Малое собрание сочинений

В мае Книжная Мафия порадовала возможностью вновь прочесть что-то из антиутопий, потому мимо Оруэлла и его произведения вне времени «1984» мимо пройти я не смогла.

Об этой книге сложно сказать в двух словах, хотя самыми подходящими будут «тоталитаризм» и «ложь». Под контролем в мире, который поглощает с первых страниц романа, находится все – мысли, слова, чувства (точнее, их отсутствие), «наш партийный долг» (выражение «супружеский долг» из той же песни). Инакомыслящие – враги, прошлого – нет (скорее, оно слишком часто изменяемо без документального подтверждения), настоящее тоже меняется стремительно (вчера воевали с Евразией, сегодня – с Остазией). Роман порой заставляет скукожиться от ужаса, временами – вызывает легкие приступы тошноты, но его стоит непременно прочесть, он – словно прививка в эпоху гибридных воен.

Сначала четко ощущаешь, что книга как будто о времени Холодной войны, затем воспринимаешь ее скорее как книгу о северо-восточном соседе (тут прогнозы Оруэлла об ужасном будущем, подпитанном властью, сбывается – хуже, пожалуй, только в Северной Корее), ближе к финалу – видишь трагедию отдельного человека.

В конце концов, поглядываешь на календарь и не можешь поверить, что где-то в умах людей по-прежнему 1984 год.

Я, наверное, лет пять хотела прочесть эту книгу, читала ее больше недели, к написанию отзыва созревала четыре дня, три дня писала отзыв. В общем, тяжело мне жалось знакомство с "1984".

Сюжет романа происходит в государстве Океания. Жители Океании полностью лишены прав, свободы выбора и личного пространства. За ними круглосуточно следят камеры и телекраны. Представьте себе, что вы не знаете какой сейчас год на дворе, что на самом деле творится в мире, что было в прошлом. Все диктует Партия во главе со Старшим Братом и попробуй тут поспорь. История переписывается изо дня в день как то угодно политикам, источники правды подстраиваются без всяких трудностей, поди правду найди. Партия призывает молодежь вступить в Молодежный Антиполовой Союз, в котором внушается отвращение и ненависть к половым связям. Родители боятся собственных детей, ибо восприимчивое молодое поколение, как губка впитывает все идеалы партии. Существует три касты в Океании: Внутренняя Партия, Внешняя Партия и пролы. Последние составляют большую часть населения, беспартийный пролетариат, по сути - никто. И сколько бы главный герой не возлагал на них надежды, это люди не имеющие возможности выйти за черту бедности, перестать быть орудием физической силы. Мало верится, что они смогут что-либо поменять.

Наравне с Океанией в Оруэлловском мире существует еще два государства. Первое государство – Евразия. Оно занимает территорию Европы и современной России. Второе государство - Остазия, занимает территорию Средней и Юго – Восточной Азии. Остазия, Евразия и Океания поочередно то воюют друг с другом, то в десна целуются. Данная политика весьма логична, ведь с точки зрения правительства, война должна продолжаться вечно и никто не должно быть победивших и проигравших. А все это для тотального контроля над обществом, в целом.

Автор описывает общество, которое живет по правилам, цель которых – уберечь это самое общество от разрушения. Тщательно продуманные правила и законы направлены на построение «общего блага». Это подразумевает под собой полный контроль над человеком: над его чувствами, мыслями, словами, эмоциями, действиями.
Главные лозунги государства:

и

Уинстон Смит на первый взгляд самый стреднестатистический, ничем не примечательный член партии, но у него достаточно много сомнений по поводу устоев в обществе, что далеко не нормально для Системы. И сам Уинстон прекрасно понимает, что его мысли и поступки не допустимы для партийного человека. В следствии этого его ожидает множество сомнений, волнений и неприятностей. В конце пути ему предстоит осознать, способен ли один - два человека пойти против системы.

Книга читалась как минимум не легко. Слишком упадническим настроением она пропитана. Я понимаю, что на то это и антиутопия, но все же. Я человек впечатлительный, пока читала думала депрессию подхвачу.
Автор описал очень пугающий мир, думаю не один из читателей не хотел оказаться бы в такой действительности. И что самое страшное? В такой сценарий будущего, увы, можно поверить. Читая современные антиутопии, концепцию их мира не воспринимаешь всерьез. Тут же начинаешь представлять, а что было бы с тобой в мире, описанном Оруэллом.

Вот именно за это я люблю литературу. За то, что она не только обогащает нашу жизнь знаниями и эмоциями, но и за то, что открывает глаза на многие вещи. За то, что, прочитав книгу, ты не только узнал что-то новое в ней, но и понял, осознал, осмыслил всю суть происходящего вокруг, увидел истинное лицо человеческого существа. А лицо у нас, надо сказать, не самое приятное. Будь оно свиной харей, или собачьей мордой, или лошадиной рожей, оно все равно выглядит отвратительно. В наших лицах и в наших поступках отражена лишь неуемная жажда власти, желание возвысить свое эго над остальными, обогатиться за чужой счет. Равенства не может быть в природе, оно – мираж, призрачная и неосуществимая цель, пыль в глаза.

Читая «Скотный двор», мне неоднократно хотелось крикнуть угнетенным животным – «не слушайте вы этих свиней, одумайтесь, поднимите очередное восстание». Но позже пришло понимание, что если очередная революция и произошла бы, то лошади или овцы, или любой другой, кто ее организовал, в дальнейшем сами превратились бы в свиней, таких же алчных, стремящихся к власти любой ценой существ, и охраняющих свою власть любыми способами.

«Скотный двор» - это крик отчаяния. Это не только метафора на советскую власть, но и на любой другой политический режим, имевший место в прошлом, в настоящем или будущем. Общество всегда жило, живет и будет жить по одинаковым законам. Есть власть имущие свиньи (президент, вождь, монарх, министры, генсеки), охраняющие эту власть собаки (милиция, полиция, армия), поддерживающие любые провозглашенные идеи и программы овцы (мелкие чиновники, члены партий), вкалывающие ради «светлого будущего» лошади («бюджетники») и скептически ко всему относящиеся и все понимающие ослы (писатели, философы, творческие люди). Так будет всегда, и не поможет ни очередной переворот, ни очередная революция. Все, в конечном итоге, все благие намерения, все жизнеутверждающие лозунги и заповеди преобразуются в стройную цельную иерархию.

Джордж Оруэлл в своем «Скотном дворе» наглядно показал во что может вылиться стремление изменить господствующий строй. Так может и не нужно стремиться к революции, к глобальным переменам? Может просто оставить все, как есть, и в угоду своим амбициям лишь тупо всеми силами рваться к власти, где тебе все будет сходить с рук, где ты будешь чувствовать себя в безопасности, где тебе будет наплевать на нужды своих сограждан. Нет, там уже все места заняты, даже на балконе, а верные псы ходят где-то рядом и размахивают дубинками. И остается лишь отойти в сторону и молча, с тоской в глазах, как осел Вениамин, созерцать на все происходящее вокруг.

И знаете, что еще меня удивило? Необыкновенное чутье писателя. Эта небольшая повесть была написана Оруэллом в феврале 1944 года. Как, скажите мне, он в 1944 году смог предвидеть то, что Скотный двор, снова переименуется в Господский? Если бы он указал еще и 1991-й год, как год перехода от «скотского» к «господскому», я бы захлебнулся от удивления.

В одном городе на ферме, после очередного собрания, где зверушки слушали байки старого хряка, было решено свергнуть людей. Именно они мешают пастись вдоволь на пастбищах, высиживать яйца и заниматься полезными и любимыми делами. Вскоре после этих событий главный хряк покинул бренный мир. Дело его продолжало жить и в один прекрасный день зверьё всё же прогнало ненавистных угнетателей людей. Свиньи заняли управляющие должности, придумали семь заповедей и дело пошло. Но всё оказалось не так легко и безоблачно, как представляли себе глупые твари. Их мечтам пастись, нестись и распевать песни не суждено было сбыться.
Оруэлл, в забавной и непринуждённой манере, описал истории многих революций и государственных переворотов с последующим гнётом. Люди верят своим правителям и лидерам, те в свою очередь преследуют свои цели. Затеянный переворот, с целью построить справедливое и счастливое государство заканчивается очередной диктатурой. Дорвавшись до власти, вчерашние предводители оказываются не в силах справиться с искушениями их высокого положения. Ложь и махинации становятся нормой. Любые попытки противостоять сложившейся ситуации мгновенно караются. Все несогласные подлежат уничтожению. Такова суть любой диктатуры.

Пожалуй, самая страшная антиутопия из "троицы апокалипсиса", куда помимо данного произведения я отношу "Мы" Замятина и "О дивный новый мир" Хаксли . В отличии от остальных двух вариантов жутковатого будущего, сценарий Оруэлла самый жестокий, самый пугающий и самый безысходный. Если у Хаксли и Замятина (далее: Х. и З.) народ в общем-то доволен порядком вещей, то у Оруэлла никто не счастлив - позади война, безнадёга, серость; впереди - оно же, а скорей всего, ещё хуже. Обстановочка, прямо скажем, уродская. Всё доведено до той грани абсурда, в самом негативном смысле этого слова, что уже как-то начинаешь верить: это возможно, так может быть! Однако, я сразу хочу отметить, в отличии от Х.З., "1984", на мой взгляд, содержит слишком явственный намёк на страну Советов, а под Старшим братом, практически без вариантов, подразумевается товарищ Сталин. Усы и манера говорить, медленно, с расстановкой, задавая себе вопрос и потом отвечая на него - ну, это точно не Гитлер. Двоемыслие казалось мне калькой с диалектического материализма, а в Гольдстейне чудился Троцкий. Продираясь через ртутно-сероводородный кисель первых глав, я постоянно ловил себя на мысли, что то, чего я сейчас читаю, имеет недвусмысленную политическую подоплёку, а именно - это злая карикатура на Советский Союз и сталинский режим. Мне показалось, что этими белыми нитками расшита под хохлому вся книга с первой до последней страницы. Так можно было, например, выполнить социальный заказ западных правительств (в первую очередь, конечно, я имею ввиду Великобританию и США), по созданию произведения, дискредитирующего советский строй и коммунистов. Собственно, дата написания произведения: 1949 год - аккурат после завершения Второй мировой войны, когда произошёл определённый передел мира и фактически началась эпоха так называемой "холодной войны". В этом контексте, вполне вероятны всевозможные идеологические войны за души людей и нам известно, что они имели место. Я не знаю и мы уже никогда не узнаем, наверное, как оно было на самом деле, однако, следует отметить, что даже если мои подозрения не беспочвенны, и всё именно так и было, всё равно Оруэллу удалось выйти за пределы простой критики СССР и КПСС. Получившийся роман-предупреждение всесторонне проработан, идейно и сюжетно целостен - в отличии от многих книг-побратимов на аналогичную тематику, он доведён почти до совершенства и в нём нет ничего незаконченного, зайди речь об идеях или сюжетных линиях. Единственный недостаток книги - её некоторая раздутость, на мой взгляд: был бы объём несколько поменьше, а некоторые вещи покороче изложены - цены бы не было Оруэллу. Возможно, это вопрос настроения.

Что сказать непосредственно о внутреннем содержании книги? Во-первых, ввиду своей популярности, она изучена вдоль и поперёк, о ней написано такое количество слов и подумано такое количество мыслей, что я даже не представляю, что тут ещё можно оригинального "родить". Поэтому буквально несколько слов и я от вас отстану, сможете спокойно заняться своими делами, почитать сабж, например! Итак, если рассматривать "1984" в сравнении с Х.З., то чуть ближе к нему Замятин; всё-таки у Хаксли скорее мутировавшее западное общество потребления - его даже тоталитарным сложно назвать. Собственно, возвращаясь к писанному выше, Замятин ведь русский и у него явного вида злободневная сатира присутствует в его "Мы", что их в определённой степени роднит с Оруэллом (в контексте сделанного мной предположения о идеологическом предназначении романа). Однако подход у Оруэлла разительно отличается от замятинского: оба показывают общество тотального контроля; у обоих присутствует культ личности единого Правителя (Старший брат у Оруэлла и Благодетель у Замятина); у Замятина, в начале века не предполагавшего о возникновении радио, телевидения и прочих средств коммуникации - прозрачные квартиры, а у Оруэлла - телекран, с которого транслируют и через который контролируют... Но! У Замятина люди счастливы, они считают установленный порядок идеальным, а их тоталитарное, лишённое каких либо степеней свободы, государство - вершиной достижений человеческой цивилизации. Там тоже есть Хранители, как и у Оруэлла (хотя у него "полиция мыслей" и это совершенно другое по сути)... У Оруэлла ничего светлоподобного нет: нет ни счастья, ни довольства, ни даже веры. Всё основано на том, что человек склонен к страху, а если он начинает расти над собой и становится чуть более сильным, чем ноль без палочки - его тут же хватают и отправляют в местную инквизицию, откуда единственный выход - это полюбить Партию и Старшего брата. И этим занимаются профессионалы, так что без вариантов. Оруэлл, как и Замятин понимают, что энтропия, что не может система оставаться константной - но если Замятин описывает, как всё выходит из под контроля ввиду прорыва иррациональной части человеческой природы наружу из тех подвалов под названием "дикость" и "предрассудки", куда их загнала местная пропаганда... то у Оруэлла совсем не так, у него система наоборот жиждется на таких чувствах, как страх и ненависть, любые отклонения от нормы - это топливо для режима. Пытки, издевательства и избиения... Система крепнет и живёт за счёт войны, страха и, как это ни странно - инакомыслия. Главный герой со своей нежданно нарисовавшейся подружкой - "спайс" Империи. На том они и стоят. Если у Замятина во избежании "шумов" в безупречном "эфире", прижигают мозги, то у Оруэлла - это лишнее, тут наоборот - все должны осознавать своё положение, и при этом должны как-то умудрятся выказывать своё согласие и полную поддержку Партии, режиму; а если не будут, тогда... вплоть до комнаты, ну, да, те кто читал, знают какой у "заветной" комнаты номер. Место, где человек отказывается от всего. От себя, от своей любви, от собственной жизни, ничего не остаётся, полный кабздец всему, короче. Пожалуй, единственное, что можно дописать после всего - это возможность искупления предательства, но это слишком сложно для одноклеточного разума, разговаривающего на примитизированном "новоязе". Безысходность, товарищи. Постараемся, чтобы так не было, или кого-то устраивает?

В самом начале, произведение шло не то чтобы очень интересно, но и без трудностей. Оруэлловский стиль повествования, без упрощений и усложнений, вёл легко по страницам книги и раскрывал мир тотальной несвободы.

Быстро и намертво, писатель, засасывал в пучину безнадёжного существования, полного липкого ужаса и чёрной тоски. Хватал на крючок и погружал в полное оцепенение от реальности романа.

В ходе потрясений Земля разделилась на три крупных мировых державы - Остазия, Евразия и Океания.

В этой же истории раскрывается жизнь Океании.

Эта империя для которой есть только одна правда, та что исходит от Большого Брата. Никакой логики, только слепая вера в его идеалы.

Контроль над каждым членом общества, яро пропагандируемая одинаковость - вот та правда, которой жаждет Большой Брат. Никаких тайн и никакой личной жизни.

Никакой свободы мысли.

История же работает, как винтик коллективного сознания. Её переписывают с завидной регулярностью подстраивая под нынешние интересы.

А любое, даже малейшее несоответствие с идеалами партии, инакомыслие, самый лёгкий протест и человека неизбежно приводило в кабинет с номером 101. Его последующее исчезновение из жизни общества вопрос пары дней.

Личность вынимали, как ржавый болт из механизма и перемалывали туда, откуда о ней и не вспомнят.

Был момент в книге, как луч солнца сквозь тучи, когда у нашего героя появился шанс на счастье. Жизнь менялась и я с содроганием ждала развязки. Боялась и желала её.

Но, стальная клешня Партии вырвала меня из моих чаяний и всё порушила.

Конечно, все знают одну простую истину, что добро непременно по итогу побеждает зло. Но, во вселенной Оруэлла, добро - это Большой Брат.

И только победа его интересов - достойный конец истории.