Выгон

Не была бы жизнь легче, если бы я вышла замуж за одноклассника и не сидела в интернете, если бы между желаниями и возможностями не было такого огромного разрыва?

Все уборщицы были женщинами, а убирали мы исключительно мужские комнаты. Мои коллеги весь день что-то чистили, терли и мыли на работе, а потом возвращались домой и там делали то же самое для своих мужей и детей, и так год за годом.

Там, на юге, я обычно называла себя шотландкой или говорила, что «приехала с Оркни», но настоящему оркнейцу так представляться не стала бы. Хоть я и родилась на Оркни и прожила там до восемнадцати лет, оркнейского акцента у меня нет, да и родители мои из Англии.

Я учусь наслаждаться свободой - свободой от пагубных влечений. Я заполняю пустоту новыми знаниями и красотой. Да, вредные мысли будут приходить, и сейчас мне кажется, что полностью избавиться от них не получиться никогда, но надо научиться легко справляться с этими порывами. Надо научиться не давать им занимать слишком много места.

У меня кружилась голова, я наслаждалась сладким ароматом цветущих растений, махала руками загадочным чиновникам, проплывавшим мимо в оранжевых лодках, слушала раздающуюся из фургона мороженщика «Янки Дудл», любовалась следами самолетов в небе Восточного Лондона и думала: это безумие. Я начинала понимать, что трезвость может быть своего рода путешествием, и я с ним справляюсь как настоящий солдат.

Религия - еще одна попытка достичь трансцендентного: верующие ищут тех же удивительных ощущений и того же удовольствия, которое другие находят в рейвах, в алкоголе, в любви, в суевериях, в мании. Без всего этого жизнь становится плоской.

Острова всегда уменьшаются, утесы обретают всё более и более сложные очертания. Жизнь становится печальнее, но интереснее, все травмы постепенно стираются, как шрамы на побережье.

Любопытно: возможно ли, пожив какое-то время в другом месте, действительно «вернуться домой», или это всегда лишь попытка сбежать в место, где ты никогда и не был своим.

вечность формируется за счёт постоянно повторяемых действий

Я опасаюсь многих последствий своего выбора, но, пожалуй, сильнее всего боюсь потерять шарм.

Выбираюсь из гробницы и отправляюсь на юго-восток Хоума, в ту его часть, что не отображается на картах Google. Я сбежала. Я выбралась за пределы интернета.

Мне нравятся все эти места «на краю». Я хочу жить или в центре города, или уж на островах за островами, на островах мертвых.

Озеро опять спокойно, мой камень затонул среди святынь и разрушенных тоннелей. Я не благочестивая кельтская дева восьмого века с повязкой на глазах, я язычница двадцать первого века с шарфом на голове, в резиновых сапогах и на велосипеде BMX. Мне пора бежать: руки замерзли, да и магазин по пятницам открывается лишь на два часа.

Мысль постоянно ускользает, мелькнув в сознании, как нечто увиденное краем глаза, как вещь, за которой ты пришёл в комнату,  а потом забыл, что вообще хотел взять, как остров прямо на горизонте.