Мобилизованная нация. Германия 1939–1945

До прочтения этой книги, я и не задумывалась особо о роли народа Германии во Второй мировой войне. Нюренбергский процесс признал вину верховных руководителей рейха в преступлениях против человечества, но как в это время жил и о чем думал народ Германии? В книге - исчерпывающий ответ. Спойлер - как и везде, схема "царь хороший, бояре плохие, а народ безмолвствует" - не применима. Знали. Поддерживали. Делали многое, что по меркам гуманности вообще за гранью. Не все, но многие. Книга огромная, основана на фактическом материале, подтвержденном обширной библиографией, но при этом от нее трудно оторваться, хотя сам материал - тяжелый. Но это надо знать.

По тяжести и одновременной легкости - эта книга чемпион. Читается (несмотря на объем) очень быстро, а вот тема. Ну, вы сами понимаете, смерть невинных (да и виновных тоже) не может быть легкой и веселой. Однако написанная под таким углом, всем известная война предстает в интересном свете.

Много ли мы знаем о том, что творилось в Германии незадолго до и во время войны? Как реагировали простые люди? Как строили свой быт? Как скучали и ждали своих мужчин с фронта?

Автор, на мой взгляд, очень грамотно выдержал тон книги. Он не бросается в обвинения, но и не защищает немцев 40-х. Мы сами вольны кого-то презирать, кому-то удивляться, а кому-то сочувствовать. Потому что, как бы нам не хотелось обратного, все они (и мы) люди. И ужасы, "слава" которых жива до сих пор, творили именно люди. Им потом с этим жить, возможно и нам...

Очень часто по мере чтения приходило на ум "как циклична история". Тоже довольно избитая фраза, но чем старше становишься, чем больше узнаешь, читаешь, тем очевиднее и логичнее эта мысль приживается в голове. Она может заставить волноваться, но может подарить утешение.

Читать могу советовать всем, но имейте в виду рейтинг там 18+ и он себя оправдывает.

п.с. то количество стикеров, что я извела на книгу можно внести в мою личную книгу рекордов. Если любите отмечать моменты, тоже советую запастись. Сразу парой пачек.

Профессор-историк из Оксфорда через переписку и дневники немцев пытается проанализировать, как менялось отношение немцев к войне в период 1939-1945 гг. Автор известен прежде всего как исследователь холокоста, и это влияет на акценты, расставленные в книге.

Очень важно и особенно интересно то, что письма и дневники цитируются не рандомные, их авторы -полноценные персонажи со сквозным сюжетом. Как рассуждал о целях войны пехотинец, сгинувший впоследствии под Сталинградом? Как оценивала нехватку продуктов в Германии супруга мобилизованного, который обстреливал Ленинград во время блокады?

"Бомбардировки немецких городов — это возмездие за все то, что национал-социалистический режим сделал с евреями" - автор объясняет подобные цитаты из немецких писем тем, что с весны 1943 года немецкая пропаганда с подачи Геббельса начинает чаще рассказывать о том, что случилось с евреями, в целях устрашения и убеждения в необходимости войны до последнего патрона, ведь и комиссары Красной армии - евреи, и евреи "которые контролируют Лондон и Вашингтон и организуют бомбардировки Германии, потому что только евреи являются беспощадными врагами, желающими полного уничтожения мирных немцев» («если не мы — их, то они — нас»).

Интерпретацию многих событий, описанных в книге, также стоит принимать во внимание . Вы увидите интересные разночтения, например, в сносках, которые сделаны научной редакцией книги в русском переводе под руководством российского историка, доктора наук, - например, на страницах книги, посвященных Волынской резне.

Я считаю, что подобные разночтения и интерпретации событий нужно принимать только вместе с тем, что последние несколько лет 8 мая США и Великобритания публично поздравляют друг друга с совместной победой над фашизмом, и не упоминают нас, в то время как 2/3 сил вермахта были уничтожены на Восточном фронте.

Но все-таки книга не является элементом информационной войны, она действительно актуальна и важна по обе стороны информационного фронта.

Оксфордский профессор и исследователь нацизма написал книгу о Второй мировой войне с точки зрения граждан Германии на основе их частных писем и дневников в период с 1939 по 1945 года. В книге описываются чувства и мысли разных немцев во время войны, а также их отношение к репрессиям, завоеванным территориям, покоренным народам, евреям и нацистской пропаганде. Эта книга интересна и актуальна, хотя и грустно осознавать, что ничего не меняется. Особенно мне понравились темы, связанные с церковью и врачами на войне. Кроме того, в книге описывается повседневная жизнь на фронте и в тылу. Автор не придает оценочных суждений, а стремится дать объективное описание.

Нечасто после прочтения хочется побольше узнать об авторе. Но книга мне настолько понравилась, что решил узнать о Старгардте немного больше. Собственно, много о нем и не пишут. Сам он австралиец и его отец - еврей из Германии. Возможно, этот последний факт и явился причиной интереса автора к данной теме. А главное, причиной настолько честного и непредвзятого анализа тех страшных событий. На каждом этапе чтения я удивлялся, как западный автор может быть настолько объективным?!

Книга приоткрывает завесу страшной войны с точки зрения обывателя на "той" стороне. Мы многое знаем о том, что пришлось пережить нашим предкам, но чувства и судьбы простых немцев нам не всегда ясны и понятны. И пусть немцы в целом как нация не понесли практически никакого наказания за свои преступления, судьба каждого отдельного человека складывалась по-разному и заслуживает внимания. В этой книге вы увидите и молодого австрийца, который с фронта под Москвой вдруг развернется и "спустя 3000 км, 10 дней пути и 3 кг съеденного хлеба" окажется в Швейцарии; свой поступок он объяснит так: "Мне просто перестало все это нравится". Станете свидетелями сцены, когда жена одного СС-овца встретит по дороге шестерых маленьких оборванных и голодных ребятишек (евреев), отведет их домой, накормит, а после так и не дождавшись мужа, пойдет с ними в овраг и пристрелит их одного за другим выстрелами в затылок. Или проследите за историей одного еврея, который сможет пережить всю войну на территории Германии. Вам встретятся добрые и злые немцы. Они буду укрывать евреев ценой своей жизни и участвовать в облавах по поимке сбежавших из концлагерей. Морить голодом жителей "восточных областей", сжигать их за связи с партизанами, и отправлять фотографии повешенных и сожженных в Рейх для домашних фотоальбомов. В книге нет какого-то упора на кровавые сцены, но они периодически будут попадаться, и особенно впечатлительным людям будет не по себе, потому что злых немцев будет гораздо больше.

Многое из описанного автор почерпнул из архивов и переписок солдат с родными в Рейхе. Поэтому судьбы некоторых солдат можно будет наблюдать от вторжения в Польшу и вплоть до мая 1945-го. Хотя так повезет далеко не всем, кто-то погибнет еще в 41-м, кто-то лишь немного не дотянет до конца войны. Трагедия отдельно взятого человека встает в полный рост. Интересно наблюдать за тем, как на Восточный фронт едут молодые романтики, которые просто хотят завершить дело "чтобы их детям не пришлось больше воевать". А возвращаются израненные постаревшие душой и телок калеки, которые запутываются в самих себе и в происходящем.

Описание боевых действий довольно выборочное и краткое, но здесь нашлось место и вторжениям в Польшу и Францию, и нашему провалу лета-осени 41-го, и нашим победам, и ковровым неизбирательным бомбардировкам англичан и американцев, буквально выжигающим жилые кварталы Гамбурга и Дрездена и многому другому. Многие считают, что перелом в войне произошел под Сталинградом или же под Прохоровкой на Курской дуге. Это так, но истинный перелом случился гораздо раньше - под Москвой в декабре 1941 года. И в книге упоминаются, что первые серьезные неудачи вермахта случатся именно здесь, первые самоубийства начальников и немецких военных начнутся еще в ноябре. Хотя до победы останется еще долгих и невыносимых три с половиной года...

Может быть благодаря происхождению автора, а может из-за западной политической конъюнктуры Скаргардт сосредотачивается в первую очередь на трагедии еврейского народа. Слово "холокост" в книге не упоминается, и это верно, потому что этот термин был изобретен гораздо позже самой войны. Надо сказать, что антисемитизм был свойственен всем европейским странам того времени. На евреев всем было плевать. Некоторым образом только США поднимали этот вопрос. А в Рейхе на "всемирном еврействе" и борьбе с ним были просто зациклены. Мне лично хотелось бы большего отражения судьбы советского народа, который количественно понес гораздо большие потери, но, возможно, это мое субъективное, и книге это не мешает быть отличным образцом журналисткой документалистики.

В силу ряда причин для немцев после первых лет некоторого хаоса все сложилось весьма неплохо. Благодаря политическому противостоянию с Советами и позиции США, для жителей ФРГ послевоенные годы были, пожалуй, лучшими в их истории (но это уже не относится к данной книге). Понятие "чувства вины" появились уже позже в объединенной Германии по усмешке судьбы у потомков виновных и вовсе не в той степени, которую мы бы ожидали. А тогда в 1945-м чувство вины вернувшихся солдат было скорее связано с тем, что они не смогли защитить своих боевых товарищей, выполнить свой долг. Гражданским же жителям совсем было непонятно, что им вообще можно было вменить в вину, они страдали не меньше других. В итоге был только плохой Гитлер, и судьба его наказала. А многие нацистские боссы средней руки просто сожгли в мае свою форму и подделав документы стали начальниками уже в новой Германии - ФРГ. Неискупленная вина и время сделали свое дело и теперь уже их потомки шлют на Восток новые танки...

Чем примечательна, не похожа на многие исторические книги, "Мобилизованная нация. Германия 1939 – 1945»? Николас Старгардт проделал интересную работу - используя исторические сведения и факты как фундамент, декорации, автор взял уцелевшие дневники и письма реальных людей, но не в разрезе временных точек, а как цельные цепочки. Именно это и позволяет читателям заметить динамику мысли, восприятия и отношения участников событий, жителей этого времени.

В моём издании есть карты, но выкладки о ходе боя, точечных направлений тяжело читать, так как я не сильна в военной терминологии. Эти части книги для меня, конечно, были потеряны. Но здесь они не составляют основы. Интересно было узнавать именно «светскую» составляющую. Как и чем жили люди Германии в это тяжёлое для всех время. В предисловии автор упоминает о смене взглядов в мире с течением большого количества времени. Но Николас Старгардт в этой книге не отвечает на вопрос «кто же немцы, жертвы или преступники», не даёт оценок, рассуждений. Это хроника военного времени под определённым углом, скорее отличным от привычного русскому читателю, ведь в школах мы изучали историю с позиции наших соотечественников. Автор даёт возможность посмотреть, «о чём говорили немцы и что думали они об их роли в то время? Например, до какой степени они выражали готовность обсуждать своё участие в войне на стороне проводившего геноцид режима? И насколько сделанные ими выводы меняли их видение войны в целом?»

предупреждал Геринг в 1942 году. И, конечно, здесь очень чётко можно следить за тем, когда, как и что заставило немцев воспринимать себя коллективно виноватыми. «Какой позор и какое унижение родиться среди немцев!». В наше время, надо понимать, каждый усмотрит то, что хочет увидеть, заметит, оценит или проведёт параллели.
Это не роман, и обсуждать «сюжет» мне абсолютно не хочется (и не можется, если уж на то пошло). Основываясь на книге, порассуждаю вот над чем…

говорили то "одни", то "другие". Часто ловила себя на мысли, что люди всё же имеют избирательную память. Такой вот человеческий навык закрывать сначала левый глаз, а потом открыть, прикрыв правый. Картинка вроде бы та же, но вдруг какие-то детальки из-за носа правым глазом как будто не видны, и ты сразу "забываешь". В группе пленных смотришь на зверства завоевателей, и отказываешься понимать всё это негуманное, нечеловечное. Но ситуация меняется, и с позиции оккупантов вчерашние жертвы видят свои равные по жестокости, а то и превосходящие, действия уже необходимостью, ответом, возмездием. Один человек убивает другого. Когда глаза заглядывают в отверстие дула пистолета – ужас, а когда на лоб перед этим дулом – справедливость.

Угол зрения решает. В том числе наши суждения в отношении того или иного уровня руководства. Легко снизу возмущаться по одному поводу. Придя наверх и обозрев чуть иную картину, чем только попы перед глазами, а ещё, например, их объем в соотношении с верхом, тот же «низ» идёт на допущения. Посмотрим на пример того, как менялось отношение церкви к войне. Тот случай, когда дружить становится возможным, если найти третьего - общего врага - и дружить против него, так и выглядит важнее, и интереснее (и, главное, безопаснее).

Если читать внимательно, сохраняя позицию наблюдателя, то становится ясно, что вопрос не в какой-то нации, гражданстве, религии или любого другого вида принадлежности. Увы, это наше людское. Где же будет предел жестокости? Пожалуй, лишь евреям в то время не везло. «Обречённый на смерть народ» при любых позициях не получил, кажется, возможности побыть в роли угнетателя (здесь это мой убогий грустный юмор).

написано уже близко к финалу книги, но, на мой взгляд, является ещё одной важной мыслью на протяжении всей истории. Хорошим примером здесь будет ситуация с психиатрическими приютами и лечебницами. Была развёрнута довольно известная программа «по избавлению общества от бесполезного балласта». В книге приводится случай сентября 1940 года. Людвиг Шлайх, директор подобного заведения, получил извещение о планах в отношении его пациентов. Его возмущения «наверх» не помогли

Здесь можно говорить о том, что ряд врачей был не согласен, но промолчал, кто-то попытался помочь, кто-то видел в программе необходимость и поддерживал. Верно? Всё зависит от конкретного врача, пастора, директора. Но в то же время, вспоминая Довлатова,:

Всё зависит от каждого конкретного человека. От его рамок возможного, допустимого. Ведь кто-то отрезал пилой руку, чтобы уклониться от тяжелых работ, а кто-то так и не смог выстрелить в человека даже под дулом у своего виска. Ситуации, обстоятельства, причины – их много разных. Все они, в конечном счёте, кажется, сводятся в личному «могу\не могу».

Огромное количество насилия над женщинами неотступно следовало за любого вида оккупантами, и за «захватчиками», и за «освободителями». Убеждённость в том, что «тело женщины принадлежит в первую очередь нации и только потом ей самой, содержала в себе своеобразный патриотизм, который разделяли представители возглавляемых мужчинами движений Сопротивления там и тут в Европе». Хочется слегка отметить, что и тут игра в «смену глаз» была в действии. И если сегодня ты была патриоткой, выполняла свой долг, то завтра ты уже окажешься с клеймом в собственной стране. Тем не менее, среди «пришлых» были и такие мужчины, которые защищали пленных женщин и девочек, не насиловали сами и не позволяли соотечественникам. При разговоре же выяснялось, что их детей, семью убили нацисты.

Можно привести и другой пример, оторванный от ролей захватчиков и пленных. Посмотрим, как любовь справлялась с разлукой и войной. Переписка Роберта и его жены Мии рассказывает об их способе поддержать друг друга и семейные узы. Роберт предлагает «в каждом письме писать об одном из многих любовных переживаний, которые мы с тобой разделили». Неловко, не сразу, но они шаг за шагом наполняют письма нежностью, теплом, силой.

. Одинаковую проблему решали по-разному. Роберт и Миа стремились к откровенности и близости хотя бы на бумаге. На примере писем Дитера Д.: некоторые же люди торопились обеспокоиться по поводу сексуальной неверности партнёра, в письме выразить свои недоверие, сомнение, претензии.

Чувствуете? Я не говорю, что подозрительность в отношениях – это плохо, а секс по переписке – залог всемирного счастья. Нет. И конечно, невозможно в раз заговорить «что-то на беспечном позитивном» после того, как тридцать лет был отъявленным прагматиком. Да и зачем. В очередной раз остановиться и осознать, насколько все мы разные. Особенно в критических ситуациях. Но всегда это не вытекает из размера ноги, цвета волос или натуральности произношения th. Всё зависит от личности, отношения, хода и образа мысли. Да, на фоне окружающей среды и обстоятельств.

Ну и ещё одна тема размышлений – это информация. Я противлюсь высказываниям рода «да, немцев зомбировали, была сумасшедшая пропаганда! Не видели, не хотели видеть правды-матки!» (вместо «немцев» кто угодно)
Не потому, что пропаганды не было или вообще не работает она. А потому что не только немцев. Это есть везде и всегда. Ни у одного «обычного» гражданина не было, нет и никогда не будет полной картины. Невозможно. И это не проблема отдельной нации или государства. Это проблема набора физических способностей человека. Пока мы не можем смотреть одновременно и на муху на стене, и на весь земной шар, разбираться в своих мыслях и поступках и в то же время залезть в голову другому и провести подробный объективный анализ существующих там нейронных связей. Пока этого нет, всегда будет элемент внешней и "чье-то" субъективности. Кто-то на этом строит и пропаганду. И много других манипуляций. А ещё, есть те, кто слушает, думает и анализирует, есть другие – кто выбрал неведение. И миллион других комбинаций. Но я убеждена, что никогда и никто не обладает полной информацией. Вот и всё. Если не видели "всей правды" одни, то и вторые, кто обвиняет, не видят всю её.

Несколько моментов, которые запали в душу «на поковыряться», выносить уже не буду, но уверена, что эта книга – не просто историческая сводка. Как раньше писали «для широкого круга читателей», и видимо, для не менее широкого полёта мыслей. Это правда.
Не зря, мне кажется, «Мобилизованная нация. Германия 1939-1945» включили в Топ-100 выдающихся книг 2015 года. Она абсолютно точно не оставит равнодушным никого, какую бы цель не преследовал читатель.

Прежде всего хочется просто склонить голову - перед тем объёмом работы, которую проделал австралийский профессор Николас Старгардт.

Он перелопатил горы писем и дневников людей самых разных взглядов - от фанатичных сторонников нацизма до простых солдат, от религиозных людей с остатками совести до тех, кто убежденно повторял лозунги партии. Одни сомневались, другие оправдывали, третьи просто плыли по течению.

Немцы начали жить в логике войны с 1939 года - с этого момента начинается и повествование.

Старгардт здесь не судит и не выносит приговоров (иначе книга воспринималась бы совсем иначе). Он - исследователь. Структурирует, пересказывает, цитирует. На каждый факт - сноска.

Перед глазами - цепочка трансформаций, как шаг за шагом менялось мышление людей:

- Сначала - обида на Версальский договор, ощущение несправедливости.

• Потом - образ врага, сплочение, идея "особой нации".
• Несогласные - в изоляции или под угрозой. Доносы - это уже норма.
• СМИ работают на картинку: пропаганда, искажения, манипуляции.
• Степень жестокости растёт. Чувствительность падает. Грани нормальности сдвигаются.
• И в финале - фатализм: слишком поздно отступать, иначе нас самих сотрут.

  Автор не подводит итогов. Он даёт увидеть. А выводы - за читателем.

  Меня особенно зацепила психологическая часть. Как люди отказываются признавать очевидное, потому что признание делает тебя соучастником. Потому что всё, во что ты верил и над чем работал, оказывается ложью. А как это признать? Вот и не признают. Отсюда - вечное: “Мы тоже были жертвами”.

  Кому-то будет интересна повседневная жизнь Берлина и не только. Кому-то - письма с фронта. А кто-то, возможно, заинтересуется статистикой и масштабом содеянного.

  Книга объёмная. Читается непросто - не потому что тяжёлый слог, а потому что плотная, насыщенная, эмоционально гнетущая, каждый абзац нужно осмыслять, много переходов между судьбами людей. Но это честное и нужное чтение. Однозначно рекомендую.

В основе книги лежат воспоминания и письма шестнадцати человек. Сразу стоит отметить низкое качество перевода, порой не с первого раза удается постичь обороты албанского языка, как и расшифровать пассажи вводящие в ступор ("Геббельс вступил в переговоры о сдаче немецкой столицы с победителем в Сталинграде Василием Ивановичем Чуйковым"). В книге более тысячи ссылок на первоисточники, при попытки проверить наиболее одиозные утверждения наталкиваешься на глухую стену - часто всемогущий гугл, кроме обложек книг не может выдать никакой информации об авторах и соответственно сами источники информации остаются в тумане. Не раз сталкивался, что отсылки идут не к воспоминаниям конкретного человека, а к безликой аббревиатуре некой фрау Р или Гертруды В или сводятся к пересказам когда-то услышанным историям с сослагательными наклонениями.

С "переговорами" Чуйкова можно разобраться самому ("посыльный" Геббельса генерал Кребс с белым флагом вышел в расположение армии Чуйкова с предложением переговоров, была установлена прямая связь с Москвой, но предложение было отвергнуто Москвой и Кребс отбыл восвояси) и тут совершенно непонятно, на кого пенять: на корявый перевод или домыслы автора. Вольных и лживых интерпретаций в книге хватает, расчёт строится на то, что никто не будет проверять первоисточники на которые обильно ссылается автор, а сами ссылки часто оформлены не должным образом указывают лишь на объемную книгу, без указании страницы откуда приведена цитата. Уже на четвертом(!!!) проверенном мной первоисточнике автор погорел:

В первоисточнике на который ссылается автор, читаем:

И нет ни слова ни про Вену, ни про Будапешт, ни про Берлин, ни про Советскую армию. Далее ещё более стрёмное

Сама цитата взята из книги "Befreier und Befreite", исходя из первоисточника "наш(!!!) дом бешенных женщин" находился на Флотвеллштрассе в Берлине, а судя из биографии самой Радуш словенки по национальности, она всю войну находилась в партизанских отрядах на территории Югославии, а не в Берлине, как следует из приведенного текста. В самой книге на которую ссылается Старгардт, ссылок на слова Радуш нет. С помощью гугл-переводчика не владея немецким языком невозможно понять точный смысл сказанного, но другие истории приведенные по соседству рассказывают на какие ухищрения шли женщины из-за страха изнасилования, внушенного им геббельсовской пропагандой, а не о самих фактах изнасилования.

Книгу на которую ссылается автор найти не удалось. Как и любых других материалов касающихся насильственного отправления немецких и польских рабочих в СССР.

Но нужно сказать, что это не сборник отборной чернухи, а компиляция разнообразных, но с вкраплением чрезвычайно заангажированных материалов, с очень неоднозначной подачей и суждениями автора. Публикуется и "обратная сторона медали". которая меркнет по сравнению с историями "с перчиком" про доброго водопроводчика и медные затычки. Но я выделю и те воспоминания, которые не так бросаются в глаза и навряд ли останутся в памяти читателя:

Из воспоминаний Виктора Клемперера

И еще запись 15 мая 1945 из дневник Герты фон Гебхардт:

И в этом нет ничего удивительного, точно так любовь крутили повсеместно и во Франции и в Австрии и в самой Германии и естественно в самом Берлине независимо от национальности, вероисповедания и цвета кожи.

В связи с многочисленными манипуляциями особого доверия автор не вызвал, как только повествование выходило за пределы событий в нацисткой Германии, количество нареканий только росло. Сложилось впечатление, что его собственные взгляды на события в СССР формировались под воздействием пропагандистских материалов Фёлькишер Беобахтер (трактовка событий первых лет ВОВ, коллективизации, трансляция геббельсовской версии катынских расстрелов). Про отношение населения к двум главным событиям в жизни послевоенной германии: Потсдамскую конференцию и Нюрнбергский трибунал упоминается лишь вскользь. хотя послевоенным событиям уделено около 50 страниц. Если у кого-то появится желание ознакомится с событиями того периода, лучше ознакомится с работами Уильяма Ширера

Одновременно и страшная книга, и интересная, описывающая события, которые вроде бы всем известны, но всегда есть факты, о которых узнаешь только сейчас.
Удивило, что нацисты проводили свою пропаганду за много лет до явных проявлений нацизма, за много лет до нападения на Польшу. Внушалась ненависть к полякам, которые вроде бы как ненавидели немецкие меньшинства, угнетали их и издевались. И призыв их освободить оказался для немцев очень логичным, их совершенно не возмутила новость о нападении их армии на Польшу. И понятие "превентивная война" в нацистской Германии уже прекрасно использовалось.
Также особо нигде не говорится о том (наверное, если этим специально не интересоваться), как сами немцы жили во Вторую мировую, каким был их быт, насколько много лишений они испытывали. Оказывается (лично для меня новость), что против Германии были введены санкции, и очень серьезно пострадала продовольственная обеспеченность. Люди всячески исхитрялись расширить свой рацион самыми неожиданными способами – вываривали ботву как заменитель сахара, делали муку из желудей, желудями заменяли кофе.
Также ухудшение экономической ситуации коснулось и одежды, обуви, других необходимых бытовых мелочей. Выдавали по две пары обуви в год.
Просто ужасающим было описание уничтожения инвалидов, больных детей, психиатрических пациентов. Страшно было читать о том, что в селении, окружающем клинику, определяли дни убийств по дыму, который шел из крематория. Эвтаназия, стерилизация тоже настолько были внушены в головы простых людей, что они воспринимали это чуть ли не как норму. Приводится пример, когда женщина, имеющая наследственное психическое заболевание думает о том, что ей нужно обратиться за стерилизацией.
Книга очень ярко, но в тоже время беспристрастно описывает так мало освещаемую тему жизни простых людей в нацистской Германии. Когда люди настолько одурманены пропагандой, что даже не сопротивляются, когда убивают их детей-инвалидов, их самих стерилизуют, их мужчин отправляют зимой на войну, где они умирают от обморожений и инфекций, а не от пули врага.

Важная книга в любые времена, чтобы понимать как легко можно вложить идею в сознание и отключить критическое мышление. Как и говорилось в предисловии, я чаще всего встречала мнение, что рядовые немцы многого не знали. При этом в автобиографиях узников концлагерей были истории, как их подкармливали жители близлежащих сел, придумывали для этого целые схемы. Значит знали, сочувствовали. Старгардт показывает на какие кнопочки нажимали властьимущие, чтобы перевернуть мировоззрение немцев и заставить их верить в то, что нормальному человеку в голову не придет. Хотя книга построена на письмах, дневниках и документах, читается на одном дыхании, перед газами просто проходят эти судьбы, их эмоции и страхи, ощущение, что общаешься с ними. Фото дополняют картину. Также не скрывается как вели себя освободители и американцы и красноармейцы. У нас замалчиваются неприглядные стороны этой части истории, даже вызывают враждебный отклик если описаны в художественной литературе. Автор объясняет, почему это происходило, да и немцы понимали, что их ждет подобное в ответ на их зверства. Но это страшно в любом случае и никакие уроки истории забывать нельзя, тем более позорные.