Степь

Вот умеет Антон Павлович вместить в небольшую повесть столько смысла, что другим хватило бы на целый цикл романов. Я все думаю, как же скучно было ему жить среди обычных людей, какими тупыми и пустыми казались ему люди. И совершенно нет возможности обмануть себя и не видеть ни чужих, ни своих недостатков. Нельзя не подумать, что многое из мыслей умирающего профессора было и его мыслями.
Здесь есть размышления о семье, о том, какими чужими порой становятся люди, живущие вместе, но не одной жизнью. Дети, и свои и приемная Катя, не понимают его, а он не понимает их. Он жил всю жизнь наукой, не замечая как девушка, которую он полюбил в юности, под бременем мелочных повседневных забот (кто-то же должен этим заниматься, пока он витает в эмпиреях) стала глупой старухой, которую радует только понижение цен и волнует только замужество дочери. И все чего-то ждут от него - кто денег, а кто-то как Катя или доктор, соискатель докторской, хотят чтобы он направил их, и указал как жить. "Отчего вы не хотите быть самостоятельными? Отчего вам так противна свобода? " - вопрошает профессор.
Рассуждения о театре заслуживают отдельного разговора, тут есть много такого, с чем я не согласна, например, что если пьеса хороша, то и искусство актера не нужно, а если плоха, то не поможет и блестящая игра. Однако, по крайней мере в кино, я не раз видела, что актеры преображают самый банальный сюжет, и самые глупые и пошлые фразы становятся значительными и влияют на людей.
Едкое описание "храма науки" и его служителей, как могут студенты стать лучше в стенах облезлых и мрачных, а преподаватели давно (а кто-то и никогда) утратили жар и увлеченность. "Студент, настроение которого в большинстве создается обстановкой, на каждом шагу, там, где он учится, должен видеть перед собою только высокое, сильное и изящное… Храни его бог от тощих деревьев, разбитых окон, серых стен и дверей, сбитых рваной клеенкой." Снова мы видим мысль, что в человеке (и в его окружении) все должно быть прекрасно, что уродливый мир не может родить ничего кроме "жаб" и лентяев. Впрочем тут же он поправляет себя, что "Таить в себе злое чувство против обыкновенных людей за то, что они не герои, может только узкий или озлобленный человек." Но все же хочется видеть вокруг себя не только учеников и слушателей, а помощников и наследников, одержимых идеей, помогающей жить и делать жизнь лучше.

Степь. Егорушка трясётся в обшарпанной бричке и вглядывается в размытую от зноя даль. Жара и духота навевают лёгкую приятную дрёму, от которой веки становятся точно свинцовые. Вперемешку с криками степных птиц и стрекотом кузнечиков улавливаются чуть слышные голоса попутчиков Егорушки, нежно вспоминающие прошлое, каким бы тяжёлым оно не было...

Такова книга - медлительная, тягучая, убаюкивающая темпом повествования. А. П. Чехов аккуратно ведёт нас от страницы к странице на протяжении всей повести. Не ждите никаких необычных сюжетных поворотов, шокирующих развязок или роялей в кустах - перед вами путевой очерк во всех традициях российской литературы XIX-го века.

Писатель досконально описывает буквально всё: каждый степный цветок, каждую пролётную пташку, любое изменение в погоде. Этим автор добивается живой, душевной обстановки, где каждая былинка или букашка играет на создание атмосферы.

Природные картины отлично дополняют человеческие судьбы, разворачивающиеся на их фоне. Чехов всегда потрясающе прописывал героев, и повесть - не исключение. 3десь персонажи - не набор реплик, поступков и действий, а почти живые люди, хоть и живущие на страницах книги.

...А Егорушка всё едет и едет в своей бричке, и убаюкивают его тряска, палящие лучи солнца и старые песни, затянутые путниками. И очень хочется пожелать, что бы всё у него было хорошо.

7/10.

Флэшмоб 2012, 7/25.

Роад муви) мы ехали-ехали и приехали). Чехов прекрасен не только коротким искрометным рассказом, но и в повестях, удивительно читать его описания природы, хотя в целом это скорее набор последовательных зарисовок - коротких рассказов о ездоках, обитателях постоялого двора, обозных и проч. Как всегда это яркие характеры, некоторые типичные для того времени, а некоторые настолько вычурные и яркие, что и сейчас бы привели в изумление)). Мальчик Егорушка за недлинное время поездки узнал, наверное, больше всякого-разного, чем за всю предыдущую жизнь. Как сложится его жизнь? Каково будет ученье? Все будет хорошо).

Сказать что-то новое о «Степи»? Ага! После миллиона статей, отзывов и исследований. Для меня важны какие-то личные вопросы. Тем более, что Чехова я считаю глубоко «своим», глубоко близким по духу и взглядам. Тем более, что «Степь», если не ошибаюсь, задавали в школе для прочтения летом. Понятно, как она была прочитана тогда.
Ну вот. Как 27-летний молодой человек, начинающий писатель, смог создать такое, такого «наворотить»? Персонажи, поэтика описаний природы и человеческих нравов. Символы, древнейшие архетипы, олицетворение природы, благо которой в повести – великое множество, - это лишь немногое, выстроенное в стройную, внутренне совершенно непротиворечивую систему-мозаику смыслов. Откуда у молодого человека столько прозрений?
Один из смыслов - семантическое различие для русских между «свободой» и «волей», «законом» и «правдой». «Воля» - какая же воля без пространства? А какое пространство без степи, откуда пошли есть-бытовать наши предки, русские люди? Кто-то сказал, что человека на Западе придавливает к земле недостаток пространства, русского же человека придавливает пространство – огромное и столь же неоформленное, как и русская душа. «…Необъятная равнина, суровый климат, серый, суровый народ со своей тяжелой, холодной историей»,- почти исчерпывающие внешние границы пространства-времени, где и случилась 1000-летняя русская история. Из глубины веков наставление Егорушке на учебу: «Создателю на славу, родителям на утешение, церкви и отечеству на пользу».
Егорушка, которого матушка отправила к знакомой на учебу. Совершенно же понятно, что вся эта история затеяна именно для него (я о художественно замысле) – показать свою суровую Родину, Русь изначальную, не застывшую во времени, а живущую своей ритмикой, как и повесть, где время сначала бежит, а потом, видимо, от жару, едва волочится. «Кресты ещё до сих пор целы, но не так уже ширина; по соседству провели чугунку и по дороге уже некому ехать» - это о ритмике и собственном темпе жизни, который иным реформаторам казался совершенно мертвым.
Олицетворение природы. Но Чехов – совершенно городской ребенок и совершенно городской человек! «Солнце без хлопот принялось за свою работу» - так, легкий штрих в тексте. Мифы и шире – архетипы – это ведь оттуда, из той ещё «методы». Детство человечества, ребёнок Егорка – познание мира через эмоции и чувства. Живое всё: трава, небо, гроза, река. Страшит всё, выше перечисленное. И ещё – «страшные» истории о разбойниках, таковых историй в повести насчитал две. Причем, что характерно: в одной из них вырвавшийся из разбойничьего логова-притона слуга купца, бежит в соседнюю деревню, просит мужиков помочь вызволить хозяина купца, и именно мужики, собравшись, и вызволяют его, разобравшись с лихими людьми. «Нет пуще лиха, как наглая смерть… Только бы без покаяния не умереть. Наглая смерть – бесу радость». Или: «Послушание паче поста и молитвы».Мифы-страшилки, через них и научение тому, что – хорошо, что – плохо!
А народ-то каков? Во-первых, сколько его! Во-вторых, как заметил Егорушка люди, его окружавшие и сопровождавшие, «Из их разговора Егорушка понял, что у всех его новых знакомых, несмотря на разницу лет и характеров, было одно общее, делавшее их похожими друг на друга: все они были людьми с прекрасным прошлым и с очень нехорошим настоящим; о своем прошлом они, все до одного, говорили с восторгом, к настоящему же относились почти с презрением. Русский человек любит вспоминать, но не любит жить». Возможно, именно Чехов, «завершая» начатое Гоголем, сподвиг Бердяева к философскому обобщению русского пространства с русским типом души, а, значит, и прояснению онтологии русской цивилизации.
Конечно же, рекомендую к прочтению, в зрелом возрасте, в хорошем настроении и достатком времени на рефлексию.

     Трогательная история любви? Быть может. На мой взгляд это произведение более серьезное. Меня впечатлило описание паразитирующей личности, в лице Егорушки. Конечно поражает и сама семья Приклонских, но как сказал Цицерон: «О времена, о нравы!». Я лишь удивляюсь, насколько актуально написанное Чеховым и в наши дни.

     Сюжетная линия складывается вокруг разорившейся знатной семьи. После смерти князя его семья проедает накопленное состояние, особенно изысканно это получается у его сына. А дочь и вдова лишь разводят руками и не перестают надеяться, что Егорушка на что-то способен и исправит ситуацию. Но время идёт, княжеский дом вскоре будет продан на аукционе, распродаются фамильные вещи, аппетит молодого князя только растёт. И вот после очередной пьянки его настигает белая горячка. Чтобы спасти сына от смертельной болезни, княгиня посылает за доктором Топорковым. Удивительно, но он бывший их крепостной, племенник Никифора - камердинера дома Приклонских. Вот как описывает его становление Чехов:

 «Он вспомнил раннее детство с чисткой барских самоваров. За самоварами и подзатыльниками замелькали в его памяти благодетели, благодетельницы в тяжелых салопах, духовное училище, куда отдали его за «голос». Духовное училище с розгами и кашей с песком уступило место семинарии. В семинарии латынь, голод, мечты, чтение, любовь с дочерью отца-эконома. Вспомнилось ему, как он, вопреки желаниям благодетелей, бежал из семинарии в университет. Бежал без гроша в кармане, в истоптанных сапогах. Сколько прелести в этом бегстве! В университете голод и холод ради труда… Трудная дорога!

      Наконец он победил, лбом своим пробил туннель к жизни, прошел этот туннель и… что же? Он знает превосходно свое дело, много читает, много «работает и готов работать день и ночь…»

     Бывшие господа его, смотрят на него с трепетом и восхищением, не скрываемой завистью, благоговением. В особенности Маруся, дочь княгини, она влюблена. К сожалению, изнемогшая от горя и усталости она тоже заболевает, Топоркову приходится лечить обоих детей княгини.

Конечно же с каждым появлением доктора в их доме, привязанность Маруси к нему только усиливалась.

     Егорушка же наоборот, кутил ещё больше и ожесточеннее, пропивал всё, что имел и чего не имел, своё и чужое. Сестра начала в нём разочаровываться.

«Ей почему-то вдруг стало казаться, что он не похож на человека непризнанного, непонятого, что он просто-напросто самый обыкновенный человек, такой же человек, как и все, даже еще хуже… Она перестала верить в его безнадежную любовь. Ужасная новость!»

     Она по прежнему думала и мечтала о Топоркове, восхищалась им.

«Этот человек имеет право презирать! – думала она. – Он мудр! А какие, однако, роскошные санки, какие чудные лошадки! И это бывший крепостной! Каким нужно быть силачом, чтобы родиться лакеем, а сделаться таким, как он, неприступным!»

     Всё изменил случай странного сватовства Топоркова, который впечатлил её до приступа лихорадки. Она была счастлива, даже когда узнала о требуемом приданном в шестьдесят тысяч. Просто не поверила, посчитала это ошибкой свахи, она настолько идеализировала себе доктора, что не могла связать его образ с потребностью в деньгах.

«Скажи ей, что это ложь! Эти люди, такие, то есть как он… не могут говорить этого. Он и… деньги?! Ха-ха! Эту низость могут подозревать только те, которые не знают, как он горд, как честен, некорыстолюбив! Да! Это прекраснейший человек! Его не хотят понять!»

     Она успокоилась и стала преданно ждать. Её брат с жадностью и коварством строил планы на предстоящую свадьбу, на деньги, которые принесёт эта сделка. Мать же их ревела, от унижения нежели по какой-либо другой причине.

«Но не так обидно было княгине, что за ее дочь сватается плебей, как то, что у нее попросили шестьдесят тысяч, которых у нее нет. Ее оскорблял малейший намек на ее бедность.»

     К сожалению для Маруси, она ждала напрасно. Топоркову нужны были деньги, он отправил сваху по многим купеческим домам.

«Он послал ее «куда хочешь». К своему браку, в котором он почувствовал необходимость, он относился безразлично: для него было решительно всё одно, куда бы ни пошла сваха… Ему нужны были… шестьдесят тысяч. Шестьдесят тысяч, не менее! Дом, который он собирался купить, не уступали ему дешевле этой суммы. Занять же эту сумму ему было негде, на рассрочку платежа не соглашались. Оставалось только одно: жениться на деньгах, что он и делал.»

     Известие о женитьбе доктора погасило в ней огонёк жизни, она перестала улыбаться, перестала мечтать, перестала замечать что-либо вокруг. Но смогла найти оправдание для Топоркова, любила его по прежнему, видела его во снах.

     Приклонские разорились, их дом был продан банком, им пришлось перебраться в скромную дешевую квартиру. Княгиня-мать не смогла перенести разорения, заболела и умерла. Маруся делала попытки признаться в своих чувствах к доктору, безрезультатно. Егорушка продолжал паразитировать, только теперь сидя на шее у сестры, причём не один. Он привёл в квартиру свою копию, напыщенную любительницу поесть и выпить задарма. Я не буду подробно останавливаться на этом персонаже. Маруся не могла их прогнать, она не умела жить по другому, как мать она начала продавать личные вещи, лишь бы прокормить брата и его любовницу. Не удивительно, что болезнь вернулась и прогрессировала. Зато это стало поводом увидеть снова возлюбленного. Так проходило время, в унижении и воспоминаниях о прошлом, пока она не набралась сил признаться в любви Топоркову. К сожалению слишком поздно.

     Я намеренно не стану раскрывать деталей финала этого произведения, прочтите сами. Меня больше поразили не детали сюжета, не трогательная и одновременно ужасающая развязка, а описанные Чеховым персонажи. Люди со своими пороками, желаниями, идеалами и стремлениями. В этой истории нет ни положительных, ни отрицательных героев, каждый сделал свой собственный выбор и жил такой жизнью, какой научился, какую выбрал. Поражаешься тому, сколько людей, подобных персонажам этого рассказа, есть и сейчас. Таких же людей, как и все, даже ещё хуже… И сколько общего с ними, ты сам можешь увидеть в себе.

Антону Павловичу почти 30. Пик жизни пройдет. Господи, но откуда "прожитось" того, о чём он говорит? Как это? Вспоминается Владимир Семенович Высоцкий, которого всегда спрашивали о войне и его военных песнях: откуда Вы всё это знаете, ведь не воевали?

Бессонные ночи- визитная карточка старости. Во всех смыслах. Не уснуть, ни при каких обстоятельствах. Всё опостылело: жена, семья, работа, общество, "вопросы на злобу дня", - всё буквально. Всё происходящее и мыслимое - под знаком буквального конца жизни. Обо всем этом прочтите, обязательно прочтите повесть. Пересказывать Чехова - вещь невозможная, да и ненужная. Потому как повесть - о другом. О самом Антоне Павловиче. Повторюсь: о ком и о чем может писать гений? О себе. исключительно о себе. Через других персонажей, обстоятельства и сюжеты. О себе. потому как есть - о ком.

Итак. Ты умираешь физически. Но предшествует этому иная смерть, она приходит по-разному к разным людям. Иным можно было бы, прости Господи, и не рождаться - потому как умерли ещё в утробе. Иные состарились не повзрослев. И на самом деле таких - не мало, очень не мало.

Какая она - смерть? Не та, загробная, эта - прижизненная? А вот такая, как у Николая Степановича: бессонная, раздражительная и опустошенная. В мертвых декорациях как бы жизни. С выветрившейся на ветрах бытия и быта волей, любви и надежды. Зачем жить? - господи, да какая разница, если нет её, жизни, нет её! Нет её, нет её, нет её.

Есть ли выход? Да, конечно есть. Угадайте её имя! Выход женского рода, потому что у Чехова женщина - это амфора, наполненная и тем, и другим. Она - как чаша. Которую "нужно" либо испить, либо просить Его, чтобы миновала она недостойного.

Здесь - снова импотенция. О, она обставлена так сложно: ведь Кате - дочери его друга - лет столько, сколько его собственной дочери. "Моё сокровище", - так называет её перед могильным мраком. И? Импотенция. Она, всё чувствовала, всё знала, всё понимала. Но не ей было дано, не на её скрижалях был выбит императив первого шага к невозможному счастью, не на её. Тот же, "кому дано" - импотент. Это потом можно рассуждать об осуждении, об отсрочке неминуемого конца и проч. и проч. Потом. А сначала - шаг, действие. К любви, которую сам Антон Павлович так и не встретил.

Никакая эта история не скучная. Она - потрясающая. Я не знаю, как повесть воспринимается девушкой, женщиной. Мне достаточно много лет, я достаточно много пережил. Мне есть с чем сравнивать и о чем судить. Эта история - не скучная. Это вообще - не история. Жизнь.

Вот так..
Маленькая история - описание нескольких дней из жизни пожилого профессора - оставила после себя неизгладимое впечатление и комок в горле.
А "скучная" история потому, что она, к сожалению, происходит с каждым из нас, и всем до боли знакома.
Почему даже самые близкие и любимые люди отгорожены от нас каменной стеной непонимание?
Каждый человек - маленькая вселенная, но зачем же он всегда обречен двигаться в одиночестве по орбите своей жизни, в одиночестве до самого конца?!

Какая же горькая правда у тебя, Чехов!

И снова Чехов проповедует либерализм. Добродетель, по его мнению, ничем не отличается от порока, если в ней есть злое чувство. Какова цитата? И говорит он это в контексте осуждения женщин, которые не могут простить другую женщину, занимавшуюся сексом до брака, родившую ребёнка и ушедшую в артистки. По мнению Чехова, свободный секс – это нормально, а порядочность – это иллюзия. Я всерьёз начинаю считать Чехова либералишкой и развратителем нравов. Резко? По-моему, нет. Человек рассказ за рассказом, повесть за повестью, год за годом пишет гнусности и гадости, - это нормально? А в этой повести вообще какая-то достоевщина пошла! Катя стала "женщиной лёгкого поведения", а теперь терзается своим положением. Впрочем, что это я? Разве своим положением она терзается? Нет! Она терзается, что её считают той, кто она и есть на самом деле, - <…>! Она хочет быть гулящей, но при этом не чувствовать за собой вины и не испытывать людского осуждения. Нет, Катенька, так не бывает! А если и бывает, то это ещё хуже, ибо после смерти нам всем нужно будет предстать перед богом!
Но для Чехова никакого бога, конечно, нет.

Один из любимейших рассказов Чехова.

Читал, когда пубертат был пройден, но все эмоции мальчика казались настолько близкими, что будто испытал их наяву:

Гроза, тени похожие на разбойников, мокрая холодная накидка противно липнет к коже, и темнота вокруг...

Эх, вот для чего, как минимум, нжна классическая литература – ведь степей таких больше нет – пошли под пашни или того хуже. И путешествие подобное тоже невозможно, ибо сойдя с асфальтовой трассы ты тупо утонешь в пластике и окурках.

Поэтому дождь, гроза и детские страхи, пропадающие от заливистого лая любимого барбоса остаются только в таких вот книжках. Берегите их.

Конечно пятерка...

Колоритно. Вот главное, что приходит на ум, когда читаешь эту повесть. Невероятно колоритно. Читала с огромным удовольствием, наслаждалась описаниями природы, быта, людей, мыслей мальчика Егорушки. Все так смачно написано, картина масло встает, как живая в воображении. Здесь нет сюжета, динамики, накала страстей и развития событий. Это повесть-наблюдение. Они просто ехали. А Егорушка наблюдал за всем происходящим вокруг и думал. Я такое люблю читать. Но в то же время понимаю, что такие вещи - это на любителя. Я как раз из них.