Шатуны

Мучение, только так я могу описать свой опыт с этой книгой. 

Я убеждена, что чтение должно приносить удовольствие. Я читаю ради этого. Это может ощущаться по-разному. Удовольствие от банального развлечения, от авторского стиля, от пасхалок, от истории, которая как бы про тебя, от страха и напряжения, которые в которые тебя погружают, а потом оттуда вытаскивают, от сложных идей, которые ты понял и от этого кайфанул – в общем, бывает по-разному. От “Шатунов” я не получила вообще ничего. 

Мне не было страшно, не было противно, я просто читала и думала, ЗАЧЕМ это вот в таком виде? Где-то ближе к середине книги я поняла, что ответов давать никто не собирается. Повествование так и останется потоковым, как будто он писал в каком-то трансе. Мне кажется, он реально входил в некий образ метафизического повествователя и в этом образе фигачил.

Мамлеев – подпольный писатель “шестидесятник”. Это время принято считать периодом застоя, когда свободы слова в стране не было, и было сложно публиковаться (тем более с таким-то текстом). 

В этом произведении есть такие занимательные сюжеты, как изнасилование беременной женщины ради выкидыша, секс во время смерти, поедание самого себя, превращение мужчины в курицу, совокупление женщины с гусятами и многое другое. Мне не совсем понятно, зачем было вываливать на читателя столько странных сексуальных фантазий (если всё то же самое тот же Достоевский уже давно сказал более элегантным способом). 

Даже не в том дело, что книга - один сплошной сборник девиаций и потаённых странных желаний, а в том, что это всё просто бессмысленный набор ситуаций и фактов, пусть очень странных, но никак не трогающих. 

Главный злодей – Фёдор Соннов, ходит-бродит как медведь шатун, убивает людей и хочет поговорить с ними мёртвыми (с живыми не хочет). Так он изучает потустороннее, это его способ социализации. У него есть чёкнутая сестра, которая в один прекрасный день поселяет у себя некую Анну, которая приезжает в глушь к этой сумасшедшей семейке познавать себя. Вот таким был мамлеевский метафизический дауншифтинг 60-х, а не выезды на “картошку”, как пишут в учебниках. 

В книге 2 типа персонажей - сумасшедшие (Фёдор, Клавуша и их окружение) и метафизические – это Анна и пара её дружков, с которыми она периодически спит. В книге также много второстепенной шелупони, которые вообще непонятно зачем нужны. Какие-то сюжетные линии автор просто откровенно херит, какие-то развивает, но без логического конца. Некоторые мамлеевские ружья не то что никогда не выстреливают, они в принципе без патронов и курка. 

В общем, мы имеем дело с гротеском, сатирой, метафоричностью. Повествование гоголевско-достоевское, какое-то такое архаично-странное. 

Все герои олицетворяют человеческие грехи и пороки, они живут в мучениях. Нормальных персонажей в книге нет, у всех какие-то девиации, психические болезни, отклонения и т.д. Все они постоянно напиваются и ходят неприкаянные в поисках смыслов, как медведи–шатуны зимой. То что они переживают, это какой-то сон разума, из которого они мечтают вырваться, постоянно пробуя что-то новенькое то в сексе, то в… смерти. Эрос и танатос, в общем. Всё крутится вокруг этого.  

У Мамлеева смерть – это нечто хорошее, так как она помогает героям вырваться из этого замкнутого круга поиска себя. Если мир этой книги – ад на земле, то умирая фактически, у героев хотя бы появляется шанс на спасение души. А у нас с вами, читатели, спасения никакого, нам придётся пробираться через тернистые мысли автора до конца, и в этом самом конце нас ждёт шиш без масла. 

Я пробовала читать в электронке, на бумаге, но часто ловила себя на том, что перечитываю одну страницу по три раза и не понимаю, о чём это. Обычно я до последнего себя ругаю и пинаю. Мол щас мы соберёмся и всё поймем, перечитаем ещё 20 раз и допрём, это наша вина, Смеагорл. Но не в случае с “Шатунами”, эта книга про большое, которое видится на расстоянии. Тут нет смысла вдаваться в частности. 

Чуть улучшило ситуацию прослушивание в Сторителле. Начитал эту книгу Перель, и с помощью его интонаций и акцентов я чуть лучше ориентировалась в повествовании. И всё равно – вот слушаешь текст, в нём даже что-то происходит, но не представить себе это толком не можешь, ни понять, зачем это всё. Это очень странное чувство, очень!

Слушая книгу, я и себя почувствовала медведем-шатуном, который не может найти себе места, пытаясь понять написанное Мамлеевым. Меня прям корёжило. Мне не нравилось слушать её ни на прогулках, ни дома, ни перед сном. Эта книга оставляет сознание каким-то размытым, и после прочтения его надо собирать обратно. В общем, как-то от неё нехорошо. 

Оттолкнёт, вот прям с первых страниц. А потом окажется, что так и задумано.
Книга-то изначально о грани между живым и мёртвым, попытка нащупать душу, через метафору медведя-шатуна на пальцах объяснить бесцельный поиск вырванного из Небытия человека - когда вслепую что-то ищешь, но не понимаешь, ни что именно, ни зачем.
Да, безусловно, первая треть - откровенное некрофильское смакование отвратительного, гротескное и аляповатое. Только при этом ещё и совершенно намеренное. По Хайдеггеру, через оцепенелое ощущение ужаса можно приоткрыть Ничто, и Мамлеев им буквально душит, обухом по голове вводит в полупомешанное состояние, а потом, уже с безоружным, заводит разговор:  о смерти, о потустороннем, о том, что "слишком далеко, чтоб дотянуться, слишком низко, чтобы встать".
Ответов в конце, конечно, не даст. Какие тут, к чёрту, ответы.

Очень трудно написать про это произведение без мата, но я попробую. Что, блин, это было?! Это даже не бред, ибо бред, кошмар и ужас - это комплименты для этой книги. Мне было стыдно перед бумагой и буквами! Вот уж не думала, что такое чувство возможно! Её не просто издали, её переиздавали несколько раз. Как?! Как, блин, это возможно в наше время, когда на каждом углу кричат о нравственности?!
Я не кисейная барышня и понимаю, что чернуха и порнуха - это часть реальности. Но в этом произведении что-то не так. Автор всегда переносит на бумагу то, что у него внутри. Получается, эти образы и характеры возникли у него в голове?! Он что, переодически пролёживает в психушке?..
Всё, цензурных слов для описания этого больше не осталось...

Не рекомендуются к прочтению лицам, не достигшим 18 лет, а так же очень впечатлительным людям. Прочтение этой книги может быть опасно для вашей психики.

Сюжет романа заключается в истории, казалось бы, немотивированных убийств, совершаемых главным героем «Шатунов» Фёдором Сонновым. Однако Фёдор, совершая эти бессмысленные преступления, преследует определённую цель...

Я даже и не знаю, как мне относиться к этой книге Не могу сказать, что она оставила меня равнодушным, так как во время чтения я испытывал множество эмоций — от отвращения до восхищения от рассуждений персонажей о Боге и жизни после смерти. Не могу сказать, что она мне не понравилась, т. к. я дочитал её до конца. Не могу сказать, что она мне понравилась, так как здесь описывается столько мерзостей, что аж дурно становиться. Сказать, что книга шокирует — это очень мало, потому что трудно подобрать слова, которые бы выражали мои эмоции во время чтения. Вернее, слова подобрать можно, но они все, скажем так, не литературные. И когда в процессе чтения кажется: «Ну всё, апогей, хуже и более мерзко просто не может быть!», то это только кажется, потому что через пару страниц описывается ещё более шокирующая сцена. И таких сцен там не мало...

Итак, книга о маньяке, который сначала убивал людей просто так, а потом с целью то ли увидеть момент ухода души из тела, то ли, чтобы почувствовать момент смерти и, таким образом, сблизиться с ней. Он должен видеть глаза жертвы, иначе, убийство не доставляет ему ни радости, ни удовольствия. Мамлеев долго резину не тянет и шокирует с первых страниц, погружая нас в атмосферу ада на Земле и все эти психи, разгуливающие на свободе и убивающие людей и животных — всё это шокирует и пугает.

Сказать, что персонажи — моральные уроды, это всё равно, что похвалить и, потому что обычным моральным уродам до уровня персонажей ещё опускаться и опускаться. Это самые настоящие монстры, нелюди и... Да нет такого слова, чтобы можно было охарактеризовать их! Они презирают тех, кто мыслит по иному. Простых, обычных людей, они называют «грибами». То есть, для них, простой, среднестатистический человек — это дикость, а тот, кто есть суп из своих прыщей и бородавок, отрезавший себе пенис или убивающий людей пачками — это норма.

Но те, кто думает, что в книге ничего, кроме чернухи нет, сильно ошибается. Нашлось здесь место и рассуждениям о Боге, размышлениям о вере, о метафизике. Герои мучаются вопросом иллюзорности жизни, пытаются докопаться до сути , пытаются познать, что лежит за пределами физических явлений. На фоне всех этих убийств, жестокости и сцен, вызывающих отвращение и рвотные позывы, герои задаются вопросом: бессмертна ли душа? что ждет нас после смерти? И другие в таком же духе. И всё это очень органично вписывается в сюжет и не выглядит, как нечто инородное или ненужное.

Рекомендовать к прочтению эту книгу точно никому не стану, ибо, ну очень уж она необычная. Но если вы захотите прочитать оригинальную книгу, не боитесь при этом описаний убийств и причей жестокости, то милости прошу. И после прочтения этой книги вас вряд ли можно будет чем-то напугать в литературе.

Если это яд выплеснутый на страницы книги, то яд откровенно слабый. Эта передача по рен-тв, которая хитро замаскирована под маргинальную литературу . Верить в такое и утверждать такие вещи не возьмется настоящий писатель, который призван искать, рефлексировать, описывать, чуствовать (хотя в предисловии было сказано, что автор книги предстаёт как наблюдатель всего созданного им мира, он говоря это, откровенно лукавит). Если откинуть все события , и сделать из текста филосовско-эзотерический трактат, то Юрия Мамлеева уже давно бы забыли. При прочтении меня не покидала мысль, что все напускные извращения я уже читал до этого (привет Жорж Батай) или во всяком случаем я уже знаком с таким методом гиперболизации. Это лишь шелуха, но в отличии от шелухи Маркиза Де Сада или Батая, которая при отдирании действительно имеет заявленный эффект катарсиса, за ней стоит лишь необоснованные размышления о потустороннем. Романом загадкой я тоже не могу назвать, ибо загадка предполагает вопрос, который читатель берется разгадывать вместе с автором. Тут автор все четко и ясно для себя уяснил, все расставил по полкам, роман абсурден, и не потому что должен таким быть, а потому что так получилось, так вышло! Из-за этого у него нет и быть не может никаких явных интерпретации, кроме интерпретации автора.. Таким образом Юрий Мамлеев лишь представитель советской интеллигенции в чьих кругах создался культурный вакуум, и они начали верить в абсурдные вещи. Поэтому абсурд всей книги печалит, ибо этот абсурд настоящий.

"Повсюду стояли истуканы ее нелепости"-заменить в цитате из сей прелестной книжицы местоимение на аналогичное в мужском роде и получится чуть менее исчерпыващая рецензия чем емкое нецензурное слово начинающееся на "х" и кончающееся на "я". Эту книгу можно обсудить серьезно,поскольку автор этого явно хотел,но почему-то не хочется,потому что смешно. Точнее сначала мне казалось что данный текст вызывает физическую тошноту получше манипуляций с зубными щетками и пальцами давящими на корень языка,но потом,попривыкнув, я просто смеялась от души. Интеллектуалтные изыски на фоне мастурбации гусями и поеданием супа сверанного из собственных прыщей и перхоти смотрятся комично. Возможно Мамлеев преследовал цель(или вероятнее всего помышлял что эффект как раз таков)производить впечатление подобное картинам Босха-благоговейный ужас,метания души лицезреющей страшные картины воплотившегося ада. Ну однако чего не получилось того не получилось. Можно чуть слукавить и сказать что не хватило для этого быть может духовности и истинной вне-земности на которую кое-кто не таясь претендует. А можно сказать откровенно - не хватило таланта и вот тут уже ничего не попишешь. Отсутствие таланта,грубо говоря,прет изо всех щелей. Книгу можно растащить на гениальные цитаты "волосы напоминали загробную диссертацию", "извицкий мракосексуальничал,чертя рукой,как членом, в котором помещен разум, какие-то фигурки",да что уж тут перечислять-что не предложение то умопомрачительная фраза.Заодно у автора наблюдается некая елейная любовь к уменьшительно-ласкательным суффиксам-"трупики;погладила свою белую ножку; головка; животик;мертвенько;дергалась тельцем;могилка и т.д". Ноо все это великолепие меркнет рядом со словом "метафизика",встречащемся в "шатунах" с периодичностью пять раз на странице в разношерстных вариациях и чаще всего не к месту. По частоте повторения его обгоняют разве что слова "секс" и "член".С сексом у героев книжицы вообще занимательные отношения- люди озабоченные разгадыванием тайн смерти и жизни после оной ничуть не меньше озабочены извращенными формами секса. Тут вам извращения на любой вкус- и вышеупомянутая мастурбация живым гусем, и совокупления с умирающей женщиной и совокупление с женщиной на поздних сроках беременности с последующим пробиванием головы младенца членом,и желание соединиться с собственным трупом,и минет скопцу исполненный кошкой, и поиски " "своего" секса,который пожрал бы все подсознание", и секс с самим собой (не путать с онанизмом!тут видите ли сверхлюбовь к себе) и гениальные фразы вроде "человек который владеет своим членом владеет всем миром" и вообще бесконечный веселый карнавал. В общем автор явно абсолютно психически здоров,бодр и весел.Вот в силу всего этого дешевенького словесного оформления старательно вырисовываемый образ мира который не просто умирает а уже мертв и людей которые похожи не на тлю уже даже,а на трупных червей пожирающих друг друга и самих себя,выходит,мягко говоря,несколько неубедительно. Вот потому и две звездочки "не понравилось"-не из отвращения,а за неприкрытую бесталанность. Не то что автор лишен индивидуальности, но не оставляет впечатление что он не переработал то что его вдохновило или впечатлило в других в свое собственное,а что оно просто осело в нем и всплывает грязными комьями,не переиначенное даже,а упрощенное до пошлости-очень обидно за великих,попавшихся под руку.А пошлость она и есть-все что встречается на этих страницах в первую очередь пошло и безвкусно и книга вышла,к сожалению абсолютно пустой и бессодержательной,как бы ни хотелось автору видеть в ней глубину.

Често говоря, дочитать не смогла. Сердце не выдержало.
Но точно знаю, что возвращаться к ней не буду, потому помещаю в прочитанные.
Несмотря, что включилось в разуме полнейшее отрицание, есть в книге моменты, которыми я восхищена.
Когда христианин Андрей Никитич сходит сума и воображает себя курицей. К этому состоянию его приводит страх смерти. Старичок убеждает себя в том, что любит людей и Господа.
А все описанные в книге отвратительные извращения доводили до головной боли. Потому и не стала читать дальше.

Эта книга стала для меня путешествием в самые темные уголки человеческой души, которое оставляет после себя ощущение липкого страха и глубокого отвращения. Книга представляет собой калейдоскоп жутких эпизодов, связанных между собой общей атмосферой безысходности и присутствием потусторонних сил.
Герои – это люди, потерявшие связь с реальностью, одержимые идеями смерти, разложения и потустороннего. Они живут в мире, где нет места морали и состраданию, где насилие и извращения становятся обыденностью. Автор использует гротеск и абсурд, чтобы подчеркнуть трагичность и бессмысленность существования шатунов, для которых главная цель - исследование смерти.
В то же время книга заставляет задуматься о человеческой душе и о том, что скрывается за фасадом "нормальности".

воспринять это произведение можно только в том случае, если позиция наблюдателя достаточно знакома и удобна. это физиологичное, отвратительное погружение, где ужас, смерть и безумие служат проводниками к трансцендентному, к тайне. чувство такое, что, утопая мерзко-холодной ночью в болоте, вместо попыток выкарабкаться, начинаешь это самое болото поедать. всю тину, обмякшие растения и букашек в исступленном безумии пихаешь в рот — ничего не осознавая и извиваясь в истоме всеощущения. 

сравнения — неочевидные, витальные, воздействующие на чувственное. и так же работают герои, где кто-то ищет после личного умерщвления прохожих, куда же пропадает человек; кто-то дрожит от нескончаемой ласки к самому себе и самослияния; кто-то единственным выходом при непринятии бытия находит прямое самопожирание; кто-то при настигающей смерти превращается в куротрупа или пускается в радикальный солипсизм…

при всем этом мракобесии, благодаря во многом слогу, наставляющему на мутный транс, случается смирение с любой происходящей жутью, удается понять внутренние порывы героев, дотронуться до ядра таких состояний.

и все это с привкусом захламленного, дикого, утонувшего в темноте подмосковья, ощущаемого тяжело-влажным, безразличным, загажено-природным. 

напоминает по тональности 4 позиции бруно и порез на собаке — так, возможно, звучал бы этот роман.

настоятельно не рекомендую эту книгу и искренне надеюсь, что ажиотажа вокруг нее возникать не будет никогда. сакральное путешествие, случающееся само по себе.