Революция

Литература, как и всякое искусство в этом мире, должна по мере сил учить доброму и великому. Должна делать нас лучше, предлагая соответствующие образцы поведения (долженствование, впрочем, это спорное: никто никому ничего не должен). Но, как бы мне ни хотелось все время читать про героев-идеалистов (а мне бы этого, уж поверьте на слово, действительно хотелось), подобных Говарду Рорку из знаменитого романа Айн Рэнд, которые отдадут последнее за мечту, но никогда не отступятся от собственных убеждений, в жизни, к сожалению, а может, впрочем, и к счастью, так не бывает.

Уж побудем прожженными реалистами, не заплывая при этом в дебри цинизма, и честно и открыто признаем, что человек часто оказывается слаб перед искушениями и обстоятельствами, жалок и труслив. Можем надеть по случаю и по погоде белое пальто и посетовать на бесхарактерность последнего. А можем и избавиться от предмета одежды, ставшего давно немодным, потому как не в моде нынче осуждать других свысока. Не в моде снобизм и высокомерие.

А вместе с тем можем попытаться взглянуть на события и его глазами. Ощутить весь тот ужас перед тем, что не можешь контролировать, как испытал его он. Испугаться не только за себя, но и за своих близких, как был напуган он. И уж только после этого делать выводы, если делать их вообще. Сакральный вопрос: "А как бы я поступил на его месте, в той самой ситуации и при тех же исходных условиях?" вообще всегда живо отрезвляет от подобных лишних иллюзий и дарит новый, свежий, удивительный взгляд на литературу в частности и мир в целом.

Аннотации на книгу белорусского автора не читала: боже упаси меня от навязанного издателями мнения о произведении, которое я еще не читала (автора тоже, к слову, совсем не знала). Читала лишь рецензии, подмечая понравившееся уже прочитавшим этот роман и подсознательно формируя собственные ожидания, очень уж не хотелось мне остаться в этот раз разочарованной.

Ждала я прежде всего сухой политики с соответствующем стилем речи (не сказала бы, что политическая сторона жизни вовсе не входит в сферу моих интересов - просто редко входит), темы власти, рассмотренной автором вдоль и поперек, конспиративной теории заговора, теневого правительства, беспрецедентной жестокости и чего-то "из ряда вон".

Получила, как это у меня часто и бывает, нечто совсем иное. Восхитительный слог со множеством переливов и отсылок, захватывающий и увлекательный сюжет, в котором тема власти пролегает лишь тонкой философской обособленной ниточкой, но точно не ключевой, по крайней мере, для меня она такой не стала.

Любой писатель ведет разговор с читателем на языке символов, и в данном случае тема власти и политики стала, как мне кажется, тем самым удобным символом-фоном и одновременно палитрой, на которой с легкостью можно раскрыть всю суть человеческих переживаний, смешать любые чувства (и читательские в том числе: разноплановые, противоречивые, многогранные персонажи дают к тому отличный повод).

Да, политика в той или иной степени затронет каждого из главных героев: Нойде, Михаила Германа, Олю...Но вообще-то она, книга, не о том. Не о заговорах во власти, не о деспотах-тиранах, не о революциях. Последняя вообще мелькнет обрывком, больше допущением.

Она о нас с вами, о том моральном выборе, что мы совершаем практически поминутно, сами для себя определяя границы собственного возможного и невозможного поведения. У каждого из нас есть такая черта, преступить которую значит окончательно предать самого себя, замарать свою душу несмываемой гнилью, убить в итоге свою личность. Весь роман следила за тем, когда этой последней черты достигнет один из главных персонажей книги.

Разочаровалась ли я в нем, что так долго ждала заветного "С меня хватит!"? Возможно. Вместе с тем - со всем этим откровенно черным, низменным, грязным - смогла увидеть в герое и хорошее, что присутствовало в герое с первых строк книги. Силу подлинной любви, которая в состоянии и горы сдвинуть, если потребуется, что там какая-то революция!.. Любви, которая рискует всем, ничего не требуя взамен, а настоящее чувство именно такое. Роман-исповедь, нежное объяснение перед любимой женщиной, попытка оправдаться и оправдать, которое трогает за душу этой своей искренностью.

У Мартиновича вообще получилось гармонично сплести воедино все такое разное: хитрые стратегические схемы-головоломки (интрига здесь тоже будет на высоте), явную уголовщину и прочие прелести большой политики, философские дилеммы, метания героя, романтику и следующую за ней драму обманутого сердца, небанальный путь к успеху... На пересечении многочисленных сюжетных линий и тем потеряться сложно, ведь там человек - такой же, как мы с вами - с его метаниями и волнениями, с его ошибками и мечтами. Этого человека хочется узнать поближе, за ним чертовски интересно наблюдать и делать собственные предположения.

Жизнеподобность романа сомнений у меня не вызывает, как, впрочем, и его актуальность: написанный в 2013-м отлично вписывается в контекст 23-го.

Рекомендую для тех, кто хочет насладиться приятным сочетанием "отличный слог + вкусный сюжет", не боясь при этом неидеальных героев, которые попеременно будут казаться жалкими, странными, даже убогими.

С автором знакомство однозначно продолжу)

Первая ошибка при виде обложки с названием данного произведения — думать о том, что здесь будут мелькать предсказания о событиях протестов прошедших годов или будут замечены следы альтернативной реальности в которой народ сможет избрать достойного представителя общества. Такие слова недостойны появления даже в фантазиях, потому что они слишком далеки от реальности.

Выдуманная Мартиновичем «Революция» пугающе реалистична, хотя автор не скрывает игрового характера романа, в который вплетены смысловые цитаты из «Фауста», «Преступления и наказания», «Пиковой дамы», «Мастера и Маргариты», «Дракона»... И при этом отличный собственный текст — с юмором, с интересными архитектурными и семиотическими наблюдениями. Сам автор, представляя свой роман, сказал так: «Это история о том, как человек, дорываясь до власти, постепенно превращается в кусок экскрементов». В общем, все очень похоже на правду — и политический пейзаж, и нравы чиновничьей вертикали, и человеческие характеры.

Что такое власть? Возможность подчинять или быть подчиненным. Стремление управлять или подчиняться воле других. Власть — это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению.

«Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно» (с) Джон Эмерих Эдвард Дальберг-Актон, 1-й барон Актон.

Именно это выражение звучит лейтмотивом данного произведения. Простой человек, полный внутренней серой жизни, скромного достатка и статуса попадает в автомобильную аварию, которая меняет его жизнь в считанные секунды. Ему вменяют факт повреждения дорогой машины и просят крупную сумму, которую он должен предоставить в максимально короткие сроки. Убежать? Найдут! Свести счёты с жизнью? Хочется жить. Взять в долг? Все вокруг такие же нищие. И здесь появляется добрый доброжелатель, который одалживает эти деньги ничего не попросив вместо них. Просто возможность встречи и оказания услуги. Увидевшись с глазу на глаз он рассказывает о некой "Организации" которая управляет страной не выходя из пространства зияющей тени.

Идеальная музыка для настройки на суть данного произведения, автора:

В ней нет структуры, видимых деятелей и лишь список из пары команд: "Принять" и "Дальше не едет..." Главного героя будет ждать внушительная череда поручений и проверок собственной внутренней силы. Читателя в книге будет ожидать множество философских диалогов о власти и возможностей управления обществом. Понимание своего места и устройства мира в котором нам приходится жить. Что станет с невзрачным главным героем? Как выглядит человек получивший возможность управлять миллионом людей? Как власть трансформирует внутреннее несовершенство с возможностью быть уверенным в себе и собственных силах? Ответ скрыт на страницах данного произведения.

В нём множество цитат, рассуждений, увлекательный сюжет со своими произведениями скрытый в манере повествования "Книга в книге". Яркая любовная линия с намёком на то, что только любовь способна превратить животное в человеческий облик. Именно через призму отношений и светлого чувства, в форме любовных посланий главный герой повествует о прожитых днях. Здесь много харизматичных второстепенных персонажей и яркий, теневой властелин страны с привычным для многих именем "Батя" (оригинал произведения был написан на белорусском языке). В книге много философии управления и самое главное — мысли о том, как в нашей крови расплескалось желание подчинения, тем, кто сильный по праву.

До появления желаний в тебе нет не только смысла, но и жизни, ничто в тебе не существует. Ты просто ешь и спишь. Ты не субъект даже. Чем больше и страстнее ты хочешь, чем больше можешь себе позволить - тем больше ты есть.

(с) Виктор Мартинович

Мы и в правду со временем становимся идеальными манекенами, которые всё меньше разрождаются собственной мыслью. Нам выдают задания выше, которые мы должны выполнять не подвергая их сомнению и доли запачканной критики. "Просто сделай это! И не допускай ошибок за которые может быть стыдно!" Так и живём... Воруем или зарабатываем корку чёрствого хлеба и мечтаем о наступлении лучших времён.

Кто действительно достоин власти? Может ли простой человек получив её в свои руки остаться собой? В чём причина наших неудач? В неумелых управленцах или в собственном внутреннем мире? Сможет ли каждый пройти путь по головам, отказавшись от моральных устоев? Соврать в свидетельских показаниях, отмыть кровь на заднем сидении? Брать то, что плохо лежит и присваивать себе, то, чего ты достоин? Примкнуть ко злу, пропустив его корни внутрь собственных жил или бороться против его неподатливой сущности?

В книге множество эпизодов и поворотных моментов. Несколько вещей от которых хмурится переносица и десятки поводов для раздумий. Отношению к власти, паранойи о существовании подобного общества. Мыслей о том, что случилось бы со мной, получи я подобное место и не стала ли сломлена моя хрупкая натура угасшей души? Смог бы я сохранить человеческий облик? Вместе с главным героем читатель будет наполнен рефлексией и собственной мыслью. Проникновением к его любви и способности к подчинению. Параллели писательской манеры с мастерством В. Пелевина и своеобразные куски собственного стиля. От подобных произведений появляется неимоверная гордость за современную литературу и желание прочитать все книги к которым до сих пор не смог прикоснуться. Главное выкроить ещё немного времени между работой и сном...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Среди всех беспочвенных надежд есть у меня одна, чуть менее беспочвенная, что текущая, кхм, ситуация привлечет больше внимания к белорусской культуре, в частности литературе, как за пределами страны, так и внутри неё. По крайней мере, моё внимание привлеклось.
«Рэвалюцыя» в данном случае, конечно, не лучший пример, действие там происходит в Москве, все отсылки к Беларуси – это воспоминания о вокзале и чистоте (так и не скажешь, что белорус писал)) да прекрасная мова, которую создал Виталий Рыжков (книга изначально написана на русском). Но т.к. мне книжка понравилась, я б даже сказала, совпала со мной, что бывает часто в детстве и редко во взрослой жизни, когда ты с книжкой и ешь, и спишь, и не надоедает и интересно, то будем всё-таки считать это белорусской литературой)
Говорят, автограф-сессию Мартиновича в «Академкниге» запретили (возможно, испугавшись названия), и если так, то это очень смешно, потому что это история о том, как не очень плохой человек, попав в тайное общество и получая привилегии за выполнение странных, большей частью аморальных поручений, постепенно становится очень плохим (куском говна, как выразился Мартинович у себя в фейсбуке). Даже не знаю, почему ОНТ не ухватилось за эту книгу, где есть старый, но хитроумный повелитель, и молодой, да борзый подчиненный, на фоне тупости которого даже старый маразматик выглядит лучшей кандидатурой (впрочем, мы все давно подозревали, что там никто не читает книг).
Тут, когда стало понятно, что книга не про революцию/перемены/проснувшихся белорусов, настало время сделать неожиданное заявление, что книга, в общем-то, про любовь. По крайней мере, интонационно. Революция – длинное письмо-откровение от главного героя девушке, которую он когда-то любил, где ему потребовалось почти 300 страниц, чтобы объяснить, почему он её бросил (учитесь, пацаны, отделывающиеся смсками). Ничего нового в этой интонации нет, как и в любви, рецепт нехитрый, но что-то есть в этой интонации неподкупно искреннее, как в клипах Zoloto, что трогает каждый раз как в первый.
Мне б и этой интонации хватило, чтоб продержаться всю книгу (даже не всей интонации, а одной шутки, где главный герой обещает любить свою девушку, так сильно, как в него самого смешно влюблена нелепая соседка Оля). Но кроме этого есть ещё напряжённый, динамичный сюжет, развязка которого угадывается почти сразу, но сами сцены наполнены каким-то первородным ужасом. Так, например, когда главному герою в его тайном обществе дают первое задание, читатель примерно сразу понимает, что там будет, но Мартинович так страстно описывает брызжущую кровь и ползущий полутруп, что не увлечься невозможно. Полутрупы привычно чередуются с рассуждениями о моральном императиве Канта и природе власти. В рассуждениях этих ничего, нового, конечно, нет, но и на старом они неплохо держатся.
Напоследок не забуду придраться к сюжету: поверить в то, что написано, нет никакой возможности, но, во-первых, «как в жизни, пусть вам поёт ваш айпод», а во-вторых, Мартинович оставляет себе лазейку, когда главный герой в конце книги признается, что в своей искренней исповеди рассказал не всё, совсем не всё, поэтому я подразумеваю, что он умолчал о всех логических сюжетных связках.

Не ведаю, чаму раман называецца "Рэвалюцыя", бо насамрэч ніякай рэвалюцыі ў рамане не адбываецца. Хутчэй транзіт улады. У рамане дыназаўр савецкай улады, былы чалец палітбюро надалей трымае ўладу на постсавецкай прасторы, стварыўшы адмысловую ці то мафію, ці то нейкую таемную арганізацыю (на ўзор кдб, або штазі), у якой кожны, самы нечаканы і небяспечны, загад мусіць дакладна і беспрамаруджвання выконвацца.

Былы чалец палітбюро дажывае апошнія дні і думае пра спадкаемца. Выбар выпаў на шараговага выкладчыка ўніверсітэта, прычым гуманітарыя. Усялякімі інтрыгамі, падставамі і хітрыкамі яго заманьваюць у арганізацыю і робяць яму розныя выпрабаванні. І напрыканцы ствараюць такія ўмовы, каб выратаваць сябе, ён мусіць пачаць змагацца за ўладу ў гэтай мафіі. Выкладчык перамагае (бо для перамогі ўсё было зроблена) і становіцца на чале арганізацыі, адмовіўшыся ад ранейшых сваіх перакананняў, агульначалавечых маральных прынцыпаў і нават ад каханай жанчыны.

У прынцыпе, гэта ілюстрацыя змены ўлады ў посттаталітарных краінах, калі ўлада, пры любых афіцыйных раскладах, усё раўно застаецца ў ранейшых элітаў. Або яны на прамую прыходзяць да ўлады пры новым дзяржаўным укладзе (маючы кантроль у сілавых структурах), або кантралююць важныя дзяржаўныя сегменты - пераважна эканамічныя.

Вось такая атрымалася рэвалюцыя. Рэвалюцыя перадусім мусіць адбыцца ў галовах. Пра гэта Марціновіч можа напісаць новую кнігу.

Увесь час чытання “Рэвалюцыі “ Віктара Марціновіча мяне не пакідала адчуванне, што я чытаю пераклад на беларускую мову якога-небудзь старога з 90-х ці 00-х твора Пелевіна альбо Сарокіна. Малазнаёмая беларускаму чытачу маскоўская тапаніміка, бандыцкія рэаліі, таемныя арганізацыі, герой, які праходзіць шлях ад умоўна “офіснага планктона” да вяршыцеля лёсаў. “Рэвалюцыя”, бадай што, самы пазбаўлены аўтарскай індывідуальнасці раман Марціновіча, з тых, што я чытаў. У аўтара і раней было шмат запазычванняў, але яны заўжды даволі ўдала разбаўляліся мясцовымі беларускімі рэаліямі - моцным уплывам беларускай глыбінкі, як у “Сфагнуме”, ці спецыфічнымі выявамі Мінска недалёкай будучыні, як у “Мове”. У “Рэвалюцыі” ж з беларускага кантэксту ёсць толькі герой-беларус - карэнны масквіч у першым пакаленні - дый яго беларускасць узгадваецца літаральна ў 2-3 абзацах за ўвесь тэкст.

Але невыразнасць аўтарскага стылю не адзіная бяда “Рэвалюцыі”. У апісаны Марціновічам сусвет не вельмі верыцца, усё што адбываецца з героем, успрымаецца з большага як пелевінская псіхадэліка, а не нешта, што магло быць на самой справе (хаця, можа так і трэба). Сюжэт, як гаварыцца, “немнога прадказальны” і пра фінальны твіст можна здагадацца задоўга да сярэдзіны кнігі. Героі, за малым выключэннем (Чупрыга), вымаляваны ненатуральна і павярхоўна, асабліва гэта датычыцца жаночых персанажаў. Аб’ект кахання галоўнага героя Воля, няхай і часта з’яўляецца на старонках рамана, але апісваецца з большага, як лялька, з якой можна толькі пераплятаць ногі ў “вітую пару” ці ўзгадваць пах яе скуры за кубачкам кавы, асобы за такім апісаннем не бачна.

Але ёсць адзін момант у кнізе, які мяне вельмі уразіў - гэта 9-я глава пад назвай “У якой я страляю чалавеку ў голаву”. Гэтая глава бачыцца мне цалкам самастойным творам, псіхадэлічным апавяданнем з закручаным сюжэтам, якое можна чытаць у адрыве ад асноўнага тэксту рамана. Можна, нават, не чытаць “Рэвалюцыю”, пакінуць толькі гэтую 9-ю главу - бо яна, як яскравая перліна ў сярэдзіне груваздкай і бруднай ракавіны, якую хочацца хутчэй адкінуць.

Аннотация не лукавит: от имени белорусского писателя Мартиновича на обложке и названия «Революция» ожидаешь совсем не того, что под обложкой. Место действия романа — Россия, а ещё точнее Москва, но мне кажется, это не имеет большого значения: притчу о природе власти можно было поместить в какие угодно декорации. Главный герой — человек, полагающий себя порядочным, интеллигентным и тонко чувствующим, — попадает в таинственную и очень могущественную организацию, вся суть которой — в исполнении желаний своих членов. Каждый из них обязан беспрекословно исполнение любого своего желания — каким бы абсурдным, страшным и просто невыполнимым оно ни было. Старая как мир схема «ты мне — я тебе» обретает здесь черты азартной игры, и наш герой, хоть и через большое внутреннее сопротивление, начинает в неё втягиваться. Порядочность и интеллигентность отшелушиваются быстро, а вот чувствительность главного героя нет — именно благодаря его сильным и очень подробным переживаниям читатель может примерить на себя ситуации, в которые ни за что не хотел бы попасть сам. «Революция» — роман страшный и одновременно захватывающий. Настоящий триллер о людях, играющих и заигрывающихся во власть, о цене нравственных идеалов и любви, которая одна, кажется, и способна спасти героя — но это неточно.

А о какой революции идёт речь, я не скажу — это всё-таки сюжетный спойлер =)

Для меня это был ровно тот случай, когда читаешь и по ходу повествования чётко понимаешь, что ничего хорошего дальше не будет, но, тем не менее, не можешь оторваться.
Ровно тот случай, когда сопереживание главному герою уменьшается пропорционально тому, как раскрывается его характер. Хотя в целом, пожалуй, и хорошо, что центральный персонаж именно такой: в нынешних реалиях, пожалуй, именно те свойства характера, которые подчёркиваются здесь, делают его очень реалистичным и настоящим. Веди себя он как-то иначе, наверняка невольно в подсознании временами возникала бы мысль "не верю". Но нравиться он мне из-за этого всё равно не начал. Наверно, и не должен был.
Важная мысль, которую я для себя вынесла из этой книги: нет ничего хорошего в том, чтобы иметь всё, кроме одного-единственного - свободы.
И нет ничего хорошего в революции, после которой ничего не меняется.
По итогу почему-то книга показалась очень пессимистичной. Есть такие, после которых остаётся светлое чувство и приятное послевкусие, а есть "Революция", где всё наоборот. Но прочитать её было нужно.

И да, если бы не знала, что это перевод, в жизни не подумала бы. Несмотря на то, что действие происходит в Москве, и русский (собственно, язык оригинала), наверно, ощущался бы здесь органичнее, тем не менее, на белорусском книга воспринимается на "ура". Так что, помимо прочего, респект переводчику.

Што не так з гераінямі Віктара Марціновіча?

Гэтае пытанне я задаю сабе даволі даўно, але толькі на зусім ужо кепска напісанай «Рэвалюцыі» я нарэшце зламалася і выказваю яго ўслых. Ну, не ўслых, на белым экране з дапамогай чорных літар, але вы мяне разумееце.

Дык вось, што не так? Чаму ў мастацкім свеце пісьменніка комплекс мадонны і распусніцы буяе яскравым цветам?

«Мова»: прадажная Ірка і богабойная Элаіза.
«Ноч»: ідэалізаваная дзяўчына за мяжой і нахабная Касандра.
«Рэвалюцыя»: дарагая прасталытка Ганна і пяшчотная дурнічка Воля.

Дзве старэнькія кардонныя маскі кожны раз выцягваюцца з куфра і прымяраюцца на чарговыя жаночыя імёны, фігуры ці твары. Альбо кісейная паненка, альбо пажадлівы дэман. Разнастайнасць такая, што ажно моташна. Больш за тое, у любой з гэтых кніг аголенае цела жанчыны выкарыстоўваецца толькі па тое, каб галоўны герой мог высакародна адмовіцца ад яго ці, нааадворат, пагадзіцца на полавы акт — і такім чынам выпрабаваць свой (цікавы і глыбокі? не, але гэта асобная тэма) характар. Ананімная дзяўчына з раскіданай па ёйных грудзях ежай з «Мовы», Касандра з «Ночы», Ганна з «Рэвалюцыі»... Кожная з іх выступае ў якасці знакамітага сабачкі, якога персанаж павінен збіць альбо пакарміць, каб мы, чытачы, адразу ж зразумелі, любіць нам яго ці ненавідзець. Вось толькі жанчыны ўсё ж не сабачкі, нават не коткі, а цэлая палова чалавецтва. Калі пісьменнік не можа прыдумаць для іх больш за два вельмі ўмоўныя характары і іншае прызначэнне, чым натхненне і спакуса свайго альтэр-эга, то гэта сведчыць пра яго трагічную творчую недаспеласць. Ці надыдзе той светлы час, калі штосьці тут пачырванее, нальецца сокам і ўпадзе з галіны? Бо пакуль што мне як чытачцы прапануюць суцэльную кісляціну і зеляніну. Колер вокладкі нібыта дае намёк.

Коратка пра іншыя мінусы: сюжэт варты таннага трылера, які ў ЗША знялі бы ў васьмідзесятыя, а на постсавецкай прасторы — недзе на пачатку двухтысячных. Лірычныя адступленні ў тэксце стамляюць. Рэкламная кампанія непрыемна ўражвае пэўнай няшчырасцю. Лёгка прадаць кнігу пад назвай «Рэвалюцыя» на фоне цяперашніх падзей у Беларусі, праўда ж? Вось толькі распавядае яна зусім не пра тое, што баліць цяпер людзям, а пра Маскву і, скажам так, расійскіх рэптылоідаў. Таму — пакінь спадзевы, кожны, хто яе купляе.
Коратка пра некаторыя плюсы: пятая, сёмая і дзявятая главы, дзе гаворка ідзе пра рэальны этычны выбар, а не пра галізну, напісаныя сапраўды моцна. Пераклад Віталя Рыжкова чытаецца з задавальненнем. Што яшчэ... Шматпакутнаму сучбелліту насамрэч вельмі патрэбныя танныя трылеры? Бо людзі нарэшце пачнуць іх чытаць? Добра, няхай.

Урачыста абяцаю сабе не быць упартай зласлівіцай і аднойчы ўзяць у рукі марціновічаўскае «Возера радасці». Раптам у гэтай кнізе галоўная гераіня будзе апісаная праўдападобна, рознабакова ці, прынамсі, з нейкай павагай да яе? У выбітнай караткаметражнай экранізацыі Аляксея Палуяна усё было менавіта так. Не расчаруй, першакрыніца.

Даволі цяжкая кніга. Цяжкая, перш за ўсё, тым, што зусім не адчуваеш ніякай эмпатыі да галоўнага героя рамана. Не адчуваеш, бо ён пераўтвараецца з у прынцыпе не самага благога чалавека ў бясчулага тарана, які здатны на ўсё дзеля сваёй улады, здатны на любы біблейскі грэх без залішніх пытанняў. Раман пра волю да ўлады і пра волю да падпарадкавання. У пэўны момант падавалася, што раман, у тым ліку, яшчэ і пра каханне, бо сама кніга напісаная ў выглядзе тлумачальнага ліста сваёй мінулай каханай дзяўчыне, якую ён іранічна называе Воля. але, аказваецца, ліст не тлумачальны, а развітальны. Развітальны, бо такія людзі наўрад ці здольныя пражываць пэўныя пачуцці да звычайных смяротных.
Раман пра тое, што кесару - кесарава, пра маральнасць выбара, пра немагчымасць захаваць у сабе чалавека, калі ўздымаешся як мага вышэй на ліфце будынка неабмежаванай улады.
З плюсаў твора - яго неблагая дынамічнасць, дастковая падзейнасць і лагічнасць развіцця сюжэта, яго канструктыўная завершанасць. Ну, і мова напісання на ўзроўні, адчуваецца, што гэта сапраўды літаратура. Безумоўна, варта, каб азнаёміцца, але ўсё ж у мой топ любімых кніг раман не ўвойдзе.
6,75/10,0.

Что будет если какого-то абстрактного человека сделать зависимым и должным, затем сильно ему помочь, делая его ещё больше зависимым от спасителя, а после наделить безграничной властью, постоянно напоминая, кто ему помог и благодаря кому он на этом месте. Будет любой политик постсовка, меркантильный терпила и душегуб.
⠀
Власть — такое обширное понятие, даже не в политическом смысле. Насколько владеют собой те, кто оказываются у неё в политическом смысле? Вопрос конечно риторический.
Владеют ли они собой в то мгновение, в котором задумываются, что важнее: принципы или комфорт. Перед таким выбором главному герою приходится стоять постоянно и наблюдать за этим безумно интересно.
⠀
Книга на злобу дня для каждого белоруса. Оторваться сложно. Классный слог и сюжет. Всем советую, читала и плакала от того, как можно было похерить такой красивый язык
Нет описания фото.