всю гадость человеческого натуры и мира, что его можно безудержно разрывать на цитаты, мелкие и большие. Я бы даже назвал его мастером ужаса, настолько он подробно вырисовывает кошмар. Он намного страшнее того же Андреева. У Андреева ужас эмоциональный, экспрессивный, кричащий. Селин совершенно спокойно говорит о том же самом. О всеобщем помешательстве. Отчего становится только хуже.

Сколько же длилась эта тягомотина… Я читала и более мерзкие книги ;в плане поведения героев или описания нелицеприятных действий), но эта будто переплюнула все. Главный герой просто наиотвратительнейший человек. Вот вроде ничего и не делает, врач, пытается всем помочь, но настолько вызывает отторжение, что прямо не могу. Ни одного нормального поступка, ни одного логичного шага. Одни минусы. Второй герой, Робинзон, ещё хуже. Вообще, все герои здесь «анти». Вот сижу думаю, кого бы можно было назвать положительным. Ни-ко-го. И зачем вообще я это прочла и потратила столько времени? Порой читаешь книгу и не хватает объема, хочется ещё и ещё, а здесь бы и 10 страниц с лихвой хватило. Не рекомендую.